Пода Алексей

Стихи безызвестного подростка

Момент

Зажёгся фитиль, погасли огни,

В дыму сигарета заносит круги.

Живём лишь сегодня, что было вчера,

Остаётся в тепле у глухого костра.

Холодное пиво, горячие танцы,

Когда мы вдвоем не нужно стесняться,

Расправь свои плечи отдайся полету,

Кайфуй от момента, не слушай иного.

Заметно тускнеют искры в глазах,

Этот злой полигон мне ломит сустав,

Танцпол подождет - мы пьяные дети,

Надеюсь тебя я больше не встретить.

Манят движенья, кругом голова,

Дурманящий вид и ложь на устах,

Свирепая ночь и ласковый взгляд,

Уйдут навсегда, уйдут за закат.

Пальцы - оружие, рука - инструмент,

Зачем мне судьба, когда важен момент?

Иди к нему смело с верой и силой,

Ведь темная ночь нас утопила.

Наступило завтра и сей миг пропал,

На душе отрада от таких забав,

Завтра наступило и наступит вновь,

Распылая сердце, разжигая кровь.

Отец, живущий в сердце

Вчера был жив, сегодня - мертв.

Минуты дивные с тобой

Я проводил не зная горя,

А тут вкус горечи и боль.

Ты добрым был ко мне всегда,

Прощал обиды и проступки.

Твоя душа на небесах,

Инсульт был признаком разлуки.

Отец не слово, а призванье,

А ты способен стать отцом?

Он был примером воспитанья

Своих любимых мальчиков-бойцов.

Но разразилась яркая лазурь,

Смерть наточила ржавую косу

И метким выстрелом в сосуд

Задела жизнь... И всю семью.

Хотя бы день! Хотя бы ночь!

Хотя бы час с тобой проститься,

Поговорить и извиниться,

Но проще воду растолочь.

За целью - цель

Стоны трещоток я слышу так громко,

Вонзается в уши грязный мотив,

Стоит ответить тихо, но грубо,

Твой ассорти плывет на дерьме.

Без перспективны проекты и планы,

Трудно доступный эквивалент,

Потрачено все и поэтапно,

Губим годы для смерти куплет.

Точкой всевышней и единичной,

Платишь за сломанный кем-то портрет,

Безрезультатно, вливая крупицы,

Чтобы чинить свой прогнивший паркет.

Тлен... возвращаем в спять,

Чтобы не погибнуть, не отнять,

Мечта моя отправлялась спать

Мы прах кидаем в костер опять.

Люди мыслят... бегут созидать,

Точно зная конкретную цель,

Кирпичная сеть защищает печать,

А дверь сохраняет твой оберег.

Твой навигатор показывал остров,

В котором ты останешься тем,

Кто изначально видел расходы,

Без риска остаться каким-то больным.

Ты {...}

Ты

{...}

Ручей смывает теплый закат,

Становясь прозрачным сметеньем,

Меня накрывает и волны парят,

Над темной, бездушной, приветливой тенью.

Холодный песок чувствуют ноги,

Ты как всегда от меня далека,

Тяжёлый ветер бьётся о стекла,

Боль не утихнет, покуда жив я.

Мне трудно дышать, а тень все растёт,

Луна продолжает ночные прогулки,

Эмоции топят как Титаник об лёд,

В моей голове ты целые сутки.

Не вижу лица, не вижу фигуры,

Не вижу правды, опираясь на ложь,

Томный вечер; столько мыслей и звуков!

Все чувства бесценны, из-за них ты живёшь.

Манишь меня как сигарета,

Дурманишь словно алкоголь,

Я пьян тобой сегодня до рассвета,

Но завтра трезвый вновь вернусь домой.

На сердце легкая туманность,

В душе огромный кавардак,

Страданья не приносят радость,

Но пережить мне их пустяк.

Влюблён

Я так влюблён и словно воспоряю

Над ярким небом, дальше, к звёздам

Чего хочу я точно знаю -

Отдать все вам и тихим грёзам.

Вот... сердце чаще бьётся,

И руки при вас дрожат,

И вот уже узда сорвётся,

Я падаю к твоим глазам.

Двум изумрудам, что ярче солнца,

Двум бриллиантам, пронзающим до тьмы ,

Пусть люди надо мной смеются,

Я не позволю вам сейчас уйти.

Я понял так совсем недавно,

Когда стал чаще видеть, замечать,

Что вы, подобно ангелу их храма,

Готовы в космос жуткий улетать.

И это, в самом деле, так печально,

Я будто пешка на доске,

Но вы же в шахматы играли?

Быть может, я у вас в руке?

И в сумме горькой получаем,

Прекрасный образ девушки-богини,

Так грустно, что о вас никто не знает,

Но вы мой разум точно опьянили.

Сшивая фразы воедино,

Я должен кое-что сказать:

Я вас люблю и разлюбить не в силах,

Но ты же птица вольная летать.

Надеюсь, при смерти я стану...

Мы бродим по миру в поисках правды,

Местная фауна снова не рада,

Слагая легенды, врем поэтапно,

Смертность растёт совершенно "внезапно".

Тянутся к власти богатые судьи,

Кланяться им несчастные люди,

Кто-то пытается с ними бороться,

Кто-то роняет слезы в колодец.

В живых остались трое сестер:

Вера, Надежда, Любовь.

Но все изменили сущность имён:

Ярость, Раздор и, конечно же, Боль.

Легко меняем правила и время,

Как дни недели, как новый календарь,

Но лишь одно осталось неизменно -

Свободу ищем, осматривая даль.

Лишь синее небо радость приносит,

Мы восторгаемся смотря на лазурь,

Большое, бескрайнее куда-то уносит,

Надеюсь, при смерти я стану звездой.

История меркнет, становится бредом,

Ее покупают от скуки и лжи,

Но есть ли цена железной монете,

Когда тухнет в сердцах теплый голос души.

Незабудка

Мы познакомились вчера

В слегка заснеженной дороге.

Всему виной твои глаза,

Которые горели болью.

Улыбка, маска, тонкое ехидство,

Все хорошо, но жаль, что это ложь,

В твоей руке помятая записка:

"Я вся трясусь, но это... Не просто дрожь.

Не просто слухи, не просто сплетни,

Которые летят из уст в уста.

Постой! Ты знаешь... Я в самом деле,

Я в самом деле знаю, что есть страх."

Он запятнал меня другую,

В какой-то степени, смешную,

Но что поделать - я теперь не та,

Но ты же... влюбишься в меня?

Я вся изрезана, избита

Давлю на жалость в тот же час.

Надеюсь, ты моя эгида?

Не отвечай - посеешь мрак.

Ты с виду вроде добрый малый,

Я думаю внешность не важна,

Ведь главное, чтоб грудь дышала прямо

И сердце билось в очень ровный такт.

Я все смотрел, дивился чуду,

Приятному знакомству, жизни.

Она сказала: "Незабудка."

Исчезнув в сумрачной лощине.

Вино

Я пью вино и между тем,

Отгородившись от проблем,

Смотрю в окно, на облака

О Боже! Как хочется туда!

Смотреть на мир с той высоты,

Где будет вечный сон... ни дождь, ни дым,

Где будет куча любимых мной родных,

Ведь этот мир без голых и больных...

Я пью вино и между тем,

Решив расплакаться совсем,

Тут вспоминал "из наболевших тем",

Давно забытую, но строчки в голове...

Мама... Папа... Брат... Друзья,

Быть может, мчусь я не туда?

Мой путь далёк; давно уже не видно края

Мой разум, что ли, затуманен?

Бессонница и ночь. Постель да мокрая подушка.

Я словно мелкая игрушка

В руках большого государства

Куда, скажите, мне податься?!

Ответа нет. Молчанье в суете.

Вот мать на стол нам накрывает,

Отец без дела не сидит - он тоже маме помогает.

А что друзья? Собрались да расселись,

И все так пристально глядят,

Будто обнять меня хотят...

Все так банально, так абсурдно!

И приземленно... миниатюрно,

Так по-человечески совсем...

Всё пью вино и между тем

В кругу родных, кругу семьи

Я, наконец, уйдя от дел

Вдруг стал любить свой новый мир.

Болезнь

Я ведь знаю, что смертельно болен,

Но летальный исход - когда?

Все равно: банка сахара, ложка соли,

Я стал смотреть на закат.

Я задумался о родных и близких,

Как станут они жить без меня,

Когда смерть внезапно, со свистом,

Врежет в спину тяжёлый косяк.

Мир словно переменился,

Будто я все по-новому вижу,

В конечном итоге, я вновь усомнился

Сказкам, поэмам из стареньких книжек.

Время ускорило свой трепетный ход,

Дни, по щелчку, превращались в часы,

Оно стартовало, как немой скороход,

Который спасает чужие долги.

Стоит ли мне пойти к друзьям?

Или с мамой тихо проститься?

А может всё-таки полететь в Иран?

А может стать самоубийцей?...

Теперь мне дорог каждый вдох,

Каждый час, хоть каждое мгновение,

Я не хочу услышать свой же стон,

Когда явлюся к Богу на коленях.

Все смертны, всё стремится к энтропии:

Хаос, революция, борьба за власть,

Но что же будет, когда в прямом эфире

Скажут точное время убывания вспять.

Джон Кофе

Божий дар, отданный всевышним,

Наделивший чудом исцелять,

Проблема в существах, не низших,

Признано людьми из называть.

Не знаю откуда явился...

Зачем мне нужно помогать?

Если днём погожим, обычным

Без причины начнут клеветать.

Секретик мой останется в могиле,

Схоронят мой труп небеса,

Тюрьма мертвецов - Зелёная миля,

Приоткрыла смерти врата.

Мне чужды гнусные люди,

Злые умыслы в головах,

Видно насквозь прогнивших ублюдков,

По мощной щеке струится слеза.

Я пытался, пытался спасти!

Вернуть им жизнь, спокойно уйти.

Меня обвинили, на стул посадив,

Не люблю темноту - теперь я один.

В глазах босса я читал утрату

Человека, не делавшего зло.

Мне казалось, я стал ему братом,

Давшим здоровье, давшим тепло.

Плакали все, кроме зала присяжных,

Лишь они хотели смерти моей.

Я больше не чувствовал дубовых затяжек,

Ток пронизал все от пят до костей.

<Без названия>

Мы страсть как любим обниматься,

Внимать нутром горячие ладони,

Чуть пьяные идем на танцы,

Прикосновенье, дрожь, конец историй.

Под разноцветным диско шаром,

Тараща взгляд на тело дам,

Мы взяли хрупкие бокалы,

Наполнив ядом крепкого вина.

Не привлекая лишних взоров,

Тихонько отойдя от споров,

Взяв в руки гранёный сувенир...

Я помнил всё, но всё забыл.

Движенья плавны, но нелепы,

Сознанье мудро, но бесцветно,

И так минута за минутой,

Я вдруг увлекся камасутрой.

Из тьмы дымящего укрытья,

До трёх секунд кровопролитья,

Я вышел, успев занять места

В такси, что мимо проезжал.

Мы страсть как любим обниматься,

Конечно, с леди - целоваться.

Дарить тепло иль отнимать

Тебе, читатель мой, решать.

Межстрочный текст

Безработица достигла эпицентра белых дней

Разноцветные купюры балуют твоих детей.

Обезвоженный рабочий вытирает слезы налом

Проститутка на работе, сами знаете, давала.

Без таблетки от здоровья нету смысла пребывать

Главное в Тик Токе снова гневный коммент написать

Наблюдаешь за людьми у дырявого дивана

Снизу вверх что-то бормочешь:"Продавщица задолбала"

Строки пишет музыкант; я в деле данном дилетант

Приниженный... своим квадратом светлых стен.

Поэт рисует мемуар, на сотни тысяч дивных глав,

А я описывать... способен только бренный свет.

Подберезовый предатель тихо ломит нам сустав,

Ты под пивом с ним приятель, но без пива он мудак.

Каждый день просчет не верен в приложении "Земля",

Поучительный взыскатель смысла жизни, бытия.

Карамельная текила помогает людям Жить.

Твой любимый, мой любимый перестанет кем-то быть.

Я держу свои бокалы, у меня из целых пять,

Все наполнены межстрочным нежеланием читать.

Строки пишет музыкант; я в деле данном дилетант

Приниженный... своим квадратом светлых стен.

Поэт рисует мемуар, на сотни тысяч дивных глав,

А я описывать... способен только бренный свет.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге