Стихи

Межзвёздные скитальцы

Вновь сплетены наши пальцы,

Как мириады раз прежде.

Двое межзвёздных скитальцев

С пыльцою комет на одеждах

Бездвижно застыли у бездны, где плещется мрак первозданный.

— Сестрёнка, готова? — смеёшься, как будто всё сон, не взаправду,

И тьмы равнодушной завеса тебя ни на грош не тревожит.

А я шевельнуться не в силах от мерзкой предательской дрожи

И губы сухие кусаю, страшась сделать шаг в неизвестность.

Вдруг гулом пустым обернулись былые слова: вечность, смертность.

Мы вдоль-поперёк истоптали бесчётных миров раздорожья.

Рвались из глубин к волнотечьям, парили с вершин до подножий,

Искали заветное место — обитель непринятых душ,

Но было повсюду нам тесно, возлюбленный брат мой и муж.

В сетях вероятностных линий ничтожно мал крыльев размах,

Условности стереотипов — лишь горечь на наших губах.

— Сестрёнка, итог вечных странствий — за краем известной вселенной, —

Что логика значит в сравненьи с улыбкой твоей незабвенной?

Ты — старший? Нелепая глупость! Какой досаднейший казус!

Твои авантюры безумны, их нужно пресечь было сразу!

Кто знает, что там, за границей? Сияют другие светила?

Давая жизнь новым породам, там лава иначе бурлила?

Иные идеи терзают бродяг беспокойных сердца?

Быть может, там вовсе пустыня, ни края ей нет, ни конца?

Но ты безмятежно спокоен, и взгляд твой насмешливо мягок,

Бесстрашный глупец и философ, алхимик без ртутей и склянок!

Всё шутишь… Всегда — принимаю. У наших мечт нет воплощенья,

Живёт в изменениях вечность, в ума непрерывном движеньи,

Застой ведёт к медленной смерти. Искателей дом — лишь друг в друге.

Привычным движеньем ложатся на плечи любимые руки.

Приходит былая решимость по капле, не вдруг, исподволь.

И, делая шаг в бесконечность, я крепче сжимаю ладонь.

Ястреб

Песня артефакта из романа "Песня драконьей кости"

~ ~ ~

Коль ты пришёл как друг, возьми моё перо, Вплети себе в косу и трубку раскури. Я отплачу трёхкратно за твоё добро, Отныне в землях наших не замолкнет мир.

Но если ты, мой враг, несёшь в руках огонь, Не жди пощады от стальных когтей. Где упадёт перо — клинков восстанет строй Ведь сколько перьев у меня друзей.

И не смотри, что я парю всегда один, Ведь должен кто-то разглядеть ненастье, И разогнать туман, и принести рассвет. Бдеть с высоты мечты на страже счастья.

Камень

Песня артефакта из романа "Песня драконьей кости"

~ ~ ~

Где скалы голы не удастся скрыть Ни чести скол, ни трещины на сердце. Ударь кремнём и из его искры Дай славе братства стражи разгореться.

Наш край далёк, но в нём довольно благ: И землями, и дичью в лесах щедр. Стоим грядой, не сдвинуть ни на шаг — Простой гранит хранит богатства недр.

Из валунов невзрачных сложен тракт, Утёсы здесь несут дозор веками. Когда сердца людские бьются в такт То воля их способна резать камень.

Прислушайся: нет глыбы без души, Отсечь излишек — запоёт она. Из скал рождённый город нерушим Ведь в кладке его наши имена.

Вьюга

Песня артефакта из романа "Песня драконьей кости"

~ ~ ~

Пусть злонравная вьюга Тебя обойдёт стороной — От всех бед я укрою Тебя своею рукой. Дремлет под ласковым снегом Робкий росток до весны, Отблеском звёздным сверкают Сонного озера льды. Хлопья в танце кружатся, Тают в твоих волосах. Спи под песню метели, Тебя не коснётся хлад.

Серый Страж

Когда-то мне очень нравился не то чтобы сам цикл Емца о Мефодии Буслаеве, а возвышенный и отчасти трагичный вайб мира Стражей Света и Тьмы. Это стихотворение в некотором роде фанфик на мир.

«Не моё дело.» Взгляд в асфальт спрятав, пройти, От чужих проблем прочь, в тень бетонных громад. Зуд в невидимых крыльях — темнеет перо. Вечный эйдос испуганно сжался в груди, Его душит тоска, равнодушия яд. Ещё помнит он краски эдемских садов.

Ум смозолила приторность райских картин, Испытаний искала душа, рвалась вниз, В мир свободного выбора, смертных идей. Но в попытке избегнуть страстей паутин Я в трясине погряз бесконечных реприз, С каждым днём всё сильней походя на людей.

На ботинках моих бытовых грехов грязь: Здесь смешались до блеклости зло и добро, Не цепляет взгляд мелочность будничных склок. Страшно крылья расправить, вновь ввысь устремясь, — Вдруг растаю над крышами серым пятном? В городской тесноте небеса — потолок.