Стекловатники

Стекловата на Руси

В нашем местом городке

Продавали сладости на сковородке.

Обжигали вкусное облако —

Запретное яблоко.

И название сей чуду —

Стекловата для причуды.

Эту стекловату ели все мои друзья

Брат, сват, теща, вся моя семья.

Она приятно царапала горло,

Оно так тепло и нежно горело.

Продавали стекловату

Стекловатники на фургоне

Делали стеклянную еду за зарплату.

Выдавали на таллоне.

Наматали на арматуру,

Будешь есть стеклянную культуру.

Только вкусная еда

Не устроила царя.

Царь сказал: Чтоб не давиться,

Стекловатою твориться,

Будем этот канцероген

Запрещать, как гологен.

Указание царя

Было принято уж зря,

Стекловатники назло

Продавали подпольное стекло.

— Эй, свети стекло! — Говорил мой друг тогда.

— Может в эту же эпоху дружно свергнем мы царя?

Царь на улицу там глянул

И советник к нему грянул:

— Наш запрет уж не сработал,

Люди дальше тихо едят

Опасное стекло, грузовик им дал,

Которое восхищает всех ребят.

— Все! Довольно! — Сказал царь.

— Все это перешло край!

На улице весенний май!

А они травятся,

Может им сказать: А ну деньги добывай!

Или же налоги выше ставятся?

Долго думал мудрый царь,

Думал, как в стране свой статус сохранить

И при этом не убить.

Думал, попивая чай.

Есть решение одно —

Посадить торговцев ваты,

Чтобы не допустить отравы.

Население одно много денег принесло.

Царь стал избирать,

Кто решиться их поймать.

В элите никто не соглашался,

Так и понял, кто предателем остался,

Кто попробовал на вкус

Этот острый, ватный куст

И тогда наш царь решил:

— За границу обращюсь,

Чтобы никто ватников не крыл.

Вот найду их и покаюсь,

Добрый молодец нашелся,

Подошел к царю, прошелся.

Царь был рад тому,

Что поймает тех к зарю,

Ведь он был силен,

Супер силой наделен.

Только тут вот не удача.

К царю-батюшке задача:

Сильный бицепс мужика

Не давал найти врага.

Нужен ум, смекалка,

Мышление, сметанка.

Князь был в полном разочаровании,

Слабого дали ему из Дании.

На следующий день

Царя ждал ужасный шок:

В государстве появилась тень,

Что экономику разрушила, как ток.

Царь предположить мог,

Что в этом замешан мужик тот,

Но забыл про мужика, про интересы другого государства,

Начал войну против стекловатников, взяв помощи у ханства.

Говорит: Дайте мне шерифа,

Что найдет мне местного бандита.

У Астраханов тот нашелся,

Царю нашему приглянулся.

Не сдержался наш царь,

Взял его на службу,

Но забыл, что у ханства своя цена за дружбу.

Говорит: Поймай стекляшек, мне дай!

Этот сыщик был умен,

Силой мозга наделен,

Мог найти хоть по следам,

Как прошла мышь там.

На вид был, как покупатель,

Но это маскировка.

А по факту был каратель,

Такова была трактовка.

Вслед за днем наш царь уснул,

Представлял, как враг тонул.

Только в сон царя

Сыщик тот не спал ни дня,

Нашел точку, где торгуют,

Подошел к грузовику, спросил:

— Что толкуете?

Может вкусную вату?

На неё готов сделать трату.

Подложил под фургон тротил.

— Мы вам стекловату сделаем,

Красиво, а вы стойте с терпением.

Какое ваше мнение?

Может вам по больше трения?

Отвечал сыщик красиво:

Да, давайте, еще пива.

Когда заказ был уже в работе,

Сыщик зашел в фургон по каменной породе.

— Что вы тут забыли, Сер?

Может вы искали крем?

— Нет! Вы под арестом.

Ждет вас честный трибунал,

Чтобы ты сидел первым местом

В месте, где бегает таракан.

Стекловатник заорал

И второй тут подбежал.

Сыщик ударил их по голове

Большим тапком-мудреце.

Те упали, все в отключке.

Спрятал их тела в мусорном баке.

Сам поехал в банк по колючке.

Он поехал взрывать банк, победившим в драке.

Подъезжая к тому месту,

Сыщик выпрыгнул из кресла,

Активировал тротил.

Сколько работников убил.

Царь проснулся во дворце.

В комнате лежат тела:

Стекольник, Стекловатин, вместе в родстве.

Он был рад,

Ему все равно на то,

Куда делся сыщик, но

Он увидел, как банк восстанавливает царский брат.

— Это что такое? — Спросил царь. —

Кто испортил май?

Царь вышел из дворца,

Только вышел из крыльца,

На него напали с вопросами:

Что случилось, кто виновник, кого повесить тросами?

Царь вынес из дворца тела стекольников.

— Это вот они! Они убили школьников!

Народ сильно удивился,

Они поняли царя,

Царь за дверью очутился,

Он понял свои заря.

Народ вмиг все понял,

Кто их стекловату отнял.

Дворец царя окружили

Все сословия, меньшины.

Ворвались те во дворец

Все, царю конец.

Царь сидел, привязан к стулу.

Народ взял ногу батюшки,

Нацепили итальянские сапоги.

Он надеялся, что к дулу.

Танцевал он в бурмалденсе,

Угорали все на съезде.

Образовали царя,

Ждет его баня.

Засунули убийцу в быка,

Наблюдали не спеша.

Царь вопил, орал,

Люди слышали: Украл!

Только люди в тот же день

Задохнулись от стекла «сухарей».

Царь вышел из быка,

Люди все мертвы, а его сожгли до тла.

Британская Стекловата в Индии

Жил я в коннице своей.

Был в колхозе тех кровей.

Мы не знали чужой бед,

Только свой,

Ведь жили с кастами, что придумал дед.

Не хотели режим гнать долой.

Только к нам пришли Британцы,

Стали брать с нас эксплуатации.

Их идея была проста:

Без инакомыслия.

Стекловата — наше всё,

Говорили они то,

Что стекловата вкусна.

Дали попробовать образца.

Всем понравилась она,

Вкус незабываемыц дала,

Говорили мне все так,

Сразу понял, так и сяк.

Отобрали все права,

Утверждали про чудеса.

Через несколько не лёгких лет

Видел, крах империи — наш свет.

Начал подготовку к революции,

Брал я помощи у Турции.

Решил, миру быть,

Как свои чувства изложить.

Точно! Стихи — мой мир свободный.

Он отдельный, не животный.

Начал я писать про рабство,

Диктатуру и халатство.

То как денег нет для нас,

В этот кризисный час.

Только вот тут не судьба,

Повязали и меня.

Мол, я «фейки» говорю,

И про лидера шучу.

Да, смеялся я,

С того подлого царя,

Что к стекловате принудил.

Никого он не спросил.

Таким образом, мой друг,

Оказался я здесь вдруг.

Я в тюрьме с тобой сижу,

Я в стихах все излажу.

Ну а ты, мой милый друг,

Что забыл здесь, может плуг?

За какой проступок ты

Сидишь в тюрьме, твои мечты?

Иль может это те скоты,

Что мне жизнью все должны,

Писатели не заглушены.

Просто пишите, публицисты,

Может и напишешь ты?

Ладно, кум, я пошел,

Ждет меня кровавый шок.

Меня в мешке выносят,

Пожелай мне: Упокойся.

Стекловата в совке

Мой совок! Моя мама.

Стекловату люблю я.

Стекловату Ленин мой

Обещал любой ценой.

Только цены у нас есть,

Ленин думал, где присесть.

Он присел ко мне, слегка

Рассказал, какой был я.

Где играл, где жил

Где собак я сторожил.

Стекловату заложил,

Только налогами обложил.

Я любил свою страну,

Продавали черемшу.

Покупали стекловату,

Получали все по блату.

Наш любимый вождь,

Не давал нам стекловату.

Зато лил из крови дождь.

Стекловату для врага

Ему не жалко никогда.

Ждали нового вождя,

Завершение дождя.

Не хотел дождь прекращать,

Пропаганду нам вещать.

Стекловату не имели,

Много времени терпели.

Система начала трещать,

Стало радио вещать.

Получили стекловату,

Заполнили утрату.

К нам пришел лидер новый

На вид он был медовый.

Не смущало никого,

Что убил он другого.

Он не трогал своих.

Начал от выгоды танцевать.

Убивал других.

Чтобы рейтинг поднимать,

А потом все запрещать.

Диктатор был выбором человека,

Лидер стал ошибкой века.

Он забрал этнос силой,

Всех не согласных подавлял могилой.

Развязал свою политику,

Не принимал критику.

Бабки и деды верили в него,

Были те, кто против диктатуры его.

Был великий патриот,

Что был против всех невзгод.

Жил ради государства критики,

Агитировал против той политики.

Он был демократом,

Бабки шли против него стадом.

Хотел, чтобы лидер со стеклом не удрал,

Стекловату не украл.

Ах, забыл сказать,

Лидер решил его наказать,

Террористом и признать.

Порчу навел на него впервые,

Демократы удалые

Спасли, смотрящего сквозь стекло

От удушья тонкого.

Лидер боялся говорить,

Что дыры в бюджете не закрыть

Спаситель наш вернулся,

Его лидер повязал,

К экстремистам приравнял.

С несправедливостью столкнулся.

Даже в колонии

Умудрился шутить в иронии.

Ему дали огромный срок.

Лидер хотел его под замок,

Чтобы «порядок» сохранить,

Корманы деньгами набить.

Только команда не лежала,

Новую идею возглавляла.

Через несколько лет лидер

Чужой народ возненавидел.

Начал людей своих глушить,

Экономику душить.

Хочет только пропаганду,

Никакую правду.

Да, сейчас все так же,

Стекловату не спасти,

Будем мы еще расти

Нас теперь не провести.

Стекловата в Казахстане

Стекловату в Казахстане

Продавал наш Котокбас.

Планы были ещё в мае

Продавать стекло на марс.

Котокбас делал своё стекло,

Было все нормально, только одно но

Его стали преследовать органы,

Не выдержал, уехал в пропады.

Следили за ним умело,

Жалко было своё дело.

Бизнес он спасет любой ценой,

Но уехал он с семьей.

Стекловаты больше нет,

Люди будут работать,

Задрав рукова по локоть.

Может дать им хлеба брекет?

Дело старого творца

Продолжать решил Торцá.

Торцá — главный проповедник ваты,

Торца думал, как считать траты,

Как делать те самые волокна ваты.

Продавал Торец в фургоне,

Продавал стекло подпольно,

Проезжал продольно.

Разместил кухню в салоне.

Делал вату чистую,

Как свой бог неистово.

К нему стали стабильно приходить,

Стекловату надо больше варить.

Позже в стекло Торца

Стали верить и не два,

Верили в религию,

Что на стекле построена.

Написал Торец Библию,

Религия ждала достойного.

Культ прозвался Стекловатой,

Ведь стекло приятно щипает.

Кто не ест, тот многое теряет,

Не сломать народ утратой.

Торéц — сын божий,

Теперь учит готовке стекла.

Товар теперь хороший

Продается, там стекла гора.

Когда лидер увидал,

Что продажу замышлял,

Он решил, что никогда

Не даст пойти против себя.

Лидер отправил тех же,

Кто следил за Котакбасом,

Что был впереди с громким басом

Но не был таким же.

Торец рад, сидел,

Видел, кто за ним следил.

В это время он крестил,

Свой фургон он осветил.

Его преследовали,

Но не отступил,

Видел, как шериф тупил

Просьбам «отойди» не следовали.

Лидеру не нравилось,

Что этот ватник не уехал,

Как Котокбас бегал,

Но это наголову свалилось.

Он решил поймать его,

Чтобы не было религий,

А особенно того.

Никаких билий.

Через несколько часов

Привели пяти творцов.

Не смогли гонцы понять,

Кого из них поймать.

Лидер сильно возмущен,

Палачей своих нашел.

— Слушайте, мои друзья — говорил так он, не я. —

Как мне вас не убивать?

Стекловату мне жевать?

Попробуйте, гонцы,

Смотрите, чтобы не отвяли концы.

Гонцы долго сопротивлялись,

Палача они боялись.

Съели сладкой ваты,

Сразу стали ладны.

Взяли лидера страны,

Дали стекловату для пробы.

Лидер сразу добрым стал,

Ничего больше не крал.

— Все, ты — лидер наш! —

Произнес Торцу Лидер.

В Казахстане стекловатная религия,

Стекольная Библия.

Бытие стекловаты

Священный Папуас Витами

Смастерил двумя руками

Себе дом для того,

Чтобы никто не трогал покой его.

Но его тревожило чудище —

Солнце светило, ветер дующий.

Вот тогда Папуас Витами

Смастерил двумя руками

Себе обычное стекло,

Что мешало солнцу жечь,

Из окна больше не текло.

Теперь мог спокойно лечь.

Проблема все нова,

Не прожить теперь ни дня

Без какой-либо простуды.

Не по сильные труды.

У него был план простой:

Утеплить любой ценой.

Сувал листья между стен,

Все равно, один лишь тлен.

Но решил тогда Витами́

Стекло свое измельчить.

Получил ее не гранулами,

Порошком, что надо взбить.

Получилась стекловата,

Утеплил он все, как надо.

Ночью классно спать ложился,

А на утро очутился:

Он закашлял, завопил,

Он вату снаружи положил.

Именно тогда, друзья,

Папуасы знали вся.

Что материал хороший,

Но токсичн дотошный.