Старый дом

Глава 1 Старый дом

Вот, старый дом, он весел и угрюм.

В нем - свет и тени, радость и печаль.

Летит пылинок взвесь и столько дум!

Луч памяти несёт в былую даль.

Мы плачем и смеемся - молодые,

Заботы птицами клюют, дела.

Здесь были ссоры, пляски озорные,

Листом слетела молодость, прошла.

Как много недосказанного было!

Казалось время страшно и чудно...

Зачем все это память воскресила?

Давно осела грусть песком на дно.

Такой же дом, но краше стали розы,

А драммы-новые,попробуй их прерви!

И сожалений запоздавших слезы

Грустят о жизни прошлой и любви.

Все прежние надежды увядают,

Не жалит сонная оса, ища цветок.

Полынный дух прощения витает,

А клин обид - уж в небе и далёк.

Дом прячется за низкими ветвями,

Лучи несут в жизнь смеха и тревог.

И кажется другим, что было с нами,

И жаль тогда не выбранных дорог.

Фото - Ольга Добрынина

Глава 2 Бессонная ночь

Поёт сверкая глазом черный кот,

В окошках белый иней серебрится.

Так тёмен и спокоен неба свод...

Мерцают звёзды и совсем не спится.

Играя, кто-то шепчет на ветру,

Со струн берёз роняя тихо листья.

Как бабочки гурьбой летят к костру,

Так разгораются огнем рябины кисти.

Там где-то притаилась красота

И только ждёт удобного мгновенья.

Готовится спуститься высота

Снежинками, полетом вдохновенья.

Дождит и сыплет бисером в окно.

И тут же, превращая в белый иней,

Плетет ноябрь с зимой веретено

И рассыпает лёд, алмазный, синий.

Усни, душа, и верь волшебным снам,

Лети к зиме, раскрыв свои объятья.

Пока дождит со снегом пополам,

Наденут улицы сверкающие платья.

Застынет вальс из трепетных цветов-

Морозный глянец вдруг оденет лето,

А в розах грации опущенных голов -

Звучанье музыки тоскующей Одетты.

Глава 3 Последний зимний месяц

Застыло все, объятое молчаньем,

Ни шороха, такая тишина!

Пух ангелы бросают на прощанье,

И снежная колышется стена.

Душе светло. Покой. Уже нет дела

До сердце рвущей злобы, кутерьмы,

И думать, плакать можно до предела,

До пепла, все сжигающей зимы.

Осадок белый падает и снежит.

В осанке царственной стоят кусты.

Последний лютый месяц зиму межит,

Земля к весне, - как чистые листы.

И юный март мимозы жёлтой кистью

Нашепчет ароматно радость сердцу,

И птицы будут обниматься с высью,

Весну впуская в солнечную дверцу.

Глава 4 К весне!

Дорога февраля ведёт к весне.

Там, в будущем, ликует май в сирени,

Струится свет, он ласков, как во сне.

И тучи белые - небесные ступени.

Этап сомненья, горя и тоски

Засыплется печалью снежной белой,

Остынут воспаленные виски,

И солнце выйдет ягодою спелой.

Исплачется весенняя гроза,

Потом споют израненные птицы.

Откроют удивленные глаза

Цветы и звезды - радостно светиться.

О мире возвестит весенний гром.

Рыдая, он пошлет с огнями стрелы.

Прозрачен и, как воздух невесом,

Заполнит май весенние пределы.

Глава 5 Одинокий

Стало как-то зябко и домам, и улицам.

Сырость плачет слякотью, а фонарный свет

Тенью черной сгорбленной, кашляет сутулится,

Греясь горьким дымом терпких сигарет.

Одинокий, хмурится нежданными морщинами,

Слезы в сердце лужами, старости печать.

Был когда-то ветреным, уверенным мужчиною,

Что-то очень важное не сумел понять.

Краски были яркими, солнце, небо выше,

Чувствами искрился, как любви фонтан.

Какие обязательства? Не хотел и слышать,

Время слил впустую, словно шарлатан.

И стоит, шатается, смотрит, как целуются...

Все тускней на улице его фонарный след.

И уютом, радостью, теплотой любуется,

И с тоскою смотрит на домашний свет.

Глава 6 Когда срываются надежды

Ласково видение и грусть

Держатся на ниточках надежды.

Вдруг летящий лист, крича "боюсь",

Дерево оставит без одежды.

Ах, ноябрь, дрожит листва от ветра,

Холодно и дождь наплакал лужи.

А надежда, как убор из фетра,

Вдруг, слетит в разгар дождя и стужи.

Бережней к себе попробуй быть

Если время песен улетело,

Можно крылья временно сложить,

Это не беда, что не допела.

Все вернуть, конечно, не удастся.

Каждый раз - в другой любви, весне.

Эхом счастье прежнее раздастся,

Сотни раз приснится в дивном сне.

Глава 7 Смерть розы

Ночь под окнами ходит, рыдая.

Не уснуть, ветер что-то крушит.

А на клумбе, нага, как Даная,

Льдом охвачена, роза лежит.

Темный бархат на небо накинув,

Ветви рвет и ломает злой маг.

И фонарь, глубже кепку надвинув,

Светит ей, но не сделает шаг.

Круг очерчен - в мигающем свете

Лепесточки от ветра дрожат.

Листья с веток сорвались, как дети,

И бездумно на волю летят.

Мир стоглазых домов сжался плотно,

В окнах - лунного лика печать.

Чертит склеры их глаз, как полотна,

Дождь, несущий земле благодать.

Ночь стекает чернилами в лужи,

Грязь грехов трудно каплям смывать.

Утром город остывший - простужен.

Солнце выйдет его согревать.

Розе прежнего счастья не будет -

Изменилась фигура и стать,

Увядает, жизнь саваном студит.

На устах - гробовая печать

Глава 8 Мистика зеркал

Смерть листьев - в мистике зеркал,

Где чудится страстей накал

Прощальных слов, дождём пропетых,

Деревьев до нага раздетых,

Упавших в зеркало пруда.

С небесной вечностью вода,

Устроила там бесконечность,

Где смерти царствует беспечность.

Там жизнь и смерть, переплетясь,

Устроили такую связь,

Что кажется, шагнешь и вот,

Закружит бездны эшафот.

Воды коварны зеркала -

В них плоть бессилье обрела.

И никогда в них глубина

Не отражается до дна.

Могущество небесной лужи

Порою сердце так закружит:

Глубокой кажется убогость,

Мизерной - горестная пропасть.

Глава 9 Миг жизни

Цветные листья рыбками на суше,

Без дерева томятся, высыхают.

Сигналят всем:- Спасите наши души!

Не слышит время- листья умирают.

Уставшие прильнут к земле в любви,

Как будто черный траур расшивают.

Срывает осень яркий лист: - Лови!

Алеют краски, золотом сверкают.

Томят дожди, и сушит солнца свет,

Зима свой белый пепел рассыпает.

Не даст мне осень поздняя ответ:

- Зачем здесь все цветет и умирает?

Чтоб снова тихо расцветать, любить,

Другие будут листья, краски, лица,

И птицы будут птенчиков кормить,

Потом опять придет пора забыться?

Пока еще летишь к земле листом,

Но жизни миг, подхватывает ветер.

А осень машет, как лиса, хвостом

И усыпляет в ярко-жёлтом свете.

Циклично все: полет и листьев шум,

Желание стать лучше и развиться.

Ах, как цветы, живут без слез и дум,

Божественны в желании раскрыться!

Фото Тамары Максименко

Глава 10 Внезапный снег

Город весь в снегу стоит мечтает.

В сердце тихо стынет листопад.

Он зиме доверился и знает,

Все равно, зимы смягчится взгляд.

Прыгает беспечной рыбкой солнце,

В тоге мерзнет на ветру Давид.

В чашах - хрупкая слюда на донце,

Лист, как алый поцелуй, лежит.

Мятые салфетки желтых листьев

После бала шумного дрожат.

В белом, мягком - винограда кисти,

Как цветущие, зеленые висят.

Ветер, опьяневший от веселья,

Слег за крылья белые метели,

Отмечавшей бурно новоселье,

Так, что не заметила капели.

Плавит солнце новый день шутя,

Капли звонкие опять поют о лете.

Город, удивленный, как дитя,

Заиграл под солнцем в ярком свете.

Но цветов опущены головки -

Стынут от мороза в нежных платьях.

Юные красавицы - неловки

В цепких, заморозивших объятьях.

Глава 11 Особенности зимы на юге

Вверху на хорах еле слышно пели,

И пёрышки - пушинками летели,

А на земле остались листьев крылья,

Замёрзли, плача ночью от бессилья.

Зима от веток с кровью ярко-алой

Безжалостно срывала и терзала.

Рябина красная, заламывая кисти,

Роняла слезы - ягоды и листья.

Стеной бетонной серое ненастье

Затмило летние мечты о счастье.

Склонились хризантемы в реверансе,

Стоят стеклянные деревья в трансе.

Душа застыла бабочкой во льдах,

Любовь сегодня превратилась в прах,

Закована морозной цепью рьяно,

Покрылась льдом болезненная рана.

На ладан дышит все в тисках мороза,

Синеет иней, давит жизни проза.

Но искорка надежды в ней осталась,

Что сбудется весной, о чем мечталось.

Фото Тамара Максименко

Глава 12 Не время цвести

Ну и что? Подумаешь, не время.

Если есть в душе тепло - цвети!

Выпустив ростки и бросив семя,

В будущность, как новый мир иди.

Пусть вокруг, рыдая, воет ветер,

И срывает жёлтых листьев шаль,

Дети есть, цветы, - мир сразу светел,

Их расти, не всматриваясь вдаль,

Ждут ли бури, холод и морозы,

Может, вечно - лето и тепло!

Выльет небо горестные слезы.

Жизнь идёт - так очень повезло.

Будь, как сталь, терпя зимы угрозы,

Только плач дождя - бальзам цветам.

Прячут в раненой душе занозы,

Рядом с горем - радость пополам.

Глава 13 Прости, любовь

Опять разлетелись по небу далёкие звёзды,

Собой освещая галактик миры, Млечный путь.

А мы по-ребячьи стыдливо глупы, несерьезны.

Запрятаны мысли и чувства, и трудно вздохнуть.

Столетья летят день за днём эту землю меняя.

Когда же мы встретимся, если не в силах сейчас

Друг друга принять, и обиды свои все прощая,

Затмить все планеты сиянием любящих глаз.

Душой обнимая холодную звездную бездну,

Лишь нежность и ласку свою разливаю и шлю.

Тебе обещаю, твой голос услыша, воскресну.

Пошли мне сквозь космос и вечные звезды - люблю...

Книга "Прости, любовь" теперь здесь -https://www.litres.ru/book/elena-viktorovna-graboveckaya/prosti-lubov-dzhoker-71414947/

Глава 14 Совет

Когда душа болит и солнце меркнет,

Ребенком ты беспомощным, седым

Лежишь, и мысли о грехе лишь сверлят,

И давят слезы, горечь - едкий дым,

Смирись и жди, исплачется гордыня,

Потом стряхни немого плена стыд,-

В грехах жила когда-то и святыня,

Слабеет тот, кто всем ветрам открыт.

Прими любовь творца и наказание,

И неизбежность смерти, тяжкий крест,

Он вмиг последний даст тебе свидание-

Заслуженно коснется божий перст.

Глава 15. Si Dare

Ловить лучи и быть счастливой, Возможность жить - уже немало. Из солнца теплых переливов Соткать гармонии начало.

Смотреть с пылающих небес, На Землю, люд, его заботы, Как будто времени в обрез, Но не разгаданы все ноты.

Душа - суть dominus в сердцах, Основа, твердое начало, А rerum- все тела и прах Чуть выше, тоньше зазвучало.

И это чудо из чудес - Miraculum - душа и тело, Семья familias планет Ещё прекрасней зазвенела.

Как тонко solis и светлей, Lactea via- Млечный путь Звучит возвышенней, милей Sidare - небо не забудь!

Звучало слово. Небеса Сияли, сеяли, создали Планеты, души, чудеса, Чтоб души пели и мечтали.

Фото Тамары Максименко

Глава 16 Противодействие

В жизни все уравновешено.

Хочешь - как узнать? - изволь:

Грустью дымки занавешено

Счастье и приносит боль.

Страсть любви - зола и искры,

Сажа черная и вонь-

Вскрылось время, реки быстры,

Мчится в бездну черный конь.

Что горело, станет льдами,

Жар пустыни будет влажным.

Даже жизнь пройдет с годами,

Будет все тогда неважным.

Ночи тьма, сменяясь светом,

От людей всегда уносит

Часть любви, себя, совета,

То что сердце тихо просит.

Боль сменяет наслажденье,

Черная печаль - веселье.

Мысли глупой отрезвление -

После пьянки и похмелья.

Ищет все противовеса.

Алчность - праведных и честных.

Вечный двигатель прогресса -

Споры сил всех равновесных.

Фото Тамары Максименко

Глава 17 Закат

Жизнь круговертится, куклы ломаются.

Любят, страдают, живут, дурью маются.

Кукла - актер и политик, красавица...

Клоны и куклы внезапно кончаются.

Кружится шар все быстрее-быстрее,

Жизни и знаний - все меньше, грустнее,

Нити все крепче - механики злее,

Не оживляют уже Мавзолеи.

Нет прежних знаний асуров-гигантов,

Мозг, как горошина, в головах франтов.

Все, что построили асы, - сломали,

Даже своих, разобрав на детали.

Функция - жить, но растлить их сумели.

В жизни нет смысла, и глупы их цели.

Дьявол командует, сводит с ума их

И не хотят новых куколок малых.

Чувства убили, вокруг - лицемеры,

Нет человечности, честности, веры.

Мозга один лишь процент оживает.

Кукол война и грабеж забавляет.

Их, как всегда, мастера обманули,

Ловят с усердием головы пули.

Куклы с процессором входят на сцену -

Эти - без чувств, им идут на замену.

Только одну лишь деталь потеряли

Пазл не сошелся- все роботы стали.

Глава 18 Горит костер

Горит костер, уж угли тихо тлеют-

Остатки прежних чувств, и гвозди в сердце.

Сгорай же все до тла, как кровь, алея,

Темнеет боль, а мысли пляшут скерцо.

Но так чертовски хочется согреться

На углях прежней радости и жара,

В душевное тепло тех дней одеться,

Не чувствуя утраты и угара.

На миг растопит душу ледяную,

Овеет тягой, пламенным теплом,

А после пеплом голову седую

Посыплет жизнь, неся тебя на слом.

Глава 19 Змея

Умение хватать - большая сила.

И гадина уверенно ползет.

Чтоб яйца сьесть, что птица отложила.

И жало рвет ее коварный рот.

Струится черной лентою по травам,

Цветам, что от нее скрывают взгляд.

Волшебно, по ее змеиным нравам,

Глаза добычу сверлят и горят.

Заметила, ползет, заворожила,

Насытилась, разнежилась, устала.

Лоснится, тело кольцами сложила

У пня лесного, как у пьедестала.

Глава 20 Жизнь летит

Тепло, огни, уютно, дремлет кошка.

Метель за окнами берет разбег.

Крестами рамы. Искорки и крошки

На стекла лепит любопытный снег.

Он хочет в теплый дом, где запах хлеба,

И стрелки отмеряют каждый час.

Летит, летит, как гость любимый с неба,

Неся восторги нежности для нас.

Часы поют размеренно и тихо,

Вдыхая теплой хвои аромат,

Утихла новогодняя шумиха,

Зашторила потухший, сонный взгляд.

Устав от блеска, громкого веселья,

Вздыхают и трещат паркет и печь,

Как головы от позднего похмелья.

Душе мил шепот, ласковая речь.

Бегут недели, дни, часы по кругу,

Подарок тает - меньше года клад.

Желали счастья и добра друг другу,

А если нет его...кто в этом виноват?

Часами стрелок жизнь себя сметает,

Секунды птицами, как пыль, летят,

И дети Ангелами радостно летают,

Открыв на мир незамутненный взгляд.

Глава 21День прилег

День прилег под образами.

Шепчут сказки тихо тени.

Кот зелеными глазами

Видит лунные ступени.

В море слез застыла рыбка:

Ей бы ангела и ввысь!

Но и в небе все так зыбко:

Зазевалась - падай вниз.

А внизу в своей постели

Страсти жизни улеглись.

Били, радовались, пели-

Это называли жизнь.

Были мелкими страстишки,

С ними рядом - покрупнее

Жизни жгли, мосты и книжки.

Все кричали, кто важнее.

Тлели тихо, пропадая,

Без опоры и без крыл...

Ангелы - для душ из рая,

Их же - демон уносил.

Глава 22 Взгляд кошки

Раскрыв вовсю глаза, смотрела кошка.

Что видела она, о чем мечтала?

Потусторонний мир мечты– окошко,

В нем жизнь свои сюрпризы открывала.

Она жила, и в этом было счастье,

Все души видела, ловила, наблюдала.

Какой породы, племени и масти

Неважно в мире том - она узнала.

Душа цветов – их дивный аромат,

Струится ангельски по зелени ступеням.

Встает заря, вздыхает тихо сад,

И облетают души птиц владенья.

Воркует белый голубь: мирра-мирра.

Любовью дышит листик в форме сердца.

Душа березы – песенная лира,

На землю льется, сквозь созвездий дверцу.

Со взглядом кошки, грацией достойной,

Мир видеть, знать и слышать, все любя,

Жить хочется в реальности спокойной.

Познать всю суть, а может быть, - себя.

Глава 23Возраст молока

Ловец прекрасных, самых легких снов,

Улыбок, женских ласк и нежных слов-

Тот возраст милый, запах молока,

Цветов и хлеба, луга, ветерка.

Все так по-летнему тепло и ярко, ново,

Так неожиданны, приятны ощущенья,

Так свежи, так нежны земли покровы,

Все удивительно, впервые все явленья!

И ты без страха, лени и сомненья

Исследуешь на ощупь новый мир,

И радуют твои, его движенья,

И чувствуешь, что ты - его кумир.

Глава 24 Так, как любит она.

Так как любит она, так не любит никто,-

Вдруг подумалось мне среди ночи.

Все молитвы ее, обо мне, вопреки

Всем, кто хочет любовь обесточить.

А она прошептала той ночью луне:

- Я же чувствую, все, что ты хочешь,

И пошлю поцелуи и ласки во сне,

Нежность светом наполненных строчек.

Если ветки в морозы застыли без сил,

Без любви и без страсти, без почек,

Значит, соки смиряя, ты чувства носил,

А весной оживишь столько точек!

Брызнув соком зелёной и смелой весны,

Страсть с любовью листвою прорвется.

Это просто природа, ожившие сны,

Солнце в небе от счастья зажжется.

Я успела для всех в небе звёзды зажечь,

И цветами, и листьями стала.

Для себя ничего не смогла я сберечь.

Быть счастливой в любви опоздала.

А цветок мой волшебный ношу я в груди.

От него - света теплого алость.

Бог во мне и со мной, не кричи:- Погоди!

Рада в жизни всему, что досталось.

Глава 25 В тумане

За окном туман и сырость,

В доме - мрачно и темно,

А ведь было - вьюга злилась,

Утром луч светил в окно.

Уносил печаль с рассветом

Свежий, чистый, белый снег.

День сиял, в хрусталь одетый.

Раздавался детский смех.

Солнце щек едва касалось,

И была я молодой.

Будет так всегда - казалось,

Мы не встретимся с бедой.

Дети новой чудной эры:

Галстук, звёздочка, отряд.

Пели песни пионеры,

И у всех был чистый взгляд.

Были дружба, помощь - святы,

Все равнялись на героев,

Лишь в спортзале были маты,

А сейчас - страна изгоев.

Этот радостно зигует,

Тот несёт портрет Бандеры,

Этот скачет, та колдует.

Где вы делись, пионеры?

Видится мне всё в тумане.

Что там будет впереди,

Если все плывет в обмане,

Так попробуй суть найди.

Фото Тамара Максименко

Глава 26 Своя тропа

"Главная цель человека — обрести себя. Это удается единицам. Все остальные слишком ленивы или трусливы, чтобы идти по этой тропке над бездной. Зато тот, кто прошел по ней, — получает в награду настоящую жизнь, а не серое существование."

Э.М. Ремарк, "На Западном фронте без перемен"

Сквозь дым, огонь и смерти Ад,

Мечте предавшись бесполезной,

Ищу забытый Богом клад,

Иду своей тропой над бездной.

Вверху - темно, луны печать -

Запрет несбывшейся надежде.

Возможно ль жизнь опять начать

В помятой горестью одежде?

Вдруг робко нота зазвучит,

Мелодия с нее начнется,

Нанижет звуки, как магнит,

И что-то новое проснется.

Душа надорванной струной

Рассыплется и станет лишней,

Застынет негой неземной,

В сверканье снега белом, пышном.

И жизни новой неизбежность-

Появятся цветы и почки.

Весны лучистая небрежность

Растопит блажь и боль до точки.

И будет время быстро, сложно

Бежать и падать, торопиться...

Нести мне бремя невозможно -

Смиряясь с бездной, стану птицей.

Глава 27 Философ- хитрец

Отрицание книг? - Нет, глупцов!

Расплодившись, все думают можно,

Будто Боги, плодить много слов,

Сотрясая всю землю, возможно.

В муравьиных мозгах - эго боль.

Бог творил звуком слов, и все знанья

В книгу жизни вложил и - всю соль,

Оживляя тома мирозданья.

Подражатель и лжец, жалкий шут-

Человеческий робот сегодня.

Это - кукла без боговых пут-

Так убога! Умней преисподня.

У прозревших- всегда много дел.

Их объем - повод боли и страха...

Вот, философ- хитрец все ж задел-

Все, душа - обнаженная Маха.

Бог - есть слово, звучащие струны.

Разве может понять муравей,

Как рождались вибрацией руны,

В сотворенье вселенских полей.

Черт был другом, его же твореньем,

С любопытством разглядывал тьму.

И к творцу относился с презреньем,

В рамках Ада, построив тюрьму.

Глава 28 Муза

Мне музою - моя душа.

Она от чувств всегда оттает,

И боль, слезами сокруша,

Опять в земных мирах витает.

Она умеет улетать,

Пренебрегая бренным телом.

Уснуть, забыться, не страдать,

Расширить знания пределы

И вновь влететь и оживить,

Заставить рок судьбы принять

И новым светом удивить,

Прощая все грехи, как мать.

В ней - свет и сталь, цветы и травы,

И мягкий снег белее пуха.

Безмерность слез и зла отравы,

Она - ребенок и старуха.

Все чувствует- тепло и холод,

Слезами снег от солнца тает.

В ней - наковальня, жизни молот

Искрит и сердце закаляет.

Глава 29 Сомненья

Сомненья: -Черт -древнее Бога,

Вселенную явила тьма?

Нет правил, мнений слишком много.

Свихнулся раб, сойдя с ума.

Он лезет в дебри древних знаний,

Но создан Богу подчиняться.

Придумал множество писаний,

Чтоб верой жить и так спасаться.

Убитым брошен господином

Как неудавшийся предмет.

И гробит черт его со сплином,

Сживает, гасит солнца свет.

Глава 30 Весенний улов

Какой улов у рыбака!

Спокойно море, как река.

Вода вся в золоте горит

И солнце, высь боготворит.

И на коленях перед ним

Удваивает свет и нимб.

Рассвета дивное творенье,

Душа поет от восхищения.

Вчера мороз был, падал снег,

Сейчас уже почти растаял.

И только скользких лужек стая

Принарядила белый мех.

Фото Тамары Максименко.

Глава 31 Давайте удивляться

Еще деревья кутают туманы,

Засахарен конфетой юный лист,

Увидят скоро в инее поляны,

Как мир прекрасен, светел и лучист.

Давайте удивляться красоте.

Найдем ей место в раненых сердцах.

Душа привыкнет к этой высоте,

Растопит лед и первобытный страх.

Забудем на минуты все бои,

Потери, ненависть и тяжесть горя.

Жизнь - радость, пусть чужие, и свои

Любуются рассветами у моря.

Есть время для любви и для везенья.

Нижите бусами все сладостные дни.

И если вдруг, покинет слух и зренье,

Достанет память то, что сохранит

И сердце раненное нежно залатает,

Подарит миг услады солнца свет.

От этих дум душа легко витает

На уровне другом, где горя нет.

Фото Тамары Максименко

Глава 32 Мы, как цветы

Мы, как цветы, как листья, вырастаем

Из семени и корня, общей ветки,

Из почки, лопнувшей, покров теряем,

А крылья рвут связующие сетки.

-Неужто ты взлетаешь высоко?

Скорей вернись в обычную, рутину!

Уносит ветер смелых далеко,

И колет ветка назиданьем в спину:

- Тебя мы знали просто бугорком,

Расцвел и думаешь, что это крылья?

Невзрачный, маленький, белесый ком,

Напрасны и безумны все усилья.

А он летит, блестит, кружит, поет.

Наступит день, он тоже приземлится.

Нас всех с рождения тот свет зовет,

Но так прекрасно в небе покружиться!

Лети без устали и суетных забот!

Восторг и счастье, радости - бесценны.

Один порыв, внезапный поворот,

Движенье - жизнь и рост, и перемены.

Глава 33 Хочется

Ах, как хочется вернуться

В дни, где густо пахнет ёлка,

Там подарки раздаются,

И поют все без умолку.

Гном, испачканный конфеткой,

К маме повернувшись спинкой,

Под большой еловой веткой

Тянется за мандаринкой,

А лиса поет и пляшет,

На полу - снежок из ваты,

Дед мороз руками машет,

И ему все очень рады.

У снежинок- платья белы

Чешки тонкие, носочки,

И звучат хрустальным звоном

Серебристые звоночки.

Дома пахнет апельсином,

Ёлкой, мамой, шоколадом.

День и вечер очень длинный,

Даже ночью спать не надо.

Но она котёнком черным

На окошко вдруг ложится.

Снег идёт с дождем проворным,

И слипаются ресницы.

Глава 34Утром

Умыта ночью с небосвода,

Свежа прекрасная природа.

Мне птица машет:- С добрым утром!

Летая в равновесье мудром.

Наивный белый парашютик

Обвил своим объятьем прутик.

На каждом пальчике травинки

Блестят алмазные росинки.

И те, что в солнце серебрятся,

Быстрее в небо испарятся.

Щедры душой и зной, и грозы,

Давая жизнь, несут и слезы.

Ах, как красивым насладиться,

Чтоб в счастье вновь потом родиться!

Здесь разве можно жить иначе-

Душа поет живет и плачет.

Горят сверкающие росы,

Вмиг дорогими став из прозы.

Нашел их луч - они сверкают,

И жизнь даря, собой питают.

Мелькают красные букашки,

Цветочные украсив чашки.

Горит чубатый рыжий колос-

Соломенным его стал волос.

В гармонии и круговерти

Они не думают о смерти.

И птицы счастливы бездумно,

И жить так хочется безумно!

Глава 35 Надежда

Дождь плачет и в слезах тюльпаны,

Не может он остановиться.

На сердце грусть, в заплатках - раны,

Душа, как пойманная птица,

Намокла и дрожит от страха,

Вся сжалась, не стремится влет.

А небо - серая рубаха,

С него течет, течет, течет.

Устанет ночь, не будет злиться,

Затихнет в вышитой подушке.

Из звезд узоров будет виться

Луны дорога в завитушках.

Потом туманный путь исчезнет.

Зардеется над морем рано.

И лунный кот на камень влезет,

Где пена белых волн - сметана.

Под утро море серебрится,

Приснится чудо на заре -

Волшебная большая птица,

Нет, это Ангел в серебре.

Зовет кого-то нежным взглядом,

Хотя в глазах его - страданье,

Но ходит с ним надежда рядом

На счастье и любви свиданье.

Глава 36 Старое фото

Нас годы так бьют беспощадно- под дых.

Дышать очень трудно порой.

На старых всех фото я вижу родных,

И сердце стучится: - Открой!

Стучит мне тревожно: - Давай улетим

В беспечную юность и детство!

Мы это душой беспокойной хотим,

Но только не найдено средство.

Вот в кителе белом и с тросточкой дед,

Неужто стоит дядя Саша?

Сидит на руках у отца мой сосед,

Близка мне вся улица наша.

Знакомые лица, одежда, прически,

Спешит мама в ситцевом платье.

И лихо во рту заломив папироску,

Торопится папа с объятьем.

А где же здесь я? Меня, видно, не взяли,

А может, меня еще нет?

Наверное- лето, меня только ждали,

Мне выдали только билет.

Глава 37 Дом на даче Ашкенази

Он всё живёт - осколок прежних лет.

Поблекли и разбились витражи,

Сквозь кружево камней струится свет,

Ещё белы, изящны этажи.

Разрушены ступени, баллюстрады,

В роскошных комнатах легла лениво пыль.

Не слышно смеха звонкого из сада,

От ветра лишь колышется ковыль.

И нет амуров белых, изваяний

В живых, кокетливо - игривых позах,

Романсов ревности, любви и наказаний,

И шёпота стихов в сладчайший розах.

Все съела жизнь, изменчивое время.

В нем нет уже любви и благородства.

Рационально нынешнее племя:

Во внешнее вылазит душ уродство.

Фото Тамара Максименко