Старые песни о разном

Эй, вы!..

Эй, вы, что закрылись от солнца газетой!

Что мира не видите за шторами окон!

Опомнитесь, ведь не скрыться от света!

И мир не задёрнуть, его ведь так много.

И нечего с удивлением пялиться -

Нельзя же на всё смотреть лишь сквозь пальцы!

А мир наступает - и в окна, и в двери, -

Со всем своим ужасом, со всей своей прелестью.

И если не хочешь, придётся поверить -

Мир всё-таки есть, полный веры и ереси.

И нечего с удивлением пялиться -

Нельзя же на всё смотреть лишь сквозь пальцы!

Мир новый, новые мысли и люди

Живут по законам, что не были писаны.

И, если мы выживем, значит мы будем

Встречать свежий ветер свободными лицами.

И пялиться с удивлением нечего -

Мир старым был утром, но новым стал вечером.

~ 1995-1996 г.

ЗЫ Самая первая "песня". Когда узнал первые аккорды на гитаре и сразу решил сочинить своё, потому что чужое не умеешь. Взял подходящее свежее на тот момент стихотворение, присобачил Am-Dm-G и C-Em на припев - трепещи музыкальный Олимп! Нет ни голоса, ни слуха, ни умения играть - зато есть вот это!

Хороший налогоплательщик

Хороший налогоплательщик

Позавтракал, выпил чаю,

Вышел из дома и попал под машину

Хороший налогоплательщик

Хороший налогоплательщик,

Хороший налогоплательщик.

Хороший налогоплательщик

Попал в городскую больницу,

Попал в городскую больницу и умер

Хороший налогоплательщик,

Хороший налогоплательщик,

Хороший налогоплательщик.

Врач написал в заключеньи,

Что сделать был что-то не в силах,

Чтобы спасти того, кому имя

Хороший налогоплательщик,

Хороший налогоплательщик,

Хороший налогоплательщик.

А всё оттого, что в больнице

Не хватало медикаментов,

И кто-то главный сказал: Мало платит

Хороший налогоплательщик,

Хороший налогоплательщик,

Хороший налогоплательщик,

Простой обыватель.

Хороший налогоплательщик,

Хороший налогоплательщик,

Хороший налогоплательщик -

Мёртвый налогоплательщик...

~ 1995-1996 г.

Через 1000 лет

И ещё через тысячу лет

Дети будут играть в войну,

Дети будут играть в войну, не в любовь,

Ещё через тысячу лет,

Ещё через тысячу лет,

Через тысячу лет.

Дети не понимают любви,

Дети мало знают о ней,

Дети слишком малы, и потому

Дети будут играть в войну,

Дети будут играть в войну,

Дети будут играть в войну, не в любовь

Ещё через тысячу лет,

Ещё через тысячу лет,

Через тысячу лет.

Дети слишком малы, чтоб понять,

Что война не просто игра,

Что война это боль и страх, и опять

Дети будут играть в войну,

Дети будут играть в войну,

Дети будут играть в войну, не в любовь

Ещё через тысячу лет,

Ещё через тысячу лет,

Через тысячу лет.

Даже если не будет войн,

Даже если не будет бед,

Дети будут играть в войну, не в любовь

Ещё через тысячу лет,

Ещё через тысячу лет,

Через тысячу лет.

~ 1995-1996 г.

Нелюбовь

Ты идёшь под её окно,

Ты знаешь, что ей всё равно.

Знакомый спросит, куда ты идёшь.

Что ты ответишь? Соврёшь.

А-а, несчастная любовь.

А-а, глупая любовь.

Ты смотришь в её глаза

В сотый раз говоришь: "Люблю".

Ты уже заранее знаешь ответ,

Этот ответ будет: "Нет".

А-а, несчастная любовь.

А-а, глупая любовь.

Ты зальёшь свою грусть вином.

Ты спрячешь в себе свою грусть.

Ты скажешь себе, что тебе всё равно,

Ты скажешь себе: "Ну и пусть".

А-а, несчастная любовь,

А-а, глупая любовь.

~ 1995-1996 г.

Лицемер

Я говорю с тобой о том, о чём ты хочешь говорить.

Я говорю с тобой о том, что интересно тебе.

Я говорю о чём угодно, только не о любви.

Я – лицемер, я – лицемер.

Внимательно выслушиваю каждый твой вопрос.

С готовностью говорю на тысячи тем.

И, я прошу, ты поверь – мне интересно всерьёз,

Но я – лицемер, я – лицемер.

Ведь я пришёл не затем,

Ведь я пришёл за другим,

Я так хотел сказать

Тебе о любви, но…

Я говорю с тобой о том, о чём ты хочешь говорить,

Я говорю с тобой о том, что интересно тебе,

Я говорю о чём угодно, только не о любви,

Я – лицемер, я – лицемер.

~ 1995-1996 г.

Новый день

Новый день начался зря.

Новый день начался с дождя.

Наркотические грёзы нового дня

Ничего не принесли… Спи.

Дождь лился с неба, как спирт.

Ты был пьян.

Счастье выдавали в кредит

Дуракам.

И ты был среди них, и ты пил этот дождь,

Но какой-то псих воткнул в тебя нож.

А ты всё же успел подумать, упав,

Что, может быть, он был в чём-то и прав.

Новый день закончился зря,

И не для одного тебя.

Наркотические грёзы нового дня

Ничего не принесли… Спи.

Дождь лился с неба, как спирт.

Ты был пьян.

Счастье выдавали в кредит

Дуракам.

И ты был среди них, и ты пил этот дождь,

Но какой-то псих воткнул в тебя нож,

А ты всё же успел подумать, упав,

Что, может быть, он был в чём-то и прав.

~ 1995-1996 г.

Лето

Лето… Жара за тридцать.

Лето… Хочу постричься налысо

И отражать затылком небо.

Лето… Я сумасшедший.

Лето… Я снял одежду

И нагишом по улицам бегаю, как дурак,

И даже этому рад.

Лето… Нет смысла злиться.

Лето… Хочу напиться

И утопиться в потоках этого света.

Лето. Жара за тридцать…

Лето. Жара за тридцать…

Лето…

~ 1995-1997 г.

Зима

Всех зима нас, словно самых

Дорогих гостей, встречала,

Наряжалась в платье бело,

Улыбалась нам с поклоном.

Выносила небо с солью,

Белым снегом угощала.

Перебинтовав нам раны,

В новый год открыла двери.

Залечив былые боли,

Отстирав хмельные души,

Добрым словом отутюжив,

Да перекрестив метелью,

В новый год открыла двери,

Словно в чистый лист бумаги,

И ложились мы, как буквы,

Под умелыми руками.

И под перьями из крыльев

Этой белоснежной птицы,

Обретая смысл и форму,

Становились мы словами,

Чтобы те, кто будут после

Перелистывать страницы,

Не стыдились наших дел

И не плевали в наши лица.

А зима, когда их встретит,

Улыбнётся им с поклоном,

Угостит их небом с солью,

Да перебинтует раны.

И проводит до порога,

И перелистнёт страницу,

И черты их лиц добавит

К нашим позабытым лицам.

И продолжит эту повесть

Без конца и без начала –

Пусто станет у причала,

И уйдёт с вокзала поезд.

Кто-то, не прочтя страницу,

Оборвёт свой путь нелёгкий,

И зима его проводит,

В небо выстелив дорогу…

~ 1995-1997 г.

Чистые листы

Ни одного не нашлось на крест.

Кончились дети у всех богов.

Волхвы застряли у трёх дорог.

Все звёзды погасли в единый миг.

Один сказал: "Да будет свет!" -

И сам поверил в силу этих слов.

Но он-то не видел, он был слеп,

А зрячие лишены языков.

Всё как на ладони, и в центре – гвоздь.

А гвоздь программы – сжатый кулак.

Любой пришелец – незваный гость.

Любой незнакомец – заклятый враг.

Один написал: "Мир спасёт любовь".

Но что он знает – он давно уже мёртв.

А те, что живы, пролили кровь,

Они не читали красивых слов.

Весёлый шут ненавидел мир

И лишь потому хохотал до слёз.

Напялил на тело драный мундир -

И очень уж хорошо срослось.

Он, как раньше, смеялся громче всех,

Но слёзы теперь оставлял остальным.

Он смеялся последним, и не таял снег

На лицах тех, кто его рассмешил.

Ни одного не сняли с креста.

Кончились боги у всех детей.

Корчились дети в последних снах –

Вещие сны о чистых листах…

~ 1995-1997 г.

Научила

Ты научила меня,

Что значит быть одному.

Глядя в окно,

Выть от тоски на луну.

Думать о том,

Где ты сейчас и с кем,

И медиатором

Бритвы – по струнам вен.

И эта мелодия будет пугать луну.

Эта мелодия будет сводить с ума.

Я уже знаю, что значит быть одному,

Но что значит с тобою быть – дай узнать.

Ты научила меня,

Что значит быть одному.

Снова терять,

Что не успел найти.

Рваные струны

Будут звенеть о том,

Что на осколки

Разбилось в моей груди.

И эта мелодия будет пугать луну.

Эта мелодия будет сводить с ума.

Я уже знаю, что значит быть одному,

Но что значит с тобою быть – дай узнать.

28.01.2000 г.

Закрытые двери

Ты никогда не пустишь меня в свой мир.

Мы вновь повторяем одни и те же слова.

Я снова и снова говорю тебе о любви,

А ты говоришь: "Я устала, уйди", - и ты, конечно права,

Но как же мне быть?

Ты не пустишь меня в свой мир,

А мой

Ты навсегда отняла.

Покой –

Я забыл, что это такое

С тобой.

Или, верней, без тебя.

Ты навсегда закрыла двери в свой мир.

Мы стоим по разные стороны и думаем о своём.

Я говорю, что не могу быть один,

А ты говоришь: "Нам нельзя быть вдвоём", - и ты, конечно, права,

Но как же мне быть?

Ты закрыла двери в свой мир,

А мой

Ты навсегда отняла.

Покой –

Я забыл, что это такое

С тобой.

Или, верней, без тебя.

29.01.2000 г.

Чукча

Чукча ждёт в своём чуме рассвета,

Жжёт одну за другой сигареты.

Чукча знает – рассвета не будет.

Чукче плохо, он болен и курит.

Рядом с чумом чумазые дети

И каждый тянется за сигаретой.

Они тоже знают – рассвета не будет.

Им тоже плохо, они плачут и курят.

Но потом наступает полярный день.

Вот ты какой, северный олень!

Рядом с чумом замерзший геолог

Окоченевшей рукою за полог

Цепляется, а в руке сигарета,

Погасшая в ожиданье рассвета.

Но не до геолога в чуме чукче.

Чукча знает – олени лучше.

Чукча ждёт в своём чуме рассвета

И жжёт одну за другой сигареты.

Но потом наступает полярный день.

Вот ты какой, северный олень!

25.12.1999 г.

Ловец

Станешь ловцом человеков.

Вытащишь полные сети.

Будешь учить их жизни.

Будешь учить их смерти.

Будешь учить их думать,

Будешь учить их делать,

В пятки вгоняя душу,

Бесов гоня из тела.

Будешь для них богом,

Духом, отцом и сыном.

Вложишь в уста их слово,

Вложишь в тела их силу.

Будешь учить их слушать.

Будешь учить их слышать.

Вложишь в пустые ниши

Сердце своё и душу.

Будешь учить их верить.

Вложишь в их руки сети.

Выведешь их на берег -

Словно посеешь семя.

Будут ловцы человеков

Радоваться улову.

Будут учить делу.

Будут учить словом.

25.12.1999 г.

Шаг

В сторону неба шаг.

Солнцу в лицо взгляд.

Словно с лучом - луч.

Словно с мечом - меч.

А кто с мечом к нам придёт - зря,

Пусть он идёт назад.

Времени нет для битв.

Самое время быть

С небом один на один,

С солнцем наедине.

И, словно с мечом - меч,

С взглядом скрестить взгляд.

И смотреть, не отводя глаз

И не опуская лицо,

Чтобы те, кому будешь отцом,

Не стыдились такого родства.

В сторону неба шаг.

Солнцу в лицо - взгляд.

Словно с лучом - луч.

Словно с мечом - меч.

А кто с мечом к нам придёт - зря,

Пусть он идёт назад.

Времени нет для битв -

Самое время любить.

29.12.1999 г.

Имя

Я не знаю других имён,

Лишь твоё повторяю снова и снова.

Прикасаюсь к нему губами,

Словно шепчу молитву.

Я устал от пространств и времён -

Тех, что легли между нами.

Я живу только тем, что влюблён,

А люблю тебя так, как другие гибнут.

Я расстрелян твоими "нет".

Я отравлен болью прощаний.

Я устал смотреть тебе вслед

Или слышать в ответ молчание.

Я не знаю других имён.

Я других имён просто не слышу.

И живу только тем, что влюблён,

А люблю тебя так, как другие дышат.

01.01.2000 г.

На местах

Всё стало на свои места и стоит на своём.

Этот будет одним из ста, эти будут вдвоём.

Этот будет один против всех, этот будет просто один,

А эти трое пойдут в магазин и - одну на троих.

Всё сорвалось с цепи, вверх тормашками и кувырком.

Третий лишний нарушил покой тех, что были вдвоём.

Тот, что был один против всех, оказался таким же, как все.

А эти трое пошли в магазин, но попали в обед.

Всё опять по порядку, по росту и по местам,

И отряд не заметит потерь одного из ста.

Третий лишний уйдёт, сверкая разбитым лицом.

А эти трое возьмут на троих, да и дело с концом.

12.01.2000 г.

Не на месте

Он жил, не зная о том, что такое "не скоро" и "далеко".

Дороги и годы ждали за дверью – он не выходил за порог.

Он жил никогда никуда не спеша, он верил – всему свой срок,

Вот только с душой ничего поделать не мог.

Он жил, не веря ни в бога, ни в беса, и не замечая людей,

Душа ведь, она не имеет веса, он старался не думать о ней.

Да только душа не находит места и его нарушает покой -

Ну что же прикажете делать с нею такой?

Бывало, он сунет голову в петлю, бывало, возьмётся за нож,

А душа: "Ты пойди, взгляни, что за дверью, и с чистой мною помрёшь,

Пойди, шагами измерь дороги, годами отмерь свой срок!

Вгони меня в пятки и устань, чтоб не чувствовать ног".

И гуляла душа по годам и дорогам, не видя ни лет, ни дорог.

И всё, что ждало его за порогом, теперь лежало у ног.

Он снова забыл о том, что такое "не скоро" и "далеко",

Но всему свой срок – и однажды он встретил Её.

Он прошёл сквозь ад и через небеса, но всегда возвращался назад,

А теперь, увидев Её глаза, позабыл обо всём, что знал.

И душа ушла в пятки, он стал на колени, он отдал Ей всё, что имел.

Он бы отдал и больше, ничего не прося взамен.

Он опять не верит ни в бога, ни в беса, и забыл про других людей.

Всё иное уже не имеет веса с тех пор, как он знает о Ней.

Он Её называет своей душой, Она гонит его за порог.

Но он ждёт, потому что верит – всему свой срок.

"Не на месте душа, ты отдай мне её назад", -

Умоляет он, снова глядя в Её глаза.

~ 2000 г.

Поздно

Её тело сулило рай,

Но в глазах её горел ад.

И, если б ты мог выбирать,

Ты был бы рад.

Но было поздно,

И ты тонул в морях её глаз.

Белая простынь

Опять обнимала вас.

И зная, что погибаешь,

Ты был непротив такой судьбы.

Ты

Ты просто хотел её любви.

День проходил, как год,

Но ночь вам платила стократ.

И известно всё наперёд,

Но ты был рад.

И было поздно

И ты тонул в морях её глаз.

Белая простынь

Опять обнимала вас.

И зная, что погибаешь,

Ты был непротив такой судьбы.

Ты

Ты просто хотел её любви.

23071995

Имя

Поэты всех лет

И художники всех времён

Рисовали её портрет

Миллионами красок и слов.

И образ её

Был так похож на сон.

Тысячи лиц и имён

Сменила она с тех пор.

И черты её

Я вижу в лице твоём.

И имя её -

Одно из твоих имён.

Снова и снова,

И наяву, и во сне

Я пою о любви,

Я пою о тебе.

06081995

Срок

Срок поэта семь раз отмерян,

И подрезан поэт, словно скошен.

И кому-то будет трудно поверить,

Но иначе быть просто не может.

И не стоит дорисовывать нимбы

На его пожелтевших портретах.

Он писал стихи - не молитвы.

И он жил - и любил жизнь за это.

Да, он не был и не мог быть богом,

Но всегда оставался поэтом.

Срок поэту отмерян строго,

Но ведь дело не только в этом.

Здесь цена за любовь - обязательно жизнь.

А истина - расплата за ложь.

Здесь новый день принимают, как приз,

Даже если он режет, как нож.

Здесь лекарство от воспоминаний - вино,

А от страшных снов - новый рассвет.

Чтобы стать ближе к небу, здесь шагают в окно,

Не найдя себе места на земле.

Здесь три десятка - уже предел.

Прожил больше - и ты не поэт.

Никто не вспомнит, о чём ты пел,

Важно, сколько ты прожил лет.

30.08.1995, 15.09.1995

Цена

Страх и боль - всего лишь цена за любовь:

Кто её брал в кредит и платил каждый день,

А кто-то выпил за миг всю чашу до дна,

Расплатился сполна - не успели спасти.

Тот сулил серебро. Тот пытался украсть.

За неё лили кровь и пили вино.

Но лишь страх и боль - цена за любовь.

Ничего не попишешь, так заведено.

Тот кричал во всю глотку: "Зачем мне она?!" -

Но уже через миг за неё шёл в огонь.

Тот боялся её, словно острую сталь,

Но своими руками сорвал с себя бронь.

Кто-то гнал её прочь, а потом, словно тень,

Шёл за ней, целуя следы её ног.

Тот сказал: "Это - сон", - и остался во сне,

А проснуться уже не хотел и не мог.

Тот пытался убить - отсохла рука.

Тот пытался продать - остался ни с чем.

Тот делил на всех, словно сеял зерно,

Но увидеть свой урожай не успел.

Было больно - кричал. Было страшно - выл.

Но в неё, словно в омут, всем бесам назло,

Кто-то снова шагнул, позабыв про боль

И про страх - и бог с ней, с этой ценой!

Тот бежал, словно зверь, и казалось, ушёл...

Но, смотрите - нарочно подставил грудь.

И она по душе, по сердцу - ножом...

Быть - не быть? Она ответила: "Будь!"

И поэты опять пишут ей сотни строк.

И опять в честь неё пьют вино и льют кровь.

Кто такой, по сравнению с нею, сам бог?

Впрочем, кто на земле больший бог, чем любовь?

Страх и боль - всего лишь цена за любовь:

Кто её брал в кредит и платил каждый день,

Кто-то ж выпил за миг всю чашу до дна,

Расплатился сполна - не успели спасти.

30.08.1995, 29.11.1997 г.

Беда

Коль беда на порог - отворяй ворота.

Пригласи её в дом, да за стол усади.

Угости её тем, чего бог послал,

Не жалей для гостьи ни явств, ни вин.

Ты с бедою своей ночь переспи,

Приласкай её, словно девицу-красу.

А на утро увидишь: беда - не беда,

Та же баба, и так же пускает слезу.

Ты послушай её, сам в три короба ври.

Пожалей её, да пред нею поплачь.

Проводи до ворот, на коня усади,

Да рукой помаши ей вслед - пусть себе скачет.

А вернёшься в дом, лишь закроешь дверь -

И поймёшь, что привык ты к глупой беде.

Посидишь, потоскуешь о ней, а потом

А потом, как был, помчишься ей вслед.

05.09.1995 г.

Легко идти по воде (Набор штампов))

Легко идти по воде, когда душа пуста,

Когда в ней ни добра, ни зла - вообще ни черта.

От рожденья до гибели ближе, чем от Христа до креста.

Мы сожгли своё место под солнцем и сыплем соль на больные места.

Мы крушили стены между было и будет.

Мы резали вены в надежде избежать своих судеб.

Но и своя рубаха не ближе к телу, чем кожа.

Вечно между волком и воем, между богом и словом божьим.

В открытую ладонь моментально вбивают гвоздь.

Гораздо практичней держать руку сжатой в кулак.

Быть иль не быть - довольно нелепый вопрос.

Но уж если быть - почему непременно так?

Косые взгляды - как дожди в чистом поле.

Все углы здесь кривые, и, как один, перекошены рты.

Кровавый посев на вспаханном пулями поле,

А белый снег заменяет живым бинты.

И не самая тяжёлая ноша - нательный крест.

И иконы не просто скрывают дыры в углах.

Нужно лишь встать с колен, чтобы коснуться небес -

И это стоит того, чтобы устоять на ногах.

03.12.1995 г.

Папирос-блюз

Она не знала о том,

Где он живёт и с кем,

И никогда не задавала ему лишних вопросов.

Она всегда была дома,

В плену серых стен,

И дни летели, как дым от его папиросы.

Он приходил через день,

Немного навеселе,

Ему приятна была её немая покорность.

Ни слова не говоря,

Они ложились в постель,

И от того, что он умел, он сам испытывал гордость.

Он уходил, а она

Не запирала дверей.

Она безумно хочет верить, что он снова вернётся.

И он опять приходил,

Немного навеселе,

И ей был нужен, как воздух, дым его папиросы.

Она хотела любви,

А он делил с ней постель

И стряхивал на простынь папиросный пепел,

И уходил по утрам,

Придумав пару легенд,

Что сможет дома рассказать своей жене и детям.

~ сентябрь 1996 г.

Место под солнцем

Он ушёл, его место под солнцем

Сразу стало и свято, и пусто.

Его звёзды утонули в колодце,

И речей его высохло русло.

А слово, рождённое искрою

Меж молитвой и наковальней,

Бесстыдною голою истиной

Придёт и замрёт в его спальне.

Невысказанное, неспетое,

Прольёт над поэтом слёзы -

Над телом, в саван одетым -

Печальною жизненной прозой.

Коснётся лица холодного

Того, кто успел уйти вовремя,

Чтобы остаться свободным,

Но чтобы другие помнили.

Он ушёл, его место под солнцем

Сразу стало и пусто, и свято.

Он уже никогда не вернётся,

Но другие войдут в его завтра.

01.01.1997 г.

Клуб 27

Его мать была шлюхой,

А отца себе он выдумал сам.

Он всегда верил слухам

И о людях судил по глазам.

Свой дрянной пульс

Он настраивал по часам.

Парень был трусом,

Но мечтал дотянуть до ста.

Через его руки прошёл

Не один десяток гитар.

Если что он и мог хорошо,

То это играть,

Но он рвал струны

И надрывно орал в микрофон

Так, что делалось дурно,

Но ему было всё равно, он

Сам убивал свою мать

Рукой своего отца.

Он учился лгать

И не отводить глаза.

Он женился на шлюхе

И сбежал, едва став отцом,

Когда её брюхо исторгло

Урода с его лицом.

Так не пахнет юность,

Так пахнет ствол дробовика.

Жизнь ему улыбнулась

На прощанье: привет-пока!

Ангел выдал иглу,

Чтобы он на неё подсел -

Как билет в чёртов клуб

Под названием 27.

30.01.1997 г.

ЗЫ Песня изначально называлась "Грязная песня (посвящение Курту Кобейну)", так как появилась под впечатлением от прочитанной биографии легендарного рокера ("Звезда и смерть Курта Кобейна", кажется) плюс впечатление от подстрочных переводов песен Nirvana, которые были в той же книге. При том, что к биографии Кобейна текст песни не имеет ни малейшего отношения (последний куплет дописан много позже, что заметно - он разрушает "цикличность" текста).

Большое сердце

Большое сердце - ещё не причина для ран,

И слово - не цель для цензуры, когда в нём есть смысл.

Мы отвыкли от правды, до конца не приняв обман.

Мы молчали, читая слова на страницах лиц.

Мы листали души, зачитывая их до дыр.

Мы копались в себе, хоть боялись понять свою суть.

Мы смотрели друг другу в глаза - и видели мир.

Мы смотрели в глаза врагам - там кончался наш путь.

Мы играли словами, но в каждом слове был бог,

И он сжимал кулаки, позабыв про занозы гвоздей.

Мы мечтали о далях, но боялись шагнуть за порог.

Мы боялись свалиться с небес по дороге к звезде.

Но, поверив звёздам, мы всё-таки сделали шаг -

Пусть не первый, но главное ведь не в том.

Мы приблизились к небу, мы держали его на руках.

Мы глотали свободу порванным песнею ртом.

И утратило смысл то, что было важнее всего.

Мы сожгли дневники наших душ на пожарах любви.

Мы горели лишь миг, но он стоил целых веков,

Что потом потекут чередой мимо наших могил.

Мы смотрели в глаза небесам - и смеялись до звёзд.

Мы играли словами - и в каждом слове был мир.

Свет, слепящий глаза, ещё не причина для слёз.

Мы шагнули в огонь - и он вспыхнул у нас в груди.

С небесами на равных, мы твёрдо стоим на земле.

Мы отвыкли гнуть спину - и крыльями стали горбы.

Мы достигли звёзд, найдя силы подеяться с колен.

Мы сравнялись с богами, поняв бесполезность молитв.

Мы устали просить - и нашли в себе силы творца.

Слово было от бога - и мы находили слова.

Мы читали друг друга, вглядевшись в страницы лица.

Мы любили - да так, что кругом шла голова.

Мы любили - и кто нам мог запретить?

Не хватало слов - мы смотрели друг другу в глаза.

Мы любили - и ради этого стоило жить.

Мы шагнули в огонь и не повернули назад.

Огромное сердце - не только мишень для стрел.

И цензор не вычеркнет слово "люблю" на страницах души.

Солгать, говоря это слово, никто не смел,

И не смел не поверить тот, кто его услышал.

14.03.1997 г.

Весна

Ты сказала мне, смеясь,

Что я выдумал тебя,

Что всему виной безумная весна,

Что ты часть моего сна.

Ты сказала, тебя нет

И не будет никогда.

Ты сказала, это бред, просто бред,

И всему виной весна.

А я тону в твоих глазах,

Пусть всё это только сон.

Но во сне эта безумная весна,

И я в тебя влюблён.

Пусть я всё придумал сам,

Пусть всё это только бред,

Но я опять тону в твоих глазах,

И ничего другого нет.

А вокруг шумит весна,

Безумная весна -

Это именно она, она

Подарила мне тебя.

Подарила этот сон.

Подарила этот бред.

И я опять тону в твоих глазах,

И ничего другого нет.

28.04.1997 г.

Сломя голову

Мы неслись сломя голову в пекло

Поперёд всех известных отцов.

Нам все боги грозили своею карой.

Мы богам смеялись в лицо.

Нам советовали смотреть под ноги - боже,

Какой нелепый каприз!

Если на пути появлялась пропасть,

Мы с радостью кидались вниз.

У нас не было крыльев, а впрочем,

И быть не могло,

Но падали в небо, смеясь над теми,

Кто тянул нас на дно.

Нам говорили: чем выше полёт,

Тем дольше падение вниз.

Но мы снова делали шаг за край

И летали уже на бис.

И на нас смотрели, разинув рты

И раскрыв широко глаза.

Мы смеялись, глядя на них с высоты -

А что мы могли им сказать?

Но годы летели гораздо быстрее,

Чем это делали мы.

Наши кудри седели, и мы стали бояться

Набранной высоты.

Мы всё чаще смотрели вниз

И всё больше боялись упасть.

Наши лица изрезали сотни морщин.

В наши души вселилась усталость.

Мы выбрали путь, но не смогли

Пройти его до конца.

Может быть, нас не поймут,

Но мы возвращались назад.

Не упавшие звёзды, не падшие ангелы -

Мы спускались на землю с небес,

Обретали почву под ногами

И немного избыточный вес.

Мы уже не неслись сломя голову в пекло

И продумывали каждый шаг.

И, если на пути появлялась пропасть,

Поворачивали назад.

И смотрели, разинув рты,

На тех, что бросались вниз

И достигали высоты,

Которая нам и не снилась.

10.05.1997 г.

Игры воображенья

Дороги завязаны мёртвыми узлами

На шеях городов, обречённых на гибель.

Безумные боги с детскими глазами -

Они не жестоки, они просто другие.

Ни ангела на небесах, ни беса под ними.

А люди другими быть просто не могут.

Рождённые в муках находят спасенье

Лишь в том, что являются подобием бога.

Но как-то всё время они забывают,

Что напоминают лишь свои отраженья,

И то, что богов вне зеркал не бывает,

А бывают лишь люди,

Бывают их тени,

И игры безумного их воображенья.

Мы переплетение тела и тени,

Нелепая смесь поступка и слова.

Придумали Творца, чтобы, став твореньем,

Найти его в себе и назвать это Богом.

А безумные боги с детскими глазами

С восторгом наблюдают наши глупые игры -

Как мы ищем божественное за зеркалами

И сами себе посвящаем молитвы.

Но как-то всё время мы забываем,

Что напоминаем лишь своё отраженье,

И то, что богов вне зеркал не бывает,

А бывают лишь люди,

Бывают их тени

И игры безумного нашего воображенья.

04.05.1997 г.

Завтрашний день

Мы не люди, не звери и, конечно, не боги.

Мы старались забыть, какими мы были.

Нас ломали, не видя в нас чьих-то подобий,

А мы рвались из сил, чтобы быть другими.

Мы не тесто, не пластилин и не глина -

Не старайтесь придать нам привычные формы.

Ваши истины с запахом тлена и тины

Утонули в вине - дайте место новым.

Ведь ваш завтрашний день всё так же от вас далёк.

Вы, ступив за порог, споткнулись о новый порог.

Ваш вчерашний день ничему вам не научил.

А сегодняшний - вот он, опять на востоке лучи.

Мы расплавили небо в кузницах ада,

Из его металла чеканили слово.

Натянув свои нервы на грифы гитар,

Мы вплетались песней в раскаты грома.

Мы дразнили богов своим упорством,

Когда пели даже с порванной глоткой.

Нас сажали на цепи, швыряли нам кости,

А мы рвались на волю и выли, как волки.

Но наш завтрашний день всё так же от нас далёк.

Мы, ступив за порог, спотыкались о новый порог.

Наш вчерашний день ничему нас не научил.

А сегодняшний - вот он, опять на востоке лучи.

Кто идёт нам на смену - они так не похожи

На то, какими были мы сами.

Но мы верим, что хоть один из них сможет

На равных говорить с небесами.

Не вплетаться песней, не плавить в горнах,

Не смешить своими криками звёзды.

Нам казалось, что это так трудно - быть богом,

А они... Для них это слишком просто.

И их завтрашний день всё больше от нас далёк.

Нам не хватит сил перейти через их порог.

Наш сегодняшний день истёк, и на закате лучи -

Он стал вчерашним для них, ничему их не научив.

03.07.1999 г.

Нить

Сон в руку нищему.

Солнце в глаза незрячему.

Истину - не спросившему.

Но будущее - настоящему.

Победу - не убившему.

Покой - ещё не умершему.

Прощение - не простившему.

И дорогу домой ушедшему.

Не надо каждому поровну -

Оно ни к чему им, может быть.

Пусть только не будет порвана

Нить в будущее из прошлого.

Дай слово поэту глупому.

Дай краске слепого художника.

Рваный парус - ветру попутному.

И богу - побольше безбожников.

Не надо, чтоб всем по заслугам.

И общим аршином не надо.

Но все вершины сами

Мы покорим когда-то.

Пусть будут слёзы по праздникам.

Пусть будут в битвах трусливые.

Пусть будут мрачны проказники,

Войны - не мировые, а мирные.

Пусть двери будут открытыми

И слишком тихою музыка.

Пусть будут обиды забыты все,

Никто не будет обузою.

Пусть это всё продолжается

Степенно, но неосторожно.

И пусть никогда не кончается

Нить в будущее из прошлого.

01.09.1997 г.

Бой окончен

Бой окончен.

Раны вымыты дождём.

Воронам - глаза.

Ветру - душу.

А тело вернётся

К тем, кто ждёт.

А кому оно ещё

Это тело нужно?

Кто дождался,

Помянёт Христа.

Кто не дождался,

Порвёт иконы.

Тот, кто ждёт,

Будет смотреть в глаза,

А кто пришёл,

Отведёт взгляд в сторону.

~1997 г.

Бесы

Гнали бесов из души, и те ушли,

И стало пусто свято место, как невеста,

Чей жених убежал из-под венца.

Как актёр, под чьею маской нет лица.

Как топор, рубивший головы святым,

Или дым - тот который не бывает без огня.

Где ж вы, бесы, что покинули меня?

Вот он я! Держите душу - продаю,

Словно пьесу - за страницу по рублю.

Да что деньги? Забирайте просто так!

Ой, дурак! Что творю?

Но опять дышу, живу, люблю.

Рвите, бесы, мою душу на куски!

А без вас - так можно умереть с тоски.

Жгите, бесы, мою душу - свят огонь.

Он и свет, он и тепло, и любовь.

Пусто место, где не знают про ад.

Говорят, это - рай. Видно, врут.

Я шагаю за край. Проклянут? Наплевать!

Я иду сквозь огонь. Первый круг... Второй...

Ой, что делаю! Что творю!

Да неужто не видно - живу? Да неужто не ясно - люблю?

И горю. И огонь мой не знает про дым.

Свято место больше не будет пустым.

Вот вам, бесы, моя душа,

Забирайте за так - не жаль.

И я делаю шаг за край...

Не провожай.

23.11.1997 г., 27.04.1998 г.

Я вернусь к тебе

Я вернусь к тебе однажды, пусть не скоро.

Ты меня, возможно, даже не узнаешь.

Лето кончится, и день сгорит, как порох.

"Здравствуй, милая, ну как ты поживаешь?"

Ты не вспомнишь о причинах того спора.

Я и сам забуду, отчего мы в ссоре.

Бесконечные пересеку просторы,

И вернусь к тебе, и ты мне дверь откроешь.

Я успею жизнь прожить – пройти по полю.

У тебя ведь тоже много изменилось?

Знаешь, ты сегодня мне приснилась –

Этот сон мне не даёт покоя.

Снилось мне – мы встретимся не скоро.

Я проснулся, чтобы не сбылось пророчество.

Я устал уже от одиночества,

Как Сизиф – катить свой камень в гору.

Я бегу с горы – словно из плена.

Я вернусь к тебе разбуженной лавиной,

Чтобы ты придумать не успела,

Будто меня вовсе не любила.

Я вернусь к тебе – зимой, под вечер, в пятницу.

С меня станется – с утра, в субботу, летом ли.

И у нас все обязательно наладится,

Словно песня допоётся недопетая.

(даже приблизительно год не знаю - между 2000 и 2013)

Я увидел её стоящей там

Я увидел её стоящей там.

Её юбка короче коралловых бус.

Между нами как будто стёрлась черта,

А тем, что осталось, был её бюст.

Я спросил её имя и телефон:

Первое - назвала, второе – дала.

Наша встреча была похожа на сон,

Или песню с припевом: «Шалу-ла-ла-лу-ла!»

Всё менялось так, как летает свет –

Триста тысяч в секунду, или сколько там в час?

Вот я вижу её, вот её уже нет.

Я забыл её голос и цвет её глаз.

Но я видел её стоящей там,

В этой юбке, короче коралловых бус,

Помню, как между нами стёрлась черта,

И как стала стеной, в которую бьюсь.

Я увидел её через много лет –

Её юбки длинны и скромен разрез.

Но я снова вспомнил глаз её цвет

И какой её видел - в юбке и без.

И на ней была нитка коралловых бус.

Мы сидели на кухне и пили чай.

А потом я ушёл, не соврав, что вернусь,

Спев ей блюз: «Прощай, детка! Детка, прощай!»

Встал спозаранку (Регги)

Я весь нараспашку,

Душа наизнанку.

Я встал спозаранку -

Такая промашка.

Я вышел на улицу

Голый и босый,

Сраженный вопросом,

Каким-то вопросом,

Ужасным вопросом.

Его задала мне

Премилая краля

Её обнаружил я утром в постели -

Ты можешь не верить, а можешь проверить.

Она вдруг спросила,

Люблю ли её я? Её ли люблю я?

И я ей ответил,

Я что-то ответил...

Что я ей ответил?

Наверное, «да».

Хотя не уверен.

Могло быть и «нет»,

Но это едва ли (е-два е-четыре).

Могло быть и хуже. Куда ж уже хуже?

Могли быть и дети. Могло быть и хуже.

Могли и родители

Быть где-то рядом

В кустах и с роялем.

Я глянул глазами.

Её я увидел как будто впервые -

Такой не отыщешь

От края до края, от ада до рая.

По белому свету

Пройди всю планету - такой не отыщешь.

Увидишь, что нету

Другой такой нету, хоть прочих есть тыщи.

И вот я на улице

Босый и голый.

Мне всё по приколу,

Мне всё это ново. (Откинул подковы - на счастье подковы)

Я раненый в сердце - в самое сердце.

Я раненый в душу - в самую душу.

Мне некуда деться, мне некуда деться,

Но так даже лучше.

Душа наизнанку.

Я весь нараспашку.

Я скинул рубашку, в которой родился,

Я встал спозаранку.

Еще были звезды - на небе сияли.

Но всё равно поздно.

Такая промашка -

Родился в рубашке,

А встал спозаранку.

Я сумею солгать

Я сумею солгать, если так для тебя будет лучше,

Напишу стихи, раз иначе не буду услышан.

Я не дьявол, чтобы заполучить твою душу,

Но, прости, я не соглашусь на меньшее.

Я не буду - и не могу обещать тебе рая,

Но поверь, что и в шалаше нам не будет тесно.

Если есть край у света, приду к тебе даже за краем,

Чтоб с вершины безумства взойти на вершину блаженства.

Я сорву с неба звёзды, если ты этого хочешь,

Я порву себе вены, если тебе это нужно.

Улыбнись мне при встрече, я не прошу о большем,

Ну а меньшее – пусти меня в свою душу.

Я сумею солгать, если так для тебя будет лучше,

Напишу стихи, и даже, может быть, песню.

Я не дьявол, чтобы заполучить твою душу,

И не ангел, но что нам мешает быть вместе?

01.11.2000 г.

Чёрствое сердце

Я придумал тебе

Подходящее имя.

Я слепил из теста

Прекрасное тело.

И глаза цвета неба.

И белые крылья.

А ты ушла,

Потому что сама так хотела.

Колобок, Колобок,

Зачерствевшее сердце!

Если вынуть занозы

Из каждого глаза,

Никому от тебя уже будет не деться,

Каждый будет влюблён

И за это наказан.

А на утро останутся

Крошки в постели

И горошина,

Спрятанная под матрасом.

Ты – принцесса,

Но многие не доглядели -

Отлюбили, забыли

И вспомнят не сразу.

Пожалеют, опомнятся,

Кинут вдогонку

Кто-то - взгляд,

Кто-то - злое и бранное слово.

Ты уйдешь от Дракона,

От Сфинкса и Волка,

Возвращаясь во сне,

Чтобы ранить их снова.

Я придумал тебе

Подходящее имя

Но забыл, как звучит,

И как его пишут.

Я любил тебя,

Как не любят другие.

И ищу, как никто уже больше не ищет.

Колобок, Колобок,

Зачерствевшее сердце!

Если вынуть занозы

Из каждого глаза,

Никому от тебя уже будет не деться -

Каждый будет влюблен

И этим наказан.

Вирус

В моей крови вирус, на лице моём маска.

Я давно уже вырос выше Илона Маска.

Я давно перерос Фарадея и Теслу,

И меня не так просто поставить на место.

На моём лице - маска Гая Фокса,

И что будет в конце, прекрасно известно.

Я войду в самый центр - и выдерну кольца.

Моя цель легко оправдает средства.

Нулевой пациент, я взлетаю на воздух.

Маска на лице скрывала бездну.

Снайпер выберет цель, но будет поздно.

Пуля входит в сердце, но уже бесполезно.

Разлетаюсь на миллионы осколков -

Смертоносный и неизлечимый вирус.

Моя жизнь - всего только жизнь, и только

Моя смерть придаст этой жизни смысл.

Я свободен - это больше, чем счастлив.

Я свободен - это больше, чем жив.

Я свободен, разлетаясь на части,

Часть души в основание мира вложив.

Я делюсь свободой, как делятся болью -

Не число, не амёба и не меценат.

Быть свободным - всего только быть собою,

Не задумываясь, велика ли цена.

27.03.2021 г. (по дате создания файла, хотя текст позже дописывался)

(ЗЫ Одна из двух песен, написанных после 2013 года, исключение, подтверждающее)

Часто так бывает...

Часто так бывает, редко ли?

Если вдруг влюбляюсь – каждой клеткою.

Ранил себе душу, сердце рвал,

Но не будет лучше – пробовал.

И играл словами-рифмами,

Царства с небесами – под ноги!

Об одном стихи – о любви они,

Вдруг хотя б они тебя трогают?

А случится что – что останется?

Есть толк в любви своей каяться?

Лови сердце, делай, что на ум взбредёт

Ешь как яблоко спелое – все твоё.

Не бывало прежде такой любви,

Чтоб водою вешнею с ног смела.

А орлом ли, решкою обронил

Своё сердце в спешке я – кто б сказал?

Часто так бывает, редко ли?

Если вдруг влюбляюсь – каждой клеткою.

Ранил себе душу, сердце рвал,

Но не будет лучше – пробовал.

~2010-2012 г.

Музей стеклянных сердец

Все те мужчины, которых ты знала в лицо,

И которые знали тебя, как свою ладонь –

Никто из них не считал себя подлецом,

Но каждый заставлял тебя чувствовать боль.

Очередной ухажёр изучит тебя за ночь,

Но и он не признает, что вёл себя, как подлец.

Он не ушёл – ты выгнала его прочь…

Новый предмет в музее стеклянных сердец.

Но морщины ещё не портят твоё лицо.

И седина не скоро коснётся волос.

И ты не видишь причины для слёз – в конце-то концов,

Ни одного из них ты не примешь всерьёз.

Их лица сменяют друг друга - как калейдоскоп.

И при встрече ты даже не вспомнишь, как их зовут.

И они будут делать вид, что их кто-то ждёт.

И ты тоже сделаешь вид, что тебя где-то ждут.

Но вернувшись домой, ты устало закроешь глаза,

И не будешь пытаться вспомнить, кто из них кто.

Ты давно не мечтаешь время вернуть назад,

И тебе безразлично, сколько его пройдёт.

Но морщины ещё не портят твоё лицо.

И седина не скоро коснётся волос.

И ты не видишь причины для слёз – в конце-то концов,

Ни одного из них ты не примешь всерьёз.

~2002 г.

Она скажет

Она скажет: "Да будет свет!" -

И будет свет.

Она скажет: "Да будет тьма!" -

И будет тьма.

Она скажет тебе: "Нет", -

И ты умрёшь.

И сойдёшь с ума,

Если она скажет: "Да".

Она скажет: "Да будет тьма!" -

И ты будешь слеп.

Она скажет: "Да будет свет!" -

И ты всё поймёшь.

А когда она скажет: "Нет", -

Ты умрёшь,

Чтобы снова жить,

Если она скажет: "да".

Она скажет: "Отдай мне всё", -

И ты отдашь.

Ты положишь к её ногам мир,

И сам вместе с ним.

И ты будешь жалеть лишь о том,

Что мир так мал,

И создашь новый мир -

За семь дней и одно её "да".

Она скажет тебе: "Умри", -

И ты умрёшь.

Она скажет тебе: "Уйди", -

И ты умрёшь.

Она скажет тебе: "да", -

И ты сойдёшь с ума,

И отдашь весь мир,

Жалея, что он так мал.

30.01.2000 г.

Сон в руку

Сон в руку,

Под ноги явь.

Былое –

Сброшенный груз.

Как море,

Приняв якоря,

Рву цепи

И в голос смеюсь.

И крысы

Бегут с корабля,

И в шлюпках

Нет места для всех,

И в шутку

Став морем огня,

Я весел –

Ты слышишь мой смех?

И твердью

Средь пламени в рост

Я камнем

Возник из глубин.

Мне верит

Спасённый матрос,

Не зная,

Что я издеваюсь над ним.

Безжизнен,

Пуст, нелюдим,

Я ветром

Гоняю песок,

Я пулей

Взрываю висок,

Себя веселя,

Насмехаясь над ним.

Прощай, Одиссей,

Ты окончил свой путь,

Прошёл до конца

Отмерянный срок.

Я – хохот стрелы

На твоей тетиве,

Мишенью покажется

Милый порог.

И крысы

Бегут с корабля,

И в шлюпках

Нет места для всех,

И в шутку,

Став морем огня,

Ты весел –

Я слышу твой смех.

30.07.2004 г. (дата создания файла)

Половинка

Словно душу разделил свою надвое,

С половинкою второй нынче встретился,

Если знал бы, что в тебе она спрятана,

Как давно бы я к тебе начал клеиться.

Половинка к половинке ниткой белою суровой

Сшиты намертво отныне, чтобы не порвалось снова,

Долька к дольке апельсина – мое сердце снова цело,

И Амур, расправив крылья, меня держит на прицеле.

Словно сердце пополам – ровно поровну,

И в твоей груди нашел я пропажу,

И не важно по какому закону,

Наказанье тебе я за эту кражу.

Половинка к половинке ниткой белою суровой

Сшиты намертво отныне, чтобы не порвалось снова,

Долька к дольке апельсина – мое сердце снова цело,

И Амур, расправив крылья, меня держит на прицеле.

24.07.2004 г. (дата создания файла, т.е. текст появиться мог раньше)

Она не помнит имён

Она не помнит имён тех, кто был с ней.

Она, как зеркало, не сохраняет их лиц.

Её постель не хранит отпечатков их тел.

Она засмеётся при встрече: "Вам это приснилось!"

Она не морочит голову выбором фраз,

А потому за словом не лезет в карман.

Любой, ненароком заметивший цвет её глаз,

Даже от сказанных глупостей - без ума.

Она меняла перчатки, словно мужчин,

И никто не мог бы сказать о ней наоборот.

Она опасаться последствий не видит причин.

Она смеётся - после неё хоть потоп!

Она не очень разборчива в выборе средств,

Хотя совсем не уверена, в чём её цель.

Никто не мог посмотреть на неё сверху вниз,

Даже когда забирался в её постель.

Она играла десятки и сотни ролей,

И её зритель не в силах забыть этих сцен.

Но нет ни правил, ни лидеров в этой игре -

Она не помнит имён тех, кто был с ней.

Она, как зеркало, не сохраняет их лиц.

Её постель не хранит отпечатков их тел.

Она не очень разборчива в выборе средств,

Когда её глаза видят новую цель.

12071999, 26122023 (2й куплет)

На восемь утра (соавтор - С. Лаптев)

Ты завела меня на восемь утра,

Но разбудила в шесть.

Я завыл от желания выпить

И чего-нибудь съесть.

Ты сказала: "Хочу", -

И отдал тебе всё, что есть.

Ты завела меня на восемь утра,

Но разбудила в шесть.

Ты уйдёшь на работу,

Я снова останусь один.

Загляну в холодильник -

В нём нет ничего, кроме льдин.

Я спущусь в киоск,

Что стоит у двери в подъезд,

И куплю себе пива -

Бог не выдаст, свинья не съест.

Я открою бутылку,

В ней плавает дохлая мышь.

Я напьюсь до зелёных чертей,

И ты мне это простишь.

Я вернусь домой в полночь,

Ты заведёшь меня на восемь утра...

Но ровно в шесть, получив всё, что хочешь,

Снова скажешь: "Пора..."

~ 1996-1999 г.

ЗЫ Одна из двух песен, написанных в соавторстве с двоюродным братом. Когда именно - оригинальная тетрадь с датой не сохранилась. В музыкальной основе (придуманной братом Серёжей) это практически "About a girl" от Nirvana, но, где у Кобейна был аккорд G, у нас Gm, а в припеве вместо оригинальных ре-диезов, фа и т.д. у нас рабоче-крестьянские дворовые до, ля-минор, ми-минор, ре. Холодильник, где нет ничего кроме льдин - это я побывал единственный раз на Груше и там наслушался Андрея Козловского с группой "Грассмейстер" и сольно - в песне "Не горюй" у него: "не смотри в холодильник, в нём нет ни хрена, я был в морозильнике, я трогал лёд". Отсюда путаница в датах - я не помню, были ли это мои последние каникулы (1996 г.) или первый отпуск (1998 или 1999 г.). Киоск с пивом у двери в подъезд - под подъездом дома, где жил брат, и где эта песня сочинялась, в то время действительно был ларёк, где в любое время можно было купить пиво. Дохлая мышь в бутылке пива - это буквально в тот же день с утра по телеку была новость о мыши в бутылке с минеральной водой... Вот такая вот не песня, а воспоминание о молодости.

Вечер (соавтор С. Лаптев)

Вечер. И солнце забыло дорогу назад.

Ты рядом со мною, я снова в твоих глазах.

Я позабыл, где тот, а где этот свет…

Вне твоих глаз для меня ничего просто нет.

Ночь. И нам с тобою не надо огня.

Нас согреет то, что связало тебя и меня.

Мы наедине, и звёзды в твоих глазах...

А солнце пускай забудет дорогу назад.

Утро. Я так не хочу открывать глаза.

Солнце, забудь навсегда про дорогу назад!

Или же я забуду о том, что же такое свет –

Вне её глаз ни его, ни меня просто нет.

День. Медлительность стрелок сводит с ума.

Наши слова и поступки – пустой ритуал.

Но вот день прошёл, снова звёзды в твоих глазах…

И солнце пускай забудет дорогу назад!

ЗЫ Найденный файл создан 28.03.2000 г., но, как это отложилось у меня в памяти - брат Серёжа наиграл мне на гитаре квадрат из первых четырёх аккордов в тот же день, когда была написана песня "На восемь утра". Я пару раз этот квадрат проиграл, он у меня "прирос" интересным ходом, а уже вернувшись из гостей домой, я придумал к нему "сопливо-лиричный" текст, позвонил брату Серёже (по стационарному телефону!), спросил, не против ли он, что я из его квадрата аккордов сделал песню, и брат был не против. Записал текст в утерянную тетрадку, я подписал его как совместную песню авторства В. Рогач - С. Лаптев. Правда, "сопливо-лиричный" текст собственного сочинения я как-то изначально не взлюбил и благополучно забыл. Изредка вспоминал эту песню и бренчал, мысленно напевая искажённые первые два куплета и примерно помня, остальные два. И вот оказалось, что текст и всё-таки "набрал" - не позднее марта 2000 года. Правда, найденный текст я слегка подкорректировал - в пользу того, что "помнил", слегка заменив то, что было на самом деле. Лучше от этого текст не стал, но это вторая из двух песен, написанных мною "в соавторстве", оставить её за бортом истории я не могу)) Что странно, текст "На восемь утра" у меня нигде не записан, а первоначальная тетрадка утеряна и файла с ним мне не попадалось, но его я помню. А вот текст "Вечера" я никогда не помнил, тетрадки, соответственно нет, но нашёлся файл с ним, который я не помню, чтобы набирал.

Дурачина

Дурачина ты, скоморошина

Рожа глупая, глаза красные.

Спал с принцессою на горошине -

То с одной, то с другой соскальзывал.

Не заметив, кота раздавил в сапогах,

Сам мышей не ловил и в ус не дул.

Так и жил в дураках, приходил на рогах,

А потом без труда б утопился в пруду.

Но ударил мороз, не взяла вода.

Бился рыбой об лёд, как о стену горох.

Босиком по снегам, по своим же следам –

Возвращался опять на обитый порог.

Перешёл через мост - так ступай под венец!

И корону примерь поверх колпака.

Нет у принцев и нищих душ и сердец,

Что в шелках, что в лохмотьях – одно в дураках.

На принцессу залезть среди мягких перин –

Словно в угол коленями стать на горох.

В наказанье за то, что всю жизнь продурил,

Седина тебе в бороду, бес тебе в бок.

Дурачина ты, скоморошина –

Рожа глупая, глаза красные.

Спал с принцессою на горошине –

То с одной, то с другой соскальзывал.

найденный файл создан 10.09.2001 г.

Не будешь один

Ты её будешь? Будешь?

Так иди, разбуди!

И ты не будешь,

Ты никогда не будешь один.

Когда разбудишь её,

Ты никогда уже не будешь один.

И кто осудит?

И кто имеет право судить?

Все эти люди

Не умеют ни любить, ни будить.

Когда разбудишь её,

Ты никогда уже не будешь один.

Глаза и губы. Грудь...

Взгляд не отводи!

Если ты любишь,

Не просто сиди и гляди,

А подойди, разбуди -

И никогда уже не будешь один.

Ты не забудешь

Её до самых седин.

Ты не сумеешь

Ни обмануть, ни уйти.

Если забудешь её,

Тогда ты навсегда остался один.

Сквозь дождь и ветер,

Любые преграды в пути

Иди туда, где спит она, и буди.

Иди, буди её и -

Ты никогда уже не будешь один.

Когда разбудишь её,

Ты никогда уже не будешь один!

ЗЫ Я не нашёл черновик, просто вспомнил эту бестолково-бодрую зарисовку, и, возможно, это третья песенка, появившаяся после ноября 2013 года. А может, и нет - найду черновик (если), уточню, а так - не помню. Но, не смотря на текстовую бессмыслицу, люблю эту вещицу, она довольно рок-н-ролльна, а не просто грустный квадрат из "дворовых" аккордов.

Пишу на стенах

Снова пишу на стенах ржавым гвоздем

Наши с тобой имена и равняю любви,

И можно любые учебники бросить в костер,

Если ответ в этом равенстве будет другим.

Я не поверю и тысячи раз напишу

Наши с тобой имена и поставлю "плюс",

Просто скажи мне "да", и я все решу,

Снова решусь признать в любви и рехнусь.

Снова создам этот невероятным мир,

Где в небе написаны наши с тобой имена,

Между ними всегда будет "плюс", а равно любви,

И за любое иное решение – "два".

В школе не учат ответу на этот вопрос,

Не помогут ничем педагоги и профессора.

Минус и плюс – так неважно все и не серьезно,

Я спрошу о любви, и ты просто скажи мне "да".

И я буду писать на стенах и потолках,

Пальцем в небе и даже вилами по воде,

Всюду, куда дотянуться сумеет рука,

И никогда не изменится этот ответ.

И я снова пишу на стенах ржавым гвоздем

Наши с тобой имена и равняю любви –

Глубоко, как могу, чтобы никто не стер,

Чтобы даже я сам не сумел ничего изменить.

19.04.2001 г. (дата создания файла)

ЗЫ Тот случай, когда я точно помню, что это песня, хотя аккорды не помню, в файле они не записаны, а тетрадь, где они были записаны или ещё не просмотрел, или уже потерял. Там был простой "квадрат", но что за аккорды - хоть убей... Кажется, начиналось с соль-мажор, но это вилами по воде.

Наивность вопросов про завтрашний день...

Наивность вопросов про завтрашний день

И уверенность без причин

В том, что былое растает, как тень,

Не застряв в паутине морщин;

Что завтрашний день непременно смягчит

Тяжесть любых утрат...

Но ожидание снова горит,

В чашу подсыпан яд.

Наискосок от пробитых висков,

Разбитых сердец посреди -

Порванных вен виноватый узор,

Ранняя соль седин.

Раненным солнцем взрывает рассвет

Мира нутро с утра.

Ты ждал чего-то от этого дня?

Проснись, он уже настал.

Осыплются листья, от календарей

Останется голый ствол.

Ни в небо ветвей, ни в землю корней,

И передёрнут затвор.

Пустой календарь приложишь к виску

И скажешь году: Прощай.

До самого края нальёшь тоску,

Пригубишь – окажется чай.

20.03.2003 г. (дата создания файла, так что могло быть и раньше)

Кто-то падает...

Кто-то падает,

Кто-то сходит с небес.

Этот – ангел.

Тот – отъявленный бес.

Под ногами

Теперь у обоих земля.

Кто их знает,

Кто из них кто для меня.

Тот за левым,

Этот за правым плечом.

Их советы

Мне объяснят, что почём.

Но крылатый

Уже не способен на взлёт.

Кто мог знать,

Что именно он упадёт?

А второй -

Упирался копытами в шар,

Осторожно

Спускаясь с вершин, где дышать

Невозможно.

Кому же из них доверять,

Между мною

И мной выбирая себя?

04.07.2011 г. (дата создания найденного файла)

Шесть струн

Кто сказал – у гитары шесть струн?

Шесть сердец у нее, девять жизней.

Я, наверно, скорее умру,

Чем в ладах ее кончатся песни.

Мне в аду поднесет Люцифер

Не кипящей смолы, а гитару -

Чтобы слушал я, чтобы он пел,

Добавляя аккордов и жару.

Нет у ангелов арф и нет лир -

Лишь гитара с фигурой мадонны.

Шесть ли, семь – те же струны на грифе,

И не спутать их звон с колокольным.

Кто сказал – у гитары шесть струн?

Он соврал, и вы тоже не верьте.

Девять жизней на каждом ладу

И аккорды – отсрочка от смерти.

28.07.2004 г.

Наказание

Как будто кто-то выдумал

Её мне в наказание.

Мне словно душу вынули

И бросили в глаза её.

Но в сказке её имени,

Как будто в жарком пламени,

Я обретаю силы и

Неведомые знания.

А что я потеряю там,

Мне самому неведомо,

Ведь встреча с ней – бесценный дар,

Грозящий злыми бедами.

Но в песне её имени,

Как в философском камне, мне

Все звуки – золотые и

Иных богатств не надобно.

Жизнь без неё бессмысленна.

Смерть без неё – не страшная.

И прописные истины –

Бумажные, неважные.

В молитве её имени,

Как будто в откровении

Мир делит место с битвами,

Невинность – с преступленьями.

Как будто кто-нибудь обрёк

Меня на встречу с нею.

Спасибо, бес. Спасибо, бог.

Я вовсе не жалею.

И её имя, словно стих,

Словно молитву, песню,

Я повторяю каждый миг -

И звуков нет чудесней.

20.06.2011

ЗЫ Один из тех случаев (а в этом сборнике таких - больше чем один), когда нашёл файл с текстом с пририсованными аккордами - и хоть убей не помню, чтобы я это когда-либо писал.

Шаг за...

Делаю шаг за край,

Словно не шар Земля,

Словно Левша ковал

Из меди гроша меня.

Разве мешал мне рай?

Была душа и крылья.

Но сталью ножа нажал.

На коже два шва – болят.

А я распахнул глаза.

Я делаю шаг за…

Начал играть – был шанс,

Но козыря лежат

Не у меня в руках.

Что тут сказать? Жаль.

Жаль меня, пик сталь!

В бубен стучи, шут!

Я словно с креста упал,

Забыв раскрыть парашют.

Но я распахнул глаза.

И сделал свой шаг за…

Сколько терял тебя -

Словно бы пил яд.

Строго делил края

Мира на рай и ад.

И на одном краю

Ты и мой крик: «Люблю…»

А на другом – рай,

Крылья, душа… Всё зря.

В твои посмотрю глаза,

И сделаю шаг за…

Делаю шаг за край

Медью своих копыт.

Сгорает душа в кострах,

Но не страшат пытки.

Здесь не кричат: «Люблю…»

Здесь каждый час – как жизнь

Во взгляда лучах сгорю.

Взгляни же сейчас – сожги!

И глядя в твои глаза,

Я знаю – сгорю за…

24.08.2013 (дата создания файла)

В небе

В этом месте небо существенно выше.

В этом небе воздух, которым мы дышим.

В этом небе созвездия всех моих кошек -

Я вижу следы их маленьких ножек.

Я снова ловлю их хитрые взгляды.

В этом небе мне всегда будут рады.

И когда я там буду, меня встретят не боги,

А кошки – и станут тереться о ноги.

И будут молчать о чем-то важном,

И понимать меня с полуслова.

И я уверен в том, что однажды

Я буду там, и мы встретимся снова

Над местом, где небо существенно выше,

На небе, где воздух прозрачней и чище,

Где вместо созвездий – пушистые звери,

Которые любят меня и мне верят.

16.04.2011 г. (дата создания файла)

Сколько бы под ноги мне ни легло дорог...

Сколько бы под ноги мне ни легло дорог,

В Рим приглашая и в сотни других городов,

Скатертью чудной стелясь под самый порог,

Рек молоко мне суля и кисель берегов,

Чем бы в конце пути ни манил меня бес,

Сколько бы обещаний не дал мне бог,

На очередном перекрестке я сброшу их крест

И убегу, под собою не чувствуя ног.

Словно избавлюсь от пут – сойду с пути.

Сбившись с дороги, как будто собью прицел.

Ветер, что был попутным, застрянет в груди

Сотнею к самому сердцу тянущихся стрел.

Но промахнётся этот коварный стрелок -

В сердце уже мне попал насмешник Амур.

Море и небо, полотна железных дорог,

Тропинки и автострады мне ни к чему.

Я не стремлюсь в те края, где всё хорошо,

Где меня всеэё ещё нет, где даже, может быть, рай.

Вновь возвращаюсь к тебе, куда бы ни шёл,

И лишь за тобой побреду я в любую даль.

Компас не нужен с этой стрелой в груди.

Поводырей и попутчиков не потерплю.

Остановись, подожди, может, нам по пути –

Я оставил столько дорог, чтобы сказать, что люблю.

12.10.2000 г. (дата создания файла)

ЗЫ Вновь случай, когда я просто не помню, чтобы это пыталось быть песней, но какой-то квадрат из четырёх аккордов был пририсован, и вот теперь оно здесь.

Буду рядом

Ты будешь звездою,

Я - частью неба.

Ты будешь рекою,

Я стану туманом.

Но где бы я ни был

И кем бы я ни был,

Я буду с тобою,

Я буду рядом.

Ты будешь болью,

Я буду телом.

Ты будешь светом,

Я буду тьмою.

Но где бы я ни был

И кем бы я ни был,

Я буду рядом,

Я буду с тобою.

Но ты станешь собою -

А кем я стану?

Наверное, тенью

Твоего тела.

Я кем только ни был

С тобою рядом...

И только собою

С тобою я не был.

Ты станешь звездою,

Я - частью неба.

Ты будешь рекою,

Я стану туманом.

И, где бы я ни был,

И кем бы я ни был,

Я буду с тобою,

Я буду рядом.

~1997-2000 г. (дата очень приблизительно и текст на память, возможно, когда подниму тетрадь, исправлю)

14.11.1998

Дух грозы

Я буду духом грозы

И виноградной лозы.

Я превращу

Эту воду в вино.

Я покидаю низы.

Я постигаю азы.

Мне надоело

Нащупывать дно.

Я поднимаюсь наверх -

Уже почти человек.

Пусть полузверь,

Но зато полубог.

Бросая наземь доспех,

Я не боюсь уже тех,

Кто может то,

Чего сам я не мог.

Я открываю глаза.

Мне по плечу чудеса.

Я говорю мертвецам:

Выйди вон!

Я - виноградная гроздь.

Вбивай в ладонь мою гвоздь -

Повесь на крест,

Приходи на поклон.

Я поднимусь в небеса,

Где солнце - словно слеза,

Где звёзды - пламя

Потерянных душ...

Но, когда дождь и гроза,

Я возвращаюсь назад,

Чтобы взглянуть

На небо из луж.

01091999

Оно бьётся

Оно бьётся, бьётся,

Ломая мне рёбра.

Боже мой, сколько женщин

Ты мог бы сделать!

Но так вышло, что я

Не родился Адамом -

Мои сломанные рёбра

Не дали мне Еву.

Оно бьётся, бьётся,

Глупая птица,

Бросаясь на прутья

Моей грудной клетки.

Оно бьётся, ломая

Свои хрупкие крылья.

Его птичьи слёзы

Мне заполнили веки.

Оно бьётся, бьётся....

Оно бьётся, бьётся -

Я снова влюбился.

Чёрт возьми! Но почему же

Опять в богиню?

А оно всё бьётся,

Глупая птица,

И мне режут вены

Его острые крылья.

Оно бьётся, бьётся

Снова и снова,

Не спеша на свидание

С небесами.

Моё глупое сердце

В моей грудной клетке,

Глупая птица

С моими глазами.

Оно бьётся, бьётся...

27.12.1997

Клин

Журавлиный клин

В синеву вонзал,

Надвое рассёк небо.

Пощады не просил,

Глядел в глаза,

Подставлял лицо ветру.

Город захлестнул

Петлёю дорог.

Небо залатал облаками.

Отыскать звезду

Вышел за порог.

Словом одарил на прощанье.

Землю колесил.

Целовал ручей.

Умывал в огне тело.

По миру бродил

С камнем на душе

И былых костров пеплом.

Сколько истоптал

Луговых трав,

Стёр о сапоги вёрсты.

Грудью шёл на сталь,

С гибелью играл

И швырял на кон свои кости.

27021997

Она сходила с ума

Она сходила с ума,

Сходила сама

И никого не просила себе помочь.

Она сходила с ума,

Она сходила с ума

Сама.

Она сходила с ума.

Она сходила туда,

Сходила сюда - и вернулась назад.

Она сходила с ума

И всегда сходила сама.

И ни сума, ни тюрьма,

Ни беда от ума -

Ничто её не сводило с ума.

Она сходила с ума,

Но всегда сходила сама.

Она сходила сама.

Она сводила с ума.

И я сошёл с ума, я пошёл за ней.

Я сошёл туда,

Куда сходила она.

И я сошёл с ума,

И я остался там.

Я не сумел найти дорогу назад.

Она сходила с ума,

Но всегда возвращалась одна.

02031998

Полотенце

Разотрите меня полотенцем,

Сотрите с меня тело.

Доберитесь до самого сердца

И бросьте его в небо -

Пусть оно будет солнцем.

Разотрите меня полотенцем,

Сотрите с меня годы.

Сделайте меня снова младенцем,

Окуните в холодную воду,

И я всё повторю ещё раз.

Разотрите меня полотенцем...

10091998

Не Эдем

Мы не жили в Эдеме,

Мы даже не верили

В то, что он существует.

Наши Евы старели,

Так и не спев

Колыбельную нашим детям.

Мы всходили на крест,

Но оказалось,

Это было впустую.

Мы спускались с небес

И вновь упрямо

Подставляли тело под плети.

Мы не верили в Бога,

Не верили в чёрта,

А про себя и забыли.

Нас пугали пророки.

Нас карали потопом.

В нас, как гвозди, вбивали молитвы.

Да, мы помним начало,

Мы слышали Слово -

Но кому до него было дело?

Наше время проходит,

И лодка Харона

Увозит тени от тела.

И вновь проплывает

Мимо Эдема,

И мы снова в него не верим.

Наши Евы -

Прекрасные злые ведьмы,

А дети - по-прежнему дети.

Мы не жили в Эдеме

Мы даже не верили

В то, что нам это надо.

Наши Евы по-прежнему

С нами рядом,

И мы рады этому аду.

18091998, 25011999

Может быть

Может быть, синее небо упало в Дунай.

Может быть, неприступная крепость сдалась.

А может быть, просто все птицы сошли с ума,

И я опять утонул в глубине твоих глаз.

Может быть, спящие гуси забыли про Рим.

Может быть, император не смог его сжечь.

Может быть, так и не умер непонятый кем-то поэт.

И, может быть, я этот самый поэт и есть.

Может быть, слово и было в начале начал.

И, может, в начале был тот, который молчал.

А может, в начале была та, кому он дарил цветы.

И, может быть, если он это я, то она, непременно, ты.

Может случиться, что ты мне ответишь "нет".

Может случиться, что ты мне ответишь "да".

А может случиться и так, что ты промолчишь в ответ,

Но, как не бескрайне это небо, в нём только одна звезда,

И это ты. А небо снова упало в Дунай.

И, может быть, неприступная крепость сдалась.

А может быть, просто птицы сошли с ума,

И я опять утонул в глубине твоих глаз.

10111998

Уголки

Где-то в самых уголках твоих глаз мир.

Кто подумать мог, что он так мал?

Но, всмотреться - мир, как и прежде, велик,

Просто слишком глубоки твои глаза.

Где-то в самых уголках твоих глаз свет:

Миллионы звёзд и небес тьма.

Почему же для меня места нет

Даже в самых уголках твоих глаз?

Где-то в самых уголках твоих глаз жизнь -

Моя жизнь, я нашёл её именно там.

Я прошу, хоть на миг задержи

Мою жизнь в уголках твоих глаз.

Где-то в самых уголках твоих глаз рай -

Даже бог не знал, что он там.

Но, пусть даже в глазах твоих будет ад,

Я готов умереть, чтоб попасть туда.

Где-то в самых уголках твоих глаз жизнь -

Моя жизнь, я нашёл её именно там.

Я прошу, хоть на миг задержи

Мою жизнь в уголках твоих глаз.

10011999

Снова

Я снова вижу этот сон -

Один из тысячи других.

Испорченный калейдоскоп

Опять сложил твоё лицо.

Я снова вижу этот сон.

Я просыпаюсь и кричу,

Что я давно тебя забыл,

Что тебя видеть не хочу.

Но почему же в сотый раз

Я снова вижу этот сон?

Вкус твоих губ, цвет твоих глаз,

Твоё прекрасное лицо.

Я снова вижу этот сон,

Один из тысячи других,

Про неразгаданный кроссворд

С одним лишь словом "уходи".

Я снова вижу этот сон...

19011999

Дым

Над кострами дым

Ест глаза.

Под кострами мир -

Пепел да зола.

И вроде бы никто

Не хотел зла,

Но под кострами мир,

Над кострами дым.

Под кострами мир,

Над кострами дым.

Над землёю крест.

На кресте пророк.

Пусть свинья не съест,

Зато выдаст бог.

И вроде всё, что есть,

И к месту, и в срок,

Но под кострами мир,

Над кострами дым.

Под кострами мир,

Над кострами дым.

24011999

Не суди

Не суди по себе о людях, бог.

Не суди и не будешь людьми судим.

Дай им сотни дорог, что сам исходил,

Дай и те, по которым пройти не смог.

Дай им право самим выбирать свой путь.

Дай им право самим сбиваться с пути.

Дай им право не верить в тебя, но будь

Не таким, как все, но одним из них.

Пусть ты не обжигал для них горшков,

Не делил с вершками их корешки

И не рвался из сил и из жил за флажки -

Ты ведь даже не видел этих флажков.

Пусть идут - им скатертью каждый путь.

Пусть плывут - семь футов под каждый киль.

Пусть живут - и судят тебя по себе.

Дай им право на это и будь другим.

Не суди по себе о людях, бог.

Не суди и не будешь людьми судим.

Дай им сотни дорог, что сам исходил,

Дай и те, по которым пройти не смог.

03051999

Дороги и роли

Я прошагал дороги вдоль,

Я прошагал их поперёк.

На каждом перекрёстке бог

Мне предлагал другую роль.

И я играл другую роль,

Меняя маски и лицо.

Я был святым и подлецом,

Чтобы не быть самим собой.

Играя тысячи ролей,

Я не боялся новых сцен.

Тёк кровью в лабиринте вен

Тех, кто сумел достать билет.

И я играл другую роль,

Меняя маски и лицо.

Я был святым и подлецом,

Чтобы не быть самим собой.

Вся жизнь - игра, и я - актёр,

И, может быть, не хуже всех.

Что ты бормочешь мне, суфлёр?

Я сам сыграю эту роль.

И я играю эту роль,

Срывая маски и лицо.

Я был святым и подлецом.

Теперь хочу - самим собой.

На перекрёстке всех дорог

Я, наконец, остановлюсь.

Ты обманул меня, мой бог,

Теперь я сам всего добьюсь.

И я опять играю роль,

Меняя маски вновь и вновь,

Чтобы найти своё лицо,

Чтобы побыть самим собой, в конце концов.

10041999

Отрыдали

Отрыдали,

Отпели, отпили.

Тосковали.

Сидели на мели.

Изменить

Ничего не сумели,

Да видно,

Не очень хотели.

Отзвучали

Последние ноты.

Докричались

До хрипа, до рвоты.

Позабыли

Старые песни,

А новые

Не сочинили.

Отыграли

Последние роли.

Позабыли

И тексты, и жесты.

Не спеша, герои

Ушли за кулисы,

А на бис

Не позвали артистов.

Опустели

Подмостки и залы,

Перекрёстки

И автострады.

Все дороги

Ведут к Минотавру

В Лабиринт,

Где оборваны нити.

07051999

Ожидание седин

Или вдаль за горизонт,

Или ни шагу за порог и дальше носа не гляди.

Или всем чертям назло,

Или хата на краю, и сор в избе, и ты внутри

Дожидаешься седин.

Ты сидишь и дожидаешься седин.

Дожидаешься седин.

Или ветер в паруса,

Или чёрные очки на глаза - и на курорт.

Или смело в небеса,

Или все мечты за борт - и за "поллитрой" в магазин,

И дожидаешься седин.

Ты сидишь и дожидаешься седин.

Дожидаешься седин.

Или мельница - дракон,

Или сбрасывай доспехи и закутывайся в плед.

Или всем наперекор,

Или ты - такой, как все, и идёшь за ними вслед,

И дожидаешься седин.

Ты сидишь и дожидаешься седин.

Дожидаешься седин.

09071999