Старшие

Глава 1

* * *

… Я вырвался из страшных объятий злого сна,

Всю ночь Смерть хохотала над глупостью Шута…

К утру Дурак ушёл, и Смерть нашла меня…

Палач Аллордена

Завтра меня размажет поезд воспоминаний:

Я его забыл поставить на рельсы,

А он терпеть не может скитаний

По чёрным просторам будущих дней,

Идя по следам погасших теней,

По останкам давно ушедших желаний,

Средь крика молчащих дверей -

Только свет, как битва без правил,

Только сон, как замена закланий,

И единственный бог, что меня не оставил,

Превратившись в мозаику фей,

Основав иерархию званий

Для всесильных в припадках зверей…

Я спрошу: - Где мой путь?

Но в ответ, как обычно услышу, что не достоин:

Слишком туп, слишком горд и не скромен,

Вместо праздника жду новых пут…

Вышел в поле один, не монах и не воин,

Меч сломал и булавки втыкаю тарантулу в грудь,

Наслаждаясь тем, как силён и огромен

Его страх и как слаб и бесцелен мой суд…

Только завтра тарантул крыльями размажет мне голову,

Своими нитями скрутит мне за спиной руки,

А взгляд его подарит мне, бестолковому,

Яркую роль и белые брюки

Из лучшей паутины Парижа…

Два паука тем сильней

Любят друг друга,

Чем становятся ближе

К смерти партнёра,

Чем становятся дальше от мрачного круга

Случайных событий вместе собравших друзей…

Завтра меня размажет поезд воспоминаний -

Ни танки склероза, ни банки спирта от него не спасут…

«Я помню…» – сильнейшее из заклинаний,

Вызывающее паралич, наполняющее сосуд

Живою водой прошлого, прошедших снов и метаний,

Я чувствую, как просыпается мой бездыханный труп,

Для новых игр и состязаний –

Но завтра меня размажет…

-До свиданья…

Встретимся на поездах ваших воспоминаний…

БАРТЛЕТ СВИН

- Маг вершит судьбу твою,

Вместе ждём, я не спешу…

Разговор Смерти с Одином

Печален горизонт моею смертью,

Его не покрывают письмена,

Призвавшие меня связаться с чернью

И титулы сменить на имена…

Никто не вспомнит, как меня зовут,

Друзья давно попрятались в гробах,

И демоны судьбу мою ведут

В дешёвый мир при золотых полах…

Я вырвал меч, напился гадкой слизи

И бросился в борьбу за бред чужой:

Миф обещаний, запах вечной жизни

Вскружил мне голову таинственной мечтой…

На прошлое своё я наплевал,

Срубив кресты с гнилых надгробий предков,

А на костях отца я танцевал,

Отдав их псам взамен объедков…

Вгрызаясь в книги, веря в чудеса,

У духов вопрошая о природе,

Я ждал, когда даруют небеса,

Последний ключ к безжалостной свободе…

Все тайны предо мной теряли спесь,

Я шёл вслед демонам и видел впереди,

Как смрадно тлеет та благая весть,

Что обещала мне бессмертие души…

И сквозь капризный дым тянули руки

К моим делам весёлые клопы,

Любители подёргать и помучить,

Великой церкви добрые попы…

Подруга всех сменивших имена,

Святая инквизиция, желала

Узнать, где прячет клады Сатана,

Меня завербовавший в слуги ада…

Я поднял бунт, собрав таких как я

Под флагом чёрной вечности и страха,

Война велась, жестоко, не шутя,

У нас был выбор: царство или плаха…

И вот теперь печальный горизонт

Любуется крушеньем моих планов,

Крест хворостом обложен, уже ждёт,

Готов обнять меня, нежней любых капканов…

Мне жалко моих славных палачей,

Им не достанется ни знаний, ни сокровищ;

Я верю в бога, но его цепей

Боюсь сильней, чем сказочных чудовищ…

Хотя теперь я сам – загадка Сфинкса,

И демоны мои меня зовут

Не ждать костра, а, сбросив плоть и лица,

Реально встать на их фальшивый путь…

Ну, я пошёл… Печален горизонт…

Земля вокруг уже не давит твердью,

Мою пустую плоть огонь сожрёт,

Но дух мой дружит с собственною смертью…

Я посвящён… Я вечен… Я забыт…

Я брежу, но не я сыграю труса…

Чего бояться? Пусть колдун сгорит!

Во славу и в печёнки Иисуса…

* * *

Алтарь… Давно истлела твоя твердь,

Где в жертву Жрица приносила Смерть…

Жрец Школы Орлоота

Вспыхнул вечный огонь - я встретил

Надежду на лучшее

И веру в явление чуда;

Любовь же со мной,

И давно…

А молчание громом и тучами

Обнимает со всех сторон

Моё последнее колесо.

Убегу, разрывая картон,

Распадаясь на крик и на стон,

Мне в бесцельных поступках везло,

Начиная с рожденья…

И в музее чужого сомненья,

Осторожно щупая свет,

Я смотрю на Златое Весло,

Умирая от искушенья…

У кого сейчас это Зло,

Что пленило моё вдохновенье?

Пусть гребёт несравненный Харон:

Только он нас доставит потом

На тот берег, где нет раздвоенья,

Где в каждом зеркале щель

Для блужданий в ином.

В ту страну не добраться

Ни баттерфляем, ни брасом -

Всем нам поможет Харон:

Способ с нимвстретиться – смерть...

Как я хочу умереть

И сменить старика за работой!

Я достоин:

Мне в бесцельных поступках везло,

Начиная с рожденья -

Я приму Золотое Весло

Из слабых старческих рук,

Захвачу знаменитый кораблик

И отправлюсь в свой первый круг,

Загрузив сотню тающих душ

Погибших рабов с расстрелянных фабрик…

На середине пути

Появятся Стражник и Гном.

Разорвут накладные; меня прогонят веслом…

Крикнут вслед:

- Ты пока без вины виноватый,

Но больше так не шути:

Здесь хозяин Харон, а не Пан…

Ты хотел умереть? Подожди…

Пойди, посиди под горой;

Пусть кровью своей тебя утешает Распятый,

Пусть вечный Олимп тебя забавляет игрой

На флейте, в крестики-нолики, в прятки…

Ты встретил надежду и веру –

Молись на их истинный сан.

Любовь же оставишь Харону,

Как штраф за бесплатный проезд.

Уходи в свой приют, не теряя при этом корону...

Козёл, утконос и баран

Уже спорят о том,

Кто из них тебя съест.

В бесконечности ныне пропасть пустующих мест:

Голод многих заставил навечно покинуть свой дом…

Подожди… Возможно, недолго осталось…

Нет, правда, смешно,

Когда задницу Господа Бога

Принимаешь за свет алтаря…

Погас мой вечный огонь…

В глазах только блажь кувыркалась…

Вот и весь процесс перехода,

Вот и весь поиск смысла

В грязи бытия.

Я не волнуюсь - крепок мой Вавилон,

И рождается в муках новая злая мечта,

Тени прожорливых тварей забыты в ином,

Я уверен в себе… А то, что Любовь ушла…

Это всё ерунда, пока лодкой правит Харон…

* * *

…Войдя же в старый склеп, он стал молиться –

Из гроба поднялась Императрица…

Герат Килитский

Утром откроешь свои глаза

И первая мысль (ну, где в жизни правда?..):

Зачем я вышел из этого сна,

Который так ласково пел и капал

Нектаром желаний в мои уста…

…Дверь туалета – конь белый,

Эмалированный,

И дверь на кухню –

Кофе с сахаром,

Парализованный

Ритуал посвящения в новые сутки,

В новые шутки -

Игры с движением колеса…

Игры со смертью и с возрождением:

… Но зачем я вышел из этого сна?

Солдатиков наставлю по всей квартире:

В спальне, в гостиной, на люстрах,

В сортире -

Будет идти война…

Моего бога с иными богами,

Моего дьявола с моими друзьями,

Моя битва за продолжение сна!

Вечное молчание, отупляющее вращение,

Но коробка пуста,

Конь белый… в тебе спасение…

В книжных строчках - покой и забвение,

Живой стиль для обычного дня;

В окружающих меня буквах спрятали истину,

Я хотел спать, но я не вынесу

Этих праздничных танцев и потоков пива;

Сегодня же последняя годовщина!

Чего? Неважно…

Пить и гулять, а после…

После пускай чертовщина

Закружит меня и уложит в кровать

С очаровательной блондинкой…

Я в дыму подсознательных ощущений

Попаду в плен и стану заикой:

Война в самом разгаре

Торжество обжигает безумием!

где в этом кошмаре

проявится мысль, вдохновлённая полнолунием?!

Вечером я закрою свои глаза,

Обессиленный количеством пролитого майонеза

И выпитого вина;

Слева ко мне подползёт королева-змея,

А царственный лев подбежит ко мне справа…

Я посмотрю в эти острые зеркала

И вспомню лицо своей мамы,

Когда она улыбалась в гробу…

Да, Иисус курил сигареты «Ява»

И распят был только в целях рекламы,

Но не жаловался на судьбу,

А тоже смеялся…

Тем, кто похвалит это стихотворение,

Я обещаю колючее комнатное растение,

Как амулет против огненных бесов

И маленьких стрессов…

А теперь вспомните свой нектар,

Ощутите свой яд…

Закройте глаза –

Знаю, насколько красива игла, вонзённая в яблоко –

Я взмахиваю рукой… Итак,яд…

Тишина… Всем хорошо…

Все спят…

* * *

…Ты ль, Император, во мраке могилы

Хочешь, чтоб я говорил о тебе?

Н.С. Гумилёв

Корона упала на землю,

Тихо упала,

Никто не заметил,

И каблучки застучали

по лысине короля.

Тысячи рук разорвали на части

Слетевший венец – символ силы и власти;

Тысячи тел перегноем легли на поля,

Вещие сны несмело набросили петлю,

Но им никто не ответил…

А я почувствовал, как жжёт руку

кусочек металла,

И как кровь потекла из-под век:

Так проходит земная слава,

Но кровь не проходит,

Она течь не устала…

Уже не пять литров, а пять океанов,

И не стаи рептилий, а один человек

В тоге пурпурной, как какой-нибудь грек,

Из тех, что сидели под Троей и ждали коня…

Эх, была не была! Руки

сами лезут в борьбу, подбирая

осколки, пальцы ломая,

пронзая барабанные перепонки –

Потеря слуха ведёт к онемению сна,

А жесты… Кто их во сне разберёт…

Из кусочков металла я собрал пулемёт

И, сорвав тогу с грека, нацепил её на древко.

Голый грек забился в коня -

С таким знаменем, с таким транспортом

Мы смело идём вперёд…

Завывая от страха, вырывая из текста слова…

Пулемёт, кстати, стреляет белой жидкостью,

Из которой получаются дети:

Идиоты, дебилы и дауны,

Их разносит по свету услужливый ветер…

Корона упала на землю…

Тихо упала. Без боли и мук…

Сколько корон ещё тихо на землю падёт,

И никто не заметит…

Руки рванулись в бой,

Но в голову впился каблук;

Моя корона – чужие дети…

Как счастливы те,

Кто родился и не заметил

Силы и власти,

Живя только частью

В своём деревянном коне;

Правда, Трои на всех не хватает,

Слова выпадают из текста,

Остаются запятые и многоточия,

Тире сливаются в линию финального бегства,

И кровь заливает лицо

У тех, у кого оно есть…

Да здравствует монархическая форма правления!

Права аристократии, придворная лесть

И пафос творческого вдохновения,

Трагикомедия, банальная смесь

Выдумки и реального,

В цепких лапках забвения…

Сыплется, сыплется пепел

Приговора фатального,

Корона упала на землю…

Тихо упала… Никто не заметит…

P.S. Корона упала на землю

Тихо упала, никто не заметил,

Голова скатилась с помоста

Сверкая глазами как последним вопросом,

На который никто не ответил…

* * *

… Как жрец, стотельчих жертв сам проливал я кровь,

И после подходил к подножиям распятий

И славил сильную, как смерть, любовь.

В.Я. Брюсов

Три зеркала, как три шестёрки;

Обычное трюмо, как жертвенный алтарь;

Французские духи, как кровь ребёнка,

И я, в ней искупавшись, не шестёрка –

Я избран, быть… Я царь…

Костёр угас, сожрав еретика,

И палачи – весёлые мальчишки,

Средь пепла ищут демонов рога,

А так же чёртов хобот или хвост,

Чтоб с сувенирами подмышкой

Бежать к себе, на скучный, божий пост…

Три зеркала, как три шестёрки;

Трёх сказок, вымысел и ложь,

Три церкви, на одном пригорке

Пьют веры сладостную дрожь;

Вампиру с чёрными губами

Священник в шкуре леопарда

Распятье продаёт за грош,

Я по канонам маскарада,

Уже не царь, а злая вошь…

Костёр сожрал еретика,

И инквизиция святая,

Истории светя, застыла примером злым

Всех кровожадных сил;

Жестокой веры боевая рать

Превращена в копателей могил…

Три зеркала разбиты на осколки;

И на лице моём горят, как приговор,

Три коронованных шестёрки;

И больше я не вошь, а жаждой мучимый топор…

Крест на груди моей тускнеет,

Из книг я возвожу костёр,

Мой взгляд громит и тяжелеет,

Сбывается тот сладкий сон,

Когда я выкупался в крови,

Вступив на путь еретика…

И вот в руинах города,

Земля цвела, а ныне тлеет,

Чумою скошены стада

Людишек, что бессильно верят

В три церкви из того же сна…

Три церкви, сбившись в зеркала,

Всё на холме пьют, не пьянея,

Нектар надежды и любви,

В котором я играю змея –

Ты только ближе подойди,

Добавь отравы в ритм судьбы,

И спи, преображаясь в зверя!

* * *

Любовь до гроба – дураки оба.

Народная мудрость

Шелест ветра над могилой

Мне закладывает уши;

Я не помню слов любимой:

Разбежались наши души.

Я лежу тоской томимый,

Где-то рядом спит она;

В нашей яркой пантомиме

Смерть всегда была права…

Как же страстно мы любили,

Рвав сердца друг другу в кровь,

Но теперь совсем остыли

В нежных лапищах гробов.

Мы искали жизни вечной,

Развлекаясь колдовством,

И за этот миф беспечный

Схоронили нас… Живьём.

* * *

Разрезая плоть небес,

Сфинксов угощая плетью,

Мчится в колеснице Бес

На свидание со Смертью…

Герат Килитский

Сколько их было,

Напуганных, грязных, с пустыми руками,

Со следами пошлого грима,

Под этим забором…

Я пока иду мимо

Хорошо огороженного кладбища…

Оступился – шляпа слетела –

Это ветер высказал свои приветствия и пропал…

Стихии трудно занять разговором;

И самая жизненно важная тема

Застывает на пальцах мелким узором,

Умирает в металле несоответствия

Между зовущей целью и реальным уродом…

Как это правильно – висеть

На собственной шее,

У чужого подъезда, двадцать четыре часа,

Раскачиваться всё быстрей: туда – сюда, туда – сюда,

Но снова ветер сорвал и унёс в подарок феям

И правый и левый глаза…

Остались окурки… Пылинки…

Хиреют слова и картинки…

Сколько их было, весёлых и пьяных

С руками пустыми,

Всех раскидало и смыло

Шутками злыми под этим забором

Разрушенного театра…

Я пока иду мимо,

Оступился… Ветер плюнул- парик слетел,

Красивый парик цвета толстой коалы,

В луже он заблестел

рвотной массой, вулканической лавой,

Смёл все системы, оценки и баллы -

Не с кем время теперь убивать скучной беседой,

Не с кем часы возрождать интригующим спором:

Умер последний друг, худой и бледный,

Ушёл он в чужой подъезд неопытным вором

И в лифте застрял с громадной добычею первой,

Дебют удался, он плачет порезанным горлом…

Сколько их было, женщин на этой кровати

С пустыми руками, с лишнею парою глаз между ног,

Я пока иду мимо,

Как это правильно висеть вверх ногами,

Так, наверное, спит сам Господь Бог,

Если, конечно, он спит,

И смотря какой это Бог…

У нас и на вечных просторах

Забудешь в муках сложенный стих,

Улыбаешься встречам с тенями

И подумаешь: - Сколько их,

Что идут, не стесняясь, за нами

И давят слетевшие шляпы пустыми руками,

Ждут, когда ветер сорвёт твою голову,

Чтоб сожрать её, ни к чему неспособную,

И затмить твой мир своими мирами…

Да что там! Чёрт с ними, с этими комарами,

Я сам иду мимо,

Стучат ботиночки с каблучками

И постоянно наступаю на шляпы, глаза, парики…

Голод злой ощущаю,

И чешутся сильно клыки;

Впереди маршируют избранники,

Поднимается яростный вихрь

И петлёю злодейской паники

Кружит головы… Сколько их ..?

* * *

…Суд всё судит;

Всё правее, всё правее судит суд;

Вновь, согласно приговору,

Невиновного убьют…

Барат, вождь мятежа

Мерцает кровь,

Кипят бокалы,

Невыносима тишина…

В плену молчанья тают скалы

И океаны не спеша…

…бегут сквозь дыры из купели;

И живы мы,

Пока война ласкает нас в своей постели,

А свечи… плавят образа.

Рука слаба –

Мир гнётся взглядом

И гнев, последний шаг солдата,

Прёт из меня сигарным ядом

И злым огнём рвёт с губ слова

О доброте, надежде, прочем,

Соединяющем сердца

В круговороте, беспорочном

И бесконечном,

КОЛЕСА.

И в бесноватой песни вещей,

Что агнец пьёт про подлеца…

Мерцает кровь,

Кипят бокалы,

Невыносима тишина;

Сопят в усмешке черепа,

И сквозь туманные глазницы

В них с неба

Капает вина…

ПУТЬ.

- Отшельник, твоё одиночество меня губит,

Пошли на запад, поможем людям…

Разговор Смерти с Минотавром

Соберу земли горсть,

Брошу на розовый гроб.

Что во мне говорит?

Удивленье иль злость,

Может, просто, привычка копать?

Я заплачу слезами

Не такими, как небо:

Его принцип – не плакать, а колдовать;

Побегу ли направо, посмотрю ли налево,

Покачусь ли я прямо… в болотную гать…

Пусть я еле дышу,

( Говоря о дыханьи души),

За собой позову

Все стихии…

И пламя свечи

Затрепещет, в себя забирая

Все мысли, все клятвы мои…

Я замру на мгновенье –

Соберу горсть земли.

* * *

… Колесо Фортуны - это истеричная женщина…

Нет, Колесо Фортуны - это Престол Господен,

Нет, Колесо Фортуны - это путь к Смерти…

Алладэр, инженер Килита

Хватает памяти вспомнить,

Как мучилась мать,

Рожая меня…

Я на свет не хотел,

Я ругался и плакал…

Хватит ли времени

К солнцу привыкнуть…

Пока…

Я всё больше боялся,

Смущался и падал.

Нужно бороться за жизнь,

Она здесь у многих одна;

Её законы священны,

Просты, страшно красивы;

Нужно выстроить дерево,

Вырастить дом,

Посадить сына –

Все эти кривлянья докажут другим,

Что вы живы…

Отбросив волненья, кривляюсь, как все,

Даже лучше;

Ищу между делом,

Чтобы такое сломать;

С восторгом смотрю,

Как давят на Солнце тучи,

И чувствую: смерть

Начинает ко мне приставать…

…Хватит ли голоса спеть последнюю песню?

Я к маме вернусь!

Никогда не хотел расставаться!

Хватает свободы, чтоб снова быть с нею вместе,

Но хватит ли злости, чтоб снова и снова рождаться?

ЗЕРКАЛО

… С земли подняв мёртвую голову брата,

`Ромул сказал:

Какая же Сила у этого взгляда,

… И город великий ту Силу вобрал…

Герат Килитский

Сомнений нет. Лишь злость в глазах;

Закончены весёлые парады;

И землю заменяет прах –

В мир смерти, к Стиксу, шли солдаты…

Играли боги на своих ситарах,

Где вместо струн натянуты века;

Оберегая армию, на флангах,

Лениво Вечность в прошлое текла…

Шли смертные. В мир смерти. Сеять смерть.

Чтоб навсегда разбить страну Аида;

Чтоб, победив, бессмертьем овладеть

И сокрушить Великого Кронида!

Из всех абстракций Вечность им союзник,

Она слепа, но видит всё и всех;

И гордый Зевс всего лишь жалкий узник

Средь Вечности, как сторож дней и вех…

Прекрасным морем шли вперёд солдаты,

Своею силой удивлял поход;

Сверкала сталь щитов, пестрели латы,

Затмило Солнца свет движенье Орд!

Знамёна синие и белые шеломы

Рядами плавно разрезали мглу;

И в реквием на небесах сливались громы,

А молнии - в слепящую иглу…

2.

И на лугах подземных души мёртвых,

Заслышав шум шагов и лязг мечей,

Воскресли к жизни… Месивом голодных,

Слепых чудовищ, безобразных змей…

В единый строй слились рождённые уроды,

И Гадес выхватил из ножен ржавый меч,

И мрачный Цербер заревел от злобы,

Подняв вокруг ужасной силы смерч…

Навстречу смертным понеслись химеры –

Мир смерти поглотит своих врагов –

Грядёт великий бой, как символ веры,

Как доказательство величия богов!

Но Вечность изменила ход событий –

И бестий слепота прозрела в гимне,

Который сплёл из множества соитий,

Пророк Орфей, бессмертный в своём нимбе…

Волшебной музыки целебное теченье

Зачаровало гнев исчадий Ада:

Незримый Гадес замер чёрной тенью,

Взорвался сладкой слизью мармелада…

И души мёртвых, вновь очнувшись к жизни,

Отбросив грязь и мрак безумной злости,

Впитали музыки чудесные капризы –

Сердца забились, плоть покрыла кости…

Любовь и молодость воскресли среди праха,

Тела пылают красотой, в глазах волненье;

Ожившие, прорвав все нити страха,

Познали цель, узрели возрожденье!

3.

И вот Харон, старик суровый,

Властитель Ахеронта вод,

Увидел молодой, весёлый,

Оживший вдруг земной народ.

Был поражён Харон виденьем;

- Всё шутят боги… – молвил он. -

Таким забавным представленьем

Олимп ломает свой же трон…

… С другого брега шум раздался;

Харон, взглянув туда с тоскою,

Увидел, что к нему спускался

Живой солдат с лозой златою…

А вслед за ним, под барабанный бой,

К реке лавиной хлынули войска;

Ушёл под воду вековой покой;

Смерть к своей смерти близко подошла…

…Солдат лозою взъерошил гладь воды…

И радостно воскликнул в тот момент,

Когда весь Ахеронт сковали льды,

Когда Харон застыл, как монумент…

Шеломы белые, доспехи золотые

Заполнили пространство в один миг;

С востока подошли к реке живые,

А с запада встречал их счастья крик!

Ожившие, узрев своих потомков,

Бегом пустились к сим героям смелым;

А те, свои ряды мгновенно скомкав,

Навстречу предкам выпустили стрелы…

4.

Щиты сомкнулись, копья наклонились;

Отряды смертных на реку взошли;

Ожившие среди фаланги вились –

Кого не взяли копья, бьют мечи…

Не битва в честь богов, а избиенье;

Обидно стать живым и тотчас умереть,

Но в действии одно лишь наставленье:

- Хотите вы бессмертья? Сейте смерть!

…Неумолимо двигалась армада,

Решая все проблемы бытия;

Какая ни возникла бы преграда,

Её ломал один удар копья…

Шеломы белые, доспехи золотые,

Всё войско смертных у врат в Тартар собралось…

Остались в прошлом битвы роковые,

Согнувшие в дугу земную ось…

И взгляды победителей застыли,

На чёрной тишине чужого жребия,

И словно волки все солдаты взвыли,

Зовя к себе иллюзию бессмертия…

* * *

… На бал повешенных, на бал под стук костей.

А. Рембо

Разбить – не значит уничтожить…

Осколки зеркала, в своём слепом единстве

Теряют острые края.

И не смущаясь, отражают свинство:

Копируют тебя и злят меня;

Но разделившись армией стекла,

Они смешат

И режут руки в кровь…

Их взгляды приглашают в ад,

Чтоб склеить изолентой

Мой смех, твою любовь,

Оригинальность и всеобщий страх…

Их грани принимают жертвы

И ставят чёрную печать на красный прах…

Разбить все зеркала и преумножить

Сплав страстных чувств и слов в безликий крах…

2.

Осколки чашек я ношу в носках

И кофе пью, хлебая из кастрюли,

И каждый шаг мой горек, как пилюли,

Но след мой выделяется в снегах

Зеркально отражённого цинизма,

Что тлеет на искусственных углях,

Запрятанных под настоящей кожей…

Разбить бы сердце… Но ни яд, ни пули

Не сломят дух святого механизма,

Разбить - не значит уничтожить…

Страдать – не значит быть Мессией…

Учить – не значит знать и отражаться

В зеркале - не значит проникать

В потусторонний мир, чтоб пировать

С богами на обочине Олимпа…

Я тоже был король – и я низложен,

Я тоже был дурак – и я им стал…

Разбить - не значит уничтожить,

Но, разбивая, я уничтожал…

Сорвавшись вниз с шестого этажа,

Не долетая до земли, я разлетелся

На тридцать три безжизненных куска

Плюс чересчур живое злое сердце…

Всю жизнь я был один, но я не знал,

Что значит в одиночестве томиться;

Все миллионы «Я», что я создал,

Кипели мной в едином организме;

Родиться - значит, вечность преумножить,

А что такое смерть для миллионов?

Я тоже был звездой - и я упал,

Я тоже был осколком чьих-то стонов,

Я тоже был дурак – и я восстал;

Разбить - не значит уничтожить…

* * *

Бросьте!

Конечно, это не Смерть.

В.В. Маяковский

Отменяются рифмы,

Упраздняются строфы,

Стих сливается с прозой

В стон мучительно-долгий,

Называемый жизнью…

Только пластика ритма

Оставляет надежду

И слабые чувства,

Что свиданье со смертью

Пройдёт безупречно:

Она опоздает,

Она не придёт…

Да, и правда, зачем я ей нужен?

Давайте жить вечно…

Отрифмуем измены,

Оштрафуем веселье,

Успокоятся стили,

Развеются моды,

Но за воем стихий

Укроются годы,

Разольётся печальное зелье

И сведёт к появлению страха

Все улыбки, стремленья и вопли…

Торжественно декламируя

Гениальные вирши,

Написанные дерьмом

На рулонах туалетной бумаги,

Становишься суше и тише,

И все фобии, филии обзывая сном,

Впиваешься в ближайшую шею

И млеешь от красненькой влаги;

Счастливый мой друг, задыхаясь, бормочет:

-Извини, я читать не умею…

Я смеюсь… Я его понимаю…

Я помню про слабые чувства,

Про свиданье со смертью,

Что обычно весьма скоротечно;

И про то, что она опоздает,

Она не придёт;

Да, и правда, зачем мне она?

Пусть живёт вечно…

* * *

Умеренность нашла себе приют просторный

На кладбище простом, уютном, скромном…

Герат Килитский

Здесь жизни нет…

Здесь жизни слишком много…

Совокупилась блажь

С мечтой у сказочного трона;

Смешалась явь

С полётами души;

Экран сверкает ярким представленьем,

Слова бессильны,

Значит, потуши

Огонь стремлений пафосным томленьем

И окропи распятье поколений

Своею кровью…

Грядёт последний час…

Здесь пальцев отпечатки,

Профили в анфас -

Все боги мира в общую тетрадь

Сбегаются за сумрачной зарплатой

И застывают, словно пьяный плац,

По коему парадом прут солдаты…

Нельзя такие встречи забывать,

И чтоб запомнить,

Окропи алтарь

Своею кровью… пусть зеленоватой…

Воскресни вновь, хоть полным идиотом,

Но шрамы не уйдут, и ты прочтёшь,

Где надо, иероглифы зевоты

И вечный символ веры обретёшь

Хотя на вид он будет чьим-то трупом,

Хотя на вкус он станет жжёным луком,

Хоть он на ощупь заклубится током,

Ты вновь познаешь ненависть в любви,

А чтоб отметить праздник воскресенья,

Своею кровью, чёрной, окропи

Прогнивший герб тупого наважденья,

Начертанный на флюгере судьбы…

Здесь жизни нет…

Здесь жизни слишком много…

Соединился бред

С мочой у смертного порога;

Смешался яд

С порывами души;

Экран в глазах чужого сновиденья…

Слова бессильны,

Значит – затуши…

Но ты к несчастью умер без мучений,

Огонь гореть оставив у стены,

Слепого, как могила, провиденья,

В очках без линз прошедшего посты,

Везде расставив стражей приведенья;

Чтоб выбраться отсюда, окропи

Распятья желчью – кровью злых сомнений…

А вечность? Пусть горят её костры

В безумной слизи славных поражений;

В них жизни нет,

Но жизнью всё ж полны

Иллюзии и фикции творений…

* * *

Мой старый друг, мой верный Дьявол,

Пропел мне песенку одну…

Н.С. Гумилёв

Вечер таил страшные тайны

Незримых побед,

Нежданных открытий -

Бафомет явился

С ухмылкой пьяной,

Нарушая градацию черт

Белой своей головы,

Сулившей обманы

И карканье жёлтой совы;

Бафомет явился с открытой пастью,

Животной страстью

Чёрной своей головы,

Пожиравшей панцирь и тело

Черепахи, на которой слоны

Держат землю и небо…

А вечер таил в себе тайны

Последних мгновений любви –

Проклятия пресмыкающихся…

И как головой не крути,

Как не иди среди кающихся -

Кончатся эти пути

2.

В таком финале, может,

И скрался наш путь;

Покидая меня, не забудь

Уточнить сейсмических данных

Новых районов

Твоей будущей песни –

Здесь нас трясло и кусало

Но мы были вместе…

Я уже слово сказал,

Бафомет уже словом ответил;

Но кто он такой – Бафомет -

И зачем приходил,

Я не знаю,

Я не заметил…

3.

На этой лестнице танцуют балет,

На другой - играют и пьянствуют,

Я тоже танцевал, пил и блевал,

Но теперь я в другом участвую…

Луна половинками зла и добра,

Бафометские головы, как пыльная мгла,

И вечер, что таит в себе тайны

Бессильного ДА

И гордого НЕТ

Чванливого Я

И строгого НЕТ

Подлого МЫ

И честного НЕТ

Слепого ЛЮБЛЮ

И яркого НЕТ…

Вечер таил в себе смерть.

* * *

Созидающий башню сорвётся…

Н.С. Гумилёв

Огонь, рождённый из Воды,

Вечно горит на могилах Земли,

Согревая уставший Воздух,

Полный печали и слабой тоски…

На этой вершине мы стоим… мы одни…

Будет ли взрыв?

Вершина… Пистолеты целуют виски,

А петли ласкают шею,

Моя судьба не для этой возни…

Чёрт побери, я её ненавижу! Я пью и зверею,

Пью кровь, что проникает сквозь потолки,

Топя супер – гипер – Борею…

И как далеки мы от цели,

Как много вершин мы прошли,

Превращая страх в единственную потерю,

Соединяя иллюзию глубины и…

Реальную правду мели…

Шли и торжественно пели;

Как хорошо, что мы здесь одни

В этом театре игольных ушек,

Пойманных нитями чёрной судьбы -

Как же страшно! Потери…

Где порох для пушек,

Где любимые звери

В виде жертвенных тушек…

Сломанный ноготь, как символ борьбы

И шаблонности рифмы;

И пафос строки – Одни мы… Мы одни!

Хотя каждого из нас – шестьсот шестьдесят шесть миллиардов…

Огонь горит на могилах Земли,

В которых спрятался Воздух,

Испугавшись безумья Воды…

Мы одни…

Девиз разведывательных отрядов,

Прошедших низ, взлетевших вверх,

Переступивших край

Искомых причин и начальных целей…

Глаза не выносят этого крика

Нереализованных планов и никчёмных моделей…

Мы одни…

Если что - приезжай…

Только будь осторожен при ловле мишеней

И выборе счастья: не ошибись размером,

Помни о чудесах…

P.S. Каждая взорвавшаяся мина попадает в рай…

Тебя ждут, в тебя верят, так что ступай,

Пока ещё осязаемы дни,

И мы на вершине одни…

Какой… красоты… этот… взрыв!

* * *

… Нам было всё до Звезды…

Г. Самойлов

Как изменилось время,

Что ласкало своим теченьем ступни моих ног

И наполняло тестом гнева мои сны,

Мои желанья подвести итог

Той перманентной лжи,

Что называют правдой жизни,

И, выпив яд, я продлевал свой срок…

Свеча горела, – сотни ламп взрывались,

Не выдержав борьбы и тока крови,

А воск всё капал, слёзно издеваясь

И гримируя труп казённой воли

Под клоуна иллюзий и решений;

Я пил нектар, всё ниже опускаясь

В экстаз бодрящий, в трепет совпадений,

Смеялось Время смехом, уносящим

В объятья к растолстевшей мягкой Лени -

Я мучился бездарностью её,

Я гнал её назад и падал на колени…

И лёжа на паркете я ослаб

От бури впечатлений у виска,

Свеча пришла: искала канделябр

В развалинах былых электростанций

И в топоте бессмертного песка,

Но не нашла…

Решилась и погасла, погасла резко, навсегда…

Тут засмеялся я, и время изменилось,

Сдавило череп болью изнутри,

Зажгла в глазах Давидову звезду,

И хлынул водопад бессрочной лжи,

Что называют новой правдой жизни –

Покой и тишина в сыром углу,

Клешнятый рак в прогнившем организме,

А с ним крылатый червь,

Бесёнок кровной мести,

Что любит возводить… на мир хулу;

Зовут меня, но я стою на месте,

Мечтая, что когда-нибудь начну

Служить великой Матери-Отчизне,

Конечно, если только отыщу

Её на картах, в гуще пьяных дев;

Тут слева карнавал, безумная Весна,

А справа богоматерь тащат в хлев

Два странных и хвостатых мужика,

Пытаясь вновь и вновь зачать Христа,

Всё больше превращая мифы в блеф…

…Как изменилось время,

Что ласкало иглою острой мешковину сердца

И чёрной пустотой спасало мои сны,

Моё желанье прыгать и вертеться

В плену безликой лжи,

Что снова называют правдой жизни…

…Все духи времени нечаянно умрут,

Когда, пески освобождая,

Я разобью стекло…

Как изменилось время… Где оно?

Не видно и не слышно;

Часы стоят или отчаянно врут…

И плакать глупо, выпивать грешно,

Свеча погасла…

И звенит в ушах удар весла

О лодочное дно…

Тревогу бьют… Пожар…

Я только покурю и сразу в путь:

Пойду искать священное дерьмо,

В котором суть,

И сотворён кошмар,

Чей взгляд велик, но косточки узки…

Кошмар, проникший в мозжечок и в темя,

Как данность, как проклятья божий дар…

Омлет готов, развязаны шнурки,

Но всё напрасно…

Изменилось время;

забегали ослепшие зрачки

И в бездну бросился неистовый Икар…

* * *

… луна – гильотинная жуть.

В.В. Маяковский

Оглянулся, не увидев

за спиною ничего –

Ни восхода, ни заката,

только контуры Ничто;

И споткнулся, не заметив

камня на своей дороге,

И лицом смешавшись с грязью,

заблудился в чистом долге…

Есть безумное желанье,

есть бескрайний чёрный траур,

Я давно уже не врал,

исправляя все ошибки;

Эти споры о значеньи

цвета всех бескрылых аур

Безупречны, словно принцы, и,

как слёзы, злы и липки...

Изменяя поведенье

в соответствии с погодой,

Я не стал вампиром страшным

и слепым певцом эпохи,

Лишь в экстазе опьяненья

растворился в ныне модной

Поучительной иконке:

« Иисус, Пингвин и Блохи»…

Оглянулся, не увидев

за собою ничего –

Прошлых лет следы пропали,

только контуры Ничто

Постепенно наполнялись

силой будущих шагов,

Под подошвами которых

меркнут образы врагов…

Накопилось море крови,

накопился мусор смеха –

Я похож на кенгурёнка,

оказавшегося в сейфе,

Где среди бумаг хранится

секрет формулы успеха,

Где построен большой город:

сотни кладбищ и три церкви…

Оглянёшься - не увидишь

за собою ничего –

Хор, созвездий Зодиака,

влившись в контуры Ничто,

Заставляет жить и верить,

умирать и разлагаться;

Я, споткнувшись, иду дальше:

Дураку чего бояться?

Некромантия

Думал нежно пошутить -

Стал же Страшный Суд вершить…

Барат, вождь мятежа

Безумье твоих глаз, нацеленных на контуры тумана,

Стремленья вещих слов, слетевших с твоих губ,

Твоих проклятий золотая рана,

Чьей болью жив мой неумерший труп…

Ты плачешь… Значит – пустота!

И пафос первых строк невыносимо глуп…

И Солнце жжёт, и льётся кислота

Незримых слёз, меня освобождая от скорлуп…

Сбежало Солнце… Ты смеёшься; значит –

Вокруг царит покой метаморфоз;

Тот миф, где я пою, а муза плачет,

Погиб: разрушен истерией гроз!

Ты всё смеёшься… Торжествует хаос –

Я пью кефир, я пьян, бесстыдно груб;

Ты вьёшься рядом, защищая пафос,

Целуя каблуками неумерший труп…

Я вызвал бурю, и она вбежала,

Приняв обличья всех твоих подруг;

Ты успокоилась и до утра читала,

Я лишь чертей не допускал в наш круг…

Восторг прошёл, сменился алфавит,

Но я смотрю на твой алмазный пуп,

Железом страсти врезавшись в магнитУлыбки злой твоих волшебных губ…

Безумье глаз таит скрип тысяч колесниц,

Но слов твоих престол стал безнадёжно скуп,

И в зеркале твоём, спасаясь от убийц,

Спит в гное одиночества мой неумерший труп…

* * *

Солнечному миру – Да! Да! Да!

Made in USSR

Проволока, оплетающая сознание,

Меняет очертания,

Приобретает колючки;

Различные вариации: терновый венец,

зимняя шапка,

кирпич персикового цвета…

Перстни, украшающие пальцы рук,

Теряют форму,

Ломают суставы;

Различные вариации: обручальные кольца,

кожаные перчатки,

топор, как основа любого ответа…

Волосы вокруг глаз – ресницы -

Падают ломтиками

На грудь, поражают сердце;

Различные вариации: кровавый закат,

чёрные очки,

раскалённые иглы, как источник нового света…

Некуда ставить ногу,

Занесённую в быстром шаге

В объятия воздуха;

Ощущаешь, как разваливается

Вся твоя биология,

Только потому, что тебе

Некуда ставить ногу,

Некуда, да и незачем…

Робкими взглядами не добиться

Пожара,

Страстными фразами не остановить

Ленивую вечность,

Ограниченным словарным запасом

Не вскрыть переполненных вен…

Некуда ставить ногу,

Да и незачем…

Цветы, собранные в поле,

Сливаются с азбукой,

Застывают символикой;

Различные вариации: пыльные комнаты,

солнечное небо,

страх смерти, гибнущий на твоих глазах…

Победа одержана

Ценою убийства соседской собаки…

Мир праху.

Война живому.

Но ни того, ни другого ты уже не увидишь…

Да и незачем…