Старенькие

Восход

*****

Солнце светом заливает

Комнатушечку мою,

Просится, всё развлекает,

Пустит света мне струю.

Пустит так, что слепнуть станешь,

В свете видишь пыль да гной.

Мглу же зреть ты перестанешь,

Мчится ротой штыковой.

Защищать свои владенья,

По углам, в застенках станет.

Ждёт она приобретенья,

Только ночь, да тьма настанет.

Ждёт она того раздолья,

Но не будет ей приволья.

Встанет месяц из-за гор,

Будет рвать во весь опор.

Раздел I «О природе»

*****

Ветер колос прижимает

К чёрной матушке земле,

Грустно песню напевает

При алеющей луне.

Волны зелени вздымались,

Дали звёздной не достать.

Потому и отрывались,

Травам в небе лишь порхать.

Грубо, больно, высоко

Трав ворсинки ввысь летели.

Вольно, славно и легко

Волоски на земь успели.

Глуп велико тот из нас,

Кто пейзаж такой не ценит.

Слаб ужасно тот из вас,

Кто травинкой стать робеет.

*****

Сидел я под ёлкой,

Пушистой и колкой,

И думал невольно,

Ей может больно?

Может, не люб ей

Мой полненький стан?

Может, я груб с ней,

Всё сделал не так?

Но всякий вопрос мой

Был без ответа.

Словесный свой бой

Проиграл я и ели.

*****

Зелёные листья краской зовут,

Девичьей лаской меня всё влекут.

Сласти великой берёзовый сок

Окрасил мой разум в чудес теремок.

Юные ветви всё мило сплетались,

А грозные корни когтями впивались

В русскую землю, смоль чернозём,

Все травы, цветы и кустики в нём.

Солнечный нимб счастьем всех грел,

Но треска мелодию страшную пел.

Меж тучных завес молнии бес

В пьяном угаре сбивав себе вес.

Вновь открывая узор из лазури,

Мышку пустивший солнечный свет

По озеру несся, дня пересвет,

Бежала по глади тёмной воды.

Услышав слабый прыжочек – дрозды

Её водоём облепили, скоты.

Не хватит мышкиных сил их прогнать,

Пришлось горемыке немного прождать.

Пришествие кошки вспугнуло дроздов,

Но страх брал и мышку при виде котов.

Взмолилась малютка, солнечный свет,

Вот смерть из-за туч, окончен рассвет.

Раздел II «О мире насущном»

*****

Серые скосые улицы,

Тонкая корочка льда,

Белыми перьями курицы

Земь ощетинилась вся.

Грубый и ветхий завод,

И окна – глазёнки его,

Взглядом, полным забот,

Не видят они ничего.

И пусть совсем невысоко

Есть остров спокойствия в нём,

Совсем от земли недалёко

Стоит над вторым этажом.

В нём вьётся змейка из воска

О чашу, средь листьев, шипя,

В нём трудятся люди упорно,

И бегает кошка, сопя.

*****

Мокрые стены,

Сухие ветра,

Колеблют антенны,

Поля и леса.

Каменный лес

Окатился чуть мглой,

Фонарь, как эфес,

Увёл за собой

Редких прохожих

Ночною порой.

Натурою схожих

С кобылой борзой,

Кобылою чахлой,

Кобылой больной,

Кобылою глупой,

Кобылой живой.

Живой лишь доселе -

На утро умрёт

Страдавшей, отпели

Слепую, как крот.

*****

Глазные яблоки стенных обивок

Рьяно растут, как цветы по весне.

Звёздное поле из сочных оливок

Ввысь проросло, подобно сосне.

Бескрайний простор тёмного луга,

Да край необъятный из белых лучей.

Мне так и хочется видеть здесь друга,

Да звонкий лязг от гласа грачей.

Тусклый простор утомителен, вечен,

Сил не осталось его обойти.

Последний фонарь был уже встречен,

Пора бы и мне к дому идти.

Глазные яблоки стенных обивок

Только завяли они все уже.

Хочется взять себя за загривок,

Но сделаю я себе лишь хуже.

Раздел III «Чтоб подумать»

*****

Лес, дорога, поздний час,

Телефон звонит не раз.

Много страха и печали

Годы юные кричали.

Нет, не слышу больше вас,

Стих и Бога высший глас,

Пусть умрёт надежды сказ,

Труп вам будет на показ.

Грубо, с ввитыми цветами,

На челе ей, как венец,

И на плечики песец,

В гроб дубовый пред вратами.

Долго-долго гвозди били,

Поместили и забыли.

Место ей теперь в земле,

Будто старенькой змее.

Коврик, форточка, окно –

Будто зеркало оно.

Я смотрю в далёкий лес,

А напротив меня – бес.

Рожа, ушки и глаза,

А зрачки – так бирюза.

Но по правде говоря,

Просто я узрел себя.

*****

Чёрное солнце взошло над горой,

Белые пятна небо пробили.

Нежные птицы громадной ордой

Синь в небесах крылами разлили.

Нет, не горам, не рекам великим

Песня моя, не далям звучит.

Ноты для сердца потоком безликим

Льются, пестрят, а орган стучит.

Всё же слышны и звуки далёких:

Глупых, счастливых, безмерно живых.

Посвисты ветра, шёпот высоких

Облачных далей, манящих, пустых.

*****

Оторваны главы церковных вместилищ,

Да златые кресты содраны с шей.

Мысли соборной острых рубилищ –

Изодраны стены в виде ветвей.

Ах, пьяные марши, праздные танцы

Тучных вождей анархистских стройбатов!

С правым уклоном собролися те братцы

В массиве фактов, идей и соблазнов.

Колющей кучей в змеином клубке,

Бьющийся голубь в конвульсиях сильных.

Нет среди них ни царей, ни вождей,

Только их лидер – в мозолях гнильных.

И солнцем залиты столовые мысли,

Радости битв интеллекта просвет.

Коль совести люд ещё не прогрызли,

Сможете с счастьем встретить рассвет.

Закат

Заключение, особенно обращённое к человеку, который непременно прочитает этот сборник.

Из личных писем.

«Лизе»

Признаться честно, я не знаю,

Каков был день, каков был час,

Но из той дружбы, уповаю,

Подкрался, словно дикий барс,

Любви гонец в мои владенья

И разорил их в опустенья.

Пожар войны же не угас,

Горит он ярче в исступленье.

Горит при виде той красы,

Красы, которой ты питаешь,

И даже силою грозы

Угаснуть света не заставишь.

Твой сладкий глас, твой тёплый стан,

Он гладок, бел, как мрамор славен.

И даже тот герой – Тристан,

Он за тебя в бою был б ранен.

Но что герои прошлых лет?

На что нам думать лишь о мифах?

Ведь их давно уже и нет,

Есть только ты, в красе и силах!

Позволь же мне тебя воспеть,

Ведь не сказать иначе мило.

Обычной речи не одеть

В слова прекрасные, лишь лживо.

Но только взгляд падёт, и ты

Заметишь то очами моря.

То море, как алмаз, красы

Не сможет запятнать и горе.

Тех влас, подобные полям

Пшеничным, иль быть может ржаным.

Дорожку узкою к горам

Найдёшь, присыпанную рьяно.

Но буду честен, то – моллюск,

Что жемчуг тщетно защищает.

Твоя душа – вот главный плюс

И то пускай не огорчает.

Ты башня, что стоит в горах,

Пройти к тебе не каждый в силах.

Но только видишь дрожь в бровях,

То приступ, знай же, получился.

Ты добротой своей смогла

И мою ледышку растопила.

О, ангел, где же ты брала

Тех сил могучие порывы?

Лишь гордый взгляд и тот рывок,

Подобный реакции мангуста.

Он будто свежести глоток

И шаг, наполненный безумства.

А всё же, должен я сказать,

Что болен я, и болен сильно,

Болезнь души не оправдать,

Она сочится, так обильно.

И ты, мой дивный свет спасенья,

Мой мотылёк, медикамент,

Мой яд, способный к отравленью,

Мой безучастный абонент.

Прошу, не оставляй же ты так рано

Мой дух, гниющий хворью дикой.

Спасти меня способна плавно,

Как лебедь, всё по речке тихой.

Но всё же должен кончить я

Свою нижайшую к ней оду.

Прошу, лишь помни ты меня,

Мою любовь, копившись к году!