Сталкерские стихи

Вернись, Великий Монолит!

Наш единый бог — великий Монолит.

Всех гнусных супостатов он поразит.

Достойному желание любое изобразит,

Любой величие его душою ощутит.

Свое влияние он скоро распространит,

И слуг его верных сияньем защитит.

Светом ярким, лунным, всех он осветит.

Веками он в саркофаге покоится, стоит.

Пред ним не существует никаких иных элит,

Кроме тех, кого избрал сам Великий Монолит.

Заботою своею Обелиск их окружит,

Слабости людской рабов своих лишит.

"Что я здесь делаю?" — голова моя кипит.

Великие тайны мой смутный разум таит

"Я помню... сам Монолит, Великий Монолит."

Его воля в пустой голове моей царит.

Прошлое в башке, словно лава бурлит

Тёмная магия по швам уж вся трещит

Разум мой, словно из кусочков рваных сшит

Воспоминание давнее в голове моей кружит

Помню как раньше одиночной я бывал

Словно во сне я от выброса бежал

Потом контроль над телом своим я потерял.

Просветленным, кажется, тогда я сразу стал.

Помню, подался сюда, чтоб отдать тяжкий кредит,

Найти артефакт, который мечты воплотит.

И вытащит моё тело из-под долговых плит.

Иронично, не думал, что Монолит меня приютит

А потом такой же несчастный мечту мою казнит.

Теперь лишь старая рация негромко шипит.

От холода и сырости меня уж так тошнит.

Где Исполнитель, что счастье мне внушит?

Вернись, голос, наш великий Монолит!

Без указов твоих уж слабое сердце болит

Никакой Меченый никогда тебя не победит

Воля твоя надежду великую мне возродит

Помню как Исполнителя голос сладко звучит

Псионический шум в ушах моих болью гудит

Одиночество великое в душе моей царит

Вернись, о великий, священный Монолит!

А внизу раскинулась серая Припять

Шесть полных рожков от автомата АКа,

Север Зоны не стерпит налегке дурака.

Бутылка водки, чтоб от радиации выпить,

А внизу раскинулась серая Припять.

Смотрю вниз, через старый прицел ПэСэО,

Старый «Юбилейный», тот что дом быта,

И вход в секретную лабу́ заодно,

Стал крупнейшим здесь гнездом Монолита.

Заказ на секретные документы давно уж горит,

Но монохромный буквально круглосуточно бдит.

Всегда начеку и всегда на посту,

И рассвет встречает и вторую звезду.

Я всё жду, ночую в квартире пустой,

На многоэтажке, где аномалия «Лоза»

Еды в рюкзаке полно, но на вкус — отстой

Из зверья меня здесь достанет только оса

Минуты тянутся часами, часы — годами.

Ничего не происходит между серыми домами,

Поночамя слышу крики, пулемётную стрельбу,

Военные, фанатики? Но чуда не жду.

В Тёплый Бар вернуться не могу,

Перед Сидо́ром в глухом я долгу,

Только документы из заветной лабы.

Принести их, вымолить прощенье дабы.

Чтоб с ума не сойти со скуки,

Включаю рацию, на частоте «Одиночек».

Белый шум, крики о помощи и агонии муки,

Каждый раз, когда обрывается жизни моточек.

Видел, как кровосос напал на собак,

Из невидимости и засады как сиганёт.

Этот хитрый мутант — точно не слабак,

Он и снорка на колготки за минуту порвёт.

Пару раз спускался в Лозу, нашёл артефакты,

Сразу скажу, что «Пузырь» и «Светляк».

Больше не хочу совершать рисковые акты,

Химера бродит в округе, и так и сяк.

Сегодня батарея в Кэпэка уже давно села,

Чувствую, конец это,последнеедело.

Монохромный всё ещё на вечном посту,

Да ещё и химера под боком, все по ГОСТу́.

Уже нервы на пределе, совсем уж сдаю,

Хожу по лезвию бритвы, по смерти краю́,

Смотрю на того монохромного в старый прицел,

Я уверен, враг мне в глаза сейчас пустотой поглядел.

Голова разболелась, закружилась и я застыл:

Неужели контролёр совсем близко?

Или я просто недоспал, возможно простыл?

Но сознание совсем уж мутно, склизко.

Не могу поймать я мысль не одну,

Но всё ещё свою линию силой гну,

Ищу лысую мокушку, всматриваюсь в даль,

Но на душе только отчаяния печаль.

Мир желтеет, теряю над руками контроль,

Фантомы мутантов на меня одра́ми бегут,

В голове липкая каша, густая муть, яркая боль,

Теперь мне смешно, ситуация эта точно не гут.

Жду монстра иль собственную смерть,

Лучше бы я от нищеты пошёл на попе́рть.

Пришёл сюда за артефактами и деньгами,

А уйду навсегда и даже не вперед ногами.

Прости меня мама, я больше никогда не вернусь,

Алиса, любимая, тоже прости и прощай.

Ради вас монстра убью — изо всех сил напрягусь,

Пощады не жди и не мечтай!

Пелена затмила всё, ничего не видать,

Размытая фигура предо мною.

Это он! Настала пора убивать!

Открываю шквальный огонь стеною.

Адский крик, муть и писк в ушах,

Теперь я спокоен как тибетский монах.

Хочу сырого мяса и вижу жёлтый фонарь,

Я не зомбарь... я не зомбарь, я не зомбарь.

Руки и ноги сами идут,

Мысли больше не снуют,

Жру сырое мясо, аки последняя тварь,

Пью из лужи, но я точно не зобарь.

Вот и темнота, но нету покоя,

Принял я свою судьбу геройски, стоя,

Потерял разум, но чудом убил злого супостата,

Могу гордиться собой, как монолитом или камнем агата.

Кончилась склизкая забытья муть,

И голова больше вообще не болит.

Ничтожное прошлое в миг забудь:

«Да здравствует великий Монолит!»

Всё больше не важно окромя воли его!

О Монолит, вот мои кровь, разум и душа!

Избавлен я от мирского, теперь мне легко.

Подпишусь я просто: Матвейка Бокша.