Срочно требуется операция

Предисловие автора

Уважаемый Читатель, все знают, что предисловие обычно никто не читает, поэтому буду предельно краток и информативен. Иначе возникнет целый ряд вопросов: какие главы в поэтическом сборнике, причем эльфы, гномы и прочая нечисть, когда речь идет об СВО (а речь именно об этом).Сам сборник и принципы его структурирования являются авторским ответом на один простой вопрос: каким образом нацизм снова пришел на нашу землю? Каким способом он взращивался здесь? Если угодно, сборник можно рассматривать как поэтическое исследование (монографию), призванное изучить причины и формы нацификации людей, проживавших на территории бывшей УССР. Поскольку тема является слишком серьезной, а порой и трагичной, автор иронично освещает свое видение причинно-следственных связей всего, что происходило и происходит.Если совсем коротко, то мы имеем дело с гремучей смесью слепленной «на коленке» псевдокультурой, получившей название «шароварщина», тотальной коррупцией как основным принципом достойного жизненного уровня в условиях социального кризиса и образом врага, из-за которого все так случилось. В рамках этой системы враг лишается человеческого образа, он – орк, «ватник» и т.д., которого можно и должно уничтожать «во славу нового мира потребления». Со своей стороны автор тоже немного «попримерял» классические образы фентезийных персонажей на участников современных событий. Насколько удачно, судить тебе, уважаемый Читатель.И еще. Говоря о целях и задачах СВО, следует понимать, что во многом они совпадают с целями и задачами, которые наши предки решали в 1941 году, но, к сожалению, не полностью решили в мае 1945-го. Это хорошо понимают наши воины на передовой, должны понимать все, находящиеся в тылу, а также те, кто ждет «вундерваффэ» на оккупированных нацистами территориях. Сочетание мужества, патриотизма и милосердия – это то, что всегда отличало нашего солдата, позволяя ему побеждать самые разные формы «мировой чумы», когда срочно требовалась операция.

ГЛАВА 1 УКРАИНА, В КОТОРУЮ МЫ НЕ ВЕРНЕМСЯ

1.1 Шароварная вышиванщина

Страждання №1

Заслонили Україну вражі слоненята!

Від жадоби витріщають злії оченята.

Слоненяча звідусюди суне тьма велика

І куди не кинеш оком – їх погані пики.

Де ж ви, Байдини нащадки? Звісно байдику­ють.

Устромивши руки в брюки, в шинок чимчи­кують.

Безкоштовно вже не вийдуть вони на май­дани

Гомоніти про Вітчизну та її кайдани.

Без грошей як боронити Україну милу

Від слонячої навали? Де узяти силу?

Задарма ніхто не вірить в нашу правду-мати.

І мовчатимуть довіку газетні гармати.

Відвернувся добрий спонсор від синів Вітчи­зни.

Нині він допомагає запроданцям різним.

Де ж ви – браття-однодумці? Нікого немає.

Я сиджу в нічному клубі, смуток серце крає.

Страждання №2

Одягну я вишиванку,

Вийду в поле на світанку,

Гляну навкруги:

Всюди вільний степ широкий,

Та куди не кинеш оком –

Всюди вороги.

Онде ходять депутати,

Із штанів стирчать мандати.

Думають вони

Про канари та парижі,

І від цих обранців хижих

Боже борони.

Он за свіженьким кордоном

У своєму Білім домі

Давні хазяї.

Лиха нам вони бажають

І тому ховають жала

В усмішки свої

Та удачі їм не буде.

Разом українські люди

Переможуть зло.

Зараз пляшку я дістану,

І душа одразу стане,

Мов прозоре скло.

Страждання № 3

Я живу у ріднім краї.

(Така в мене доля).

І дивлюсь, як помирає

Наша горда воля.

Діти в хащах інтернетних

Вже позабували,

Як їх пращури славетні

Тут козакували.

Я люблю тебе, країно,

Як ніхто не любить.

Моя рідна Україна,

Тебе всюди гублять.

Заганьбили нашу землю,

Мову солов’їну.

Ти єдина тільки в мене,

Ненько –Україно.

Страждання № 4

Земля, вода, «привет» шахтерам…

Ой, куда же дальше?!

Анекдот

Якби ти, старий Тарасе,

Встав із домовини,

То ломакою почав би

Рятувать країну.

Спершу знищив олігархів –

Павуків триклятих,

Що Вітчизну нашу мріють

Будь-кому продати.

Далі тих, хто тягне нас

В капосне минуле,

Щоб і правда там і воля

Навіки поснули.

Потім – корупціонерів

З ешелонів вищих.

Далі – тих, а після – інших.

Всі на кладовищі.

Кохання і смерека

Росте смерека у діброві,

А під смерекою – трава,

Де твої очі чорноброві

Мій рот губами цілував.

Була ти, мов пухнастий янгол,

Створіння ніжне та святе.

Кохав тебе хореєм, ямбом,

Але дарма. Усе не те.

Не той хорей, не та діброва,

І ти не та, і я не цей.

У римах море паперове,

А я в собі кінець кінцем.

Один від одного далекі,

Тепер ми просто імена.

В усьому винен хто? Смерека!

А хто іще? Лише вона!

Бойовик для дітей

(уривок)

Йшли вороги юрбою камікадзів,

Немов якісь скажені кажани.

Та все ж бійці тримались за наказом.

І газ пускати почали вони.

Але піліціянти-відчайдухи,

Вдихаючи ці капосні вітри,

Від них ставали ще міцніші духом,

Тримаючись до самої пори,

Коли гелікоптерні гвинтокрили,

Немов торнади, як в кинах бува,

Поганих хлопців всіх вогнем накрили,

Що ворога на шмаття розривав.

Піліціянти потім, у шпиталі

Поодужали за одним один,

Щоб знову захищати ідеали

Найкращої з існуючих країн.

ГенеалогіЯ

Я – козацького роду останній козак,

Я – чумацького шляху останній чумак,

Я – кобзарської кобзи останній кобзар.

Я ... казати мені заважає сльоза.

Я – це наслідок княжих походів “на ви”.

Я – це втілення прагнень стрільців січових.

Я – дитя полонини, річок та степів.

І не бачать цього ну хіба що сліпі.

Я – це квітка на полі великих надій,

Я – лілея на темній болотній воді.

Я – це Альфа й Омега, основа основ.

Я – це совість народна й народна любов.

Я по діду якомусь опришок іще,

Десь отут у мені кров Ісуса тече.

Я – нащадок гетьманів, царів, королів.

“Забирайте його”, - головлікар звелів.

1.2 Этот безумный, безумный быт

Послание к базарным жителям

Мы «отвечаем за базар».

«Базар» «гнилой» и это ясно.

Как то «потемкинское» мясо,

Что кок матросам показал.

Мы «отвечаем за базар».

Чужой «базар», не наша «тема»,

Но кто-то высоко в Системе

Нам это сделать приказал.

Мы «отвечаем за базар»,

Чтоб у крылатых вертухаев,

Которых мы боясь не хаем,

Теплели черствые глаза.

Там все «ответят за базар»,

За мир, обкраденный вчистую,

За душу, как бюджет, пустую,

За то, что мог, но не сказал.

Ах, если б это было правдой,

Что все «ответят за базар»!

Чистка рядов

Двое в комнате – я и лысый,

Окон нет, и в глаза бьет лампа.

Что же надобно этим крысам?

Что Контора смогла «налапать»?

Снова чистка – вторая за год

(ничего не попишешь – кризис).

График численности – зигзаги,

Будто зубы, что в тело вгрызлись

Убирают смутьянов гордых,

Но не ищут уже замены.

Безработных те­перь – когорты,

И немало средь них семейных.

Не минуты проходят – годы:

Лысый дело мое читает.

Раздается внезапно: годен.

Сразу страх в моем сердце тает.

И – слеза, этих мук свидетель.

Вновь зарплата по первым числам,

И накормлены будут дети.

Как я счастлив! До новой чистки.

Мое

Мое!

И сжимаются пальцы в кулак.

Мое!

И глаза заливает кровь.

Мое!

Это тысячи жабьих лап

Душу твою загоняют в гроб.

Мое!

И сердца начинают гнить.

Мое!

И теряется жизни цель.

Мое!

И рисуют отныне дни

Зверя клеймо на твоем лице.

Мое!

Скалит зубы рекламный щит.

Мое!

Телевизор орет весь день.

Мое!

А девизов иных не ищи.

Слово «наше» уже как тень.

Правдоискатель

Други! Не зря мы боролись с Системой,

Пролили кровь на тюремные стены.

Мы отстояли священное Право,

Право на чистую свежую Правду!

Правду про то, что все люди – уроды,

Про саранчу на чужих огородах,

Правду про боли в соседских желудках,

Правду, с которой и сладко и жутко.

Правду о сотнях завистников тайных,

Что погубить меня скопом мечтают,

Правду о том, что я – Самый Несчастный,

Бьющую больно, мучительно, чассто.

Правду как повод всеобщего гнева,

Правду, манящую в чистое небо.

Правду-безумие, правду-торнадо,

Правду, которую НАФИГ не надо

Абитуриенту-2020

Приходи к нам на болото,

Где живем мы всей семьей,

Коль проявишь ты охоту,

То познаешь БытиЁ.

Мы научим, мы покажем,

КАК цепляются за жизнь,

Здесь любого любит каждый,

Только зубы обнажив.

Надлежит, не зная лени,

Рваться к месту у стола,

Брать куски для прокормленья

Из соседского горла.

Знанием овладевая,

Путь пройдешь усердный Ты,

И поймешь, Кто выживает

Средь болотной суеты.

Святое делоПришел я нынче в гости к вам,Чтоб освятить ваш труд,Пролить сиянье ГосподаНа дело ваших рук. Коль с Господом сливаетесь, Поверьте, люди, мне, Вы в душу закрываете Дорогу Сатане. Я знаю, если каждого Коснется благодать, То он, томимый жаждою Творить и созидать, Пойдет трудиться завтра же, Работу возлюбя. Стоят ассенизаторы, Ругаясь про себя.

О сокровенном

Как бережно касается мечта

Рассудка, измочаленного бытом,

Движением желанным, но забытым,

Как солнца луч – висящего Христа.

Надежды осторожная рука

Ложится беззастенчиво на душу,

Чтобы хандры спокойствие разрушить,

Как разрушают башни из песка.

Уж вера пробуждается во мне,

Растет и крепнет, наливаясь силой,

Что сбудется, о чем душа просила,

Увиденное в стыдно-сладком сне.

Пускай мечта черней сырой земли,

И в грезы ежеденно улетаю.

Я верую, надеюсь, я мечтаю,

Чтоб моего соседа «обнесли»!

1.3 Руки, которые ничего не крали

Послание не желающим уходить

Не гоните пургу, господа и господские дамы!

Ваше время ушло, словно деньги в далекий «офшор».

Ваших рож не видать больше месяца в теле­программах,

Вы забыты страной, что само по себе хо­рошо.

Вы украли уже, все, что вам полагалось по сроку,

Промычали с трибун, что предписано было мычать.

И теперь ваш удел: пребывая в Прекрасном Далеком,

Пить армянский коньяк и о прошлом не­винно молчать.

Что цепляться за власть, если шея не держит корону,

Коль пустеют места за стареющим кругом стола,

Если толстый живот тянет в землю с высо­кого трона,

А достойная смена с течением лет подросла.

Молодые ветра рвутся к свежим богатым просторам,

Молодая метла хочет чисто и много мести,

Молодые глаза загораются в тех коридорах,

По которым в казну остается недолго идти.

Выборы – 2004

(фантазия на тему)

Кто напомнит кандидату, как он гадок и уродлив,

Что язык его змеиный и безрогий он баран?

Лишь команда оппонента, что стремленье благородном

Говорить готова правду от утра и до утра.

Кто откроет оппоненту, что его пора повесить?

Или расстрелять… два раза – это тоже хорошо.

Лишь команда кандидата, чья тактичность всем известна,

А порядочность и честность так никто не превзошел.

Ну, а кто расскажет миру, что в непраздничную дату

Станет биться Правда с Ложью, будет бой Добра со Злом?

Лишь команда оппонента и команда кандидата

Жаждут, чтобы над страною солнце ясное взошло.

Подражание М. Лермонтову

Люди чиновные, толстые, тонкие,

Мало дающие, часто берущие,

Чинно цедящие джины и тоники,

Водку под пиво по саунам жрущие.

Как вы прельстились такою карьерою?

Вас поманило «откатами» дикими?

Может быть, властвовать право безмерное

Или прославленный комплекс эдиповый?

Как выживающих в мире безумия

Можно судить, если заповедь – книжная?

Дань собирая, вы дать обязуетесь,

Вы унижаете ибо унижены.

Мучимы бедами, мелкими, крупными,

В офисах вы пропадаете сутками.

Вместо друзей – лишь коллеги-сотрудники.

Нет у вас дома – есть только Присутствие.

Заповеди хорошего чиновника

Заповедь №1

Если брать, то по совести,

Только долю законную

Чтоб спокойно домой нести,

Как друзья и знакомые.

Чтоб дающий доволен был,

Получая искомое.

Чтобы не было в нем злобы,

Чтобы был раскованным.

Он с бедою ко мне идет

И с мольбою о помощи.

Что, сказать ему: От ворот?

Мол, другого иди ищи.

Разойдемся, вопрос решив,

Без претензий и он, и я.

Сколь пользительна для души

Вот такая гармония.

Заповедь №2

Не испорти жалким словом сон начальственных раздумий,

Не рождай вопросом глупым поручения себе.

Пусть же инициатива пропадает где-то втуне,

Чтоб начальственная ярость не рубила по Судьбе.

Шеф велик и лучезарен. Помыслы его благие

Недоступны разуменью низших чином муравьев.

Пусть идею ты не понял, вместе с разными другими,

Но не стоит сомневаться в гениальности ее.

Так пускай на мягком стуле восседает, как на троне,

Твой начальник многомудрый, указуя с высоты.

Лишь бы под его опекой, как в тени листвы зеленой,

Сотворял себе карьеру скромный незаметный ты.

Заповедь №3

Не стоит сгоряча при всех бранить коллегу,

За то, что он пошел по скверному пути,

А служба для него не больше чем телега,

Способная калым до дома довести.

Мы все не без греха - Всевышний совершенен

(Как утверждают все, кто Бога не встречал).

Поэтому уйми коня своих решений,

Обдумай не спеша и не руби сплеча.

Не лучше ли скандал с позорным результатом

Беседой тет-а-тет душевной заменить.

Ведь время-то идет, и может быть когда-то

Спасут таким путем твоей карьеры нить.

Возвысься над собой, умерь свою гордыню

И часть его грехов ты на себя прими.

И станет этот мир родней тебе отныне,

И станешь ближе ты с нормальными людьми.

Четвертое послание отражению в зеркале

Будь мягче и добрей, не гавкайся с народом,

Узри в людЯх все то, что мнится им самим.

Ты заживешь тогда в согласии с природой,

Объятья распахнет несовершенный мир.

Энергию души ты станешь тратить с толком

На нужные дела и правильных людей.

Безумства прошлых дней пройдут как дым и только,

Как стадо облаков, как листья на воде.

А жизнь воздаст тебе за такт благоразумный

Возможностью достичь практически небес,

Полезный круг друзей неспешно образуя.

И будет в круге том так хорошо тебе.

И вот уже потом, когда ты все получишь,

А также Цель Пути отыщешь, наконец,

Ты прикупи земли побольше и получше

И крест поздоровей, поскольку ты – мертвец.

Попытки портретов

Портрет №1

Он ел… Но как Он ел? Спокойно, величаво,

Осознавая груз ответственных забот,

При этом все вокруг отменно замечая.

Сидел Он, как скала, подав себя вперед.

В движениях Его таилось размышленье,

В ломании хлебца, жевании куска.

В неспешности, о, нет! не ощущалось лени.

Напротив, знали все: тверда Его рука.

В ничтожной суете секундных разговоров

Себя не растворив, Он думал о своем.

Так на дубу сидит обычно мудрый ворон

И смотрит с высоты на шумных воробьев.

Закончился обед. Он встал, не тронул чая

И к выходу пошел, смотря всегда вперед.

А все, кто были там, подумали: Начальник.

И каждый промолчал: идет, и пусть идет.

Портрет №2

Он встал и овладел трибуной,

Окинул взглядом полный зал

И начал речь, как ветер буйный.

Метали молнии глаза,

Аудиторию держали

Громоподобные слова.

Одни впивались, точно жала,

Другие, как девятый вал,

Нас накрывали с головою,

Давая лишь ему внимать.

А Он стоял, как смелый воин,

Весь в блеске своего ума.

Он говорил о строгих буднях,

О долге вечного труда,

И что награда не забудет

Людей достойных никогда,

Что все должны сплотиться смело

Для достижения сего.

Бежали стрелки, речь гремела,

Мы слушали фигню Его.

Портрет №3

Он очень гармоничен со столом:

Костюм, глаза, там прочие предметы.

И кажется, вот здесь в кулак свело

Энергию большого кабинета.

О, этот стол, похожий на редут,

Снабженный артиллерией обильно.

Здесь по врагу огонь всегда ведут

Три телефона, плюс еще мобильник.

Портреты близких укрепляют дух,

Как горсть земли в кармане гимнастерки.

Они согреют, отведут беду,

Прибавят силы в кабинетных «терках».

Решает судьбы росчерком пера,

Как делалось и в позапрошлом веке.

А я привычно ощущаю страх,

Страх перед властью столочеловека.

Портрет №4

Серый в клетку костюм, заключавший в себе человека,

На трибуне возникнув, слова не начал говорить,

Но уже в этом зале чуть-чуть поуменьшилось света,

Может быть просто стали тусклее светить фонари.

А потом началось. Словеса появлялись лениво

И, как груши зеленые, в воздухе висли затем.

Их незрелая масса собой никого не манила,

Что нормально вполне для такихзаседательских стен.

И костюм продолжал. Но, из мусора хлам создавая,

Он отнюдь не мешал нам свои разговоры вести,

В результате чего, как друзья, меж собой уживались

Два враждебных по сути и даже по форме Пути.

Портрет №5

В чем-то даже красив,

Вероятно умен

И еще полон сил.

Среди прочих имен

Это имя не станет победно сиять.

Он такой же, как все, ну такой же, как я.

В обхождении прост,

Но без хамских манер.

Может, ждет его рост.

Может, будет он мэр.

Но с народом не станет он связи терять.

И конечно берет, раз положено брать.

Он звезды не сорвет

С кабинетных небес.

Но при этом живет

Не в убыток себе.

В меру чести служа, в меру радуя плоть.

Почему я – не он, объясни мне, Господь?

Портрет №6

Зал застыл, шебуршась. Минивойско костюмов безликих

Заполняло пространство статичною массой своей.

Словно щедрой рукою тут серую краску разлили,

В монолит превратив винегрет непохожих людей.

Сила власти незримой как аура в зале повисла,

Устрашая собою случайно попавших гостей

И будила она нехорошие разные мысли

Про мышей, тараканов, гнездящихся в полостях стен.

За столом впереди вожаков аккуратная группа,

Дирижируя залом, казалась лишь частью его.

Потому их могущество было до странного хрупким:

Право брать и давать, не меняя при том ничего.

Неизменность и сила роднила тот зал со стихией

Беспощадно-глухой, как потоп или, скажем, пожар.

Рядом с ними себя ощущаешь ничтожным и хилым,

А желанье одно: побыстрей и подальше сбежать.

Смерть Начальника

(фантазия на тему)

Не дождавшись Его, розовело осеннее небо,

С тихим шелестом листья хаос обнажают ветвей.

Не стояли собаки, понурясь как старые негры,

А носились, как дети в бесцельности милой своей.

Даже люди и те поступали теперь бесконтрольно,

Кто-то пил, кто-то ел, кто-то просто над книгой молчал.

Отложили они отведенные каждому роли,

Наплевав на порядок, на базис начала начал.

Все выходит из ритма, который был создан когда-то,

Звери, птицы и люди, идеи и даже слова.

Наступила Системе воистину … черная дата.

Он не сможет прийти, без Него же Система мертва.

Время власти Его к нам уже не способно вернуться,

И деянья Его не влияют на нашу судьбу.

Он уже не придет, потому что Он умер, загнулся,

Он подох и гниет в дорогущем дубовом гробу.

Пятое послание отражению в зеркале

Помнишь, как сперва ты не по чину

Брать пытался лучшие куски,

Как тебя сородичи учили

Заповедям «Брательной руки».

Как вожак сердито тыкал носом

Нового собрата своего

И твои наивные вопросы:

Что? Кому? Зачем и отчего?

Как потом, костюмом обрастая,

Собственную получив нору,

Начал полноправно бегать в стае,

Стал своим, пришелся ко двору.

И теперь ты равный среди равных,

Сила многих за тобой стоит.

Если что, спасут, залечат раны

Те, кому ты сделался своим.

ГЛАВА 2 ВОЙНА С ТЫСЯЧЬЮ ЛИЦ

2.1.Сказка, ложь и правда

Диалог без точной даты

Подражание Ю. Левитанскому

Что происходит на свете? Похоже, дурдом.

Вирус безумия вырвался и торжествует,

Антропофагия, но не в кино, а вживую,

Мир превращает в Гоморру и даже в Содом.

Что же за всем этим будет? А будет война.

Будет война, полагаете Вы? Полагаю.

Ибо над миром уже как могли надругались,

Вот и торопится, ломится в двери она.

Что же из этого следует? Следует жить.

Быть человеком, достойным наследия предков.

Всякое было: герои, злодеи не редкость.

Но презирали они мир жирующей лжи.

Чем же все это закончится? Чем и всегда.

Громом виктории и казаками в Берлине.

Путь до Победы тяжелый, мучительный, длинный,

Но путеводная красная светит звезда.

Сфинкс

Разлегся Сфинкс на солнышке и дрыхнет,

Стегая воздух кисточкой хвоста.

Песок пустыни, жаркий и нерыхлый,

Взлетая, падает. Унылые места.

Вокруг все замерло, ни зверя и ни птицы.

Не хлынет дождь, не громыхнет гроза.

Лишь ветер жаркий иногда промчится

Ударив злобно пылью по глазам.

Там, за песками, города и села,

Дробится камень, пашется земля.

Там человек и взнуздан, и оседлан,

Чтоб человеку блага доставлять.

Несется Время бешеным галопом,

От хохота заходится Война,

Мир, пыжится, еще чуть-чуть и лопнет.

А здесь пески и ветер. Тишина.

***

Если влезу на небо, сразу скину калоши

И босыми ногами почешу облака.

Сверху видно, что город заметает пороша,

Что озябли деревья, и уснула река.

Сверху видно, что солнце греет скупо и мало.

Видно, ГЛАВНЫЙ АРХАНГЕЛ позабыл проплатить.

И весна в этот город заходить перестала,

А устав задремала в середине пути.

Все хозяева жизни до последней вороны,

До последнего волка в сонный город вошли.

И теперь примеряют человечьи короны.

И поверили люди, что они – короли.

ТАМ увидев, что было, и увидев, КТО будут

И имея ответы, на вопрос «ПОЧЕМУ»,

В местном колледже стану обучаться на Будду,

Или меч Михаила молча в руки возьму.

Хоббит

Дж. Р. Толкину

В хуторских огородах прошло беззаботное детство,

Но сейчас в этом мире иная начнется игра.

Пробил час выбирать, и тебе уже не отвертеться:

С кем ты сам, за кого и за ЧТО ты готов умирать.

Или жить через боль в бесконечных боях и походах,

Защищая друзей и бессмертие тем заслужив.

Вот таков твой удел, мой домашний, изнеженный хоббит,

Вот на это сменяешь свою хуторянскую жизнь.

А остаться нельзя. За тобою придут НЕКТЫ в черном

И, надев кандалы, бросят в шахты, в забой на убой.

Ибо их господин, на ужасный конец обреченный,

Чует скорый приход злого Рока за бедным собой

Гули

Бой уже далеко. Там врага дорезает пехота.

Здесь лежащие трупы уже никому не нужны.

Вечереет уже. Скоро выйдут ОНИ на охоту.

Гули – вечные спутники вечноголодной Войны.

Слуги высших немертвых, живые, живущие ночью.

Ради четкого «быть», растоптавшие зыбкое «стать».

Мост меж теми, кто живыми, ну и теми, кто как бы не очень.

Забирают от жизни, но не в состоянии дать.

Только голод и страх их ведут по подобию жизни.

Чтобы жить, надо жрать, отрывая большие куски.

Страхом держит их нежить, чтоб до смерти верно служили,

А у страха и руки, не только глаза велики.

Гули – сила без разума, ужас под властью кошмара,

Агрессивная мерзость, убийцы, которых не счесть.

И они будут жрать, потому что им мало и мало.

И они будут жить, потому что хозяева есть.

Банши

Этот пронзительный мерзостный вой

Всякий запомнит, услышавший раньше.

Значит, поблизости шляется банши,

Бывшая где-то когда-то живой.

Вести о смерти она принесла.

Кто и когда – твари даже не важно.

Главное: жизнь сделать горькой и страшной.

Этим живет порождение зла.

Жаждет безумного гнева толы,

Хочет напиться душевною болью,

Чтобы еще оставаться собою.

Тварью, которой пора на распыл.

Днем или ночью, а ей все равно,

В поле, в лесу и во тьме Интернета –

Альтернативы для сущности нету.

Вой безнадеги. Такое ОНО.

Хаоситы -2015

Боги Хаоса властвуют ныне. Безумные дни наступили.

Черно-красное солнце взошло над несчастной страной.

Наши села подобны пустыням. Лишь ветер несет тучи пыли.

Только трупам на улицах это уже все равно.

В городах одержимые строят свой миропорядок,

Алтари Бога Гнили возводят рабы торопясь,

И жрецы Деда Нургла безумствуют пред алтарями,

А святыни былые разбиты и брошены в грязь.

Кто успел – убежал, кто остался в неистовстве скачет,

Ибо новым богам на такое угодно взирать.

Все пропитано ужасом, болью душевной и плачем.

А игра продолжается, жуткая, злая игра.

Скавены

Разом нас багато,

Нас не подолати

Группа «Ґринджоли»

Мы поднялись из схронов, где прятались множество лет

Дети Крысы рогатой, отбросы, ночные убийцы.

Но теперь наше время господствовать в этой земле.

Наше знамя двузубое будет над вашей столицей.

Ядовитый клинок, и удавка, и реже пистоль.

Возрожденная нация наша на вражеских трупах.

Мы – вне Света и Мрака, мы созданы той темнотой,

Что в подземных клоаках скрывает вонючие трупы.

Вместе нас – легион. И пощады у нас не проси.

Ибо мы не щадили себя, убивая соседей.

Мы несем миру ужас, незримый, лишающий сил,

Превращающий радугу жизни в желанную серость.

Орки

Иду Резать Актив

Зоновская татуировка

Я буду резать русню

Из украинского Интернета

Радуйтесь, дети ущелий и горных лесов!

Вечные рыцари вечноголодного Вааха!

Время-старуха крутнула назад колесо,

Чтобы в людских городах вновь завыли от страха.

Бьют барабаны святого безумия ритм,

Память о прошлых обидах любовно лелея.

Орочье сердце кровавою жаждой горит

Вырезать хумансов*, все их проклятое племя.

Волю свою мы добудем, врагов сокрушив,

Нож и топор нам к Свободе дорогу откроют.

Рыцаря Вааха беззубая Смерть не страшит.

В небо уйдут легионами орки-герои.

Нежить

Слышишь шелест плащей? Это мы!

В.Цой

В курсе, в наших краях развалили и храмы, и склепы?

Слышишь, банши вопят, предвещая погибель ВСЕМУ?

Вон и черные всадники скачут на конских скелетах.

Это нежить идет, воцаряя тотальную Тьму.

В силу разных причин добровольно себя продавая,

На не-жизнь обменяв и любовь, и бессмертье души,

Стаи бывших людей настоящих людей убивают,

С постоянною жаждой свой голод и страх заглушить.

А приходят туда, где принять НЕЖИВОЕ готовы

Как закон Бытия, забывая о предках своих,

Где защитников нет, где гниют государства основы,

А остался народ, для того, чтоб до смерти доить.

Империя

Мы – армия страны,

Мы – армия народа

Р. Рождественский

Эта армия странна в народном смешенье своем:

Бородатые горцы, лесные стрелки и монахи.

Что заставило их вместе встать и шагнуть под ружье,

Забывая былые обиды и древние страхи?

Щит из тысячи «Я», превращенный в гремящее «Мы»,

Мир Империи вечной собою надежно закроет

От безумия орков, отравы крысиной чумы,

Красно-черного хаоса и неживого отродья.

Громко рявкают пушки, привет посылая врагу,

Под напором мечей паладинов имперской короны

Рассыпается нежить и гоблины с визгом бегут,

А небесный огонь выжигает крысиные схроны.

Гномы

Глупо злить их народ, ведь они возмещают сторицей

За обиды и кровь, за разрушенные города.

Ты вглядись повнимательней в их бородатые лица

И в глазах у любого сумеешь прочесть: аз воздам.

Да, они воздадут! Оставляя станок или шахту,

Взяв топор боевой, арбалет или просто кирку,

Формируют полки и неспешно-пугающим шагом

Начинают поход многотрудный на горе врагу.

А победу добыв, снова к прежнему делу вернутся

Кто в забой, кто-то в кузню, а кто-то опять к верстаку.

Бойся их прогневить, чтобы вдруг поутру НЕ ПРОСНУТЬСЯ.

Старый первый министр говорил королю-дураку.

Эльфы

Заражение Хаосом в этом краю

Стало уровня невыносимого.

Видя близкую горькую участь свою

Мать-земля призывала спасителей.

Вот явились они, мир от скверны лечить

С аппаратами сложной конструкции.

Ну, а то, что в доспехах с мечами врачи?

Знать, положено так по инструкции.

Крепко держат оружье в руках храбрецы,

Беспощадно-холодные воины,

Чтоб с землею сравнять омерзительный цирк

Одержимыми смертью устроенный.

И летят эскадрильи гигантских орлов,

Шлют свой дождь остроухие лучники,

В этой бедной земле ликвидируя зло

И даря ей надежду на лучшее

Паладины

После натиска нечисти дрогнули мы,

Но хранит нас от бед милосердный Единый.

Он призвал своих слуг против воинства тьмы.

Через наше село шел отряд паладинов.

Их удел – вечный бой с порожденьями Зла,

Укрепляют они свои души молитвой.

А вопросы решают за кругом стола,

И живут паладины от битвы до битвы.

Молча ехали все на могучих конях,

Чем-то внутренне так похожи друг на друга.

Лишь сверкала на солнце святая броня,

И смотрел свысока лик святого с хоругви.

Вот геройский отряд за ворота ушел,

И опять улеглась пыль на старой дороге,

Вдруг подумалось мне: до чего ж хорошо,

Что ОНИ повинуются НАШЕМУ БОГУ.

2.2 Заметки из прифронтового города

Дом

Перестав быть собой в глупых спорах, бессмысленных драках,

Ты стремишься сменять боль в душе на покой и уют.

Свет живого тепла ограждает надежно от мрака

В этом месте чудесном, которое домом зовут.

В нехорошие дни, когда мир весь «с катушек слетает»,

С неба льется огонь, от которого всем не спастись,

Ты оружье берешь, как велит аксиома простая.

Дом тебя сберегал, ты обязан его защитить.

Дом – не просто жилплощадь, к которой приделаны двери.

Он – манящий очаг и зовущая к свету звезда.

Это Сила и Правда, в которую стоит поверить.

Дом всегда тебя ждет, возвращайся с победой, Солдат!

***

Герои держат небо на плечах,

Идя в атаку, колыбель качая,

Словами избавляя от печалей,

Порядок охраняя по ночам.

Переживают страх и боль потерь

Конечностей, товарищей и близких.

И тех, кто жить остался в обелисках,

И тех, кто существует в Темноте.

Куря, употребляя алкоголь

Они живут, обычные герои,

И новости становятся «бескровней»,

И чище путь, и тверже под ногой.

***

От разрывов стекла дребезжат в домах,

И грядущее окутывает тьма.

И теперь чертовски мало просто быть,

Скромным винтиком творя привычный быт.

Ибо он привычным быть перестает,

Рвется медленно, как старое тряпье,

Рвутся связи, забываются долги,

Мир становится пугающе-другим.

В нем остаться и прижиться – не пустяк.

Кто цельно сможет, кто-то – по частям.

По осколкам собираясь, через боль,

Что и прошлого я заберу с собой?

Ждун

Когда-нибудь, конечно, все вернется:

И должность, и просторный кабинет,

И секретарша на восходе солнца,

И даже сын, пропавший на войне.

Когда-нибудь вернется все, что было,

А то, что есть, уйдет за горизонт.

Затянет время милосердным илом

Мечтаний крах, изгнания позор.

Все то, чего лишили негодяи,

И даже больше, ты получишь в дар,

Имуществом и властью обладая.

А если не успеешь, не беда.

На ложе ожиданий умирая,

Ты передать потомкам не забудь

Как заповедь, как жизненную правду:

Когда-нибудь вернется… что-нибудь.

Германия – 45

Фрау Марта, кошмар! Все солдаты вчера убежали!

Дорогая моя, для меня это тоже был шок!

Ну, куда мне идти: ферма, дом? Бросить страшно и жалко.

Что же будет теперь? Начиналось все так хорошо!

Восемь пленных рабов и копали, и сено косили.

Неленивый, послушный, хотя туповатый народ.

А ведь ТЕ, КТО ПРИДУТ, тоже будут из дикой России.

Что устроят ОНИ? Как подумаю, ужас берет!

Спросят Вашего сына: а чем занимается папа?

А когда он уехал, а где его можно найти?

Я ведь фермер, крестьянин, а Ваш был шофером в гестапо!

Кто же знал, фрау Марта, что ЭТО нас ждет впереди.

Такова наша жизнь! Будем жить и страдать, фрау Марта.

Немцы верили в фюрера, фюрер их всех обманул.

И теперь остается при помощи русского мата

Поминать и его, и себя, и всю эту войну.

Германия – 46

Фрау Марта, русские здесь надолго,

Наших в городе стало совсем немного.

Что мне фюрер с рейхом и чувство долга?

Фюрер сдох, туда ему и дорога!

Где блицкриг обещанный, где победы?

Вновь позор Германии и потери.

НЕМЦЫ ходят к ВАРВАРАМ за обедом,

Удивляясь, ЭТИ совсем не звери!

Что, «вервольфы» ваши уже нерьяны?

И кусать не могут, все больше лают…

Я вобще обманутый и крестьянин.

А крестьяне русским «до балалайки»!

Мне плевать, пусть фюрером будет Сталин,

Если только с красными кашу сваришь.

Для Германии новые дни настали…

И не господин я теперь – ТОВАРИЩЧ!

Германия - 50

(стенограмма выступления)

Вы, дети, позабыли эти дни

Позорного коричневого строя.

Немногие решились выйти против.

Я был, без ложной скромности, из них.

Из тех, кто страх в себе переборол

Сперва в душе, в ее глубинных недрах,

Переживая часто тремор нервный

От тяжких дум в тиши ночной порой.

Мы, каждый день ведя незримый бой,

Копили силы, ненависть и ярость.

Чтоб в нужный день вдруг проявиться явно

И повести всех немцев за собой.

Сквозь призму лет на прошлое глядя,

Печалясь о потерях временами,

Мы видим все ясней над всеми нами

Сияние ВЕЛИКОГО ВОЖДЯ!

Подражание В. Высоцкому

Стал частью пейзажа военный патруль,

Цвет «жовто-блакитный» растаял.

О взрывах, что в небе слышны поутру,

Потом в Телеграмме читаем.

Пусть частенько «чернуху» несет Интернет

И соседи нудят недовольно,

Надо просто понять, то, что все – на войне.

Никому не комфортно на войнах.

Мой мир разлетелся на сотни кусков,

Не все возвернулись обратно,

Иные считают меня дураком,

А кто-то и мне стал отвратен.

И пускай защемит неприятно в груди,

Удаляя контакты с экрана,

Понимаю, увы, я такой не один.

Отболят, зарубцуются раны.

В часах пробегут легионы минут,

Очистятся небо и мысли.

Раскроется ночью победный салют,

И радостным будет тот выстрел.

Имена и свершенья бессмертных бойцов

Не сотрут беспощадные будни,

Но и вас, потерявшие честь и лицо,

Не надейтесь, никто не забудет.

Подражание М. Таничу

Камни пройденных дорог сумел пробить росток

К. Кельми

Когда я приду, потому что опять же позвали,

Я без приглашенья, вежливый, не прихожу,

На месте прогнившем от крови и скверны развалин

Я семя надежды в измученный грунт положу.

Потянутся дни из мечтаний, тревог и ошибок,

А пламенный дождь неоднажды прольется с небес,

Но в час неурочный, друзьям и врагам неожидан,

Росток новой жизни покажется мне и тебе.

Вид юного дерева вместо кровавых развалин

Наполнит сердца, будто в сказках живая вода.

Надежда придет, что увидим плодов созреванье,

И крепкая вера, что мы с ним уже навсегда.

Весенний этюд

Солнце прогревает город

После затяжной зимы.

Перехватывает горло.

Долго ожидали мы.

Зимний лед сошел, где пеной,

Где как острое стекло.

Отпадает постепенно

Отмороженная плоть.

Новый мир маняще-разно

Проявляется всегда:

То муниципальный транспорт,

То победная звезда.

В муках вынеся потери

И душевный жуткий мор,

Крепко в будущее веря,

Оживает город мой.

Объяснительная

Я снова оказался «НЕТАКОЙ»,

Не оправдавший чаяний и планов

Хозяев жизни самых-самых главных

В высоком замке за большой рекой.

В который раз они не подошли:

Форматы ваши и моя порода,

И принципы душевного покроя,

Законы офиса и голоса земли.

В калейдоскопе нынешнего дня

Неактуальны прежние лекала

Пиар-улыбки кривятся оскалом,

Голодным, недовыпившим меня.

И потому-то я не тороплюсь

В тот мир, недосягаемо-далекий,

Где краски жуткой радуги поблекли,

А быт в режиме «восемнадцать плюс».

Второепослание уходящим натурам

Точка, менагер! Кранты, эффективный!

Больше тебе не дают бюджетов,

Все утомились от креативов,

Где наш рассудок приносят в жертву.

И «не канают» твои дипломы,

Сертификаты плюс бизнес-школы.

Время серьезное, время злое

Вас вышибает, пинком ускорив,

Из кабинетов, больших и светлых,

Списков на «бонусную зарплату».

Все, наигрались, пора «на ветер»,

Там, где метла и кайло с лопатой.

Бойцам казачьей бригады «Днепр»

Кем вы были до «контрактной даты»,

До Судьбой отмеченного дня?

Но сейчас вы больше, чем солдаты,

ЛЮДИ, защитившие меня.

Кто-то, может, был моим соседом.

Или я на улицах встречал

Тех, кто ныне бьется за победу

Над плодом коричневых начал.

Над чумой, что пожирает разум,

Намертво зомбируя людей,

Подчиняя их своим приказам,

Превращая в ужас каждый день.

Вы остановили эту погань,

Боль удара на себя приняв.

Ваши позывные буду помнить,

ЛЮДИ, защитившие меня.

* Хуманс (орочье) – человек

Будущее, каким оно видится (вместо заключения)

К вопросу о прощении

(фантазия на тему)

Мертвый покой на пропитанных кровью полях.

Год сорок пятый вернулся в родные пенаты.

Кто недобит, не сбежал, - те в слезах и соплях

Каются горько, мол были всего лишь солдаты.

Мир ждет, когда мы прощения скажем слова

По отношению к тем, кто тут клятвы давали

Больше домов и машин никогда не взрывать.

Надо простить, ведь другого пути не бывает?

Малость подумав о непобеждаемом Зле,

Чистых руках, соответствии памяти предков,

И, ненадолго свой статусный вес пожалев,

Вызвался я выбивать из-под ног табуретки.

К вопросу о светлом будущем

(фантазия на тему)

Грядущего когда-то слабый свет

Приход иного мира нам пророчит

Он обретает, судя по молве,

Все больше целей, сил и полномочий.

В хранилище оставив автомат

И разные иные громобои,

Он начинает возрождать дома

Из пота, удобренного любовью.

В мундире синем, предъявив мандат,

Затылок пощекочет приговором,

Чтоб чистилась имперская звезда

И выпрямлялось зеркало кривое.

Он приближается. Гулки его шаги.

В себе несет награды и расплаты.

И мира нового еще неясный гимн

Услышат все в непраздничную дату.

Миниатюры (на правах приложения)

Еще не все пустуют постаменты!

Деньги – в банке. Солнце – светит,

«В киллера» играют дети.

Свободные люди свободной гурьбой

Свободно идут и творят мордобой.

А годы шли, а Свет все не кончался.

Америка – свободная страна,

Поэтому рабов своих не ценит.

Мир суета обуревает:

Рекламы, люди – все как звери.

И только Третья мировая

Спокойно двигается к двери.

Мы в этой жизни, словно фрукты:

Одни – в компот, другие – на компост.

Пропала Родина. Хозяин опечален.

Растащили страну, ничего не оставив народу!

До верби я піду, гірко заридаю.

А чому ридаю, і сама не знаю.

Певно, що кохаю.

Та кого ж тоді я пристрасно кохаю,

Що попід вербою все сиджу-ридаю?

Та хіба ж я знаю.

За нашу свободу в вашей стране!

Ах, как вы омерзительно правдивы!

Сначала мы итоги подводили,

Затем итоги подводили нас.

Весть в белом, на архангела похожий,

Фекальной правдой поливал прохожих.

Я боюсь высоты,

Потому занимаюсь политикой.

Независимый журналист

Был сегодня уволен хозяином.

Телезвезда сверкала, словно шар на елке.

И он при всех занялся эстетизмом.

Весь телевизор провонял попсиной

Чиновник снизошел до искушения.

Убью в себе раба, а с чем останусь?

Он прожил жизнь рабом своих свобод.

И сказка – быль, и сказочник – урод.

Он – Совесть нации сторонников своих

Вышли мы все из народа,

Чтобы назад не вернуться.

Я никогда не крал ВОТ ЭТИМИ руками.

Какая публика пошла: ложь надоела,

Правда не пугает.

Он имел первый дан в боевом гопаке,

И кричал он «ганьба», зависая в прыжке.

Не взятка, а проверка на моральность!

Я пришел поклониться священной горе.

На горе минарет, под горой – лазарет.

Есть гармония в том, но сомнения гложут:

Где достойнее в смутные дни помереть?

О, простой человек, не спеши обвинять:

Мол, чиновник ворует в течение дня.

Посиди в тишине и прикинь (только честно):

Сколько сам бы украл, заменяя меня.

Рассыпается мир искривленных зеркал,

Чернокнижная власть стала страшно хрупка.

И живут в ожидании УЖАСА люди.

Ибо страшен последний зеркальный оскал.