Среда обитания

Глава 1. Ветер

Просто повернуться и уйти,

спину подставить ветру

пожав плечами.

Спиной всегда к началу пути,

а плечи скроют озноб печали.

Так делает мудрый,а я увы...

ветер напором душит-

давлюсь словами

иду,а за мной,как россыпь крупы

души стихов не рождённых ,amen.

По этим следам не отыскать

меня и сам не вернусь

-чего бы ради?

Таких ,как я не легион, но рать:

вглядись в имена на чугунной ограде.

А ветер? Что ветер?Ему бы всё дуть,

дурачить прохожих

срывая шапки ,

поднимет в воздух словесную муть,

и двинется дальше походкой шаткой.

Глава 2. Эта монотонность воды

эта монотонность воды

это унылое серое небо

мне бы встретиться с ним лицом к лицу

я б успокоил его левым джебом

я бы заставил его убрать свинец

-себе возьми!

положи на сердце,

каждому дню я хочу конец

цвета

чилийского перца

Глава 3 , В моих жилах

В моих жилах не кровь,а дождь. Выдыхаю с трудом туман, даже если под челюсть нож : все равно этот город обман. Это город вялых сердец, доброта на асфальт голубям, что ни дом,то линялый дворец и культура...культуру-к чертям.

А на Неве катерок "Миссури", подвела бедолагу бравада- словно муха в свинцовой глазури, и река новой жертве рада.

Глава 4. Пятницу красьте страстью

Пятницу красьте страстью,

Вы -дети рабочих окраин!

"Пьяницу распять бы!"

-каждый трезвый нам Каин.

Вы видели танец рваный,

ломаных ног пируэт,

как Зину уродует Ваня,

видели или нет?

Неубранным пухнет снегом,

двор ,как забытый покойник.

Натуженным кашлем-смехом

зашёлся последний дворник.

Дети коттеджей, хаусов,

ворованных денег дети,

вам ли в блюющем хаосе,

из нежных снов на рассвете,

менять постель неостылую

на мозглости остановки.

Я же вас изнасилую

во всю силу луженой глотки.

Я из посёлка Веселого,

я - колотый, водкой питый,

Я весь кипящее олово,

Я нежностью вашей сытый.

В понедельник нас ждет лопата,

мастерок или крана стропы.

И неделю мы вновь распяты,

и неделю мы ваши холопы.

Глава 5 . Изгой

Черный пес ноября. Собака зимы. Ты беснуешься зря в слепоте белизны. Сам с рождения слеп- я не знаю весны, для меня первый снег, что вчерашние сны.

Только звук под ногой, будто рвется по шву, то незрячий изгой угодил в зубы псу.

Черный пес ноября отпусти ты меня, белых мух хоровод превращается в пепел. Есть же где-то восход и другая земля... и снег там не бел,а светел.

Глава 6 .Я болен железом

Я болен железом ,железо в крови, мне снятся стальные,гремящие сны. Я рву сухожилья, сбиваю ладони- последний повтор добиваю в агонии. и в мышцах огонь, анатомию к чёрту: 120 у горла , давай же четвёртый на выдохе ,ну же ,не думай о боли в тебе ничего, ничего кроме воли.

Проснулся, светает... будильник звенит,как подельник трамвая. Еще поваляюсь ... какая зарядка... на радио вновь умирает лошадка и я не железный , еще бы минутку. Уснул прижимаясь щекою к мишутке.

Глава 7

Можно рвануть ворот,

можно орать в небо,

пепельно-тусклый город

всё принимает слепо.

Разве дождем намочит

смывая черты лица,

он добра тебе хочет

- проще ведь без лица.

Можешь слиться с гранитом,

лежалою шоколадкой

-набережная разлита

коричнево-серой складкой.

И если заснешь устало,

спиной подпирая ограду...

Знай и его достало

слушать такую правду.

Глава 8. Чужой

Здесь гостей не встречают хлебом солью здесь дома утоптаны в жирной грязи если сверху смотреть вроде крыты толем, только кто ж их покроет,матом разве.

окна в ставнях тяжелых,как глаз слепого прячут больше внутри чем есть снаружи здесь на каждом окне и дверях подкова и несчастье назойливой мухой кружит.

пусть тебя слепота не сбивает с толка. провожая, взглядом царапают спину на изгибе руки как дитя-двустволка и не стоит медлить-натравят псину.

здесь в почете хитрость и злое упрямство и краёв не видно , везде середина- жизнь увязла в чёрной трясине пространства т.е черное в черном ...как та картина.

Глава 9 .Сны

На берегу

у сухой сосны,

где чайки и мухи

на равных правах,

лежу на песке,

листаю сны,

а мимо на всех парах,

уносится в даль

пароходик мечты,

так ветер уносит прах.

Из ладони в ладонь

струйка песка

цвета сухого

пыльного солнца

а потОм в глаза,

в глаза,

как дождём

по слепым оконцам.

С порывом ветра

бешенным,хлёстким,

так бьют посуду

в агонии слов

я,криком бОльшим

объема лёгких

рву пространство

собственных снов.

Глава 10. Петербург

Не флиртуйте с Петербургом

мол жемчужина, столица

никогда не станет другом

этот царственный убийца.

Не флиртуйте с Петербургом

Он не терпит панибратства

не отделаться испугом,

там где стиль синоним рабства.

Не флиртуйте с Петербургом

в вашем сердце ему тесно,

он терзаем восьмым кругом

вы ему неинтересны.

Он сомнет вас словно тесто

на доске нечистой, бурой

и за призрачное место

вы заплатите натурой.

Глава 12 .Похмелье.

Рассветало натуженно,нехотя,

свет цедился заваркой спИтою.

Просыпаясь по чьей-то прихоти

вижу в зеркале что-то небритое.

Вижу горы, леса, овраги.

Не лицо, а хроника битвы.

А в озерцах разлитой браги

отражается трезвость бритвы.

Мне по нраву обычай - зеркало

запечатать чёрной вуалью ,

что бы смехом душа не прыскала

отразившись от глаз случайно.

Вот и день.Тишина полнейшая.

День-туман или облако ватное.

Я читаю эти строки глупейшие,

по губам и слышется матное.

Глава 13. Онтологическое

Закат алеет лопнувшим сосудом

набрякшим веком тучи застят глаз

окно стол грязная посуда

под чайником неровно дышит газ

и можно бы уже в который раз

задав вопрос не ожидать ответа

но это будет скучный пересказ

почившего английского поэта.

Мой Йорик- старый толстый кот

он так же молчалив и безучастен

и если в зёве отрывает рот

то виден цвет костей в развале пасти

глаза закрыв не избежать напасти

"распалась связь времен" и все такое

но чай готов,на блюдце манят сласти

и кот валяется игрушкой меховою.

Глава 14 . Город ангелов

город ангелов ,

город мрачных ангелов

город ангелов понимающих что к чему

мой город -город стареющих ангелов

переживших свою мечту

был бы ангелом

для неё хотя бы ангелом

ты её мечтал быть ангелом - не успел

ты стал только седым и загнанным

старым ангелом не у дел.

Глава 15 Призрак

Призрак финских болот

каприз императора

ты по-прежнему мОрок

и руке реставратора

не вернуть тебе лик

исчезающий в будущем

как не станет былое

несуществующим

не ухвачена суть

волны набегающей

на оскал бастионов

от скуки зевающих.

Глава 16 .Стороной

Босиком.

По алмазной крошке,

лёгкой поступью дикой кошки.

Я по звёздам,

вниз головой

обойду этот мир стороной.

Глава 18 Кораблик

Вечереет ,удлинились тени.

Солнце дозревает помидором.

Я сижу прижав к груди колени,

а внизу застыл стеклянный город.

Розовым стеклом покрыты крыши,

стены как рифленое стекло.

Всё, что выше это просто ниша

из которой небо протекло.

Всё, что ниже - мятая бумага

скомканная северной водой

и кораблик золотой, бедняга ,

не находит путь к себе домой.

Он ,как флюгер ,что застрял у неба

не рискнув переступить черту,

он корнями уцепился в нёбо

сквозь адмиралтейскую иглу.

Я сижу прижав к груди колени,

на обрезе крыши ,над рекой

Ну давай ,кораблик ,посмелее,

я уже тянусь к тебе рукой.

Глава 19 В моей квартире

В моей квартире черные батареи под потолком в квартире бывает реют ласточка ,ворон ,когтистый сокол в моей квартире нет окон

в моей квартире случаются бури в моей квартире на стенах шкуры на видном месте белеет череп, но в это никто не верит

в моей квартире гуляет ветер в моей квартире веселый сеттер отчаянным лаем пугает зебр зебры рвут натянутый нерв

я вижу жизнь,мне снится Африка я пью скорпиона яд на завтрак в моей квартире прозрачные двери я вижу все,ничему не веря.

Глава 20 Вперед

уже похоже не рассветет

серой хмарью окутан город

в голове навязчивое "вперед"

может команда, а может повод.

буриданов осел остается дома

у меня же выбора просто нет

город снова впадает в кому

и я ухожу добывать рассвет.

Глава 21 Полет

Глотни прохладу высоты и ощути бескрайность эту, когда лазурные лучи наполнят призрачную сферу. Давай! А я зажмурив веки ,спиною к бездне, на краю мгновенье тишины ловлю крестом раскинув руки.

И вот момент и ветер в грудь

паденье в голубую муть

и скорость не даёт вздохнуть,

Здесь начинается мой путь.

Прервав паденья простоту,

я набираю высоту

пленив упругую струю

воздушного потока.

Крыло взрезает облака,

как ростры моря душу

и кажется ,что никогда

я не ступал по суше.

Звезда явилась словно цель

не сразу и не вдруг

и взвился я на встречу ей,

а на земле осталась тень,

как будто я воздушный змей

отбившийся от рук.

Глава 22 Вечер

я вышел к перекрестку и застыл

холодный ветер мне сверлил затылок

и показалось буд-то вечер был

неуловимей чем в тазу обмылок

а может только я не знал того

что отличает день и ранний вечер

и потому не шел- бежал бегом

туда где мне казалось был замечен

уютный вечер летнего денька

накрывший горожан без исключений

и утренних страдальцев у ларька

он с лёгкостью избавил от мучений.

и потому, я вдоль и поперёк

вспахал ногами целину асфальта

но не нашел, и на душу мне лёг

далёкий отзвук призрачного альта.

среди щербатых стен и вечной пыли

(уместней скрип железа по стеклу)

серебряные звуки плыли, плыли

всему дневному подводя черту.

Глава 23 Беглец ll

Он бежал отмеривая мили,

Степняка разменивая дали

Слишком, слишком часто его били

Слишком много звезды обещали

Дай же ему ночь лунную,

Степь, покрытую травой

Кровь прошу дай в жилы юную

И душераздирающий дай вой.

Он бежал, разменивая город

На ходу роняя человечность

Рвал зубами целулойдный ворот

И вынюхивал у встречной суки течку

Дай же ему ночь лууунную!

Степь, покрытую травой

Память, прошу, дай юную

И избавь от встречи с тобой!

Глава 24 Глаза

Веко закрывает почти на треть субстанцию цвета белёной кости чёрной кляксой болтается в центре не зрачок , а сгусток злости

Плюньте в них хоть капелькой жалости это не глаза , а стволы ружейные. Я хочу глаза цветов побежалости а не экспонаты музейные.

Глава 25 Звонок

Ты мой пропущенный звонок,

Молчание послужит фоном.

Забытый номер телефона

Для памяти моей упрёк.

Намёк о прожитых годах

Прошитых нитью ожиданья.

Листва календаря-гаданье

Чьи предсказанья словно прах

Уносит ветер,старя руки.

И ожидание разлуки

Всегда опережает встречу,

Так день перетекает в вечер

Изгибом утомлённой скуки.

Глава 26 Плакса

Ему снились мокрые города

сонная обреченность тоскливых улиц

и казалось дождевая вода

давит на плечи и он шел ссутулясь.

Ему снились мертвые облака-

Дохлая рыба в небесной ряби

Им провода рассекли бока

Убивая просто забавы ради .

Каждую ночь он искал тот город,

где нет дождя, где тепло и сухо

вздергивал выше потертый ворот

и прятал в ткани озябшее ухо.

И он успевал позабыть о снах

до того как свет заползет под веко

и всё гадал от чего на глазах

утром слезы уже полвека.

Глава 28 девять жизней

Лонгин

Ты хотела со мной девять жизней прожить

Девять жизней гурьбой или в долгую в нить

Как мне девять смертей твоих пережить?

Ведь всегда за любовью смерть бежит

Жизней девять,

девять смертей

И любовь одна.

В той реке ,

что дважды—

всегда вода .

Мне не надо , не надо блатного бессмертия

и двенадцать не смеют, не учат

меня любить

Не бывает в игольном ушке

отверстия

Чтоб моей любви караван впустить

Жизней девять,

девять смертей

И любовь одна.

Сиротлива

как бывает

только звезда.

Глава 29 Ноябрь.

Ноябрь. Колокол Никольского собора

Клеймит прохожих оптом , без разбора.

Шеренгой дети , звуки скозь нетленные

Идут скукожась маленькие пленные.

Я глух как Одиссей, звон колокольный

Неслышим мной и всё-таки невольно,

Желанью вопреки, я кожей чувствую

-Нет и не будет в нем сочувствия.

Под хруст суставов , льда, людской надежды ,

Напяливший смиренные одежды,

Иду на запад, к морю мёрзлому,

Туда, где в небе чайки ёрзают.

И в омертвевший спай небес и моря

Меня ведёт канал. Поэту вторя

Шепчу - аптека, улица, фонарь...

Хоть руки в кровь сотри звонарь.

Глава 30. О красоте

И он отправился странствовать по мирам.

В три пятнадцать захлопнулась дверь за ним.

Уходя , он не крикнул в сердцах " к херам!"

Лишь оставил на память помятый нимб.

Этот мир был не хуже, не лучше любых других.

Через крест познавали любовь , (тут боль - мерило.)

И в квадраты усердно впихивали круги, -

От рожденья до смерти, лишь бы было терпимо.

Повелось тут , что правда венчается со свинцом -

Чем калибр больше , тем ты правее.

И приплод уже сразу рождается подлецом.

Так удобнее, а следовательно - красивее.

Он от этики этой устал, не хотел ничего вспоминать.

Стал рассеяным, точно уже не с нами

Часто в небо смотрел, звал какую-то мать

Но негромко, одними устами.

****

Эстетика - мать этики. И.Б.

Глава 31

Хочу лежать, как раненный медведь

В твоих ногах зализывая раны

Что б ты сказала мне- сдаваться рано,

Всего чуть-чуть , но надо потерпеть.

Чтоб пальцы запустив в седую гриву

Легко касаясь края рваных ран

Сказала- мол , срастётся плохо , криво

Но ты не ослабеешь ни на гран.

Поспи медведь..., а я покарулю

Забудься сном , чтобы набраться сил

И не возьмут тебя клинок и пуля

Так грезил я , но всеж не попросил. ..

Ничего

Что ты знаешь об одиночестве

живущего вечно?

Что ты знаешь о той стороне

Пути Млечного?

Что ты знаешь об отчаянии

вулкана блюющего?

Что ты знаешь о муках

Творца всего сущего?

Ничего.

"Ничего" это черный камень в воде ,

в ручье проточном.

"Ничего" это всегда вопрос ,

всегда многоточие

Что ты знаешь о любви

пожирающей заживо

стариков и юнцов

и вообще каждого ?

Что ты знаешь о выборе

дерзком Искариота?

Ничего? Как и я , ты умрёшь идиотом.

Ничего.

"Ничего " это всегда надгробие

тому кто не смог обрести подобие.

"Ничего" это душа болит фантомно

И таких нас прорва , точнее- сонмы.