Сонеты

Сонета №1

Она пришла, как первая гроза,

Когда весь мир дрожит от звуков новых.

Не роза— робкий шиповник во взглязах,

Не пламя— трепет первых лучезаров.

И сердце, что дремало, как ларец,

Вдруг раскрылось навстречу непогоде.

И в нём— ни злата, ни дорогих колец,

А просто дрожь на тончайшей породе.

В ней вся весна, её зелёный шум,

Её дыханье,обжигающе-влажно.

И разум,побеждённый, стал угрюм,

Словно бессонницей томился важно.

Но что осталось? Тень в душе самой —

С ореолом из света золотого.

Сонета №2

Зачем душа, томясь, стремится ввысь,

Через туман сомнений и утрат?

Не для того ль,чтоб каждый миг явился

Как дивный дар,что свыше нам подарят?

Мы живём, чтоб жадно пить просто́ры,

Вбирать и боль,и медленные страсти,

Чтоб находить в случайных разговорах

Отблески вселенской,вечной власти.

Чтоб строить мост над бездною холодной —

От сердца к сердцу,слабыми руками,

И видеть путь,хоть он и непролазно трудный,

Озарённый собственными маяками.

Не в громких подвигах сокрыта награда,

А в том, чтоб быть лучом во мгле для взгляда.

Сонета №3

Возможно ль сердцу горевать в тиши

О том,чей образ светел и высок,

Кто в мире том,не ведая тревог,

Не слышит вздохов,посланных в глуши?

Я создал в мыслях лик его души,

Назначил трон ему среди веков,

Но для него я— призрак, мираж снов,

Что растворится в утренней сапфире.

Люблю не плоть, а тень, мечты кристалл,

Что в каплях чернил на листе застыл.

Вот так поэт богам алтарь слагал,

Не веря,что божество услышит сил.

Но если б встретил— сон бы улетал,

А без него мой дух бы не томил.

Сонета №4

Природа — не тиран, её закон

Не в кандалах запретов и вериг.

Любовь— не грех, не вымышленный клон,

А глубже скал и выше дальних игр.

Она приходит тихо,как роса,

Не спрашивая:«Можно ли?», «Почему?».

И нет в душе ни трепета,ни зла,

Лишь светлая и ясная дума.

Не прячь в груди сомнения, как вор,

Им не понять ни чувства,ни полёта.

Любовь— единственный её убор,

Её стихия— искренность, не слёты.

И если сердце выбрало тебя—

Ты не судья,а только её раб.

Сонета №5

Могу ль не любить Родину свою,

Когда в ней каждый камень— часть меня?

Её равнины в зимнюю хмарю,

Её весны блаженное бремя.

Я не могу, хоть тяжек был порой

Её истории кровавый путь,

И в полдень жаркий,и в полночный зной

Я слышу,как она зовёт: «Не забудь!»

Не слепо я взираю на черты,

В них вижу и морщины,и усталость.

Но разве отрекаются от мамы,

Познав её невзгоды и мечты?

Так не любовь ль — видеть её без фаты,

И принимать,и верить, и держаться?

Сонета №6

Не спрашивай, где край земли иной,

Где затерян твой истинный портрет.

Он не в книгах мудрецов,не под луной,

А в твоих поступках,что оставил след.

Не в чужих оценках и не в их хвале,

Что,как ветер, налетает и спешит.

Ты себя найдешь в своей простой земле,

В той работе,что душою дорожит.

Ты услышь себя в тиши, среди разлук,

В горьком опыте,в падении с высот.

Этот голос— как сокрытый в сердце звук,

Который лишь сквозь боль себе поет.

И себя обресть — не стать кем-то другим,

А принять,как уникален этот мир с тобой одним.

Сонета №7

Твой взгляд — как тихий, мудрый неба свет,

Твой голос— колыбель для всех утрат.

Ты тех лучей,что льются много лет,

Неиссякаемый и тёплый водопад.

Любовь твоя — не буря, не пожар,

А прочная и скромная основа.

Ты— тот спасительный, родной амбар,

Где хлебом пахнет снова и снова.

Проходят дни, года, как тени, прочь,

Меняюсь я,и жизнь бежит иначе.

Но в сердце,точно тихий, верный ночник,

Лежит твоей улыбки след горячий.

Так пусть же этот стих, простой и тесный,

Станет тебе признаньем и приветом,

Что нет любви на свете бескорыстней,

Чем материнской,вечной, как завет.

Сонета №8

Забыл о долге, растворился в дали,

Не потревожив тишины ни звуком.

Твой образ,искажённый, в самой малой дали,

Стал язвою под затвердевшей кожей муки.

Не сына — обузу. Не чадо — бремя.

Твоя утроба— ледяная пропасть.

И проливаю я не слёзы,а кипенье,

Что пробивает сердце,словно острая кость.

Я ненавистью дышу. В ней воздух, соль и сила.

И злоба— мой щит от детских грёз и фальши.

Пусть эта связь навек отравой будет вытравлена,

Чтоб даже тень отца с души была содрана.

Но знай: пожар, спаливший нежные цветы,

Родился из зерна твоего пустого бегства.

Сонета №9

Он шёл по пыльной Галилеи тропе,

Неся в очах бездонную печаль.

И волны слушали Его в сугробах скал,

И нищий дух обрёл в Нём стержень и опору.

«Люби!» — один закон провозгласил устами,

Роняя в мир,как зёрна, Благодать.

Чтоб смог слепой под ливнем золотым прозреть,

А мёртвый— в храме собственной крови воспрянуть.

Но выбрал мир не кротость, а копьё,

Венок из терна,гвозди да древо.

И разодравшись,небо возрыдало,

Приняв в себя последнее «Зачем?».

Ты жив. Не в камне храмов, не в хвале,

А в тихом свете,что даруешь мне.

Сонета №10

Быть может, Бог есть мысль в тиши мирозданья,

Что дышит в ритме волн и в спуске семени,

В законе,что ведёт светила в постоянстве,

В необъяснимой тяге корня к темени.

Но вижу я и боль,и слепое паденье,

Природу,равнодушную к мольбам и стонам,

Где хаос правит бал в своём самомновенье,

И смерть кладёт конец и праведным,и злонам.

Так где ж Ты,сокровенный? В силе или слабости?

В громе ли небеси́,в катарсисе, в пожаре?

Иль в шёпоте: «Прости» — в последней нашей ша́ткости,

В бескорыстной любви,в немеркнущем угаре?

Не в небесах ищи ответа и подсказки,

А в человеке— искра Божья есть и ласки.

Сонета №11

В пене морской, где пенный вал поёт,

Явилась ты,рождённая пучиной.

Тебе златая ткань небес пряла,

А волны вплели влаги жемчуг в косы.

Твой взор — весна, где страсти тает лёд,

В улыбке— рай, а в гневе — лед суровый.

Любви закон ты в душу положила,

Чтоб кровь кипела,трепетали нервы.

Ты даришь власть, что разум поражает,

Смеёшься звонко над мольбой напрасной.

Твой пояс чар навек пленяет,вяжет,

И нет от стрел твоих защиты ясной.

Пусть вечно длится розовый рассвет,

Где ты царишь,богиня Афродита,

И твой,как мир, бессмертен силуэт,

Что красотой навек одарит житных.

Сонета №12

Она выходит в платье из мяса,

Где хрусталь слез— единственный наряд.

Её душа— расколотая чаша,

В которой пульс безумный и стократ.

Не певица она,а метафора,

Что вырвалась из самых темных жил.

Её миры— то ад, то дикий оргор,

Где имя «Гага» эхом прозвучал.

Она прошла сквозь зависть и опалу,

Чтоб в каждом странном ребёнке узнать брата.

Её арт— не маска и не шала,

А честный крик:«Смотри, вот я какая!»

И пусть века пройдут чередой строгой,

Наследье— быть собой, не быть итогом.

Сонета №13

Её приход не означен календарём,

И голос тих— без грома и угроз.

Она не сторожит с косой за дверным косяком,

А растворяет двери,что сама жизнь не возьмёт.

Она — печать на свитке, что писал не ты,

Покой,в котором тает любая боль.

Закат,что завершает долгие сутки,

И тишина,сменившая былую боль.

Она не тьма, а отсутствие огня,

Не холод лжи,а правды вечной лёд.

Она— последний берег у ручья,

Куда вода,что жизнь текла, сольёт.

Так будь же к ней спокоен в час прощанья:

Она— природы мудрое молчанье.

Сонета №14

О, как прекрасна ты, земная благодать!

Ты– утра росная, хрустальная слеза,

Ты– переливчатый, как шёлк, морской закат,

И мощь гранитных скал,что в облака взнеслась.

Ты – в тихом шелесте листвы прохладный шаг,

Ты– аромат лугов, разбуженных весной,

Ты– перекличка птиц, летящих в небесах,

И светляков ночных таинственный покой.

Морозный звёздный свод, что блещет в синеве,

Ручья весеннего безудержный напев,

Всё в этой дивной красоте,что дышит в жилах кровь,

Напомнит даже в стужу:вечен твой засов.

Так пусть же будет стих мой скромный лишь строкой

В бессмертной книге Вечной Матушки-Земли.

Сонета №15

Когда доверие — основа из основ,

И друг от зла тебя закрыл щитом,

То вдруг понять,что этот зов и ков

Был лживым и предательским шитом.

Улыбка, что была как свет в ночи,

Таит теперь холодный стальной нож.

И в самые доверчивые речи

Отраву подлую ты слышишь всё же.

Оплакать нечем — рухнул небосвод,

Исчезло прошлое,как дымный сон.

Душа,что верила, сожжёт свой плод,

Чтоб больше не цвести под этот звон.

Но в горькой истине — освобожденье:

Ты вынес из огня одно— виденье.

Сонета №16

Он, чей ум объял и воздух, и воды,

Чье перо— и кисть, и твердый резец,

Кто изведал тайны света и природы,

Тот,в ком встретились художник и мудрец.

Взор его с улыбкой Моны Лизы

Сквозь века пронзил туман времён.

В чертежах пророческие гривы

Машин будущих уже взметён.

Он искал источник вечной жизни

В жилах скал,в извивах рек, в чертах лица.

В мире,полном тайной, силы и отчизны

Для его неутомимого творца.

О Леонардо! Наш удел — гадать,

Как смог один всё в этой жизни познавать.

Сонета №17

Его зовут, и плоть, ликуя, мчит

На зов сирен,что сулят наслажденье,

Где каждый миг,как пьяный яд, горит,

Где наслажденью— высшее значенье.

Но пламя страсти,выжгнув темноту,

Не свет дарит,а пепел и уродство;

Душа в плену у слепого тщету

Меняет на гнилое порожденье.

И вот уж вязнет разум в паутине,

Где тени тел сплетаются,как змеи,

И эхо стонов в пустоте,в пустыне,

И сердце ноет,чуя жизни трещины.

Пусть сладок яд,что плоть зовет к паденью,

Но гибнет в нём души благоговенье.

Сонета №18

Когда-то лучший из детей творенья,

Чей разум был светлее ясных дней,

Взрастил в себе зерно отступничья

И бросил вызов воле королей.

Изгнанный в бездну, где царит граница

Между тоской и яростным огнём,

Он в гордости не мыслит содрогнуться,

Чтоб не предстать сломлённым дураком.

И шепчет он: «Раз не дано мне рая,

Я сам себе и ад,и божество.

Пусть вечность пролетает,истая, —

Моё «я не хочу» — моё право».

И выбирает он, судьбу кляня,

Свободу быть в аду— не рабом в раю.

Сонета №19

Когда не властен над собой рассудок,

И мир теряет краски и черты,

Твой взгляд— как первый луч в ночи минуток,

Как откровение со страшной высоты.

Пусть шепчет ветер старые запреты,

А камень осужденья на весу—

Твои уста— мои единственны приметы,

И я по ним дорогу обресу.

В твоей улыбке— солнце Аквилона,

А в прикосновеньях— тихий, вечный зов.

Любви закон не пишется у трона,

Он— между нами, словно дивный ров.

Так будем вечно меж мирами этими:

Ты— мой небесный свет, я — твой на темной ветви.

Сонета №20

Не для того дана рука мужчины,

Чтоб оставлять синяки на щеке,

Не для грозы опущенные шторы,

А для того,чтоб быть в ее руке.

Не сила в том, чтоб слабого сломить,

А в том,чтоб ярость выдохнуть до дна,

Унизить можно миром,можно бытом,

Но честь— не бить, когда ты в мощь силен.

Твой гнев — не право, а тюрьма и бремя,

И каждый содрогнувшийся удар

Не мужества,а жалкого бессилья

На теле,ставшем крепостью из ран.

Так будь же настоящим, будь оплотом,

И защити,но никогда — не бей.

Ведь истинная мощь живет не в том,кто

Берет,а в том, кто бережет свою семью

Сонета №21

Когда пред ликом холста чистым ты

Стоишь,в ладонях затаив дыханье,

И кажется,что мир — лишь отражанье

Той красоты,что скрыта суетой.

Не краскам служит мастер, но мечте,

Он в форму льёт сомнений и восторгов поток.

Пусть для глупца— лишь мазки, звук, отрыжка хора,

Для избранных— спасенье и щит в пустоте.

О, высший дар! Узреть сквозь пыль времён

Тот светлый лик,что истина явила.

В нём— отблеск вечности, закон, что не имеет сил.

Пусть смертен тлен, что плоти дан в удел,

Но дух,коснувшийся кирпичной глины,

В одной черте— уже бессмертен и незрим.

Сонета №22

Не сравню её взор с бездной морских глубин,

И уста— с лепестками алых роз.

Эти метафоры у всех на языке одном,

В них для истины сердечной нету слёз.

Пусть сиянье звёзд мерцает в вышине,

И луна плывёт,диктуя свой закон.

Но я воспою иное наяву во сне—

Свет,что в существе земном воплощён.

Это — искра мысли в мимолётном слове,

Тень улыбки,добротой согрета.

Это— отблеск внутреннего огня в основе,

Что хранит тепло и в стужу,и в лета.

Так позволь же не хвалить творенья вечных сил,

А ту красоту,что дух твой мне явил.

Сонета №23

Не рыцарь тот, кто не ведает испуга,

Чей меч не дрогнет в громе ожесточённом.

Тот смел,кто слышит сердца стук, как друга,

И всё ж идёт путём,в бою закалённом.

Он не гранит,не броня, не сталь холодна,

В нём трепет жил под кожей отзовётся.

Но воля,что плетёт судьбы полотно,

Не даст огню души его заблёкнуться.

Когда кругом кричат: «Согнись! Уступи!»,

И ночь грозит поглотить последний отсвет,

Он помнит о рассвете в глубине груди

И носит солнце,как нательный образок.

Так пусть же мужеством зовётся не покой,

А выбор встать,когда подкошены тобой.

Сонета №24

Когда тьма сошла, как свинцовый плащ,

И разум был готов свой стяг сломать,

Где каждый шаг— как пропасти предел,

И в будущем не виделось причал,

Твой тихий голос,словно сквозь туман,

Не обещал фальшивых,звонких благ,

Но внятно повторял: «Я слышу, друг.

Мой якорь здесь,и не уйду я враг».

Мы сидели в тишине, где время текло,

Как тяжкий мед,в забытьи пустоты,

Не заживляя ран,но унося боль,

Как выносит потоп обломки с мели.

И свет,что вспыхнул, — не сиянье побед,

А зыбкий луч: «Я здесь. Ещё не рассвет».

Сонета №25

Есть жизнь, что скована нужды цепями,

Где каждый день— упорная борьба.

Лишь крохи с барских,праздничных столов

Да тень надежды,что грядут иные дали.

А жизнь другая — пышный, звонкий пир,

Где скука спутником незримым стала.

Там золото и власть— ударная краса,

Но дух в тоске блуждает средь витрин.

И видят оба сквозь завесу лет:

Один— что хлеб без радости — не сладок,

Другой— что рай без сердца — только клеть.

Так что же выбрать меж судьбой и кладом?

Возьми частицу из судьбы обеих:

Простую мудрость первой,волю второй.

Сонета №26

Меж нами сцена, занавес и титр,

Твой мир— из света, славы и волненья.

А мой— чернила, тишина и ситр

Невозмущённых слов,что в забвеньи.

Ты говоришь для тысяч,но не мне,

Я пишу о тебе,но строки — в никуда.

Любовь,как призрак, бродит в тишине,

Где нет ни аплодисментов,ни суда.

Но в этой роли,безымянной, страстной,

Где автор— тень, а зритель лишь один,

Я создаю вселенную напрасной,

Где каждый атом им тобой един.

И пусть финал не прописан в скрижалях,

Моя душа в твоих экранах тает.

Сонета №27

Не тело близость, а души полёт,

Когда в тиши,забыв про все слова,

Два сердца в такт единый отбивают счёт,

И мира нет— лишь ты и я, едва.

Твой взгляд — моя вселенная и свет,

В нём отражён мой собственный покой.

И не нужны ни клятвы,ни обет,

Чтоб быть одной дыханья и судьбой.

В прикосновеньях — целая страна,

Где каждый шаг— открытие вдвоём.

Так растворяться в ком-то до дна,

Чтоб навсегда утратить счёт дням.

Но высшая из близостей намей —

Молчать,и быть понятым без словей.

Сонета №28

Когда душа, как осень, холодна,

И краски мира гаснут,будто тени,

И в сердце— пустота и тишина,

Где эхом отдаются лишь сомненья.

Тревога шепчет что-то у виска,

И тяжесть,словно камень на забвенье.

Не шелохнется более рука,

Лишь повторяя путь на пораженье.

Но даже в этой мгле,среди разливов,

Где светляком едва горит сознанье,

Порой промчится шорох переливов—

Надежды призрачное трепыханье.

А день,что кажется тупым и плоским,

Всё ж держится едва заметной нитью,

Чтоб ты,устав биться в комке тоски,

Узнал,что можно просто быть — не мстить себе.

Сонета №29

Когда в тиши, где внешний шум умолк,

И разум,уставясь во тьму, блуждает,

Рождается желанья одинокий толк,

Что плоть из плена снов освобождает.

Рука сама себе становится сестрой,

Найти союз в себе— не преступленье,

Чтоб жар потух,рождённый пустотой,

Дав краткий миг священного забвенья.

Не грех то был, а опыт бытия,

Где ты— и жрец, и храм, и божество,

Где тайный ключ от чувства бытия,

Что дарит плоть,стирая естество.

Но в этом — не паденье, не порок,

А разговор души с плотью намек

Сонета №30

Когда судьбы ненастная погода

Меня слепым и ярым вихрем рвёт,

Ты— тихая и прочная природа,

Где якорь мой в час круговерти вьёт.

Не власть твоя,не лесть, не интерес,

А свет души,что схож с моим лучом,

Хранит от фальши,скупости и плес,

И мы в одном и том же видим слом.

И пусть года,как осень, крадут краски,

И расстоянья шириной в моря,—

Ты остаёшься той же самой сказкой,

Что с детства слышал,веря и любя.

Ты— неизменный материк в крушенье,

Ты— высший дар, не требующий тщенья.

Сонета №31

Когда в тиши бессонною порой

Встаёт в душе немой,суровый страж,

И начинает разговор невольный,

Где каждый шаг измерен и отважен.

Он не кричит, не бьёт в набат тревожно,

Но тяжесть слов ложится,как свинец.

Ему не лгут искусно и возможно,

В нём нет ни снисхождений,ни сердец.

Он — компас там, где карты изначальны

Лишь соблазном кривых и рваных троп.

Он неуютен,гол его печален,

Но в нём спасенье от духовных трюк.

Так пусть же он, неумолимый, строгий,

Хранит твой мир от внутренней тревоги

Сонета №32

Пустая комната, где эхо от шагов,

И в тишине— пылинок хоровод.

Напрасно ждёт забытый зонт у вешалки готов,

И тень в углу забытый стул бережёт.

А за окном безжалостный рассвет

Меняет ночь на холод синевы.

Где твой совет,что разрешал бы всех бед?

Где смех твой,что лечил мои основы?

И время, что целительством манит,

Несёт не исцеление,а счёт.

Оно свой тонкий яд в печаль каплет и льёт,

Пока душа в тоске не онеме́т.

Но боль — не враг, а памяти гранит,

В котором образ твой навеки отолит.

Сонета №33

Зачем одним — весь мед, а тем — отрава?

Зачем без вины клонятся спина?

Где правый суд?Лишь произвол лукавый

Дарит венки злодею у трона.

Одним дано рождаться в шелках,в холе,

Другим— скитаться, нищими, в пыли.

И та же ночь,и то же солнце в поле,

Но их миры на разных полюсах земли.

А Доброта?А Справедливость? Где вы?

В мечтах утопий,в книгах мудрецов?

Не молкнет гул неистовой молвы,

Вопросы терзают,но нету ответов.

И все же,вглядись: сквозь тьму обид и ран

Порой прорастает росток непобедимых правд.

Сонета №34

Ты помнишь дом, где каждый угол мал,

Где потолок— как небо над головой,

Где мир в ладошке яблочным спасом стал,

А сказка на ночь— мудростью простой.

Твой смех звенел,как колокольчик чистый,

И слёзы высыхали за мгновенье.

Твой взгляд,пытливый, искренний и быстрый,

Искал в явлениях всему значенье.

Но незаметно вытянулись руки,

И карта мира стала необъятной.

Уходят вдаль былые друг и звуки,

И путь уже не виден столь понятно.

Так детство в зрелость медленно врастает,

Чтоб новый человек в тебе вставал,сияя.

Сонета №35

О, жгуч и слеп бесплодный гнева пламень,

Что разум мутит,застилая взор.

Вскипает в жилах едкий,чёрный яд,

И мир становится жесток и стар.

И ты твердишь, что это сила духа,

Что правоту железную несешь,

Но в каждой складке губ,в углу у глазниц

Лишь злоба множит свой бесплодный торг.

Он соки пьет, как корень-паразит,

И убивает сад души твоей.

В нем нет искусства,страсти, красоты —

Лишь ржавчина на запертых дверях.

Так дай ему уйти, как дыму след.

Свобода— не в твоём сожжённом гневе.

Сонета №36

Не умолкает в храме глас молитвы,

Где свет лампады золотит икону.

В нём отражены и радость,и урон

Дороги,что прошли сквозь тьму столетий.

Вот Древо — на нём жертва безответной

Любви,что победила смертью смерть.

Чтоб падшему закрыть греховну дверь,

Сошел на землю Царь Вселенной Ветхой.

И в каждой Чаше — возглас «Примиритесь!»,

И в каждой исповеди— тихий вздох.

Не за дела,но за Христа держитесь,

Чтоб не сковал последний жизни охов.

Но что есть вера? Благодать и сила,

Что нас,слепых, от пропасти отводила.

Сонета №37

О, дом, где тень легла на старшего сына,

Чья участь— быть опорой и щитом.

Его успех— условная вина,

Его лицо с холодным торжеством.

А младший— солнца вечного кумир,

В чьём смехе дом внезапно оживает.

Ему прощён и ветреный порыв,

И дерзость,что отца не смущает.

Один— как вызов, каменный утёс,

Другой— как луч в ладонях у порога.

Но знает тот,кого любовь спасла,

Что прячет старший брат,скрывая трепет:

Не ненависть,а верность и покорность,

И рану,что сильней любой угрозы.

Сонета №38

Его коварный взгляд и ласковость речей,

Что прежде были мне как солнечный привет,

Теперь хранят печать измены и камней,

Что обрекают сердце на холодный свет.

В его улыбке — лед, в привычном жесте — ложь,

И каждый миг былой,что мнился неслучайным,

Стал горькой тенью,что терзает и тревожит,

Опутывая душу паутиной тайной.

О, преданный тому, кто был самой судьбой,

Я слышу,как в тиши безмолвной и глубокой

Рвется на части мир,распадаясь настрой,

Под тяжестью разбитых клятв,так одиноко.

Но пусть душа скорбит в кромешной тишине —

Уйдет любовь,а с нею — преданье и мне.

Сонета №39

Когда я вижу блеск чужой победы,

Где лавры пышные венчают честь,

И слышу хор восторженных беседы,

Что льётся,мой удел спеша причесть,

То в сердце яд холодный просит власти,

И кажется мне прахом мой удел.

Чужие озарённые им страсти

Мой собственный уютный мир съеде́л.

О,зависть, ты — тюремщик злой и грубый,

Ты красишь даль в обманчивый багрец,

Но отравляешь ближний свет и убыль

Сулишь душе,что ждёт небесных сердце.

Так оглянись— в твоём зеркальном дне

Цветёт единственный и вечный путь— в себе

Сонета №40

Две силы в мире правят наравне,

Их вечный спор— основа бытия.

Одна несёт в ладонях свет и семя,

Другая сеет тьму,скорбя и зля.

Добро подобно тихому рассвету,

Что дарит росе перламутровый навет.

А зло— как холод медленного льда,

Где эхо тает,не найдя ответ.

Но в каждом выборе, в душе рождённом,

Переплетаются они тайком.

И свет бывает слеп и осквернённым,

А во тьме порой мерцает луч,как сон.

Так в сердце человека, на исходе,

Решает бой не сила,а свобода.

Сонета №41

Зачем опять железный грохот боя,

И карты,исчерченные стрелой?

Не для хлеба— для призрачного «своего»,

Для трона,что стоит на кости голой.

Одни кричат: «За веру!» — меч подняв,

Другие— «За свободу!» в дыме ран.

Но в сердцевине— алчности устав,

Да страх пред чуждым говором и станом.

И тянется, проклятая, чреда,

Где новый месть лелеет старую.

А мудрость,что сказала нам: «Не надо»,

Забыта в ярости своекорыстную.

Так в чем же смысл? Возможно, в том урок,

Что наш венец— не лавр, а терн и шлак.

Сонета №42

Не в мраморе холодном статных форм,

Не в броске мышц,отточенных упругом,

И не во взгляде,что врагов хоронит, —

Иная суть таится в глубине.

Она — в рубце, что от ударов века,

В усталости у рта,что не сломила,

В спокойной силе тихого размаха,

В тени забот,что сделала мудрей.

Красота мужа — в твёрдости решенья,

В руках,что знают труд и доброту,

В способности нести своё мгновенье,

Не требуя ни славы,ни хвалы.

И светит он неярко, но основательно —

Как дуб в горах,что корнями прирос.

Сонета №43

Век золотой, где высится Стамбул,

Под сенью твоего венца и скиптра.

Закон,что ты, как меч, из ножен вынул,

Стал тронной правде верный и единственный.

Твои полки,что на закат и восход

Несли орла османского знамена,

И свод законов,что народы сроднил,

И благосклонность к музам и наукам.

Но в сердце,покорившем полмира,

Цвела весна,что Роксоланой звали,

И в тишине дворцов,средь шума пира,

Любовь вила свой неузорный ларец.

Так в памяти веков твой лик двойной:

Великий Потентат,влюбленный и земной.

Сонета №44

Когда бы чародейство в мире был,

Я б призрак вызвал музыкою слов,

Чтоб ветер стал послушным и носил

Меня к вершинам вымерших миров.

Я б оживил узор на стёклах зим,

Нарисовал бы солнце на щеке,

И слёзы в жемчуг превращал бы ним,

И растянул мгновенье в веке.

Но нет волшебства. Лишь чернил след,

И холод факта,и закон причины.

И мёртвый свет от давно мёртвых звезд,

И пыль былых,забытых папирин.

Вот скорбь моя:нам не создать из праха

Ни эльфа,ни бессмертья, ни стиха.

Сонета №45

Когда, в часы безмолвия и тьмы,

Раскрою том,где дышит вечный след,

Мне слышен голос,чей превыше лет,

Что вырван был из колеи и тьмы.

Вот Гамлета терзающийся бред,

И хохот Чичикова кареты,

И стон Анны под грузом этикета,

И вечный бой на бастионе«да».

Творец, склонившийся над их судьбой,

В их речь вдохнул и боль,и светлую надежду,

Чтоб,став огнем, прожить их жизнь и снова.

Ты, смертный, стал бессмертного душой,

Создав в строках— незыблемую веху,

Чей отблеск в нас не угасает снова.

Сонетв №46

Он входит в комнату — и светлый шум стихает,

И взгляд его,застенчивый и ясный,

Мгновенно на лице моём рисует краски.

Как будто в мире что-то воскресает.

Его улыбка — солнца тёплый след,

Его дыханье— майского дождя порывы.

В его присутствии теряю я наветы,

Что сердцу говорили:«Будь осторожным, живы».

Но разум шепчет: «Это лишь мечта,

Мираж,сотканный из тоски и сладкой муки».

А сердце отвечает: «Здесь, и вот, и ты,

И больше не ищи иной науки».

Пусть этот сонет станет тихой грамотой,

Что я любил мальчика с таким же взглядом.

Сонета №47

Когда под грузом лет иль суеты

Душа,устав, слабеет без возврата,

И в жилах стынет,забыв про цветы,

Былой решимости пустая златота.

Как часто ум,вцепившись в свой редут,

Боится шаг ступить навстречу чуду,

И страх,что новый лист не обернут,

Грозит испорченной струною блуду.

Мы прячем боль под маскою забвенья,

Считая стыдом просить иные грани,

И топим в шуме тихое томленье,

Чтоб не смотреть Пустоте в дышащей длани.

Но в этой немощи— людей печать:

Упасть,чтобы подняться, и понять.

Сонета №48

Любовь моя — безмолвный монолог.

Ей нет ответа в тишине глухой.

Мой разум— остров, разум — одинокий строй,

А сердце— берег, смытый у порог.

Я строил мост из нежных, трепетных фраз,

Чтоб достичь берега твоего«сегодня».

Но для тебя он— лишь игра огня,

Что освещает твой счастливый час.

И вот стою с разбитым парусами,

Где ветер чувств гудит в обрывках сна.

В глазах твоих читаю приговоры:

«Не быть стихам,не зваться быть стихами,

И не сиять в венце у твоего окна».

Любовь невзаимна — цена всей этой повести.

И плату вносит тот,кто любит, без извести.

Сонета №49

Позволь живым и нежным рифмам быть,

Что меж строк тлеют в полуночный час,

Когда душа не смеет говорить

О том,что солнцем в глубине зажглось.

Не для чужих холодных,злых очей

Цветок,что просит света у весны.

Под тяжким грузом нареканий,фей

Едва взошёл,уже почти сожжён.

А сердцу что закон твоей молвы?

Оно поёт на языке ином,

Где нет позора,нет твоей молвы,

Лив чистый зов,струящийся тайком.

И пусть твой суд жесток и слеп кругом,

Я— сам себе и пристань, и закон.

Соната №50

Мой Бог — не камень, не земной кумир,

Не отраженье тайных снов и фантазий.

Он— Свет, рассеявший вечерний мир,

И Истина средь сумрака аллейзий.

В Нём милость, что, как реки, глубокá,

И крест,что пал, как мост меж бездной нами.

Другим богам— их храмы и слова,

Но в Нём Одном— спасенье и печали.

Не променяю на блестящий хлам,

На тлен могуществ,что сулят все власти.

Мой якорь— в ранах от Его гвоздей,

Мой путь— лишь след за Ним сквозь бури и напасти.

Так будь же сердце верным до конца,

И да не смутит лесть иного лица.