Сон праведника.

Глава 1

Жить своим делом, это пути терний, и косых взглядов.

"On y est, monsieur, et on y sera."

И снился ему сон-искусственная пища для ума, как бы он поступил в роли фарисея, так бы держал марку или сдался под натиском, обличающих его эпиграмм, обвиняющих совесть.

Ибо подлинник, как черновик подстраивал догмы и постулаты Церкви под свою жизнь, а не наоборот. А после выносил приговор на совет директоров, что использовать только то, что прошло, как вода сквозь пальцы, под остановившимся взглядом.

Слезами небо под собою мочит.

Нам не приемлемо,то истины заключенье, категорично, высказанные Ницше, и Фрейда-очевидность, нам ближе Византийская хитрость, служить двум богам сразу: Себе в угоду, врагам в нужду.

Это те три судьбы-Веры,Надежды и Любви сломаны-а сколько вокруг них с Ними связанных, любимых, знакомых, и просто друзей...

Когда же Взрослая истина придёт от детей. Они ведь жили друг уже в друге, хотя в работе он на нём отдыхал.

О чем постоянно мечтаешь, мир человека?Пусть о смерти пишут другие, её в планах любви нет!

... Знакомо то и нам, те воздушные замки.Дополни лицом, до встречи лишь на нейтральной полосе.

Первое место, к счастью, в жизни никому по достоинству так и не отдано.Но дело не в том, сколько кумиров у подножья в преддверии Олимпа лежат.

Когда приходится выбирать между долгом, любовью или же свободой, то слово совести останется за настоящим, в пропахших солидолом робах и гимнастёрках, простых"чернорабочих войны."

Нет ничего лучше из прошлого, чем повторяющаяся истина.

Маска-стандартная поза, европейская улыбка без души и страсти.

Сакраментальная же истина, что так или же иначе, лежала змеёй под камнем для Олега уже и для Бориса, и Глеба.

... Когда хаоса в мире довольно, то душе и в душе необходим порядок.

Прошлая эпоха уходила трудно,как китайский мопс в обнимку с овчаркой, особенно в искусстве; ломались основы-Люди и Судьбы.

Россия не вписывалась в Новый мир с её патриархальным укладом; в который её на цепи не тащили.Был бы Пётр вместо Михаила мы б сравнили, где курица, а где щи.

Зевс по-прежнему изменял Гере, она в обмен наказывала превращённых. Ахилл и в другой жизни воевал бы за любовь, но против Трои.

Идолы умирали в кумирах; герои превращались в демонов. И жертвами становились разменной монеты."Вчерашние газеты оказались в мусорном ведре."

Мечты"о сладкой жизни" и там, в странах вынужденной свободы от запретов-вседозволенности, оказывались миражом.

Строились"Новые храмы" на месте, Богом забытых,со звездой и серпом. И всё больше требовалось лягушачьей кожи для русалочьих сапог.

... И всё же люди долго и трудно, но шли к Истокам, неумолимо -шаг за шагом, как девы в "Берёзке", был бы только Данко жив.

Возвращались к прежнему труду в идеале, в утопии, и занятости от мала до великих старцев, теперь ведь это мир... нас созерцал.

Хотя зло по-прежнему карабкалось вверх в белых халатах из-под наших ног, но его уже никто в расчёт за длинные юбки не брал, и оно топило своё горе по-русски.

Его никогда не станет меньше, но нас запросит вечность.

Агенор забудет, вряд ли, о своей к Геи страсти.Ибо Ниоба-первая смертная женщина, запросившая помощи в любви- на ложе Зевса.

Не идти на понимание-был бы восьмой смертный грех современности, подобно укору в любви в аналогичном, даже ради видимости.

Сохраняя, тем воруя из прошлого фотографии юности.

То, что люди перестали стареть лицом, вовсе не благодаря душам, жизнь они читают заново,а чувством своим перестали доверять, и сразу же деревенеют, отдавшись советам, надеясь только на силы телесного цвета.

Не так и много слов есть на свете для разговорной речи. Искусство-привилегия знати.

Туманом уж вода восставала. Из ливней, уходящего в историю лета к проискам, венчающих всё листьям и небу бежевого цвета-руку верности протянула в ответ ...

своей мокрой нежности, от невозможности ей сказать в лицо -вокруг её стола-в силу своей хрупкости.

Вне подражательства, в воздухе-её цветом, дыша луною, становится очевидным по крови и сад-адамовой было бы довольно, а так, не выделишься сам, не полюбят и в сонме другие.

Страсть просто обязана идти по улице Первомая с пустыми вёдрами.

"Я себе уже всё доказал..."

Мизантропова тропа филантропова войска умом и доблестью привела, поддерживаемых веками к тем, кто бился только за внимание не гербовых дам арен и турниров, её простых солдат,

что б избавить её землю и себя от сорняков и болотной травы.

Но она была под ними, под слоем веков, и пыли, оставлена посохом и следами. Она подражала б небу-иудова осина,но становилась, как все- рекою Забвенья.

Для Идеала вредоносно управлять чувствами, выращивать из плевел зёрна зла. Но без этого нельзя судить по себе, как единственно верная форма протеста в учёной аудитории

с портретами датских королей.

Человек на поле вступив противоречий, не безумен-не ленив; он горд за себя, что жив, благодаря тем, кто это дерево посадил в Раю.

Эмоции шута дорого обходятся казне, но ещё дороже, если б их не было вовсе.

Поэт не мечом над головой тирана держит трон.......

То дерево стояло б на Пустоте;

это вам не хаос, тлен, которым можно управлять. Тот ум безумен так же, как луна в образе кровавого серпа, что косит болотную траву эпох.

Мизантропова тропа филантропового войска-их любовь отдалялась, отдаваясь противоречьем.

Всем известно, что эта увертюра заканчивается барабанным соло.

Философия печали давно из моды вышла, давно оставила земную юдоль-и блеф партер, и одержимость галёрки, ругательство красных помад и туш"а ля дьяволо."

Значит крест, не кнут её путеводной звезде нужен не был, как бастард, но как инфант.

Непостижимо, но так есть, преимущество добра не стало главенствовать или довлеть над миром полем белым, вознесясь на ложе.

Нельзя идти, что б его, добро не тратить, словно золото и власть на медь.

Когда правда служит, то ей владеют.

Прощай, Зеркальный мир, мы не рабы, мы не прошли и половины; что бы возвращаться и смотреть на себя со стороны веков.

Человек превыше Меры и условностей в почёте. Он вырастит, когда-нибудь взамен из того добра и чуда, что в долг взял у неба-ту толику хлеба.

... Так и не узнав, что тратил, что уж не отдать-Богову Богово-жить своим делом, путём терний и косых взглядов.