Сон Амфитриона

Сон Амфитриона

Тяжкий раздался ночи, среди, стон,

На ложе в раздрае – Амфитрион.

Будущий в ужасе микенский ванакт,

И пес во дворе завыл ему в такт.

Снится герою: с любимой женой

На ложе не он, а некто иной.

И тот, породит кого ныне соитие,

Страшное явит кровопролитие.

Но вдруг пред очами горы, лес и туман,

И сотканный словно бы ламии чарами

На воина ложе опустился дурман

Иль внуку Персея Горгона мстит карами.

Рождение сына, одновременно героя.

В тот миг ощутила тень гибели Троя.

Один из младенцев был назван Алкидом,

С суровым лежал в колыбели он видом.

Второй же, Ификл, на брата похож,

Но он простой смертный.

В игре и еде, впрочем, столь же усердный.

И как различать их? Вопрос словно нож.

Но видит во сне своем Áмфитрион:

На эти сомнения ответ нашел он.

Алкмена не ведает каково испытание,

Игра будет взрослой и на выживание.

Вот оба младенца на ложе сидят,

Схож близнецов на мир вокруг взгляд.

Но знает герой: один Зевса сын,

И к ним запускает змей микенских низин.

Ификл в слезах от вида двух гадов

И слуги дрожат средь дворцовых фасадов:

Так громко от ужаса вскрикнул младенец,

Из старых к ним близятся твари поленниц.

Взор змей немигающ, изгибом тела,

Рабыня за дверью от страха белá.

Рептилий за горло хватает Алкид,

Без слез и без страха его лица вид.

Мгновение и твари лежат без дыхания.

И слышит Тересия герой предсказания,

Что будет Алкид по взрослении велик.

Задумчив, при этом, прорицателя лик.

Увидел своим, верно, мысленным взором,

Как нити Судьбы кровавым узором

Алкида сплелись средь гор и равнин,

В Микен близ ущелий и подле Афин.

Вот первые братья стали делать шаги,

Каждый поставил свои обе ноги

На дно колесницы и вожжи в руках,

Неведом обоим в пути быстром страх.

А дальше лесá на горе Пелион,

Там братьев воспитывал кентавр Хирон.

Он добр и мудр, хотя внешне суров,

С Алкидом провел вместе много часов.

Хирон научил братьев многому очень,

Но был он сражен Алкида стрелой.

Случаен тот выстрел, но все-таки точен.

Сын Зевса стал смерти кентавра виной.

На лире подростков учил играть Лин,

Возможно, Микен близ, а может, Афин.

Однажды Алкида Лин лирой побил,

За это сын Зевса его лирой убил.

Страшна парня сила и на Киферон

Отправил его тогда Амфитрион.

Алкид в своей жизни тогда выбор свершил,

По горной тропе, когда шел, не спешил.

Двух девушек видит на своем он пути

И мимо Алкиду них никак не пройти.

Вот каждая выбор предлагает герою:

Иль роскошь, иль битвы и голод порою.

Не думая вовсе, он выбрал второе,

Для многих решение то – роковое.

Последствия Феслии лев испытал,

Когда от руки Алкида зверь пал.

Отныне герой носил львиную шкуру,

А дальше Эргина послы видят фигуру

Алкида на узком и горном проходе,

И их пропустить не хочет он вроде.

Эргин – царь минеев – послал их за данью,

Ее заплатить должны были Фивы,

Но вместо послы осыпаны бранью,

Как только герой узнал их мотивы.

Без рук, без ушей, еще без носов

Вернулись послы – все видно без слов.

Эргин-царь собрался на Фивы войной,

Алкид строй возглавил горожан боевой.

В кровавой разбили они битве минеев,

Лишь бегством спаслась их часть – лиходеев,

Дубиной Алкид дал противникам жару.

Царь Фив тогда выдал за него дочь Мегару.

Алкид с ней был счастлив и растил сыновей,

Но Зевса супруга по имени Гера

Сурова, таких зовут ныне мегера,

Герою огнем перед шепчет: – Убей.

В безумие впал тотчас герой,

Детей в огонь бросил своей же рукой.

В себя как пришел – сразу заплакал,

Затем убыл в Дельфы, где стал он Геракл.

Героя так пифия решила назвать,

– В Тиринф – рекла – путь тебе надо держать.

И родичу в нем служить Еврисфею. –

Геракл продолжил свою эпопею.

Он долго у родича в доме прожил

И подвиги в тех краях совершил.

Их было двенадцать и было бы больше,

Геракл пробудь в Тиринфе подольше.

Убил герой первым немейского льва,

Теперь на счету таких зверей два.

Сразить также гидру он должен Лернейскую,

Явив Еврисфею всю доблесть Ахейскую.

Та гидра жила среди смрадных болот,

Таскала она беззастенчиво скот,

Из пасти ее – ядовитые газы.

Совсем непросты Еврисфея приказы.

Огромного воин сразил тогда рака,

Решив сделать щит, коль наметилась драка.

Еще он позвал в помощь и Иолая.

Племянник пришел, не бубня и не лая.

Геракл пока главы гидры рубил,

Соратник ступил ногой в вязкий ил.

Победу герой в битве той одержал,

Чудовищу раны Иолай прижигал

На месте голов, что герой посрубал.

Подвиг Еврисфей, впрочем, не засчитал,

Сражался герой с гидрой ведь не один.

Поэтому может быть он не устал,

Собравшись пожить средь Аркадии теснин.

Рога золотые, из меди копыта,

Так выглядит лань – шустра и быстра.

Не встретишь ее подле с сеном корыта,

Пастушьего близ не увидишь костра.

Насилу настиг лань фиванский герой,

В погоне дойдя до края Земли.

Без сна и еды он гнался порой.

Леса и снега созерцая вдали.

Связал, на плечах Геракл зверя несет,

Примерно дня два, а может и три.

И вдруг Артемида пред ним предстает,

Под звездным шатром – далеко до зари.

Но, впрочем, богиня в пути не одна,

С ней рядом красавец стоит Аполлон.

Взглянув на героя, сказал громко он:

– Замучена лань и небось голоднà.

Ему Афродита вторит также с упреком:

– Небрежно зачем лань несешь на плечах?

Священен сей зверь и в краю он далеком

Пастись при луне должен, как при Зевса свечах.

Геракл ответил: – Я приказ Еврисфея

Всего лишь безропотно здесь выполнял.

Смягчилась богиня как добрая фея,

И маску суровую Аполлон с лица снял.

А дальше задание вепря добыть.

Настал час герою в Аркадию убыть.

В пути навещает кентавра он Фола.

Бочонок вина посреди стоит пола.

Открыли хмельное, а запах таков,

Что сонмы кентавров из далеких углов

Аркадии тотчас сбежались в дома Фола

Из дальних краев и прибрежного мола.

Хозяин сбежал, герой принял бой

И жатву кровавую снова собрал,

О чем-то в сражении говорил сам с собой

И всех поразил врагов наповал.

Приехал. Стоит на стене он Псофиды,

С нее созерцает окрестностей виды.

И где-то скрывается вепрь в лесах,

Он сеет в округе внушительный страх.

Геракл скушал сыра, того, что любил.

Потом встал, дубину с собой прихватил

И зверя настиг где-то в чащи снегах,

Принес Еврисфею на усталых ногах.

А дальше в Элиду приказ путь держать.

Там кони во множестве ждут – будут ржать.

Бог Гелиос Авгию их подарил.

Навоз там в конюшнях – речной словно ил.

Исполнит герой за плату приказ,

Царь Авгий на все уж согласен,

Не видел навоз бы вовек его глаз,

И запах в конюшнях к тому же ужасен.

Геракл в конюшне, повсюду навоз.

Но то для него не беда,

Он воин и чужд ему запах мимоз,

Пред ним не работа, а так – ерунда.

И стену в конюшне герой разобрал,

Слегка изменил русло рядом реки.

Поток моментально навоз весь убрал,

А деньги за труд весьма велики.

Но Авгий-хитрец отказался платить,

Уловку увидев в работе.

– Не просто с такими как вы, право, жить. –

Промолвил Геракл, в лица стоя поте.

Вернулся домой, там ждет Еврисфей

С заданием трудным и новым.

– Вечор не споет, увы, мне Орфей,

Дорога ждет лесом сосновым.

За ним стимфалийских добыть нужно птиц,

С когтями железными и перьями,

Привал, пал герой в лесу на ночь ниц.

О хищниках сон переполнен поверьями.

Проснулся, а поодаль трещетка него,

Ковал ее ночью Гефест.

И в пифосе подле стоит молоко,

Афины то добрый был жест.

Трещеткой Геракл птиц распугал,

Все взмыли они в небеса

И стрелами их поразил наповал,

Заставив попадать в поля и леса.

На Крите тогда свирепствовал бык,

Топтал беспощадно поля.

Сын Зевс по морю на остров проник

И Миноса в песнях хваля.

Позволил быка царь тогда укоротить,

Забрав его после на материк,

Герой же стал зверя того сторожить,

Усушав с утра его жуткий крик.

Сурово мычал страшный острова бык,

Но был Геракл тогда прямо в ударе.

Спустя час главою своей зверь поник

И ýбыл в Микены с героем он в паре.

– Теперь приведи мне коней Диомеда! –

Озвучил приказ, новый, царь Еврисфей.

Собрался во Фракию герой после обеда

И чует: задания стали трудней.

Но вот обуздал он коней и в бою

Кровавом жестоким и шедшим весь день

Сложил Диомед главу буйну свою,

А сам же Геракл заработал мигрень.

Вернулся в Микены, прилег отдохнуть,

Но в общем не тут-то и было.

За поясом Ареса приказ тут же махнуть.

С героем друзей часть отплыло.

А пояс давно уже принадлежал

Царице степных амазонок,

Ее Ипполитой каждый подданный звал,

Красив стан царицы, глас звонок.

Влюбилась в Геракла совсем без ума

И пояс готова ему свой отдать.

К ней также герой проникся весьма,

В Микены намерен с собою забрать.

У Геры иной на пояс был взгляд,

Внушила она амазонкам:

– Похитить царицу герои хотят,

Суровым назло поступая девчонкам.

И те на корабль решили напасть,

Отбить у Геракла царицу.

Но тот, испытав битвы сласть,

Уплыл в Еврисфея столицу.

А дальше героя путь на Эритею,

Где царскую выполнить нужно затею:

Доставить в Микены стадо коров,

Что с Герионом большой делят кров.

Убил исполина Геракл стрелой,

Коров же доставил в Микены домой.

Попутно на полузмее он женился

И вскоре на свет предок скифов явился.

– Я яблок желаю с утра прямо вот,

Где держит Атлант на плечах небосвод. –

Такое задание царь выдал герою.

– Послал бы уж лучше меня он на Трою. –

Сказал так Геракл и ýбыл в поход.

Но с целью точнее составить свой план,

Свернул тогда он к реке Эридан,

Где старец Нерей отдыхал от забот.

Герой его тут же веревкой связал,

Нерей же про яблоки все рассказал.

Узнав заодно, где у реки брод,

Геракл спустя сутки держал небосвод.

Могучие плечи вот-вот разорвутся,

Коль вскоре Атлант не успеет вернуться.

Но вот он пришел и яблоки с ним.

Геракл меняется с ним небом засим.

А дальше был Кербер – трехглавый злой пес.

Он службу у входа в Аид мрачный нес.

Геракл спустился в мир мертвых теней,

Провел там в раздумьях всего пару дней.

А пса же на выходе руками скрутил.

Тот ловко пытался ужалить хвостом,

Но все же герой его победил,

Забылся, усталый, Аида близ сном.

Вернулся Геракл обратно в Микены:

– Тебе, как просил, пса связал и принес.

От воя собаки чуть не рухнули стены,

На шее от страха царя вздулись вены.

Последний отдал он герою приказ:

– Чудовище сгинет пускай с моих глаз.

Геракл обратно тогда пса отвел.

От радости тот по пути почти цвел.

А дальше был путь с Ясоном в Колхиду,

Дивился герой незнакомому виду.

Потом он женился на дочке Энея,

Была симпатичной она словно фея.

Ее не похитил едва хитрый Несс.

Но выстрел Геракла пробил ему пресс.

– Запомни, что кровь моя впрямь приворот.

От девушек прочих защита красот. –

Геракла супруге так молвил кентавр.

Здоров был, размером он как минотавр.

И умер – не видно вздымание вен.

Его погребли реки близ Евен.

Сражался в Фессалии как-то герой

И войско разбил царя там, Еврита.

Он сам и родня его вся перебита.

Лишь дочка ванакта осталась живой.

Геракл к ней с вопросом: – Как имя твое?

– Иола. И к смерти, поверь мне, готова.

Герой же копья опустил острие.

Влюбленным себя ощутил вдруг он снова.

Об этом узнала дочка Энея,

Та самая, да, что прекрасна как фея.

Геракла любовь решила вернуть,

В кровь Несса спешит хитон обмакнуть.

И с ядом хитон доставлен герою,

Пугавшему силой Микены и Трою.

И в сем одеянии на Ликейском мысу

Он жертвы приносит, их держа на весу.

Тут солнце выходит из-за мрачных туч

И яд, что в хитоне, растопил один луч,

И к телу Геракла хитон прилипает

Он чует, что кровь будто в нем закипает.

Смерть рядом и подле огонь его ждет.

Герой же в безумии в костер сам идет.

И в пламени страшное испытал он мучение,

Но вскоре вокруг все узрели видение.

С Олимпа явилась туча с грозою,

Объяв все вокруг на миг тишиною.

И вот из огня у всех на глазах

Герой на Олимп вознесен в небесах.

Там с Герой сын Зевса, наконец, примирен,

В знак этого с Гебою он обручен.

А часть же Геракла осталась в Аиде,

Где бродит теней средь в призрачном виде.

И снова средь ночи раздался вдруг стон,

В поту пробудился Амфитрион.

Будущий в ужасе микенский ванакт,

И пес во дворе завыл ему в такт.

Михалыч

24.08 – 29.09. 2025. Чкаловский