Соловьиная роща

Глава 1

Тридцать три пророчицы вещали,

Восторженно головы склонив,

Судьбу, всех счастливее, предрекали

Королю да королеве подле них.

Все гости стихли, точно разучились

Молвить человеческой рекой.

Мышками по залу затаились,

Боясь подать голос дерзкий свой.

Музыка праздная исчезла,

Теряясь в зыбкой тишине.

Доносились только резво

Гласа, вторящие судьбе.

Но вторили ли, тонкие, они

Не сладкой лжи, а истине?

Теряясь в смущённой тишине

Восторженной и бессмысленной?

Из окон огромных лунный свет

Лился, в факелов огне пропадая,

Улыбался, озаряя дорогой паркет,

По которому ведьма шагала.

Была не добра, была и не зла,

Громким казался шагов её звук.

Гордо плечи расправив, сквозь всё она шла:

Сквозь ложь, людей, тишину.

Господа, госпожи уступали дорогу,

Подолами пышными по полу шурша,

И тихо-тихо, совсем понемногу

Зашептались их голоса.

- Ваше Величество! - ведьма сказала -

Вам кое-что не поведали.

Братия наша нынче продала

Себя, да магию предали.

Изволите горькую правду узнать

Или в обмане их сгинуть?

Будете дальше во лжи прозябать

Или мне ложь ту откинуть?

Король молчал, в глаза ведьме глядя,

Утопая в их черноте.

Чего-то ждал, боясь и желая

О настоящем услышать себе.

Королева губы капризно поджала,

Мелкими тряхнув кудрями.

На то, что исчезла их слава

Возмущённо колдовки молчали.

Король отважился с правдой столкнуться,

Но королева первее сказала:

- Чтоб в истину нам твою окунуться

Готовым быть надо изрядно!

Позволь нам, о ведьма, подумать хоть час,

Дух властный перевести,

Дабы готовыми быть на раз

Всю ложь порвать на куски!

Недобро пророчицы переглянулись,

Аплодировали дружно гости.

С королевой колдовки переглянулись,

Перемывая в мечтаньях болтливой кости.

Король подумал и согласился,

Разослали гостей по домам.

Тишиной новой зал согласился,

Как ступила в него пустота.

Колдовки ушли с королевою вместе.

Государством занялся король,

Вздыхая о ядовитой лести,

Любопытную чувствуя боль.

Ведьма в зале осталась одна,

Теряясь среди теней.

Будто ворон, замерла она у окна

Предвестником мудрым смертей.

Глядела в ночь, луной озарённая

На безлюдные роскошные улицы.

И видела ведьма, путём одарённая

Как во мраке незримое кружится.

Стояла, бесстрашная, стояла, гордая,

Королевского гнева не страшилась она.

С большой буквы Ведьма, лжи не подобная.

Знал бы кто, какова цена.

Королева сидела у другого окна,

Приход ведьмин не раз проклянув.

Пророчицы хором утешали сполна,

На кошель глазами мигнув.

- Не быть тому! - королева вскочила -

На век грязной ведьме молчать!

Пусть услышит её одна лишь могила,

Не дам милого ей растерзать!

Я не верю в судьбу, и в правду не верю,

Ведь правда одна - королевское слово!

Захлопнуть за ведьмой тяжёлые двери,

Не звать ей беду к королевства порогу!

А если всё ж прорвётся беда,

То собою я мужа закрою!

Быть может, тогда... он полюбит меня...

И не буду я пустотою!

Может, тогда он полюбит меня,

Оставит свой взгляд брезгливый,

Обнимет не вынужденно, а любя,

И тогда мне быть счастливой!

Напророчте, девки, нам что получше,

Да убирайтесь вон со двора!

Чтобы никогда не окрасилась тушью

Яркая надежда моя!

Королева швырнула тяжёлый кошель,

Что цепкие руки поймали.

И с намёком в глазах посмотрела на дверь,

Проронив вместо прощанья:

- Заберите ту дуру, прочь волоките,

Чтобы не было здесь духу её,

Сделайте с ней, что захотите,

Но чтоб не вхожа она стала в мой дом!

- А что же сказать королю, королева? -

Колдовка робко спросила.

- Скажи ему, что сбежала мегера,

Когда ложь свою же узрела!

- Какая мегера, она молода...

- Брысь, дурёха, с моего двора!

Колдовки послушно прочь ушли,

Оставляя королеву одну.

Невежа наивная, что погрязла в грязи

О любви проронила слезу.

Пророчицы в тихий зал влетели,

Где тени с ведьмой стояли.

И её они не углядели,

Ведь силы в них было едва ли.

Но женщина храбрая та

Голос подала сама:

- Властный дух ли перевели

Наместники ваши толпы?

Пророчица старая вышла вперёд,

Злобно чеканя шаг:

- Думай-ка, что говорить, наперёд,

Пока не слетела в овраг!

Ведьма молчала, не испугавшись,

Ведь истина страха не знает.

Пророчица, смелости той побоявшись,

Поняла, что не совладает.

Тогда вышла другая:

- О ведьма прекрасная, твой дивный сказ

Не желает держава лихая

Слушать в столь поздний час.

Изволь пойти с нами, жизни царица,

Научи нас такими же быть!

Коль с тобой зла и беды не случится,

В себе сможешь ты нас убедить.

- Я убедить никого не стремлюсь. -

Бросила мудрая ведьма -

На помощь я лишь тем отзовусь,

Кто меня отыскал и поверил.

Жить безбедно - не в этом есть сила,

Беды ломать - в этом она.

А тому, кто смотрит жадно, лениво,

Не поможет никакая мольба.

Бесполезно роптать, коль стался не нужен,

Бесполезно тебе меня зазывать.

Ведь взгляд мой звоном монет не простужен,

Гниль душонки твоей я могу предсказать.

Выплыла в зал вдруг королева,

Грустно моргая очами.

Подняв лик, ища словно небо,

Упала без сил в этом зале.

- Измена! Измена! - колдовки кричали -

- На нашу королеву напали!

Лови лиходейку, лже-чародейку,

Не топтать ей землю ногами!

Королева, бездыханная свиду,

Краешком губ ухмыльнулась.

Чуть потянула затёкшую спину,

Довольна, как всё обернулось.

Ворвалась стража, достала мечи

Обступила ведьму стеною.

За власы схватили и поволокли,

Закон являя собою.

Колдовки, кошель ещё получив

Преданно следом бежали,

За стражей, глядя, как, протащив

Бросили ведьму в бурьяне.

Тут уже они обступили

Болтливую слишком натуру.

Руки связали и потащили,

С доски скидывая фигуру.

Песенки пели, звонко свистели,

По дороге сумбурных желаний.

В карманах деньги уже тяжелели

За пропажу злых предвещаний.

Шли колдовки к рощице старой,

Раскинувшей ветви в тумане густом.

Колючки острые, словно забрало

Покрывали деревья щитом.

- Здесь тебе самое место!

Кругом встали колдовки, руки сомкнув,

Улыбнулись ехидно и гордо,

Храбрясь, что даже конченный плут

С такими же станет свободным.

- Может знаешь ты, ведьма, эти места -

Щебетала пророчица старая -

Рощей Соловьиной зовут здесь края,

Смерть тут ждёт тебя небывалая!

Коль поёшь свои песни среди листвы -

Не найдут тебя беды, не тронут.

Но высунешь носик свой если ты,

То зубами по тебе хлопнут!

Опадёт листва, жизнь такова,

Но на юг улететь не сможешь,

Ведь заметят тебя, птичка, тогда,

Тех, от кого не поможешь!

- Я прошла через это, безрассудства дитя. -

Ведьма с усмешкой сказала -

Пройду, значит, снова, врагов не щедя,

Чего ты никогда не знавала.

- Замолчи, поганая дура!

Раньше тебе повезло!

В этот раз, безумная кура

Не выйдет у тебя добро!

В могилу с собой ничего не возьмёшь,

Оно в прошлом растает!

Ты у меня не так запоёшь,

Когда снег всё холодный завалит!

Запели колдовки заклятие старое,

Что вспомнили чудом они.

Рассыпавшись безвестною карою,

Соловей взлетел из пыли.

- Лети, лети, пока жива,

Не долго тебе очернять небеса!

Соловей крылами махнул,

В жутком тумане теряясь.

Тенью крохотной быстро мелькнул,

Хищных шагов не пугаясь.

Воротились колдовки во дворец,

Радостно монетками звеня.

Но радости их настал конец:

Не пустили за стены дворца.

Возмутились они в раз нескладно,

Громко у ворот крича.

Пока к ним, немного бравадно

Королева не вышла сама.

- Ваше...

- Заткнись, замолчи, не смей здесь кричать!

- Даже...

- Иль вон, иль червей потчевать!

Пророчицы смолкли, послушно ушли,

Тихо что-то себе говоря.

Растворились их силуэты в ночи,

Таяли в ней голоса.

По дворцу королева шагала,

В платье нарядном шла.

Задорно и смело о чём-то мечтала,

К королевским покоям спеша.

В дверь постучала, поправила бусы,

С надеждой ответа ждала.

Скрыла улыбкой волнений укусы,

Замерев, почти не дыша.

Вышел к королеве король,

Недовольно на неё взглянув.

Засмотрелась на лик его злой

Королева, к мужу прильнув.

- Полно в телячии вам ласки

Со мной бесконечно играть,

Не вейте мне про любовию сказки.

Желаю ведьме внимать!

- Мой король! - плакала женщина -

На что тебе эта продажная тварь?

Слава её страхом праведным венчана,

Ведь уже убежала, потомица краль!

Я хочу всех прорицателей гнать,

Жить без них с тобою безбедно!

Не надо их бреду наивно внимать!

Они лгут всё, и лгут-то конкретно!

Я тебе, милый, сама напророчу,

Только в слезы не пеленай

Мои очи!

Меня от себя не толкай!

Король королеву от себя отстранил,

Брови нахмурил недобро.

- Остав ты идеи, пока не убил,

Забуду столь грязное слово!

Слушать тебя я не хочу,

Не гулять идеям твоим по двору!

Сейчас же в комнаты свои уходи

И там что хочешь мели!

Королева в плачь, король дверь закрыл.

Женщину стража вон повела.

Взор влюблённый стал смирен, уныл,

Но простило всё сердце, любя.

Сидела королева у открытого окна,

На тяжёлый замок одна заперта,

В окно глядела.

Слеза блестела.

Качались деревья на воле,

Ветром свободным пьяны.

Соловьиной песней раздолье

Открывал полог темноты.

Песня журчала, как гордый ручей,

С ветром вместе в лисьях шуршала.

Пел и пел говорливый тот соловей,

Его песнь всё громче звучала.

- Не положено петь соловьихе! -

Причитала всё королева -

- А если хочу я вырастить крылья

И огласить тёмное небо?

Пусть из зарослей, пусть из-за куста,

Пусть труслива, пред зверем слаба,

Я хочу, чтобы песня моя

Лилась, пусть ей нельзя!

Соловей всё громче пел,

Горел глаз луны над домами.

Королевы задор окончательно сел

В могилу всеми ногами.

Из соловьиной рощи песня летела,

Тоску на сердца нагоняя.

Обомлела вдруг королева,

В трелях дивных слова разбирая.

- Умрёт король

Совсем молодой.

Умрёт королева

Без соли, без хлеба.

Умрёт король,

Рок приняв свой,

Умрёт королева,

Что глупо запела.

Умрёт чета,

Станет ночь темна.

Лягут снега

На дикие леса.

Не пройдёт и года -

Сменится погода.

Чужими руками

Кто власть вдруг черпали

Умрут бесславно

На то их право!

Кто не благодарил,

Тот себя убил!

Кого ведьма на сон прокляла,

Кто забыла, кем же была,

Той долго не осталось жить,

Той землю кормить!

Кровью поить,

Да кровью поить

Сыру-землю

Пока правда дремлет!

Захлопнула быстро королева окно,

Стараясь песню забыть.

Будто не слышала ничего,

Продолжила женщина ныть.

Только что-то дрожали хрупкие плечи,

Запинались только плаксивые речи...

За властью год минул,

Ну или год почти.

Мир в снеге утонул,

Тишина звенит.

Затихли соловьи,

Рыщут всюду волки.

Искрится снег, блестит,

Вьются злые толки.

На охоту едут в рощу соловьиную

Аристократы молодые да спесивые.

Стучат копыта дробью по дороге,

Покидая барские чертоги.

Король с ними мчится во главе

На поджаром вороном коне.

Спешно люди на пути расступаются,

С копытами в подковах не знаваются.

Подлетают кони к роще,

Округлились королевские очи.

Вдоль сугробов королева гуляет,

На хмурые ветви взирает.

Подле фрейлины стайками вьются,

Звонко и громко смеются.

Смех весёлый в роще звенит,

В тишине мёртвой звучит.

Как король удивился,

Так с коня свалился,

Пронзён ядовитой стрелой.

Не закрыла его королева собой.

Знать кричит, конь ушами прядает.

Кровь королевская снег обагряет.

Вертят все головами,

Кто и по что стрелял гадают.

А король умирает.

- Моя королева...

- Пошёл ты налево!

Коль велел мне молчать,

Изволь повторять.

Вдруг вторая стрела

Королеву нашла.

Легли они оба

В белы сугробы.

- Всего лишь стрела...

Я что, умерла?!

Дёрнулась вдруг королева

И соловьём робким ринулась в небо.

- Я сильна! Буду жить!

Жить надо ещё заслужить.

Мелькнула пушистая чёрная тень,

Замолк навечно соловей

В пасти кошки трепыхавшись,

Да там посмертно и оставшись.

Лучник в белом

Рассыпался светом,

Убрав стрелу,

Отпустив тетиву.

- Умерла королева! -

Фрейлина ревела

- Ах, как умерла?

Ведьма её благословляла сама!

Благословляла, благословляла,

Из нищиты вырывала!

Не помню, какая...

Но мудрая такая!

Как же умерла...

Видно, судьба.

Иль ведьма та была

Лишь свиду добра!

Неясный звук колыхнул тишину,

Разливаясь в холодном ветру.

Мелкий порошил снег

На память минувших лет.

Звук громче и громче был,

В снегах отрадно журча.

Под изумленья и ступора пыл

Песня лилась соловья.

Песнь тише звучала,

Шепотом вдруг отлетала,

В снегопаде мечтою теряясь,

В снега шелесте растворяясь.

Народ оторопел, народ робел:

На крыше дворцовой сидело два соловья.

Один тихо пел,

А другой сладко спал.