Сны о вечном

Ложь во спасение

Я так хочу, что бы он снова стал маленьким, размером с горошину.

Носить под сердцем, оберегать, вернуться в далёкое прошлое —

к первому шагу, слову, коленкам разбитым, ссадинам неприметным.

Только б не видеть его таким, как сейчас — тонким, бесцветным,

распятым в крахмале простынь, в шибари из трубок и капельниц.

У входа в палату дышу глубоко и долго: нужно настроиться.

Заготовить темы, улыбку напялить и через порог, как в бездну, броситься.

Он говорит взахлёб, хриплым шепотом, расслышать почти немыслимо.

— Мама, мне больно и безысходно. У меня не осталось радости, не осталось смыслов.

Забери меня, мама, куда-нибудь, или я уже до конца в этом аду останусь?

— Здравствуй, маленький. Что за глупости опять у тебя на уме? Оставь эти мысли токсичные.

Я вчера говорила с доктором, он настроен оптимистично, прогнозы отличные.

Всё хорошо станет, милый. Ещё будет солнечно, ласково.

Не сегодня, так завтра или через неделю, как максимум.

Тебе выпишут, отправят домой. Всех соберём, пир закатим невиданный.

«Ещё пара месяцев, три, от силы. Не операбельно».

Сухой и похожий на птицу врач смотрит прямо, внимательно.

Не подбирает слов, бьет наотмашь, как в солнечное сплетение сапогом.

«Домой не стоит, здесь все же медики, присмотр круглосуточный, обезбол.

Но вы, мамочка, лучше соврите ему: ожидание смерти страшно в семнадцать».

Стерильность больничная не располагает к истине.

Он не верит. Глядит, то словно стреляя в упор, то искоса.

Босиком по лезвиям - над пропастью во лжи, рука в руку.

Без тени фальшивых нот, спину держать, не реветь белугой.

Подыгрываем друг другу - он всегда был сильнее меня, и сейчас тоже.

Бегу из больницы, как с поля боя очередным поражением сломленной.

Дома лишь его плюшевый заяц скалится из пустоты комнатной.

Мне опять снится мой мальчик, счастливый и крохотный, размером с горошину.

И я просыпаюсь в истерике. Господи, ты же большой и хороший,

чего Тебе стоит обратить мою ложь в настоящее. Мне так нужно чудо...

Рассказ написан доном. Стать доном и поддержать сообщество:

⭐

#БольшаяИгра@pishizagroshi

#БольшаяИграТекст@pishizagroshi

#поэзия_пзг

#пиши_не_в_стол

Мама мне снится лето

Мама мне снится лето, звенящий июльский полдень

И запах полыни и меда наотмашь бьющий по нёбу.

Но я просыпаюсь в зиму. В застывшую бесконечность.

В ней на холодном белом залпы как в сахаре свечи.

Мама мне снится правда – понятная и большая.

Такая бывает в детстве, взрослея ее теряем.

Ее заменили нам долгом и целью высокой и светлой.

И если смотреть не пристально, подмена и не заметна.

Мама мне очень страшно - издевкою сны цветные.

Мой мир багровый и черный, пробили насквозь пулевые.

Когда я вернусь и если, в лето, в июль медовый –

Сумеешь ли ты узнать меня? Останусь ли я собою?

И опять, и опять...

"Небо с нами, ребята, оно за нас! Наша вера чужих сильней.

Даже смерть не заставит ей изменить, отказаться от правды своей.

Наши духи могучи. Сегодня во сне свою волю явили мне:

Мы должны победить! Мы должны наказать чужаков на нашей земле!"

Так кричал до хрипа великий вождь, и под сенью его руки

Уходили храбрейшие сыновья по тропе вдоль большой реки.

И схлестнулись в смертельном танце тела, и копья взмывали ввысь,

И пенье стрел содрагало лес, и в страхе дубы тряслись.

"Наша цель священна! Боги за нас! Рим стоит за моим плечом.

Мы сумеем весь мир захватить и смять, укротим огнём и мечом!"

Пьян от крови и весел, легионер наступал на горло врагов -

в жаркой нильской долине, в галлийских лугах, на руинах этрусских домов.

Где в полях сошлись полумесяц с крестом, окрасив смертью траву,

Пожилой священник, брызжа слюной, свою паству вел на войну:

"Бог един! Он за нас! Наша вера свята! Это шанс ее испытать.

Принял муки Спаситель наш, он распят. Время долг свой ему отдать!"

Над Треблинкой клубился траурный дым: ее печи без устали жгли.

"Наша правда сильней. Наша раса чиста, а наш фюррер мудр и велик!"

Так надсмотрщик шипел, кривясь торжеством, тому, кто упал у ног,

Чьё худое лицо с черной мукой в глазах отражалось в хроме сапог.

За круглым окном корабля во тьме расстилается звезд прибой.

Под искусственным светом седой капитан вдохновляет юнцов на бой.

И ему внимает безмолвный строй, молодые сердца в огне,

И в двух сотнях душ в унисон словам закипает священный гнев.

"Наш космос обжитый никак нельзя уступать негодяям чужим!

Слишком долог был путь, слишком много жертв. И сегодня мы победим!

Небо с нами, ребята! Оно за нас! Наша вера – знайте! - сильней.

Даже смерть не заставит ей изменить, отказаться от правды своей!"