СМС — Сборник мерзких стихов

Предисловие

~ ~ ~

Я вас предупреждал…

Война

~ ~ ~

Война.

Ужасная война!

Что хуже чем она — не знаю…

Быть может, хуже только Смерть?

Та самая, с косой.

Вот только Смерть — шагает за войной.

И только Смерть — великий страх наш,

Ибо она, как будто страж,

Стоит на грани меж мирами.

Война.

Проклятая война!

Не вырос я в условиях военных,

Я жил простую жизнь.

И в жизни той, был Мир блаженный,

Кристально чистый белый Мир.

Однако, всё быстро вдруг переменилось —

Война от дрёма пробудилась!

Кинжал взяла, доспех надела,

И кандалы схватить успела —

Война пошла в поход…

Война.

Кровопролитная война!

В тот день, лик неба помрачнел — Война пришла, а вслед за ней и Смерть с косой.

Расправив крылья, Мир парил,

Над теми, кто пошёл войной.

Сегодня, всё должно решится —

Свет, против зловещей тьмы!

Сомкнула крылья свои птица,

Чтобы со скоростью стрелы,

Ударить клювом по их лицам,

Ударить с неба, с высоты.

Увы, в тот день Мир пал под натиском двух сил,

И пусть не всех я убедил,

Но знаю я наверняка —

Пред Смертью все равны…

Пропела песнь свою стрела,

Не суждено ей было победить,

Сверкнула грозная коса,

Чтоб в тот же миг её сломить.

Война.

Паршивая война.

В тот день, схлестнулся род людской,

Был жив солдат — стал мёртв солдат,

Не попадет он никогда домой…

Мир заковали в кандалы —

Настало время для Войны.

Та шла вперёд — доспех сиял,

За нею Смерть — коса блестела,

За Смертью — Мир шагал,

А вместе с ним и цепь гремела.

Война…

Стал часто слышать — Мир, Война,

Однако понял для себя — что так не может быть.

Война пройдёт — за нею Мир придёт,

Но не наоброт!

И вновь увы!

К несчастью это так — Кровавый Мир, а вслед за ним и тысячи людских смертей…

~ ~ ~

Римские рифмы

~ ~ ~

Доподлинно нам неизвестно, как Рим стал городом таким,

Однако, по преданьям местным, двух братьев волк некий вскормил.

Шло время — дети подросли,

И как у всех людей на свете,

Пороки их — наружу поползли…

Брат убил брата и город основал,

А вечный город этот,

Он в честь себя прозвал.

С тех пор, и кличут его Римом —

Кровавым, гордым и красивым.

~ ~ ~

Затем, раздали всем гражданство —

Убийцам, шлюхам и ворам.

И в знак их высшего «признанья»,

Прозвали сброд этот — плебей.

Но что же делать дальше?

Провинция растёт!

Нагрянули к соседям: «Постерегись, — война идёт!

Склонись, ибо отныне —

Твои поля, твои рабы — наши поля, наши рабы».

~ ~ ~

Италии народы, схлестнулись меж собой,

Сабины, Марсы, Эквы,

Все полегли горой.

Война была жестокой, бесчестною порой…

И то, было началом,

Ведь дальше, только хуже!

Тарквиний Гордый — царь седьмой,

Не уследил за сыном — ошибкой роковой.

А бедная Лукреция, все рассказав отцу,

Вонзила клинок в сердце, прервав свою судьбу.

~ ~ ~

Вот так, и родилась Республика —

Сенат, и никаких царей!

Политика — дело публичное,

Для смертных, для людей.

То время шло — Республика росла,

Но ей покоя не было — Самнитская война…

Самниты, горцы местные, вояки ещё те —

Всё начиналось с Капуи, закончилось во мгле.

Победа Рима полная, но это не конец —

Ещё восстанут оные, в грядущих скорбных днях,

Когда Спартак со знаменем погибнет в их полях.

~ ~ ~

Самниты пали — проход на юг открыт!

На юге том, — Тарент целёхонький,

Недвижимый стоит.

А тут как тут и Пирр Эпирский, —

Вмешался в ихние дела.

И на заре, близ градов римских

Случилась Пиррова война.

Война та быстрою была,

Погибли все —

И римляне и греки,

А потому, победу эту,

Никто не примет никогда.

~ ~ ~

Затем пришли пунийцы с Африки — Республика в огне.

А возглавлял армаду древнюю, — тот самый на слоне.

Чтоб осознать размах и ярость ту,

Пожалуй, я издалека начну.

Сначала, пали сагунтийцы,

И штурм их города привёл войну,

Он так «сказал» всем италийцам,

Что ждёт их на его веку.

Дойдя до Галлии, Баркид,

Рванул чрез Альпы, что есть сил,

Он думал Риму навредит,

Но сам себе нарыл могил.

Сойдя с горы, будто лавина,

Обрушил гнев свой на людей,

Пролилась кровь над всей долиной,

Оставив римлян без когтей.

И снова в горы — Аппенины,

Там глаз оставил свой стратег,

Но нет конца римской машины,

На спуске ждет немой забег.

Казалось бы, — апофеоз войны,

Разбил солдат на поле Канн!

Но не пошёл на Рим, увы,

Попал он в Капуи капкан…

Спустя пятнадцать лет домой явился,

Был вынужден вступить в неравный бой!

За что, однако, поплатился,

Зама — всё тому виной.

В той битве отобрали,

Пунийцев серию побед.

Они их существо изъяли,

Оставив в Африке свой след.

Вот так, закончилась война.

Кровопролитная война…

Рим снова победил, —

Ценой больших потерь.

Зато Баркидов не пустил,

В Италии вели́ку дверь.

~ ~ ~

Прошла война, прошло и время,

Восстановился Рим, — окреп.

Катон оставил свое семя, —

Не Карфаген, а новый склеп.

Возникли новые враги, —

Далекий север, орды кимвров.

Там нужно Мария щиты,

Чтоб остудить их дикий вызов.

Рим потрясли вторые Канны, —

Солдаты гибнут близ Родан.

Открылись резанные раны, —

Багряный блеск воде придан.

Дождитесь, варвары, расправы —

Из Рима месть на вас идет!

Недалеко у переправы,

Близ Аква Секстиевых вод,

Гай Марий всех вас разорвёт!

Войну запомнит немцев племя,

Не сунут больше нос они!

Сгорело Мариево время,

Не нужен больше он, увы…

~ ~ ~

Рим утонул в своей крови, —

Террор и казни без суда.

Устали гладия клинки,

Кромсать сенатские тела.

Сулланское настало время, —

Теперь он сам себе закон.

А с ним пришло проскрипций бремя,

В Республике повиснул стон.

Опала Цезаря коснулась,

Задето было естество,

В нем что-то древнее проснулось,

То было Мария родство.

Никто о нём даже не вспомнил, —

Дурак из Юлиев взошёл!

Он быть диктатором задумал, —

Республики забрать престол!

Издохла быстро Суллы власть, —

Сгнил заживо от язв своих!

Разинул, будто хищник, пасть,

На жизней множество чужих.

~ ~ ~

Испания — добыча Гнея,

Италия горит — Спартак.

Корыстны мысли родили́ идею —

Вернуться должен сей мастак.

Он захотел кусочек пожирнее…

Чтобы второй стал победне́е…

Помпей прибыл в Италии равнины,

Где в оных, Красс разбил рабов.

Спартак — гроза римской аквилы,

Но Гней, по волеи Богов,

Добил оплот Спартакской силы

Освободив Рим от врагов.

Гней взял триумф, а Красс — объедки,

Вражда возникла между ними.

Так будут поступать их предки, —

Им никогда не стать другими!

Июль. Жара. Прохлада моря.

Пираты грабят что хотят.

За предоставленное горе,

Их словно рыб распотрошат.

Настало время для Помпея, —

Нанёс решающий он шах.

Победа эта — эпопея,

Что восхвали́т его в веках.

Восток разбит, а в Риме смута, —

За лапу пойман был паук,

То был сенатор Катилина,

Он пал от Цицерона цепких рук.

Тем временем, встал на ноги Гай Юлий,

Что было вопреки проклятых слов,

Он переждал политики всю бурю,

И примирил двух злых врагов.

~ ~ ~

Весь римский мир был поделён —

В него вцепились триумвиры:

Сенатский трон стал обнажен,

Порядок старый надломили,

Республиканцам — головы срубили,

А плебсу мысли изменили…

Испания досталась Гнею, —

Вернулся он туда, где начинал.

Сирийские поля-пустыни,

Лициний Красс себе забрал.

Гай Юлий Цезарь — тот ещё чудак,

Рванул в далёки земли галлов.

Со стороны покажется — простак,

Однако вся добыча ихних храмов,

Осталась на его руках.

Он утопил всю Галлию в крови,

Металл насытился убийством,

Он воплотил все ужасы войны,

В народе их прозвали героизмом.

Весь плебс ликует — Галлия покорена,

А из неё: поток рабов, еды и злата.

За Рейном новая война,

Не все, однако, слышать это рады…

~ ~ ~

Немного слов скажу о Крассе, —

Он ключевая роль в рассказе.

Тот, видя Цезарев триумф, решил подбросить кости.

Он захотел парфянский Ктесифон, но римляне — всего лишь гости.

Жара. Пустыня. Карры.

В каре построил Красс своих людей.

Сурена развернулся в конской лаве,

И лук его стал вестником чужих смертей.

«Тестудо!», — рявкнул солдафон, —

В степи построилась стена.

«Стреляй!», — взревели эскадроны, —

Попала в цель парфян стрела.

Повиснул в воздухе холодный свист,

А вслед за ним — чужие стоны.

Никто не стал от крови чист,

Предсмертный вздох издали легионы.

Надежда угасала в том аду,

И Публий, — Красса сын,

Повёл атаку, на свою беду,

За что в истории за храбрость слыл.

Отец погиб ужасней сына, —

Он золото и смерть заполучил,

Однако злато в глотке было,

А голову Эксатр мечом срубил.

Лициний пал в полях при Каррах,

Мужей осталось только двое.

Не примирить этих титанов,

Ведь лишь один воссядет на престоле…

~ ~ ~

Гражданская война — жестока как всегда…

Был жребий брошен,

Оставлен взади Рубикон,

Народ Италии не спрошен, —

Судьба страны поставлена на кон.

Гай Юлий Цезарь стал врагом элит,

Знаком был с титулом он этим.

Весь плебс молчание хранит —

Смиренно ждя кусочка хлеба.

Ещё никто не знал тогда,

Что оный, впишет сам себя,

В истории витки и времена,

Вперёд на целые века!

Разбиты офицеры Гнея,

По одному он их сожрал.

Пламя войны стало острее, —

Все близится к полям Фарсал…

Сошлись два монстра, две величины,

Сегодня, на рассвете, решится их исход.

Убьют тебя иль убьёшь ты?

Увидишь Солнца ли восход?

Пехоту растянули от суши до воды,

А контингенты конские,

С одной лишь стороны,

Крыло сформировали, —

То было пол беды…

Рванули алы помпеянцев,

На Гая меньшие войска,

Казалось, не оставят шансов, —

Сомнут, как ржи прекрасные поля.

Гай Юлий Цезарь всё предвосхитил, —

Свой слабый фланг пехотой укрепил,

Что примет всадников на щит…

Смешались в кучу кони, люди,

Расправу совершили судьи,

Издав победоносны звуки,

Прервали стук копыт.

Отброшен Гней в свой лагерь был, —

Заслуги оного забыты навсегда,

Ликует армия врага,

И под их гул, с надеждой нового броска,

В Египет поскорей отплыл…

~ ~ ~

Беглец сошёл на жаркие пески,

Его уже там ожидали…

На взмах его приветственной руки, —

Предатели исподтишка напали.

Александрия. Лето. Цезарь.

На блюдце голову преподнесли,

По римским меркам — вероломство.

Вокруг интриги стали все плести:

Одни — еги́птян проучить за скотство,

Другие — брата с трона царского смести.

Возобладал второй исход, —

Его избрала Клеопатра,

Что для мужчин была желанна.

Их ждёт Египетский «поход»!

Вдоль длинных, бурных нильских вод…

«Пришёл, увидел, победил!», —

Он так сказал про сына Митридата.

Затем добил остатки африканских сил, —

Иная их ждала расплата.

~ ~ ~

Вернувшись в Рим, увы,

Проправил он недолго, —

Сенаторы оставили следы.

Следы в спине — а оных было много…

Сопротивлялся Гай как мог,

Клинки разили — кровь лилась на мрамор,

Завидев Брута среди тог,

Отвергнул силы ипостась, обмяк и рухнул на пол.

~ ~ ~

Гай Юлий Цезарь — история успеха-краха.

Когда-то судьбы он вершил,

Но превратился затем в прах,

Республику разрушил, однако породил,

Империи могущество, не знающее страх…

~ ~ ~

Справка:

Плебей (лат. plebejus) — простой народ, не знать.

Сабины, Марсы, Эквы (лат. Sabini, Marsi, Equi) — древние племена центральной Италии.

Лукреция — жертва надругательства Секста Тарквиния.

Самниты (лат. Samniti) — италийское племя южной Италии, на покорение которого ушло пол века.

Пирр Эпирский (лат. Pyrrhus Epirus) — эпирский полководец, начавший кровопролитную войну с Римом, которую не смог завершить.

Пиррова победа (лат. victoria pyrrhyca) — победа, доставшаяся слишком большой ценой — ценой лишений и/или потерь.

Пунийцы (лат. Poeni) — жители Карфагена.

Ганнибал Барка (лат. Hannibal Barca) — карфагенянин, величайший полководец своей эпохи, непримиримый враг Рима.

Битва при Каннах (2 августа 216 года до н. э.) — крупное поражение римлян от рук пунийцев.

Битва при Заме (19 октября 202 до н. э.) — крупное поражение пунийцев от рук римлян.

Карфаген должен быть разрушен (лат. Carthago delenda est) — фраза Марка Порция Катона Старшего.

Гай Марий (лат. Gaius Marius) — римский реформатор, полководец и бессрочный консул.

«Вторые Канны»: сражение при Араузионе (105 год до н. э.) — крупное поражение римлян от рук германцев.

Сражение при Аквах Секстиевых (102 год до н. э.) — победа римлян, под командованием Гая Мария.

Проскрипций (лат. proscriptio) — список оппозиции (неугодных), за поимку или смерть которых выдавалась награда.

Гай Юлий Цезарь (лат. Gaius Julius Caesar) — известный римский полководец разгромивший галлов, германцев и бриттов, великий понтифик, участник триумвирата, победитель в гражданской войне, многократный триумфатор, бессрочный диктатор, Отец Отечества.

Луций Корнелий Сулла Феликс (лат. Lucius Cornelius Sulla Felix) — римский полководец, бессрочный диктатор, организатор проскрипций.

Гней Помпей Великий (лат. Gnaeus Pompeius Magnus) — римский полководец, что проиграл Цезарю в гражданской войне.

Спартак (лат. Spartacus) — гладиатор, организатор массового восстания рабов, символ непокорности.

Марк Лициний Красс (лат. Marcus Licinius Crassus) — римский полководец, разбивший Спартака, но потерпевший крах при Каррах.

Аквила (лат. aquila) — штандарт римских легионов с символом орла.

Луций Сергий Катилина (лат. Lucius Sergius Catilina) — заговорщик, попытавшийся захватить власть.

Марк Туллий Цицерон (лат. Marcus Tullius Cicero) — ярый республиканец, римский политик, великий оратор, философ, консул, Отец Отечества, — за раскрытие заговора Катилины — сторонник Помпея, противник Марка Антония.

Триумф (лат. triumphus) — торжественная встреча полководца, возвращающегося с победой.

Триумвират (лат. triumviratus) — негласное соглашение о перемирии между Цезарем, Помпеем и Крассом.

Ктесифон (лат. Ctesiphon) — столица Парфии.

Битва при Каррах (9 июня 53 года до н. э.) — крупное поражение римлян от рук парфян, ы котором погиб Красс.

Сурена (лат. Surena) — парфянский полководец, победивший Красса в битве при Каррах.

Тестудо (лат. testudo) — знаменитое построение римлян «черепаха».

Эксатр (лат. Exathrus) — парфянин который убил Красса.

Жребий брошен (лат. Alea jacta est) — судьбоносное решение в карьере Цезаря.

Битва при Фарсале (49—45 годов до н. э.) — сражение решившее исход гражданской войны.

Александрия — столица Египта.

Клеопатра VII Филопатор — царица Египта, любовница Цезаря и Марка Антония.

Пришёл, увидел, победил (лат. Veni, vidi, vici) — легендарные слова Цезаря, сказанные после победы над Фарнаком II.

Битва при Тапсе (6 апреля 46 года до н. э.) — сражение гражданской войны, та самая «иная расплата» от Цезаря.

Марк Юний Брут (лат. Marcus Unius Brutus) — близкий друг Цезаря, один из заговорщиков убийства оного.

А вы что подумали?

~ ~ ~

Труба зовёт, на клапан давит!

Увы, но некуда бежать!

Однако зов природы всех заставит,

Судьбу свою с трудом принять.

Боролись с этим человеки,

Как ночь сражается со днём!

Однако все попытки блекли,

Ведь сердце схвачено огнём.

Гремят доспехи, пыль летит!

Родился здесь тот самый страх,

То чувство, что велит: «Не надо!», —

Звенит в сегодняшних ушах.

Оковы страха таковы,

Что пред огнём они слабы,

Ведь сила, что в огне таиться,

Способна в сердце накопиться,

И раздробить стальные кандалы…

Моральные устои мешают нам порой,

Они ужасней страха, их кандалы сильней!

Однако есть совет простой:

«Последовать устоям — выбор только твой».

И вот, три всадника сошлись:

Желанье, страх и серая мораль.

От них приказ утробный: «Покорись!»,

Но он заранее всё знал!

Их власть слабее воли сердца —

Он сжал бумаги чистый лист!

Когда утихла буря тела,

От силы трёх остался только жалкий свист…

Когда настигла тишина,

Остались только сын и мать.

Он ей сказал тогда слова:

«Мам — ты мой лучик света!».

~ ~ ~