Смешать, но не взбалтывать

Искажения

У слонов натружены спины, Истекают любые сроки — И я всё принимаю чинно, Я стою, упрямо-высокий.

Пусть вокруг всё распадается, Пусть навеки меня сотрёт, Я не буду с завистью зариться На красивый, но краткий полёт.

Я забрал, что мною заслужено, Всё, до капли, но только своё. Отчего же угрюмо кружится Надо мною вновь вороньё?

И слоны засыпают, и катится Наш компактный мирок-окоём. Кто же нас с тобою хватится, Когда мы навсегда заснём?

Уплывают медленно, тихо, К нам за спину немые года. А давай-ка разбудим мы лихо, Раз уже не спешим никуда.

Милость

Забудь, что значит — быть и плакать, И пить, и выть на лик Луны. А мне бы лучше снег и слякоть, Чтоб захлебнуться здесь в грязи.

Забудь, что было, что приснилось, Смешай и выкини в окно. И сердце колет — это милость, Чтобы сравнялось всё в одно —

Забудь бессмысленность метаний, Очарований краткий миг, И тяжкий груз печальных знаний, И то, что ты уже старик.

Забудь все радости и беды, Забудь себя, забудь её. Прими безвыходность аскезы, Давно всем стало всё равно.

И ты один, в пирушке шумной, Среди штормов и этих строк, И на Земле, пока что юной, Да и в земле — ты одинок.

Die

Я очень скоро рассыплюсь На тысячу тысяч осколков. Где-то в галактике слиплось Грядущее наших потомков.

В трубу я вылечу вместе С надеждами их и мечтами. Давайте хоть в этом честно, В общении между нами:

Нет будущего у злобы, Война не растит урожай. У алчности нету пробы, И не о любви слово «Дай!» —

Как ни пиши, не об этом, Как ни ищи понимания, На том свете или на этом — Нас ждут только страдания.

Нас ждут: отравленный воздух И глупости ждёт духота. Дневная норма уколов, Ночная норма без сна.

Борись, сколько можешь, двужильный, Всё в мясорубку пойдёт — Если упрямый и сильный, Вкусней выйдет наш антрекот.

Тревожное ожидание похвалы

Я к мнениям совсем индифферентен, Я сам с усами, опытен и груб. А критикует тот, кто сам не может, А смысла не увидит тот, кто слишком туп.

А я самодостаточен и точка, Моя мысль ярко, как звезда, горит. Я скромен, ироничен и отточен Язык мой рифм от остроты звенит.

Я бисер перед зрителем не тратил, Как и не тратил попусту ни дня. Я сам достиг всего, что я имею! Прошу... хоть раз — ну похвали меня.

Полюса

Скорее сделай себе кофе, Чернее чёрной черноты, Поговорим о катастрофе, О ржавчине твоей души.

Поговорим о дивных странах, О прошлом наших давних дней, Неловко будет нам, и странно, Что станет вдруг ещё теплей —

Но не надейся, не уютно, Всё горячей, и горячей, Наш Ад разверзнулся, как будто Бессонных мало нам ночей.

И я молчу. И пар восходит К таким же тихим небесам. Я устарел, я здесь не моден, Верны мы разным полюсам.

Синий кит

Синий кит проплывает устало, В клочьях дыма и облаков. Этой жизни нам снова мало, Снова много тут про любовь.

И никак нас уже не излечат, И нам лучше не станет никак, Задыхается медленно вечер Светом звёзд. Я прощаю пустяк —

Все заезжены темы и рифмы, Примитивна моя игра слов. Истекаю, израненный, лимфой — Ни к чему здесь ни драма, ни кровь.

Мне тоскливо; погашены лампы, Тлеет тихая грусть в темноте. А на мне до сих пор болят штампы, От отправки по почте к тебе.

И возврата — я негабаритен, Да и адрес вёл в никуда. Я молчу. Я, отчаявшись, скрытен. Не уверен — я ещё я?

В прошлое

У меня окончились способы, Как быстрее прикончить себя. Только где-то в душе теперь проседь, Только где-то внутри пустота.

В моей пачке нет никотина, Даже если по дну поскрести. Я живучая слишком скотина, Ты уж это, прошу, прости.

И внутри всех бутылок и склянок, Лишь по капле яда и спирта, Результаты отчаянных пьянок — Много новых подруг и флирта.

И опять пытаюсь разрушиться, Что попало я ем и не сплю, В голове лишь устало кружится — Я так много и мало люблю.

В каждый омут глупо бросаюсь, Словно я там нащупаю дно. Я так много узнал, что стесняюсь Выбрать в жизни что-то одно.

Из себя я выжму последнее И тебя — выйдет классный коктейль. Я тепло считаю, как среднее Дней, когда холодна постель.

В эту зиму — совпало, видимо — Холод тоже меня убивал. Я привык; но слишком обыденным Вышел бы для меня финал.

Как к тебе отношусь? Чужая, Не причина ты радостных дней. Как у классика там? Я не знаю, Вроде бы: никого не жалей.

Что в итоге? Осадок с горчинкой. И душевная грыжа внутри. Я себя убиваю, причиной Не являешься этому ты.

Иллюзии

Обожаем, любим иллюзии, Идеалы нематериальные, А границы терпимости сужены Эгоизма людей крайностью.

Филантропии приступы кончились, Сторонюсь я других сознательно. Уважаю личности точечно, Таковы теперь обстоятельства.

А нарушенные надежды — Столь изысканный самообман, Ничего не будет, как прежде, В каждой вижу теперь я изъян...

Только что мне с того? Я тоже Так упрям, так странен, так глуп; Я прощаю холодность кожи И надменную лживость губ.

Я прощаю привычек сомнительность, Я прощаю ошибочность слов. Я прощаю. Когда-то мне виделось, Что прощение есть любовь.

А потом понимаешь — как должное Примут твой молчаливый шаг. Ты ищи ошибки возможные, И грызи сам себя, дурак.

Рассыпано

По бархату рассыпаны рубины. Рассыпан снег по тёмной мостовой. Рассыпаны года, где мы любимы. И горкой сахар в кружке, что с совой.

Отметины рассыпаны на душах, И праздники — по всем календарям. Рассыпаны конфеты в вазах, кушай. Рассыпаны игрушки по полам.

Рассыпан бисер с бусинами вместе. И жемчуга на глубине морской. Изюм рассыпан в дрожжевое тесто. И Гензель хлеб рассыпал за собой.

Песок рассыпан на пустынных пляжах. Рассыпана по небу пустота. Рассыпаны веснушки... знаешь, даже, Среди всего, рассыпался и я.

Бумага терпит

Поэт кричит: «Меня не понимают!» И перекидывает шарф через плечо. И дифирамбы принимает своей стаи, И наливает себе вермута ещё.

И томно мнит — прекрасны обороты, Отточен ритм, и рифма, словно лань. Он ждёт скорей собрания в субботу, Чтоб оплатить кукушечью дань.

Собрался клуб поэтов, посвящённых, Играет слово всеми красками огня. И за рядами букв — ну, упрощённо, Нет смысла ни на йоту, пустота.

Скорей, мой друг, лечи себя placebo, И в алкоголе сплин свой утопи. Когда стихи на гордости потребу, Когда друг друга хвалят — ты беги.

И за любую лесть — скажи спасибо, Благодари и за любой укор. Ведь в слове твоём, может, скрыта сила, Которой нужен пустоты простор —

Не душных клубов, тихих обсуждений. Пусть, что достойно, путь себе найдёт. Стихи живые; друг мой, без сомнений, Ты напиши — и отпусти в полёт.