Смерть на подмостках Аэды.
Глава 1
Лучшего оружия, чем любовь Богом ещё не придумано.
Единственное, что могут арабские женщины, это не сходить с этой дороги.
Битвы генералов за королей.
Битвы божьих коровок и тлей. Скука вседозволенности. И омертвелость членов. И только ярость на мир за ожидание погон движет вперёд знамя их и нашу волю.
С тем, что не искоренимо и мешает жить, сколько себя помнит мир, сражались миллионы, а побеждали Дон Кихоты.
Наверное, пробовать необходимо-ужиться, и законы под это дело подстраивать, ведь когда конь впереди королевы-это опасно.
Сфинкса давно развенчали человеком, но проснулся Аид, сажающий сад. Люди не могут быть всё время вместе-"мёртвые и живые",но они могут быть рядом сердцем.
Открытий новых нету; они погрязли в свете, они лишь повторяют волю-трёх, вместе взятых, азбучных истин-Веры, Надежды,и Любви.
Не только повторяют; открытия намного нашу жизнь делают сложнее.
Притягивают то древнее, дремучее, что не подвластно разуму, и непостижимо -нашей сути.
Парадоксально, но сейчас это, безусловно факт-предел, что покорение космоса отбросило во Времени человечество, в частности,нашу Землю на много веков назад.
Открыть в себе любовь, гораздо сложнее, чем доказывать теорему Ферма, или раскрыть тайну эсминца"Элдридж",
ключи от которых могут лежать в дальнем ящике стола вашего сына или брата.
Если сам не творишь дела подобные Сыну Бога, то и вера не поможет стать на ноги любви, на ступень выше всех червей земных за новодела.
Из каких они атлантов и состоят.
Со всем, что так или же иначе, владеет нашей жизнью, надо уметь договориться; чтобы рано или же поздно- не без конвоя найти предстоит так и так общий язык.
Что знания пустой звук без понимания основ жизни,-пропащий Данте; если они любви наносят смертельные раны.
Но, а если человек опять предъявит небу гордость, а не снисхожденье, как юного перед небом, то они не предъявят счёт ... за бессердечие червей земных.
Каждый, и это то же безусловно, говорил с неведомою силой, не зная, толком, точно её предназначенье, считая то -Богом.
Но до сих пор, так и не получил ответ-третий глаз Геры.
Мир выбрал Свободу, Ностальгию, и одиночество.
Не воспой живым за мёртвых, они отпеты.
Глупость вооружалась,- от безделья,чванства, и скуки смертная- вставала на стороне зла.Здесь не только начиналось всё сначала за добро.
От того, что не восполняла Вечность численность, убитых жизнью, не восполнила и Преисподняя.И понятие- "Народ" - обретало вновь всяческое предназначенье.
Ибо народ тогда Народ, когда, объединяясь внутри страны, сражается.Но Власть по-прежнему, как Политика не мешала чужеродному, рушить устои, и веру изнутри!
Маски стали дороже золота,но дешевле хлеба.
Но Она их не носила. Она боялась спать без света.Её звали Далида. В своей предсмертной записки она написала твёрдым латинским почерком:
"Я больше не могу терпеть."
Если Вы её узнаете новое имя-у Вас не хватит слов-
На баррикадах Делакруа.
(Слава Богу, что мы живём не в Европе, которая поделена, как шахматная доска;
что бы терпеть вонь из-под французских мостов для клошаров.)
Достаточно ребёнку дать в руки карандаш и на Атласе депеш, среди, застывших листьев клёна, дуба, и сирени без градуса задора-фиолетового огня появится начало, -поддерживаемых щитов кенгуру и эму.
Иное бытиё; но прошлое Вселенной в начале Её карьеры; где суть и истины все вместе в кучу смешаны, и гид по времени сметает их в костёр по Фаренгейту.
Иное бытиё, что же это такое; если Золотая середина мира и там, выбрана с большей долей вероятности, мир, в котором мы живём-только фон и холщовое полотно для других?!
Они придут люди в образе зверей, расставив все точки над i, они придут, вымыв руки от крови- с ног до головы,и расставят стулья, все двенадцать.
И станут"крутить кино"-динамо машину Вечности, и людского безумия про животных и людей.
Животные в образе людей.
Он всего лишь по-другому, под рукою мир, который умел блажить. Он был меньше их тел, -мир, породивший их на целый век в разнице размеров.
У них землянижена не помещалась в руке. У нас их истина не помещалась бы в чресла головы. Наш Лилипут мог стать у них богом. Их Гулливер-с чего начинается Родина.
У Колыбели Вечности стояла, убитая горем женщина. Не спешите жить, Время, как никто умеет ждать.
Когда опадут крылья и осенние листья- у колыбели мир ждал героя. Из поколения, того самого, "рабочего класса", который хотел, объять необъятное.
Если не воспеть его единожды, как детей Флинта, то можно, так и остаться в образе идеальных детей Дон Кихота.
Этот мир ждал человека, со всеми, вытекающими последствиями, что ходить надо, не смотря, что под ногою-погоды Ахилла,
находится другой Мир, более слабый, более юный, более нежный, ждущий своего героя, и гения, его бы описывающего, как летописец.
... он ждал смерти под пятою Властелина, мир, не прощающий бесчеловечности.
...Не признающий ничего, кроме Крови и Зрелищ, прощающий себе всё, и не прощающий слабости в других!
Актёр, который не умеет, убивать взглядом, никогда не сыграет Макбета.
... Демонстративно уходят зрители колонного зала Гренады.Таков был XX век.
Переведи на язык человечности предательство Брута, и гвозди Голгофы, и сравни с процессом над А. Синявским и Ю. Даниэлем, и ты поймёшь, что не будет больше в мире ничего более ценного;
кроме слёз невоспетых, наших очень стареньких матерей.
На другую же половинку от золотой середины человек и вовсе не виновен в своих ошибках; достаточно и ребёнку дать в руки карандаш.
P.S.
Так в одном месте и времени соединились понятия от множества народов с одинаковым желанием...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
