Случайная выборка

1192

Отгоревший пепел неба быстро тает на траве.

Не дождавшись черных радуг, крылья пробуй на излом.

В дырку высыпалась небыль, память не удержит вех –

Всем опять чего-то надо, а тебе не повезло.

Словно вспыхивает лампа – три коротких, длинных три, –

И зудят от силы пальцы, той, что выскользнула вновь.

Оказаться где-то там бы... Здесь, куда ни посмотри,

Не спасти и не избавить. Не хватает больше слов.

А весна танцует лихо, снег бутонами ловя,

Где-то крепости надежды не сдаются на краю...

Но огонь бежит по-лисьи, а мечты легко горят,

Шреддер рукописи режет, никого не признают.

Мы не верим в это небо. Серый купол не пробить,

Даже если держат крылья, не дотянешься до звезд.

Жизнь останется нелепой, полной запаха рябин

И забившей горло пыли с постоянным вкусом слез.

Но под мхом на древних стенах дремлют чьи-то имена.

Так морской однажды солью станут слезы на губах.

Время двинулось по венам, время правила сминать –

И не так уж важно, сколько против ставила судьба.

На изломе, под прицелом, между ложью и игрой

Распускаются зарницы новых, истинных знамен.

Разметают крылья сцены, грязь, придуманную кровь...

Ты не веришь в это, рыцарь. Но ты все еще не мертв.

1198

Неистребимая привычка смотреть на мир со стороны,

Себя из уравненья вычтя – непредсказуемую грань...

Но все решить нет права лично, играешь – продолжай играть.

От крови снег вскипает только – финал не близится войны.

И собираешь из осколков кривые мирно зеркала

Непредсказуемых историй – сто тысяч прошлых как одно

Плюс триста тысяч настоящих... А будущих пока что ноль.

И как спасенье – громкий ящик со схемой сборки «все на лад».

Но ухмыльнется криво ящер в короне призрачных антенн,

Рассыпав новые кусочки чуть подкопченного стекла.

Цветные полосы так сочно отображают облик зла...

Добро не менее непрочно – всего лишь дымчатая тень.

Неистребимая привычка смотреть на мир из уголка,

Вжимая в стену пламя спички. И постоянно видеть рай,

Где ты навеки будешь лишней. Играешь? Так давай, играй

По трем десяткам разных правил приема ядов и лекарств.

И этот мир тебя оставит. Уйдет неслышно из-под ног,

Не выбиваясь из оправы своей орбиты ни на метр.

Так ты поймешь, что вновь свободна, и места больше нет тюрьме

В твоей истории. А богу на самом деле все равно.

Мир не спасется ни любовью, ни страстью, – даже не мечтой.

Однажды сложится случайно прямое зеркало в руках,

Запечатлев чужие тайны в потеках сажи на века.

И дождь прольется сладким чаем в стакан над вечной пустотой.

Привычка – выпить изначально. Потом уж – «Свет да будет... твой».

1204

Благодарность реальна, как злато

Бликов солнца на грязной воде.

Есть одна для защитника плата –

Быть ненужным всегда и везде.

Скроешь боль или выпрямишь спину –

Сразу станешь из друга врагом,

Хоть ни разу в бою не покинул...

Слезы жгут, словно адский огонь.

Бесполезность всегда очевидна.

Быть, пожалуй, мудрей в стороне...

Из путей, расщепленных развилкой,

Ближе тот, что пройдет по войне.

Словно в глупой наивненькой сказке,

Сочиненной для малых детей...

Шепот сердца не тает, не гаснет, –

Смысла нет превращать себя в тень.

Благодарность реальна, как небо.

Бесполезно пытаться достать.

Как бы ты ни старался, но в небыль

Быстро верят. А с правдой – не так.

1213

Трактатом о ненужности надежды

Откроется торжественная часть.

Все то, что мы считали миром прежним,

Ломается, как старая печать.

И с тихим мягким хрустом сургуча,

А вовсе не под рвущий уши скрежет,

Рванется время, сбросив с плеч печаль.

Оно еще способно все начать,

И только мы в себя все верим реже.

Алмазы рассыпаются, как бисер,

Неоцененным режущим песком.

И пыль покрыла ворох старых писем,

Сияя блеском новеньких оков.

Кому казалось, что так жить легко?

Узорный полог серебристых листьев –

Колючая ограда, дар богов,

Что где-то Землю скатывают в ком

Отдельно от алмазной зыбкой выси.

Но там, внизу, по выпавшему снегу

Уверенно прокладывает путь –

Не в землю, к остывающему небу –

Ручей кровавый. Помни, рай не пуст,

Лишь стражи не пускают заглянуть

За стены и узнать, что звали негой

Давным-давно ушедшие... И пусть!

Смотри, кораллов и рубинов куст

Сплетается в ступени для побега.