слом

два такта

первый удар нежности заставляет меня сжать холодные кулаки второй удар: точный и выверенный - в сердце; поток нежности вот так меня покоряют (или я покоряюсь, пустой)

первый удар - головная боль, наплывающий страх второй удар - беглый бешеный взгляд невидящих глаз и я потерялся, растерянно, в других

два такта жизни когда-нибудь дойду до жизни в четвертях но расплывающийся ритм прозы мне плохо поддается

неумелый ремесленник превращается в своем движении в мастера сложно думать, сложно писать, страшно жить

взрыв

сегодня ничего не произошло

даже старые воспоминания наслоившиеся на моё тело были приглушены, холод - смерть

ни огня ни пожара

только старая тихая зима стучит в окно

тук тук

тук тук

деревья голые, под ногами мягко и мокро

какой взрыв может быть зимой?

воде

я хочу показать воде ещё один сколотый зуб

окунуться и затушить огонь

вода: мой проводник

всегда спокойная, текучая и плавная

закрываю глаза и расплываюсь

любимой

У меня на душе тепло и спокойно, кажется, что эта весна - моя, и бесконечное море талой воды в моём сердце выплёскивается наружу

вместе с моим нетерпением и моими короткими днями/длинными ночами, с живыми снами, с моими глазами - зеркалом души

зеркало это мне не нужно - обнимаю и двигаюсь, улыбаюсь тебе

поллюция

зачем писать если слова - зияющая рана

зачем писать если ритм мира сломан

воспалённая полная идей голова не дает покоя словам

ожог оргазма и сальные волосы

мерзкий запах ночных фантазмов

и восходящее равнодушно солнце

интересно как это - любить реальных девушек? я не вспомню

только толстые бедра и отточенные движения

дорогой кончи мне в ротик

извини моя милая я ебу слова в зазоры и сломы

руки больше не трясутся

не нужно выходить

не нужно врать

можно только писать а потом сгнойно умереть

касание вечности

Когда я вошёл в комнату, и посмотрел на часы, я понял, пока меня не было, время остановилось. Всё замерло на своих местах, зачарованное. И только вздох монотонно беспокоил это умиротворенное место. С этой комнатой так всегда - уверен, что даже когда этот дом снесут (если я не умру за это время), оборванные мной обои и грубые неровности старого покрытого корой никогда не существовавшего дерева останутся на своих местах, одинокие в своей высоте.

Обреченный бесконечно жить в петле повторений никогда из неё не выйдет, думаю я, и закрываю глаза.

Глава 7

в лучах жестокого зимнего солнца чувствую себя игрушкой. Возможно, это горечь лекарств, откладывающихся во мне, но, думаю, на ладони зимнего снега любой почувствует себя пятном, мешающим отражённому свету. Но я рад и зиме, и внутреннему ощущению несвободы (пока я заперт в границах музея, я не могу даже улыбнуться просто - мысли в голове придают всему оттенок полунамёка), радость эта выходит из моего дыхания, едва-едва согревая. Я рад чёткости потому что придет то, что скоро её растопит, что-то едва уловимое - пытаюсь ловить знаки времени в солнце и ветре.

зыбь зимнего дня

зыбь зимнего дня мне вторит в этот глупый праздник

но я сделаю его своим праздником дневной зыби

небольшая дрожь пальцев отдаётся в ладони

и полузакрытые глаза конечно

как же без них

пурга мыслей и голые деревья какой же без них праздник

словно бы весь выпавший вчера снег вместо того, чтобы растаять

укрыл меня

полузабытые комки воспоминаний замело и только случайная рябь напоминает мне о том что я ещё живой

Глава 9

яркое солнце выжигает глаза - пустой взгляд окон ловит мой взгляд

мертвые окна не оживляет даже

солнечный диск

распять бы солнечный крест но я не смогу

обгорели пальцы

разрезать солнце в квадрат но я выжжен

иду на работу

снег отражает все мои мысли

я дошёл

снег отражает все мои мысли

я спускаюсь

снег отражает все мои мысли

бормочу про себя, когда спускаюсь

в желтый подвал музея

молитва человека который не выносит простоты

замкнуло весной - запах духов

кажется среди них есть знакомые лица

пришли посмотреть на пепел

оборачиваюсь

здравствуй