Слёзы бога

Бело-чёрный человек

Я бело-черный человек,

Бреду по сумрачный аллеям,

На мне сюртук и котелок

И трость, на зависть ротозеям.

Походкой легкою, в ночи,

Иду, воздушен и беззвучен.

На небе звезды и луна,

Я с ней навеки не разлучен.

Мой силуэт в ночной тиши,

Напоминает тень совы.

Гуляю только по ночам,

Мы с Солнцем не дружны, увы.

Лучи луны - змеиный взгляд,

Текут свободно сквозь меня,

Такой волшебной красоты

Не сыщешь в мутных красках дня.

И будет ночь и я готов,

Прогулки под луной по мне

И я опять отправлюсь в путь,

Ночными тропами, во сне…

Парализованная верность

Любить не видя так приятно,

Не знать убийственных измен,

К чему давать дорогу боли,

Жечь сердце ядом перемен.

Любить не слыша тоже сладко,

Не ощущать двуличных слов,

К чему идти к мечте по стёклам,

На чей-то бледно-мёртвый зов.

Не знать огня прикосновений,

Ни как целуют эти губы,

И верить, что родное сердце,

В рассказах о тебе не грубо.

Закат похож на твою душу,

Там так же шрамы, все в крови.

Любить – божественное счастье,

Была бы преданность Любви.

Странник

В одной руке сжимаешь боль,

Всю руку будто колют спицы,

Но ты не разожмёшь кулак,

В нём кусок плоти дьяволицы.

В другой руке зажат огонь,

Кулак сверкает и искрится,

Осколок ангельской души,

В другой руке огнём резвится.

Ошмёток плоти плачет кровью,

С осколка капли слёз стекают,

Идёшь по Солнцу, по Луне,

Нигде не ждут, не приласкают.

Там, где пройдя поднимешь вверх,

Измазанную кровью руку,

Вдруг мир изменится войной,

И близость сменится в разлуку.

А где поднимешь, словно флаг,

Руку, омытую слезами,

Там прекратится ссор поток,

И люд узрит Творца глазами.

И так идёшь, то вверх, то вниз,

Нельзя тебе стоять на месте.

Рождаешь сотни новых душ,

Соединяя руки вместе…

Белый волк

Я часто слышу под луной,

Протяжной песней волчий вой.

И сон прогнав, полынь-слеза,

Омоет сонные глаза.

В тот день шёл дождь, кругом вода,

Теперь дождь льёт во мне всегда,

Размылись грязью краски дня

И ты оставила меня.

Волк с белой шерстью на холме,

Зовёт волчицу в полной тьме.

Безумен, вечно одинок,

Жестокой жизни мрачный рок.

Я помню наши времена,

В душе тогда была весна,

Мы пили счастье вновь и вновь,

С тобой мой свет, моя любовь.

Волк с белой шерстью, бедный зверь,

Кому он нужен здесь теперь,

Он воет, просит у луны,

Вернуть надежду в его сны.

Мне очень больно, тебя нет,

Мой мир теперь безумный бред,

С тобой в душе сады цвели,

А без тебя теперь угли.

Душа иссохлась на куски,

Ну почему мы не близки!

Над всей поверхностью земной,

Плач полный боли - волчий вой!

Вальс

Звучит сказочно милый вальс,

Мы скользим, не касаясь паркета,

Танец сам всё скажет за нас,

Пусть сверкает огнём планета.

Совершая чудесные па,

Не отводим глаза друг от друга,

Наши души сплетает луна,

В наших мыслях ни зла, ни испуга.

Граммофон привирает слегка,

Мы прощаем ему этот грех.

Жизнь людей, увы так коротка,

Смерть придёт, и не станет нас всех.

Эта ночь будет слишком длинна,

Ни к чему вести времени счёт,

Этот вальс проникает в сердца,

Песней нег за собою зовёт.

Задрожал, рассыпаясь наш дом,

Руки пламени окна объяли,

Апокалипсис рвёт белый свет,

Мы танцуем в огромном зале…

Вельзевул

Я вновь иду по телу улиц,

Поток машин рождает гул,

Я знаю, что следит за мною,

Царь мух, проказник Вельзевул.

Но я иду, мой ум спокоен,

На моём сердце щит-броня,

Хвалебных песен, подношений,

Он не получит от меня.

Я видел вечером забытым,

Смотря за ним издалека,

Как видя дев, налитых жизнью,

Он мучил сердце старика.

Не покорюсь ему вовеки,

Прельстившись страстью к чудесам,

Рождён Творцом, но вскормлен Адом,

В своей судьбе виновен сам.

Во Тьме я зряч, он это знает,

И в полуночной тишине,

Мой Вельзевул рисует сказки,

Пером мороза на окне.

Поёт мне песни, побуждая,

К началу тёмных, страшных дел,

Но вместе с этим понимает,

Коварство Тьмы – не мой удел!

Добрый бог Тишина

Горящий знак ночного неба,

Татуировкой на бедре,

Красивых глаз раскрылись веки,

Холодным утром, на заре.

Накрасив ногти цветом ночи,

Жизнь снова гонит в гулкий мир,

Вновь бросишь взгляд в беззвучье комнат,

Где остаётся твой сатир.

Вдруг вспомнишь, как клялась бесшумно,

Сев на полу, у его ног,

Что целый мир готова бросить,

Что он твой самый добрый бог.

И он беззвучно улыбался,

Не слышно обнимал рукой,

И ты в блаженстве засыпала,

Тебя ласкал его покой.

Так проходили дни и ночи,

Ты уходила за порог,

Средь толп и криков вспоминая,

Что дома ждёт твой сладкий бог.

Всю жизнь мечтав о единении,

Но не на ночь, а навсегда,

Оставить грохот в снах сожжённых,

Уйти неведомо куда.

Ты умерла, и все волнения,

Теперь далёкая страна.

Твой сон хранит от века к веку,

Бог чувств и мыслей – Тишина…

Письмо

Мой светлый князь, я Вам пишу,

Не став тревожить Вас визитом,

Настало время, я спешу,

Оставить всё во сне забытом.

Я Вам желаю, милый князь,

Любви, добра и веры в Бога,

Я ухожу, за Вас молясь,

Жизнь – многоликая Дорога!

Ваше лицо, ваши глаза,

В моей душе любви богатства,

Я прекращаю тяжкий Путь,

В стенах священного аббатства.

О Боже, сколько долгих лет,

Я так томилась, так страдала,

Хранила нежно Ваш портрет,

Хоть всё прекрасно понимала.

Я Вам никто, мой свет, так что же,

Быть может рок мой, быть одной,

Вы с каждым днём мне всё дороже,

Хоть я не буду Вам женой.

Нет больше силы ожидать,

Насмешек жизни, столь жестоких,

Я не хочу терпеть-страдать,

В своих мученьях одиноких.

Я Вас прошу, выходит срок,

Там, где засыпят моё тело,

Пускай посадят бел-цветок,

Чтоб сердце мёртвой не болело.

Оборотень

Смотря на землю оком ночи,

На небо выползла луна.

Заснул сей скверный городок,

Во мраке улиц тина.

Неспешно ветер разгоняет,

Остывший запах суеты,

За право съесть остатки крысы,

Подрались меж собой коты.

Присев на лавку возле парка,

Я наслаждался тишиной,

А многоглазый небосвод,

Шептался с бледною луной.

И вот, вдали безликих улиц,

Возник размытый силуэт,

Ты как всегда ко мне пришла,

Храня наш огненный секрет.

Ты подошла ко мне не девой,

Как много лет тому назад,

А волчьей стаи королевой,

Продавшей свою душу в ад.

Для всех ты бедная сиротка

И твоя кожа словно шёлк,

Лишь я один секрет твой знаю,

В тебе живёт ужасный волк.

Укус твой был тогда внезапен

И сладострастьем наделён,

Я проклинал тебя за это,

Но вместе с этим был влюблён.

Ты сделала меня изгоем,

Я начал жить в глуши лесной,

Мой ветхий дом, в лесу стоящий,

Народ обходит стороной.

Вот на меня луна взглянула

И тело задрожало вновь,

Из человека, ставши зверем,

Я в воздухе почуял кровь.

Во мне на душу человечью,

Восстал мятежный, волчий дух,

Я ощутил потоки силы,

Стал зорче глаз и тоньше слух.

Я сознавал, что нет спасенья

И знал, что ты исчадье ада,

Но твоя тёмная любовь,

Моё забвенье и услада.

И так при каждом полнолунии,

Ко мне из тьмы придёшь опять,

Мы будем людям мстить за день,

А ночь с луною прославлять!

Погост

Я вновь пришел, в своих раздумьях,

Пройдя над речкой шаткий мост,

К своей надежде и страданью,

На старый, брошенный погост.

Здесь так же тихо и красиво,

Сон мертвецов хранят кресты.

Здесь от людской, ужасной злобы,

Дорожки пыльные чисты.

И я иду к одной могиле,

В ней не герой, минувших лет,

Не близкий мне по крови родич,

Что подарил земле скелет.

В ней мое счастье, моя нежность,

Ушедших дней, волшебный бал,

В могиле тлеет безвозвратно,

Все, чем я жил, что потерял.

Я опускаюсь пред надгробием,

Рукой касаясь хладных плит.

В моей душе все так же живо,

И так же сумрачно болит.

И на плите твой лик начертан,

Он будит мысли бывших дней,

Я против воли вспоминаю,

Те дни, где ты была моей.

И эти буквы, я их резал,

Что окружают образ твой,

И говорят, что здесь, в могиле,

Любовь, убитая тобой.

Соблазнять

Затихло всё, не слышно птиц,

Слабеют дремотою очи.

Ожог в полнеба покраснев,

Дверь открывает в царство ночи.

И всё не так, в ладонях тёмных,

Вдруг стали слышны крики сов,

И всяк, Морфеем опьянённый,

Спит, дверь закрывши на засов.

Одна она без сна гуляет,

Проходит луг, проходит ров,

Куда идёт, сама не знает,

Её манит какой-то зов.

И одурманенное сердце,

Страшить не станет тьма и лес,

К себе, на встречу, летней ночью,

Её позвал полночный бес.

Нет, не любовь жжёт его сердце,

Не тяга приласкать, обнять,

Не жажда быть любимым кем-то,

А просто воля соблазнять.

Страшный суд

Нас будут судить за убийство,

Шесть бесов и ангел в накидке,

Связав наши тайны и страхи,

Как бусы, на шелковой нитке.

Нам свяжут ладони и мысли,

Скрепив путы кровью убитой,

Поставят на медные звезды,

Повесив над бездной раскрытой.

И станут ждать чистого слова,

От душ наших, скованных страхом,

Секунды проносятся Болью,

Судьба наша сыплется прахом.

Молчат хмуро вечные судьи,

Нема их бессонная свита.

Мы жили иначе когда-то.

Когда-то… Теперь все забыто.

Убили сердца малодушно,

Любовь нашу в мрак погубили,

Теперь мы на углях, над бездной,

За это нас судьи судили.

И нас наказали жестоко,

Шесть старцев, и дева в накидке,

Поджарив наш грех в адских печках,

Подвергнув мучительной пытке.

Любовь нашу вновь воскресили,

Мы снова живые создания!

И жуткой волной разбросали,

По разным концам Мироздания.

Пытка нежностью

Пытка нежностью к тебе,

Нет конца моим мученьям,

Нет мне жизни вне тебя,

Нет покоя сновиденьям.

Твоё сердце – кладезь льда,

Холод глаз – дыханье вьюги,

Тишиной в твоей крови,

Спят любовные недуги.

Мысли складываю в дни,

Разум лишь тобой пылает,

Сотни лет пройдут, и все ж,

Лёд в твоей груди не тает.

Пытка нежностью к тебе,

Нет конца, не видно края,

Каждой ночью, в тишине,

Засыпая, умираю…

Твои руки

Ты положила мне на плечи,

Свои заботливые руки.

И хоть я долго ждал сей вечер,

Но сердце сжали клешни скуки.

Полжизни я искал тебя,

Лишь ты была моим спасеньем.

Полжизни не щадя себя,

Искал покоя упоенья.

Я чувствовал, что рядом ты,

Бесшумно ходишь, улыбаясь,

Я ждал, что сбудутся мечты,

Но ты смеялась, издеваясь.

Я в жизни много пережил,

Любил, надеялся и верил,

Знал слабость душ и силу жил,

Своей душой страданья мерил.

Я прожил жизнь, и ты пришла,

Отбросив мира круговерть,

Ты здесь, я счастье обрету,

С тобой, заботливая смерть!

Последняя ночь

Где жизнь, там и смерть- это воля небес

И вот, наше счастье украл жуткий бес!

И все, что осталось, прощальная ночь,

И ангел любви нам не в силах помочь.

Мы в доме одни, нам не нужен никто,

Последняя ночь, за которой Ничто!

Дом полон свечей, трепещите огни,

Сегодняшней ночью мы в мире одни.

Бутылка вина - виноградная кровь,

Две жизни в одну закрутила любовь.

И ты на постели, твой стан вновь и вновь,

Рождает желанье, бурлит во мне кровь.

Мы выпив вина, изменяемся вдруг,

Два любящих зверя, лишь свечи вокруг.

Вот чудный кинжал, превосходная сталь,

Мы режем ладони, нам крови не жаль.

Мы водим клинком по спине м груди,

Не думай о том, что нас ждет впереди.

Сплетаясь в клубок бесконечностью раз,

Краснеем от крови, нас плавит экстаз.

Мы были одним, так одним и умрем,

Любовь бесконечна, мы вечно вдвоем.

Про время забыв и откинув злом страх,

Мы чувствуем кровь на безумных устах.

И вот уже утро, свечей больше нет,

На красной постели, кровавый дуэт.

Тела нашы миру, в засохшеи крови,

А души сплелись воплощеньем любви.

Забыть

Это стихотворение написано в размышлениях о судьбе «Последней ночи» спустя 7 месяцев после написания оной..

Прости, я убил нас, прости,

В разлуке мне жизни не жаль,

Прости, что не смог заковать,

Любовь в золотую вуаль.

Вуаль золотая, как гроб,

Где тлеют останки души,

Подобно гниющим костям,

Лежащим в могильной тиши.

Подобно уставшей реке,

Мне больше не хочется течь,

А просто иссохнуть в тебе,

На дно твоих мыслей залечь.

Да, просто иссохнуть в закат,

Дать сердцу команду «Отбой!»,

Забыть, что закончился век,

Где я был любимым тобой...

Мысли

Водой наполнил почву сильный дождь,

Идя по узкой, луговой тропинке,

Я видел землю свежей и живой,

Как в старой, детской книжке, на картинке.

И думая, о мире и войне,

О радости и горе вспоминая,

Мне думалось о жизни вне любви,

И ног касалась травка полевая.

Я осознал, что Жизнь – это вино,

Сладка, как мёд или отравлена, как зелье,

И то, что ум не становясь мудрей гниёт,

Как затхлый воздух, во мраке подземелья.

Так часто в мыслях мы заоблачно парим,

Но ползаем в поступках бесконечно,

Сосредоточенно пытаясь лучше стать,

Мы обрезаем крылья совести беспечно.

Сиамским близнецом для счастья вечно будет боль,

В сердца живых им общая дорога,

Природный мир – отрада для небес,

И только люди – это слёзы Бога.

Человек без Сердца

Тихо тикают в зале часы,

Приоткрыта резная дверца,

Мне сегодня приснился сон,

Что люблю человека без Сердца.

Его речи приятны ушам,

Его взгляд, словно ласковый ветер,

Только нет в его жестах любви,

Словно нет ничего на свете.

Я тянусь к нему всем существом,

Слышу кровь, что бежит в его венах,

Жаль, с нежностью он не знаком,

Не цветёт хмель любви в его стенах.

Может чувства живут в душе,

И цветут, как соцветья перца,

Только нет наверно Души,

У людей, что живут без Сердца...

Вильварин

Растаял день и в дымке ночи,

На небе звезды и луна.

Я в полутьме лежу в постели,

Мне плохо, мучаюсь без сна.

Я знаю, где-то в этом мире,

Средь мрачных зданий и машин

Живёт прекрасное создание,

Моя принцесса – Вильварин.

Она мне нега и услада,

Течет во мне живой рекой,

Свет звёзд, спасенье и отрада,

Любви исполненный покой.

Во мне очерчен образ нежный

И бледность милого лица,

Нас ждёт великая дорога,

Длиною в счастье без конца.

Во сне живом, в потоке мрака,

В ладонях томной тишины,

С тобою душами сольёмся,

Нас свяжет ночь лучом Луны.

Я знаю, в те края летает,

Ночной дорогой птичий клин,

Я вместе с птицами отправлюсь,

К тебе по звёздам, Вильварин!

Вильварин – Бабочка и созвездие бабочки в мифологии

Дж.Р.Р. Толкина. Так же имя любимой девушки лирического героя (прим. авт.)

Самоубийца

Я хочу вновь почувствовать боль,

Пусть коснутся шеи клыки,

Только ты мне можешь помочь,

Умереть от твоей руки.

Я хочу умереть от тепла,

Самых близких на свете мне глаз,

Посмотри мне в глаза, на закате,

Перед смертью моей, в этот час.

Пусть не будет прощаний и слёз,

Мне в аду бесконечно гореть,

Поцелуй на последок меня,

Я собрался теперь умереть.

Может смерть мне поможет понять,

Не смогла меня жизнь научить,

Как другие живут, не любя,

И как мне без любви к тебе жить!

Готика

Звезда любви в ночном окне,

Не ровным блеском жжёт и манит,

Мой дом сегодня не такой

И вновь таким, как был не станет.

Мой ум теперь в чужих руках,

Душа от ужаса трясется

И словно в такт часам с кукушкой,

Моё сердечко тихо бьётся.

Хозяика ночи влюблена,

В моим глаза кофеиных зёрен,

Теперь здесь властвует она,

Мой дом отныне вечно чёрен.

Её сестрица, дева-Боль,

Меня обняв, целует нежно,

Освобождаясь от надежд,

Я умираю безмятежно.

Служанка Ночи, Пустота,

Идёт за мной, свернувшись тенью,

Я убиваю сам себя,

Подвластный тёмному веленью.

Да, мой мир стал совсем иной

И счастье в нём теперь экзотика.

Во мне ими в доме м в миру,

Царит принцесса ночи - Готика!

Укушенный ночью

Я растерял все краски мира,

Всё променяв на тьму и свет,

Налившись Силой, на закате,

Замру, когда придёт рассвет.

Залезу в погреб жадной тенью,

Не встретить днём полночных глаз,

К чьему-то счастью, к сожаленью,

В спасении душ дарю отказ.

Мой мрачный ангел, надо мною,

Раскинув волю чёрных крыл,

Мне не протянет руку в помощь,

В своём величии чист и мил.

И я пастух, что гонит полдень,

В огонь веков, прожитых дней,

Не обрету покой никчёмный,

Храня мечту любви своей.

Да, я природы сын забытый,

Бегу от сердца прочь и прочь,

Свежа дождём моя могила,

С тех пор, как в шею впилась ночь.

Ничто

Безлунной ночью всё так тихо,

Дома под тяжестью замков.

Бесшумной тенью демон рыскал,

Ища бессонных чудаков.

И вот, в одной из подворотен,

Он увидал не чёткий след,

Вдали, полночным своим взглядом,

Увидев женский силуэт.

Возликовал хитрюга-демон,

Добыча сладка, словно мёд,

"Нельзя терять такой удачи!",

И поспешил скорей вперёд.

А дева, слыша шорох ночи,

Стояла ужаса полна,

К ней подошёл походкой знатной,

В наряде светском, сатана.

"Ах, что за милое создание,

Стоит во тьме, забыв о сне!

Вы так прекрасны, словно нимфа,

Ваш нежный лик по нраву мне!".

И успокоившись немного,

Сама не зная, почему,

Глупышка протянула руку,

Даря внимание ему.

Тут демон, чувствуя победу,

Чтоб завершить своё деянье,

Прильнул губами к юной ручке,

Искрилось тёмное сознание.

Но вдруг прилип, что за безумье,

Наказан за лихое дело.

Девица видоизменялась,

Собой сжигая его тело.

Личину девы непорочной,

Принял Ничто - злой антибог,

Нет больше демона, лишь только,

То там, то тут следы от тёмных ног.