Сквозь Время и Вечность

Где бы ни был, я вернусь...

Его душа была слепою,

Рыдала, корчилась в тисках.

Сраженный ночи тишиною,

Он вынужден шагать впотьмах.

Не помнит голос, взгляд, улыбку,

Не помнит, как он был живым.

И лишь во снах все снова зыбко,

Ещё немного... Нет. Нет сил.

Где ты, родная? Сердце плачет,

Зовёт и молит вновь и вновь.

Неясный образ-сон маячит,

И на руках темнеет кровь.

Как мог любить невинных слезы?

Теперь вот гарь и яд в крови...

И неизменны только грёзы:

«Ты слышишь? Больше не зови!

Ты не зови, я не откликнусь,

Пока ты душу не вернёшь!»

Согласен. Это справедливость.

Мне вечной карой станет ночь.

...Не плачь... Не плачь, малышка-воин,

Я враг. Так нужно, ты пойми...

Ты победишь Берилл без боя,

Себя, прошу лишь, не вини.

Не плачь, пойми, мой ад заслужен,

От тишины не содрогнусь.

Но если — ей — я буду нужен,

То, где бы ни был, — я вернусь.

Память дождя и огня

Девочка сидит на уроках, девочка решает задачи,

Ищет значения переменных и молча смотрит в окно.

Истину дарят знания, ум защитит от подначек,

Слезы щекочут душу, но ей почти все равно.

Солнце тепло и зыбко, солнце бликует в ресницах,

Внезапно становится ярче, прорастает медовым цветком.

...А где-то оно было ярким и мягким, как пёрышко птицы...

Где-то... А, впрочем, неважно. Не время бежать за мечтой.

...Музыки чистые звуки, влажная свежесть тумана,

Чьи-то горячие пальцы невесомо касались лица.

Рыжие искры смеялись, прячась за шумом фонтанов...

Как все же знакомо до боли. Сон ее без конца.

И он ничего не помнит, и сердце осыпалось пеплом,

И зелень в глазах истлела, став ядовитым клинком,

Опутан чужою волей, но память дождя не ослепла —

И снова огонь заплачет, взрываясь под грязным стеклом.

Когда впервые...

…Когда ты впервые призываешь Луну, свет — лунная кровь — струится по твоим венам. Ты забываешь о страхе и тревоге, о мелких неприятностях и обидах — это все становится таким далеким…

Легкость наполняет душу — и свет изливается из сердца, окутывая тебя, и крылья, кажется, появляются за спиной.

Ты только сейчас чувствуешь себя по-настоящему дома?..

…Когда ты впервые призываешь Меркурий, прохладные капли струятся по твоей коже. И непонятно, что на щеках — дождь или слезы.

Чистота и прохлада. Свежесть и соль.

У тебя больше нет неуверенности, нет боли непонимания и одиночества. И твой разум больше не знает сомнений.

…Когда ты впервые призываешь Марс, ало-золотое пламя окутывает тебя. Ты сгораешь в нем, подобно фениксу — и возрождаешься иной.

Ты, наконец, можешь просто знать — твое сердце не ошибется.

И окружающий мир сгорает и рассыпается на осколки, — и цветное стекло, закаленное в пламени Марса, начинает играть новыми красками.

…Когда ты впервые призываешь Юпитер, слепяще-белая сердцевина молний становится твоим сердцем. Искры путаются в волосах, щекотно пробегают под кожей.

Гроза уносит духоту одиноких лет. И вокруг тебя запах озона и молодых листьев.

Новая жизнь бьется в сердце — и ты сама становишься солнечным лучом среди листвы.

…Когда ты впервые призываешь Венеру, твои подруги еще погружены в сладкий сон беспамятства.

Тебе суждено стать первой, впрочем, как и всегда. Ведь ты Предводительница.

Горячий золотой свет ласкает кожу, и ты уже не понимаешь, это ты — или солнечный ветер мчится между звезд, волосы стелются по ветру или пряные степные травы колышутся, разнося на многие мили запах клевера и меда.

И это горячее золото течет по венам, оживляя сердце. И ты понимаешь, что такое Настоящая Любовь.

Ты же всегда хотела дарить ее людям?..

…Когда ты впервые призываешь Уран, ты не понимаешь пока ничего, но отступать ты не привыкла. А потом… дикий янтарный ветер сносит все тучи сомнений, бушевавших в твоей душе. Ты так долго искала себя. Бег, гонки… Ты всегда мечтала стать ветром, но не думала, что это будет так.

И ты больше не одна. Вторая половина твоей вольной души теперь рядом — как может быть рядом с бурей обманчиво-мягкое море.

…Когда ты впервые призываешь Нептун, древнее море пробуждается в твоей крови. Не умеющее забывать, с невидимой песней сирен в волнах, оно указывает путь и цель.

Морская пена, ставшая кожей. Сине-зеленые волны, отразившиеся в глазах и струящиеся по ветру волосами.

И ты больше не одна. Ветер, не признающий цепей, но задыхающийся в клетке, давно тебя ждет.

Море и ветер — два крыла одной души, сестры по духу и стихии, сцепив навечно пенные и воздушные ладони, встанут перед любой бурей и победят.

Семь воинов и Хранителей Солнечной системы. Их долг, их честь, их память и сердце – стоять на ее защите.

И пока живо Солнце — живое сердце их общего дома — они не сойдут со своих рубежей. Улыбаясь, они шагнут в черное пламя ненависти древнего врага, чтобы туда не упал мир, — и выйдут собой. Каждый из них несет свои шрамы, но их души неподвластны ему.

Потому что нет ничего сильнее жертвы, принесенной ради других.

И поэтому они живут и умирают непобеждёнными.

Однажды сон закончится...

...Серебряный Кристалл не убивает, он выжигает только зло. Сердца ваших планет все так же бьются под пеплом. Они не погибли — слышите! — они просто спят.

Как долго спали и вы... Забвение уносило боль — и уносило жизнь, оно было крепостью и цепями, опорой и духотой.

Стихия не может жить в клетке, ее прутья выжигают душу у стихии.

Но...

однажды...

сон...

закончится...

И тогда душа каждой стихии засияет светом сверхновой.

Ваши руки и сердца соединятся, и произойдет Самое Настоящее Чудо.

...Прозрачно-синие потоки воды — струны арфы. Чистота и разум, воля и нежность. Они очищают от любой грязи — и слезы не отличить от них. Они дарят прощение и растворяют боль, исцеляя раны былого.

И ты становишься иной.

...Огонь рвется из сердца, превращая кровь в ликующее пламя. Ало-золотистое, выжигающее всю мерзость минувших эпох. И серый лёд шипит, не в силах противостоять. Сгореть до основания, до обжигающе-белого нутра — и воскреснуть, взлететь фениксом в небеса.

Ведь ты всегда умела летать, помнишь?

...Запах озона пьянит, щекотно пуская искры под кожей. Первая гроза — первое вино юности весны. Напиться этой свежести, наполнить сердце до краев. Солнце купается в изумрудных глазах — и листва смеётся, ловя блики ладонями. Медленно облетают лепестки убора невесты в кронах — и первый крик жизни готов вырваться из груди.

И ты сама — жизнь, ты ведь знаешь это?

...Юное солнце, горячее золото — и волосы-лучи пронзают насквозь холодную черноту Космоса. В любви нет страха, и красота не желает жертв.

И ты знаешь, что только любовь видит истинную суть в человеке.

...Смех бури, ярость и ликование. Ветер не знает границ, он мчится через миры и пространства, уничтожая преграды и оковы, даря свободу.

И ты, наконец, можешь дышать полной грудью.

...Песня моря, глубокая и завораживающая. Прозрачная синева до дна, хранящего миллиарды песчинок памяти. Океан ведь не умеет забывать ничего, правда? Соленая зыбь, постоянная изменчивость — и твердость для того, кто верит.

И зеркало — твое сердце — больше не знает сомнений.

...Время, печальное и мудрое, песок в ладонях. Оно медленно пересыпается через край чаши, оно умеет ждать. И юная Вечность, смеясь, сплетает с ним пальцы. И больше не будет одиночества, печали и проклятия-дара знать — и не иметь права ничего изменить.

И в гранатовых глазах проступают звёзды.

...Милосердная смерть в стальных руках ребенка. Что видели твои глаза? Тебе лучше всех известно, что смерти не бывает. Есть только шаг за Грань. Какая может быть смерть в этом тысячезвездном, ликующем мире?..

Фиолетовые глаза впервые улыбаются — и отражают разноцветье бабочек в проёме Врат. И черной колонны на них больше нет.

...Любовь — первый восход и последний закат с грядущим новым рассветом. Она вызвала этот мир из небытия, и она не даст ему упасть в бездну. Вечный Свет, в котором нет мрака. И он дал ей жизнь — Последней Надежде этого мира.

Лунному зайчику с глазами ангела и мудрым сердцем.

...В синих глазах Хранителя Терры мечутся бури и смеётся живое солнце, отражая его душу. Честь воина и мудрость Короля, верность и преданность. И четыре стихии за его спиной — даже по ту сторону смерти. Но смерти нет, и оков нет, и рука друга лежит на плече. Теплая, живая. И Терра ликует, встречая своих сыновей.

Все прошлое ушло, и предательство смыто, и раны исцелены.

...И спящие легенды Земли расправляют белоснежные крылья, а над совершенно целым храмом Иллюзиона колышется радужная завеса.

И не будет больше тьмы и боли, и

невыразимая…

мелодия…

готовится...

прозвучать…

Запомните нас настоящими

Утро — смертельной раной

Чаша небес расколота.

Из горизонта — рвано

Кровью сочится золото.

Другим — венцы и литании,

Нам — ни чести, ни подвига.

Нам — поколению проклятых —

Не даровано покаяния.

Уходим в тень — непрощенными,

Прощения не просящими.

Вы, судьбой нареченные —

Запомните нас — настоящими.

Нашей вечности дни улетают за час,

Наши души дотла мы сжигаем сейчас,

Стирая память и имя.

Если там, у Порога, вы помните нас,

Если там, в Небесах, вы прощаете нас —

Запомните нас — живыми.

(«Запомните нас живыми», Aleteya)

…Его называли Королем Льда, Первым из Четверки Ши Тенно.

Серебро снегов и чистейший голубоватый лед с его родины отразились во взгляде, что так пугал врагов и умел теплеть для друзей и любимой.

Запах вереска и северного моря, дыма костров.

Честь была сталью клинка и смыслом его жизни.

Ледяной лорд — и по характеру, и по силе — и только в руках возлюбленной его лед становился хрустящим весенним серебром.

…Серый, больше не прозрачный лед, с ядовитым шипением текущий по венам.

И такой же лед сковал его сердце — уже не чувствующее ни ясного неба, ни солнца, ни золотого тепла позабытой единственной.

И кровь невинных обагрила девиз на его мече.

…Его называли Королем Звезд, Вторым из Четверки Ши Тенно.

Аромат сандала и шоколада, старых книг.

Звезды — Небесные Сестры — были его мечтой и сказкой с детства. И они искрились в его опасно-синих глазах. Синие звезды — только для одной-единственной лесной волшебницы.

…И звездное пламя в его ладонях стало смертоносным, и меч обагрился кровью невинных.

И в синих глазах больше не отражались звезды.

…Его называли Королем Иллюзий, Третьим из Четверки Ши Тенно.

Запах дерева и книг, йодистой морской свежести.

Невозможные бирюзовые глаза — и в них отражалось небо, готовое пролиться дождем на иссушенную землю.

Точность разума и невозмутимая сила в его ладонях, одинаково метающих и дротик, и перо.

Логика и воля, которые осыпались песком в ладонях огненной жрицы.

...Теперь в его глазах отразились свинцовый холод и безразличие. И они стали жестокими, эти глаза.

Разум — отточенный клинок, идеальный убийца.

И нет больше тепла в его ладонях.

…Его называли Королем Огня, Четвертым из Ши Тенно.

Запах нагретого камня и пряных сладостей.

Молодая южная зелень отражалась в его глазах, опасных, как бритвы.

И сам он, неукротимый, как и его стихия, становился трепетным и нежным — только с одной водной феей.

…А теперь жгучий, как кислота, огонь в его крови, а глаза — ядовитый клинок.

Подлость и коварство — и предательство, совершаемое чужими руками.

…Четверка Ши Тенно, Небесные Короли, Серые Коршуны.

Они были сильнейшими воинами Терры — и они были братьями пусть не по крови, но по духу. Братьями и друг другу и своему Королю.

Они были верны и непоколебимы, они хотели спасти любимых и все, что им дорого, — и разрушили последнее, предав клятвы.

Продав свою душу Тьме.

И стихии рыдали над ними — забывшими себя.

…Эпохи назад они упустили шанс вернуться. Но вот время принесло на опалённых крыльях новую эпоху — и новые встречи с их принцем и возлюбленными.

Смогут ли они дотянуться — сейчас — из ада к окровавленной памяти? Вернуть себе — себя?

Когда огненный феникс...

В ее снах отгорели ярко-алым закаты —

Но на ржави и пепле как вспыхнет огонь?

…Его сердце стучало так близко когда-то,

Его руки сжимали так нежно ладонь.

…Тени огненных птиц распластались на пепле —

И она, не колеблясь, смогла удержать

У границы теней, куда падали вместе,

Того, в чьих глазах она сможет летать.

…Бирюза отражала лиловую полночь —

И три алых зари отпылали для них…

А теперь вместо звезд — свинцовые волны,

Что несут только холод иллюзий пустых.

…Марсианская кирия, Третий лорд Терры —

Летавшие с ветром, прошедшие мрак, —

И она — не предавшая собственной веры,

И он — переживший заслуженный ад.

…Но вновь солнечный ветер взрывает границы,

И осколками память режут в кровь чудеса.

И из пепла поднимутся алые птицы,

Когда огненный феникс взлетит в небеса.

Когда уходят фениксы...

Солнечный блик.

Яростный крик.

Небо в глазах.

Ты отпустил,

Ты не успел

Что-то сказать.

Все в пелене,

В черном огне.

Ненависть. Страх.

Злоба людей

Стала сильней:

Поверили в прах.

Звездных детей

Огненных дней

Не удержать.

Сквозь Небеса,

Где чудеса,

Радужный Свет,

Стреле не достать,

Души не порвать.

«Не уходи…»

Сердце кричит,

Сердце горит.

«Ты подожди…»

Вместе с тобой,

Огненный мой…

Я —

Уйду —

За тобой.

К спине спиной

Стихотворение написано под вдохновением от первого задания «Поэтической битвы» Oskal-a

***

Посвящается всем авторам невыразимо прекрасной дружбы Энда и Куна и вообще всей их неразлучной пятерки.

Стрела предателя пронзила грудь —

И сталь холодную клинком он встретил.

Успел. Мгновенный блик заметил...

И крик: «Держись... Еще чуть-чуть!»

Слепило золото, клубилась тьма,

В кровавой пелене терялись лица...

И рядом снова будет гибель виться,

Но не пропустят ее синие глаза.

Упрямый взгляд и крепость рук —

Для жизни очень веская причина.

Какую б Тьма не выбрала личину,

Отправит ее в бездну брат и друг.

Что сделал ведь и ты, закрыв собой,

Ловя стрелу, что назначалась принцу, —

И пусть от сил останутся крупицы,

Он исцеляет — не проигрывая бой.

Когда затихнет боль до новых ран,

То гневный голос тихо и устало

Вновь скажет: «Вы меня достали...

Чтоб этого я из тебя не доставал!»

В молчанье темный страх, и гнев, и боль —

Ладони — брата с братом — воедино.

«Ты сам бы сделал то же, как и все мы», —

И будут как всегда — к спине спиной.

Любовь огня

Стихотворение написано в ритме 1-й строфы поэмы «Мцыри» М. Ю. Лермонтова.

***

Немного времени назад,

Когда пред ним разверзся ад,

До сердца яд почти достиг,

И зов сквозь бред и мрак возник —

Тогда огонь к нему приник,

Неся спасенье. Дочь огня,

Со смертью битвы не тая,

Сплела их жизни, шанс даря.

Когда от боли свет погас,

Слепой кошмар терзал в тот час,

Тогда единственным мостом

Был голос, пахнущий огнем.

И вечность улыбнулась им —

Для них пылали три зари,

Уничтожая ложь и мрак,

Не прогибаясь от атак

И тьмы, и смерти. Древний враг

Бессилен перед тем огнем,

Что выше Неба, — и вдвоем

Они встречали чудо вновь,

Испепеляя души в кровь,

Всем сердцем принимая дар —

Что плавит камни, как пожар.

...И через тысячи миров

Сгоревший феникс вспыхнет вновь —

Сквозь смерть и пепел — их любовь.

Дитя огня

И снова ритм 1 строфы «Мцыри»))

Стихотворение написано по вдохновению от картинки:

***

Из создающей мир Любви,

Из горной огненной крови

Драконы взмыли. А потом

Под ослепляющим огнем

Взлетели фениксы, крылом

Взрезая небо в высоте —

Как вздох живущих о мечте

В печальной, серой суете.

...Пришлось ему свой долг найти

На страхом устланном пути,

И мысль — покой и тишина —

Но так ли цель его верна?

И вот теперь средь горных скал

Он встретил то, что все ж искал,

Не зная. Чуда не тая —

Комочек пуха и огня —

Явили горы, жизнь даря.

Огонь вдруг вспыхнул в небесах —

И понял, что он шел впотьмах, —

Спустился феникс. И живым,

Искрящим солнцем, золотым

Взорвался мир и что он знал —

И, кажется, он не дышал.

...И дочь огня поймёт все вдруг.

И сколько б не было разлук,

Но те им не разнимут рук.

Королева Селена — Земле. Последняя минута.

Битва окончена. Мера исполнена.

Выпита чаша до дна.

Срок истекает, и той, что вы помнили,

Больше не будет Луна.

Будет — лишь пыль под пустыми планетами

На мертвых лунных морях.

Но самую чистую, самую светлую —

Тебе оставляю, Земля.

Я принимаю, что мне предназначено,

Ты продолжишь свой путь.

Но цену, что нами была уплачена,

Прошу тебя, не забудь.

Да, ты не ищешь тропу безмятежную,

И снова придут враги.

Но самую чистую, самую нежную,

Прошу тебя, сбереги.

…Родную мою — сбереги…

………………

Прощайте. Серенити… Девочки, милые…

Ни в чем не вините себя. И еще —

Очень прошу вас — станьте счастливыми…

Просто — счастливыми. Хорошо?..

…

Королева Берилл — цена победы

Последних пожаров распластаны крылья,

И залиты кровью ладони долин.

Что ж, Ваше Величество, вы победили.

Приветствую вас, Королева Земли!

Здесь тоже когда-то встречали рассветы,

Смеялись, любили, писали стихи…

Теперь — только пепел и плачущий ветер

В слепом хороводе из мертвых стихий.

Вы их приковали к подножию трона

И отняли память — а значит, и жизнь.

Прозрачные камни из вашей короны

Навек потускнели от крови и лжи.

Не рано ли вы поспешили поверить,

Как будто бы вам подчинилась Земля?

С начала времен непокорная Терра

Сама выбирала себе Короля.

Так каждый из нас совершает свой выбор,

Свой шаг на пути, что зовется Судьбой,

Находит спасенье — а, может быть, гибель —

На узком распутье меж светом и тьмой.

Вы — выбрали Тьму. И вас прокляло Небо.

И воздух. И звезды. И пламя. И лед.

Час пробил — так пейте до дна, королева,

Судьбы своей черный отравленный мед.

Вы вечны — и вечность вам будет расплатой.

И это клеймо не стереть, не забыть.

Несите же худшее из проклятий,

Навек обреченная — не любить.

Памяти воинов

Здесь давно не бывает ни горя, ни счастья,

Не звенят голоса тех, кого больше нет.

Только тени от мертвого солнца ложатся

На холодные камни безмолвных планет.

Было время — здесь тоже о счастье мечтали

И девчонки шептались о первых балах,

Танцевали, смеялись и вдруг замирали

От нечаянной нежности в чьих-то глазах.

Теплой, бережно-легкой ладони касанье,

Тихий шепот, застенчивый девичий смех,

Обжигающе-светлая боль расставанья —

Здесь любили — навек, и прощались — навек.

Они были юны, горячи и отважны,

Они верили в жизнь и не верили в смерть.

Они шли до конца, и им было неважно,

Что, бросаясь в огонь, они могут сгореть.

И, сражаясь в бою, не смотрели на цену,

Что за жизни друзей предстоит заплатить.

Они были верны — и любимым измену,

От меча умирая, успели простить.

Они приняли битву — за то, что любили,

И не отреклись, когда предали — их.

…Но теперь имена их давно позабыли,

Говоря равнодушно: «Их нету в живых».

Те, кто, падая в бездну, — не разжали объятий,

Кто под сталью клинка — не склонил головы,

Кто смеялся в лицо грозовым раскатам —

Вы хотите сказать, что они — мертвы?!

Они ждут — чтобы снова прийти возрожденными.

Даже смерть не удержит в оковах своих

Тех, кто в Вечность уходит — непобежденными,

Тех, кто вечно стоит на страже живых.

Лорд Кунсайт — Сейлор Венере

Ненавижу — за то, что ты враг мой,

И за то, что ты — не со мной,

И за то, что в свирепой схватке

Я невольно любуюсь тобой.

Ненавижу — за то, что красива,

Что нельзя пред тобой устоять.

Золотая, пьянящая сила

Наполняет до края тебя.

Ты без битвы меня пленила,

Твои волосы — солнечный мед…

Это солнце шутя растопило

Мой веками нетронутый лед.

Не сказав ни единого слова,

Ты смогла меня победить.

Ненавижу тебя — и снова

Не могу я тебя убить.

Ненавижу — за то, что в лохмотья

Превращаешь ты волю мою,

И себя не могу побороть я…

Ненавижу — за то, что люблю.

Лорд Зойсайт — Сейлор Меркури

Меж нами легли столетья,

Предательство, ложь и боль.

И кто мне теперь ответит,

Что нас связало с тобой?

Я помню тепло живое

Твоих поцелуев и слез…

У глаз твоих — цвет покоя,

Цвет сна — у твоих волос.

У слез твоих — вкус тумана,

У губ твоих — вкус дождя,

Твой взгляд исцеляет раны…

Как долго тебя я ждал!

С тобой мы стали врагами,

Но — тебе — никакого вреда

Мое смертельное пламя

Не причинит никогда.

Коснуться тебя не смею,

Но мрак отведу и смерть,

Моя хрустальная фея,

Мое спасенье во тьме.

Сейлор Юпитер — лорду Нефриту

Вот мы и встретились. Здравствуй, любимый.

Помнишь ли ты мое прежнее имя?

Вижу, ты помнишь. И я — помню тоже.

Нам — не забывшим — кто нам поможет?

Больно? Да, было. Но это неважно.

Знаешь, мой милый, мне не было страшно.

Тьма? Да, я помню. Тьма мертвого взгляда,

Меч занесенный… Любимый, не надо!..

Милый, не надо, зачем на колени!..

То, что случилось, уже не изменишь.

Знаешь, мы оба с тобой не безгрешны,

Мы тогда предали нашу надежду…

…Ночи под звездами. Ночи — свидания.

Клятвы. Объятия. Боль расставанья.

Битва. Предательство. Смерть. Пробуждение.

Воспоминания. Снова сражение…

Вот — то, что было. Дороги замкнулись.

Мы — сквозь столетия — снова вернулись.

Что будет дальше — кто скажет нам это?

Звезды молчат и не знают ответа…

Я умирала. Но смерть не всесильна.

Сердце мое не удержит могила.

Видишь, я снова дышу, я живая!

Снова ищу, и смеюсь, и мечтаю.

Снова надеюсь — ты веришь мне, милый?

Снова люблю — как и прежде любила.

Снова люблю — будь ты светлый иль темный —

Не вопреки — потому что я помню.

Сейлор Марс — лорду Джедайту. Мысли у Священного Огня

Неспокоен опять

Огонь.

Снова снится мне тот

Сон.

Снова сердце мне рвет

Клинок.

Мой родной, как же ты —

Смог?!

В бирюзовых глазах —

Мрак.

Был любимый, а стал —

Враг.

И сжимая руками

Виски,

Молча я кричу

От тоски.

Ну, зачем ты пришел

Опять,

Чтоб заставить меня

Страдать?

Шелестит мне огонь

Сквозь тишь:

«Ну и что ж ты теперь —

Простишь?»

И ему в ответ

Я шепчу,

Ненавидя себя, —

«Прощу».

Будет больно вновь —

Я стерплю.

Через тьму веков —

Я люблю.

Всегда и навеки

========== Всегда и навеки ==========

В наших играх с судьбой сожаленья пусты.

Над последней рекой мы сжигаем мосты.

На последней тропе нет обратных следов,

Только пепел надежд и несбывшихся снов.

Пепел сбывшихся бед и сгоревших знамен,

Бесполезных побед и ушедших времен,

Недопрожитых дней и невзятых вершин.

У Предела Теней мы стоим как один.

На камнях мы оставим свои имена

Кровью, что на руках, — подойдет и она.

Мы пощады не просим — нет права на спор,

И мы сами выносим себе приговор.

Наша казнь и награда — не просим иных —

Тот безвременьем ада оплаченный миг —

Тот безжалостный, светлый, мучительный миг,

Когда, падая в бездну, мы вспомним — о них,

Золотых, огневых, грозовых, милосердных —

единственных.

Всегда и навеки — единственных.

===== Запомните нас живыми =====

Утро — смертельной раной

Чаша небес расколота.

Из горизонта — рвано

Кровью сочится золото.

Другим — венцы и литании,

Нам — ни чести, ни подвига.

Нам — поколению проклятых —

Не даровано покаяния.

Уходим в тень — непрощенными,

Прощения не просящими.

Вы, судьбой нареченные, —

Запомните нас — настоящими.

***

Нашей вечности дни улетают за час,

Наши души дотла мы сжигаем сейчас,

Стирая память и имя.

Если там, у Порога, вы помните нас,

Если там, в Небесах, вы прощаете нас —

Запомните нас — живыми.

======== Сильнее, чем смерть ========

В метели событий вовек неизменен

Лишь только один во Вселенной закон:

Сильнее, чем смерть, и сильнее, чем время,

К ладони притронувшаяся ладонь.

И даже когда исчезает надежда

И рушатся в пепел миры и века,

Одна лишь она остается прежней —

К руке протянутая рука.

Всемогущему Времени

Силы старше нет во всей Вселенной.

На тот срок, что ей определен,

Время — ее воля и стремленье,

Время — ее кара и закон.

Времени бесстрастное дыханье

Рушит страны, судьбы, города,

Запирает планы и мечтанья

В миг между «всегда» и «никогда».

Время беспощадно терпеливо,

Нашей воле не подчинено,

Все мольбы, проклятья и призывы

Равнодушно слушает оно.

Время милосердно и жестоко,

Заплетая нашей жизни нить,

Заставляет забывать так много

И так много не дает забыть.

Время — наказанье и прощенье

Всех детей страдающей Земли.

Ранит глубоко — без сожаленья,

Без укора — раны исцелит.

Все, что было доброго и злого,

Время вносит в наш бессрочный счет,

Где любое сказанное слово

Отзовется эхом в свой черед.

Непреклонно и неуловимо

Дат и стрелок отвергая власть,

Незаметно ускользает мимо,

Над часами нашими смеясь.

Как вода, стремительно и зыбко,

Горько и прозрачно, как слеза.

Время — милосердная улыбка

Вечности, зажмурившей глаза.

Путь не окончен (Серенити — Эндимиону)

Дни говорят «Позабудь!»,

Болью наполнены ночи,

Но не сдавайся — наш путь

Все же еще не окончен.

Спор не окончен с судьбой,

И не растрачена нежность.

Снова иду за тобой —

В бурю и в безмятежность.

Кружатся в зеркале дней

Наши разлуки и встречи.

И в лабиринтах теней

Скована временем вечность.

В мире звенит тишина,

В бездне протянута нить.

В сердце врастает она —

Не разорвать, не забыть.

Вечные боль и любовь

Нас приковали друг к другу.

Чтобы найти тебя вновь,

Пламя пройду я и вьюгу.

Бьются о стекла ночей

Черные крылья бессонниц.

На перекрестках путей

Будешь ты слышать мой голос.

Даже себя позабыв,

Я про тебя не забуду,

На перепутьях судьбы

Рядом невидимо буду.

Птицы споют обо мне,

А наклонишься напиться —

И в родниковом окне

Мой силуэт отразится.

След мой отмечен пером

С крыльев усталой надежды,

На перекрестках миров

Я ожидаю, как прежде.

Я непременно дождусь,

Вечность не станет короче.

Не проклинай пустоту —

Путь наш еще не окончен.

Путь не окончен…

Золотое Сердце Земли

Спит в ладонях тысячелетий,

Видя сны о заре времен,

Золотое сердце планеты,

Неприступный Иллюзион.

Прежних битв голоса и стоны —

Все умолкло. Планета ждет.

Лишь хранитель Иллюзиона

Вековую стражу несет.

Позабытой любви рассветы

И ушедших времен гроза —

Ни о чем не забыли эти

Сердоликовые глаза.

Час придет — и он знает это —

Сон расколет младенческий крик,

И в ответ ему вся планета

Встрепенется на долгий миг.

Вопросительно распахнется

Темно-синий упрямый взгляд,

Тогда Гелиос улыбнется:

«Твой Хранитель вернулся, Земля».

Эндимион — Серенити

Боль. Вспышка. Темнота. Удар.

И чей-то крик, и зарево пожара.

И лед клинка, и свежей крови жар,

И снова нет спасенья от кошмара.

Видения? Воспоминанья? Сны?

Любовь… Друзья… Предательство. Потери.

Последний стон исчезнувшей страны.

Мечты? Смешно. Я в них давно не верю.

Но снова чей-то зов из темноты,

Из умерших давно тысячелетий.

Любимая, неужто это ты?

Скажи, ты все же есть на свете?

Боль. Слезы. Нежность. Леденеет кровь.

Но чьи-то полудетские ладони

Так крепко держат, не давая вновь

Упасть во тьму безумия и стона.

И чьи-то губы, горькие от слез,

И бьется, бьется в сердце этот голос…

Дотронуться рукою до волос,

Как мягкий шелк, как спелый хлебный колос…

И снова, как в полуночном бреду,

Пройти по паутинке цвета солнца…

Не бойся, милая. Не бойся, я дойду.

Я доберусь. Мне есть, за что бороться.

Дрожащий голос: «Нет, ты не умрешь!»

И надо мной — тепло родного взгляда.

Я слышу, зайчик, ты меня зовешь.

Я доберусь. Не плачь, я буду рядом.

И в темноте — две двери в небеса…

Теперь, поверь мне, будет все иначе!

Родные родниковые глаза…

Ах, милая, ну что ж ты снова плачешь…

Свет. Нежность. Счастье. Ты теперь со мной.

Не плачь, родная, мне уже не больно.

Моя душа бессмертна, ангел мой,

Пока ее хранят твои ладони.

Твои объятья… Нет, не отпускай!

Тепло. Покой. И отступают тени.

Он не потерян — наш забытый край.

Мы все вернем — нам нужно только время.

И греет сердце нежная рука,

И боль в груди бесследно исчезает…

И голос, тихий голос сквозь века:

«Все будет хорошо. Я обещаю».

Легко ли быть героиней: Сейлор Мун посвящается

Простая смешная девчонка —

Их тысячи на Земле —

Похожая на зайчонка,

Смеется на школьном дворе.

…Ты очень не любишь английский

И рано вставать по утрам.

Но знаешь лишь ты, как близко

Скрываются тьма и страх.

Тебе хорошо известно,

Что битвы не избежать,

И Землю у края бездны

Тебе лишь дано удержать.

И между беспечным утром

И ночью, накрывшей мир —

Лишь тоненькая фигурка

У края безбрежной тьмы.

Гордиться здесь вовсе нечем,

Ведь это не так легко —

Беде выходить навстречу

И видеть глаза врагов.

Исчезнут огни и звуки,

И Землю накроет кошмар,

Но хрупкие девичьи руки

Удержат его удар.

Ты снова теряешь любимых,

Ты снова идешь во мрак,

И силой неодолимой

Опять обладает враг.

И снова друзья убиты,

И снова вокруг тишина,

И на последнюю битву

Ты снова выходишь одна.

И снова, как много раз прежде,

Вселенная на волоске,

И Ангел Последней Надежды

Кристалл сжимает в руке.

Ты знаешь, ты твердо веришь,

Что смерть — это не навсегда,

Что всех, кто в битвах потерян,

Вернет твой чудесный дар.

И тьма непременно растает,

И бесследно уйдет беда.

И никто никогда не узнает,

Как тебе было больно тогда.

И снова вернется радость,

И жизнь, и покой, и свет.

И знать никому не надо,

Что значит — идти на смерть.

…И в день этот, ясный и звонкий,

Все вспомнив, замрет на миг,

Простая смешная девчонка,

В ладонях несущая — мир.

Только лишь ты

Сирены глаза — бесконечная пропасть,

Полет и паденье, экстаз и жестокость,

И — синяя тишина.

Ты знаешь, погибель моя и отрада,

Ты знаешь, проклятье мое и награда,

Ты знаешь, как мне нужна?

Живу, как во сне, забывая проснуться,

Ты море мое — утонуть-не-вернуться,

Ты горе мое — ни сбежать, ни измерить,

Ты радость моя — ни понять, ни поверить.

Ты — только лишь ты одна.

Я бьюсь о преграды, срывая запреты,

И где-то там, в космосе, наши планеты

Так холодно-далеки.

Но волею судеб по вечному кругу

Сквозь солнечный ветер и звездную вьюгу

Летят их орбиты навстречу друг другу

Забвению вопреки.

И мы в полушаге от огненной грани,

Где древняя память и манит, и ранит,

И тянет рвануться, пробиться, коснуться,

Сквозь пепел безвременья дотянуться

До твоей —

единственной в мире —

руки.

Молчаливый разговор (Ши Тенноу — Эндимиону)

Дверь открыта. Стоим на пороге.

Молча смотрим — глаза в глаза.

Шли мы прежде одной дорогой,

И когда-то были — друзья.

Да, мы были — больше, чем братья,

Ну, а кем мы стали теперь?..

Да, мы предали, и проклятье

Перед нами закрыло дверь.

Нашу память и наше имя

Мы позволили отобрать,

И остались мы — неживые,

Обреченные — убивать.

Убивать — тех, кого любили,

Тех, кого так ждали тогда…

Да, вы правы, они простили,

Только мы — себя — никогда.

Все забыв, беспощадно помним

Тех, кого — для нас — больше нет.

Помним пепел родного дома

На сожженной — нами — Земле.

…Мой король, а вы изменились.

Может, старше стали глаза?

Да, мы знаем, вы пережили

То, о чем рассказать — нельзя.

Мы готовы за все ответить —

За пролитую нами кровь,

За предательство, боль и смерти,

За растоптанную любовь.

Мы готовы — но ведь не это

Вам так нужно сейчас, мессир.

Вы не ждете от нас ответа —

Вы хотите вернуть свой мир.

Мир, который у вас отняли, —

Силу, родину и друзей,

И единственную, кого ждали,

Кто была — и осталась — всем.

Ведь принцесса, конечно, с вами?

Вы один уберечь смогли

Свое сердце, любовь и память —

То, что мы тогда не спасли.

Но мы все-таки не забыли,

Кем друг другу мы были тогда.

Вы от клятвы нас освободили,

Только мы — себя — никогда.

Дверь открыта. Стоим на пороге

И друг другу в глаза глядим.

Молча было сказано много.

Вслух — одно лишь слово: «Входи».

Перед тем, как наступит рассвет

Вновь небеса горят,

Пеплом земля накрыта,

Видишь — встает заря

Нашей последней битвы.

Милый, идет беда,

Не оставляй надежды.

Это не навсегда,

Помнишь — так было прежде.

Помнишь — мы шли на смерть,

Помнишь — мы все теряли,

Но через сотни лет

К новому солнцу встали.

Рушатся свитки дней,

Слышишь — планета стонет.

Милый, прошу — моей

Не отпускай ладони.

Хлещет смертельный вихрь

Плетью стальных проклятий.

Милый, прошу — своих

Не разжимай объятий.

Цену за наш рассвет

Может ли кто измерить?

Мы пролетим сквозь смерть,

Слышишь меня — я верю.

Руку возьми мою

И обними покрепче.

Слышишь меня — люблю!

Слышишь — до скорой встречи…