Скитание

1

Скитание моё

Жизни вновь полно.

И то ли то своё,

Иль то совсем ничто.

Я думал – похож я на глупца,

Когда назад пришёл,

Но с знанием и разума, сердца

Других, себя я не учёл.

Теперь же я стою

У проклятой могилы

И мыслями рою

Сознание, ищу я силы.

2

«Прошу тебя, ответь!»

– Я прошептал пред каменной плитой.

Искал не золото, не медь,

Не жемчуг, а со странною тоской

Я рассуждал над пылью под ногами,

Над тем, как смог вернуться я,

Над теми, кто когда-то были с нами,

И, наконец, над тем, что есть и жизнь моя?

«Вернулся, да, вернулся ты!»

Я обернулся – у ворот трухлявых

Мужчина седовласый стыл

В сомнениях и мыслях закудрявых.

3

Он сигарету закурил,

Пальто своё поправил –

Ко мне так он подплыл

И сумку у ворот оставил.

«К кому пришёл?»

– Спросил он так, лишь мимолётом.

«К кому я шёл?»

– Себя уже спросил я с жутким тем налётом,

И мысли тяжелели, голова

Полна и горя, и печали.

Но тем не менее жизнь полна

– Полна и радости в своём отчаянии.

4

«Ты думал, поглупеешь?

Иль просто всё даётся?»

«Да что ж такое мелишь?

Определиться мне придётся!»

– Ответил я, затем добавил:

«Потом, потом ведь станет легче?»

А он сказал, и лжи же не прибавил:

«Уже сейчас, уже сейчас всё легче».

Замолкли мы,

И оба поглядели на могилу,

На надпись ту и имя,

От коих гной, и тонет в иле

5

Чудной тот человек, уложен что туда,

Чудная та фантазия, что и души сполна

Так в жизни отхлебнула, качнуло ту куда?

И много жил ли он, и много совершил ли зла?

«Ты много думал и страдал,

Любил ты много, проживал до дна.

Ты много ошибался – наповал

Ты много, слишком много знал».

– Мне выдал, дымом взор отгородив,

Мужчина тот, но вот и дым ушёл,

А я молчал, но вот, с себя ту спесь вдруг сбив,

Отрёкся я, сказал и то, к чему пришёл:

6

«Но много думать – это глупо,

Любви же много – благодетель,

Не знаю я, ведь знание преступно

– Оно даёт иллюзию и петель».

«Петель? Каких же петель? – Расскажи».

«Обыденных, каких ещё мне надо?

Петля ума, петля отчаяния и любви

И лишь одной из них чужда бравада!»

«Какой же? Где же правда?»

«Ты говоришь о чём?»

«В какой петле отсутствует бравада?»

«А знаю ль я почём?»

7

Могила та сырая,

Плита из камня и надежд,

И ненависть благая,

И страх, и упование сердец.

«Я смог же выйти!»

«Куда ж ты выйти смог?»

«В ту жизнь, и выпил

Я чаши странной, нечто пересёк!»

И незнакомец поднял брови,

Глазами тёмными, как чернозём,

Он посмотрел на сумку: «Чей юдоли

Я нёс в себе, а чаша та ещё

8

Полна и чувств, и разума, и боли».

«Да знаю ж я! И мне ль не знать?»

– Ответил я, но не было той боли,

Желание посетило одно лишь мне понять:

«Я смог? Смог просто жить?

Глядя не в прошлое, не наперёд?

Я смог? Смог просто быть?

Опорой разум свой иль что-то невдомёк?»

«Но разум же – сомнение, ум – стенание,

Любовь – глупа в себе, мудра по сути,

И одиночество – великое страдание,

Однако и оно лишь прах вот тут, у студи».

9

«Я понял? Как будто бы трезвелею…

И мысли закрутили вихрем,

Идей ума, страданий чувств имею

Уйдёт же это? Стихнет?»

«Я обнадёживать тебя конечно же не буду,

Но буду верить, что научишься ты жить,

Не строй иллюзий, но надейся, скоро я убуду,

Сначала тяжело, потом же – шаг, и сможешь ты пожить».

«Ну точно? Точно ведь?»

«Скорее да, чем нет».

«Один вопрос могу иметь?»

«Имей, и дам тебе ответ».

10

«Что в сумке у ворот?»

Он улыбнулся мне прекрасно чистыми зубами,

И молча обернулся, вот

Он вновь стоит передо мной, морщины же пропали.

Кивнул он, и из сумки шар достал

– Слепил тот бело-голубым огнём.

И с трепетом его я взял, внимал,

Поведает что мне тот человек ещё.

«Хранил её – и то твоя душа,

Душа, её не я же склеил!»

«Не ты? А кто ж тогда?»

«Быть может ты её же и лелеял».

11

И растворился шар в моих руках,

Я на могилу обернулся,

И посетил меня какой-то древний страх –

Я будто б наконец очнулся.

А имя на плите,

Что поросло травой,

Знакомо было мне,

И повернулся я с тоской:

«Но как? И почему меня вернул?»

«Быть может, просто захотел,

И научись ты проще быть, уснул,

А я её, ту душу сохранить успел».

12

И незнакомец улыбнулся,

А я ж ещё раз хмуро поглядел

На имя на могиле – встрепенулся,

Ведь было то моим – как это проглядел?

«Но, впрочем, душа уже была в тебе,

И до того, как умер ты, и после.

Теперь же отпускаю я тебя, иди к себе,

Совсем же ты продрог, не буду больше возле».

«Ты Смерть? И сколько раз я умирал?»

«Быть может. Не раз и не другой, сейчас же я устал».

«И сколько раз ещё придётся, много врал?»

«Не знаю я. Надеюсь, что на этом всё, ты не пропал».

Жизнь

Я шёл – мне человек дал сигарету,

Вернее, не был он, наверное, человеком вовсе.

Ведь обратилась сигарета самоцветом,

А я же… Я же шёл, и мысли вдруг проросли.

Я глуп? Я правда вот такой вот-вот?

Нет, всё есть инструмент в моих руках.

Я вспомнил слов его тот чудный наворот:

«Не строй иллюзий, но надейся», крах

Я насквозь ли прожил?

Прожил не раз?

Зачем себе или кому-то услужил?

И всё же не угас!

Теперь же… Мысли вновь ушли,

И надо научиться жить,

А мысли… Они пришли и вновь ушли,

А счастье – постоянно, к чему его травить?