Обложка Сказки Несуществующей Пустыни

Сказки Несуществующей Пустыни

Владислав Зеленчуков

0% прочитано
Стандартный
Владислав Зеленчуков

Сказки Несуществующей Пустыни

Трилогия о воре и его тени

Часть 1. Тень пустыни

О том, как вор решил, что может украсть всё, и что из этого вышло.

Я крал у бедных и богатых,

Я крал оружие и злато.

Я помню даже один день, когда

Я у пустыни украл тень.

О, боже, как я хохотал!

Как свет меня весь проклинал!

В полуденный, палящий пик

Пустыни тень украл за миг.

Ту тень вернул я в тот же день —

Ох, материла меня тень...

С тех пор в пустыне не сыскать

Того, кто тень песков бы мог отнять.

И у меня был страшный день:

Украли вдруг мою же тень!

Но каждого вора я знал,

И тень мою никто не крал.

И лишь тогда я осознал:

Что бог теней со мной играл.

Я тень песков не мог украсть —

Не велика моя так власть.

И там, где рок нашёл людей,

Там бог нашёл игру властей.

Часть 2. Песня дождя

О том, как вор решил, что может поймать музыку, и что из этого вышло.

После истории с тенью моей

Музыку слушать я стал у дождей.

Сотни я нанимал музыкантов,

Но не имели они тех талантов,

Чтоб повторить песню дождя

И сыграть её для меня.

В конце концов задумал план:

Песню небес поймать в капкан.

Создал капкан я из солей,

Наполнил волею своей.

И новых ждать я стал дождей.

Идёт день первый, день второй.

В засаде ждать мне не впервой.

Но ни в декаду, ни в сезон

Не увидал дождя — лишь зной.

И понял я: то ли это месть,

Или от бога вора тест.

Но я проверку прошёл с честью —

Не ослеплён я был той местью.

План я свой осуществил,

И песнь дождя себе добыл.

И стала песнь дождя без смысла —

Свою ошибку понял быстро.

Ведь если будет дождь без песни,

То жизнь не станет интересней.

И станет смысла в жизни мало:

Для сил злых это станет даром.

Я песню небесам вернул,

Я всех злодеев обманул.

За день вернул дождю я песню —

И жизнь враз стала интересней.

Часть 3. Тень возвращается

Голос тени. О том, как она ушла и вернулась, потому что верность оказалась сильнее свободы.

Я устала от него,

От хозяина своего.

Он жаден и жесток,

Всё время что-то хочет,

Не видит свой он потолок,

От злобных планов хохочет.

Но я не зла, я просто тень,

И вот настал тот самый день,

Когда решила от него уйти,

Чтоб мир от него спасти.

Теперь я одна — без тела, без дела —

Но ведь этого я и хотела:

Стать тенью, без привязи вора,

Получить свободу от приговора.

Но без тени он совсем один...

Как же там мой бывший господин?

Он ведь был не злой душой,

Он просто весёлый и озорной.

Без тени ему быть опасно —

Моя магия ему не подвластна.

Вернулась, а он на эшафоте —

Без тени он стал уязвим к охоте.

Вернулась я к нему за миг,

Увидел он металла блик,

И провалилися мы глубоко в тени,

И скрывались там недели.

С тех пор он стал ко мне добрей —

Навечно друг он для теней.

Игрок, обыгравший смерть

Игрок, обыгравший смерть

Я всегда любил в карты играть.

Этот азарт и жажда не проиграть.

Лишь в этот миг власти

Чувствуешь накал страсти.

Я играл уже третью ночь,

Я проиграл даже свою дочь.

Но я чувствовал, что время настанет,

Когда удача на мою сторону встанет.

Я не видел, как она пришла,

Я не помню, как шла игра.

Я не знаю, сколько ставок было,

Я не знал, что мы пили пиво.

Я проиграл свой дом и твердь.

В итоге я проиграл и смерть.

Я был в отчаянии — последняя ставка,

На моей шее была затянута удавка.

И последняя моя карта

Стоила всего этого азарта.

Победа… Но что я выиграл?

О чём была ставка?

Я не помню, как играл,

Как исчезла на шее удавка.

Она ушла, я не смог её догнать.

Я был пьян, меня не узнала бы мать.

Она сказала лишь пару слов:

«Ты заслужил мою любовь».

И ушла, растворилась в тумане —

В пьяном,

Густом,

Тумане.

Прошло уже много лет.

Я всегда с иголочки одет.

Тысячи ставок — не проиграл ни одну.

Лишь смерть свою я не найду.

Я ищу её веками,

Но стена между нами.

Я ищу её на дне стакана,

Ищу её в азарте обмана,

Но нигде её я не вижу

И не становлюсь я к ней ближе.

Клуб 101

Среди ста процентов людей,

Среди всех людских властей —

Мы сто первый процент.

Мы — сплошной прецедент.

Среди людей — гении, уникальны;

Среди гениев — монстры, гениальны.

Мы выходим за границы суждений —

Даже для богов мы — предмет обсуждений.

Мы твари — все уникальны;

Наши деяния идеальны.

Мы не боимся чужого мнения —

Человек для нас интереснее гения.

Чужие планы, чужие мысли

Для нас понятнее, чем простые числа.

Даже смерть для нас не конец —

По смерти у нас найдётся спец.

В глубинах разума есть секреты,

Но наш друг найдёт ответы.

В иных мирах — другие интересы,

Но для нас слабы, что ангелы, что бесы.

Мы твари — мы в пределы не верим,

На части миры мы все делим.

Когда весь мир в агонии умрёт,

Когда мир вновь забудет общий гнёт —

Мы будем равнодушно наблюдать,

Ведь с нами мир не в силах совладать.

Нам не интересны чужие имена —

Нам важны лишь их маски.

Нам не нужны пустые слова;

Мы давно уже не верим в сказки.

Мы одиноки, нам люди не нужны —

Ведь это мы для них важны.

Каждый секрет в наших руках

Обращает империи в прах.

Мы — люди для вас? Или уже за гранью?

Наплевать. Нам не нужно состраданье.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге