Сказки на ночь

1. Чужак

Бойтесь моей тени, Она весела и глупа! Я выпустил из клетки, То, что бояться выпускать. То, что таиться внутри души, То, что во мраке слышишь ты, И мы с ней впредь идем гулять!

Страхи и сомнения долой! Гурьбой народ с факелами идет. Но нам плевать, таим покой. Ведь то, что мертво, Умереть не может вновь!

Охота сотню лет идет, За странным чудаком. Который без тени держит ход, Свой крестный, распространяя мор, Уморив деревню вновь, пустив всем кровь. С громким гоготом чужак тебя ждет!

2. Гекатомба

Среди осин, берез и вяза, Глуши, болот и мрака. Цикада песню запевает, Напевая, картину наблюдает:

Люди в темных рясах. Лица в фарфоровых масках, На цепи жертв своих ведут. Дабы умертвить их наяву.

Страх, надежда и неприятие, В людских глазах сияет сильно. Скоро упадут к смерти в объятие. И мучительная боль пролетит быстро.

Жертвенник скоро окропиться кровью. Песнь в округе поднимется хором. Близлежащая деревня покроется хворью. Животные не переживут смертный холод.

Всë в округе погибнет и сгниет. Гекатомба лишь очередной круговорот. Из мертвой плоти, прорастет грибок. Высшую жизнь вскоре принесет.

3. Портрет

Мой отец - страх. Моя мать - смерть. Мой дом - порочная твердь. Я воплощение ужаса, Что веками создавал человек. Взгляд хранит список жертв. Повидал тысячи городов. Сотню замков, и с тех пор, Обучил десятки учеников. Познал еще тогда истину слов: Жалок человек - таков закон. Я таю в себе грехи отцов.

Глаза мои залиты кровью. Хранитель пороков и тайн творцов. С усладой наслаждаюсь болью, И во тьме ночной сквозь сон. Я прибуду и нарушу твой покой. Тысячи лет назад я был затворен. За творения мои и страх глупцов. Сквозь века грядет, восхождение царя. И за все лишь одна цена: Отворяются по ночам врата, На картине засияет заря. Портрет мой оживет. Упадешь ты на поклон. Злой смех заглушит твои стоны. Страх в глазах лишь запоет. Никто тебе впредь не поможет. Ты безумец - мой герой. Паспарту висит пустой. Из него никто не глядит. Не заметят подмены той. Ведь все боялись взор мой. И лишь взмахнув рукой, Ты впредь не зритель. ты моей тюрьмы хранитель. А я жалкую жизнь твою проживу. Провожай меня взглядом, А я позже... тебя навещу.

4. Кольцо Шута

На обломках каменных плит. Где ранее свод правил царил. Где история писалась через кровь. На костях Королей и господ. Сквозь останки и пыль. Мной реликт найден был: В мертвой руке застывшая бутыль. А на пальце кольцо с черепом шутовским. В глазах помутнело, Не ясно было то не правда или быль. Тело обезоружив, кольцом я завладел.

Под ночным покровом, раздался удар грома Пьяным шагом, брел я к дому. По пути изрядно посидев. Забежав домой, жадно на кольцо глядел. Лишь сталь соприкоснулась с кожей. Моя искривилась рожа. И в позе дурака застыл мой силуэт. Из зеркало смотрел чудак безбожий, И мыслями моими тут же овладел. Ноги пустились в пляс В танце бешеном плясал паяц. И так до рассвета мной он управлял.

Как солнце появилась. Тут же голос в голове умолк. Так же исчезло как явилось. Бредовое видение ночью той. Но на пальце впредь застыло. Печать что шепчет мне - "изгой" И не снять мне с той поры его. Кольцо с черепом в шапке шутовской.

5. Чума

Я чую твой страх.

Я чую твою боль.

Твоё будущее — прах.

Решена твоя роль.

Жизнь никчёмная,

Жизнь тоскливая.

Но пришла Костлявая.

Ни у кого нет выбора.

Твои страданья — моя страсть.

Твои муки — моя сладость.

Твой ужас в глазах

заставляет во мне пламя плясать.

Мне не знакома любовь.

Мне не известна слабость.

Мне нужна твоя кровь.

Мне нужна гниющая плоть.

Бедные матери, что жизнь отдали

Во имя дитя, дабы спасти, —

Их жертвы были напрасны:

От Чумы никому не уйти.

После меня — на поле кресты.

После меня — сотни могил.

После меня — сожжены мосты.

После меня — лишь прах и пыль.

6. Подруга

Пришла моя подруга вновь. Сияя собой, озаряет мой взор. Чувствуя мою боль, примчалась в ночь. Её чёрные очи прекрасны собой — Воочию такой красоты не сыскать. Невинный лик, чёрная вуаль, Длинные тонкие ручки тянутся обнять. Никто, кроме неё, не сможет меня принять.

Дальняя дорога её ждала. Моя душа для неё ведь дорога. Ко мне ей так просто не попасть — Сквозь пропасть миров, Где первая роса и первородная пасть, Вечная мгла и кровавый покров, Космический холод и древняя власть, Откуда доносится вечный гротескный зов… Мёртвых душ ускоряется поток.

Пепельные локоны спадают на пол. Она склонилась надо мной. Огонь погас — мне нужен уголь, Дабы завести двигатель в груди. Я не нашёл в этом мире свой угол. Она прошептала: «Угол — внутри, не спеши». Она провела своими тонкими пальцами, Разрезав мою грудь… Раскрыта дверца. Я думал, она вытащит моё сердце, Но там нет его. Там лишь скверна.