Сказки и сны

Музы и музыка

Файлы, заметки, блокноты и в клетку тетрадь,

Принцы, драконы и море, бутоны камелий.

Если стихи не нужны, то мне нечего дать.

Больше я делать совсем ничего не умею.

Сны и мечты. И ревнивой реальности месть.

Рифмы приходят и к нищему в съемной квартире.

Есть вдохновение, Музы и музыка есть.

И ничего больше нет у меня в этом мире.

Король без королевства

Я - король без королевства.

Нет шута и свиты нет.

Был немного странным с детства

И не грезил о войне.

Конь пасётся в поле вешнем

Посреди цветов и трав,

Мне приятнее быть пешим,

К чёрту рыцарский устав.

Он прекрасный дух природы,

Гривы шёлковой огонь,

Я не взял его свободы

И тебя прошу, не тронь.

Перстни прячутся в шкатулках,

Шпаги в ножнах, трон в пыли,

Обвалилась штукатурка

В замке. И я на мели.

Ни дракона, ни принцессы

Нет в помине - что за жизнь?

Дураки и баронессы -

Пафос, тонущий во лжи.

Грустно, на душе ненастье,

Говорят, что прост закон:

Королю нужны для счастья

Дева в башне и дракон.

Может, что-то позабыли,

Может, я не вжился в роль.

Или здесь ошибка, или

Я неправильный король.

Мне была она подругой,

А дракон был ей любим,

Он принцессе стал супругом

И она ушла за ним.

Ей на свадьбе любовался -

Платье белое, фата,

Так легка, кружилась в вальсе,

Всех прекрасней, но не та...

Мне она в глаза смотрела,

Подала на блюдце торт,

Прошептала вдруг несмело,

Что всех лучше, но не тот...

А дракон свиреп, ужасен -

В нём отсутствует изъян,-

Для принцессы не опасен,

Они словно инь и ян.

Муза

Мороз пролил на небо всполох цвета,

Драконьих крыльев мимолётный след,

И Муза рассекретила поэта,

Стащила маску и толкнула в свет.

Застигнутый врасплох и сбитый с толка,

Спасение напрасно он искал,

Сгорела ночь до крохотных осколков

И тени не осталось лоскута.

От жара солнца растворилась тайна,

Расплакалась, как тёплая зима,

Не лги ему про глупую случайность,

Которой не предвидела сама.

Один под сотней взглядов любопытных,

Как будто он музейный экспонат,

За что ему досталась эта пытка,

Он в чём-то пред тобою виноват?

Дракон, король и волшебник

Надень корону. Больше не снимай.

Они не могут вежливо на равных.

Холодный март заменит тёплый май,

Затянутся души и тела раны.

Король, ты сам себя загнал в капкан,

Бесчестным дал опасно много воли,

Недвижимый безгласный истукан,

Один среди людей-колосьев в поле.

Дракон не просто так свиреп и зол,

Ты зря смеялся над тяжёлым нравом,

Снимай лохмотья, я принёс камзол

И мантию, она твоя по праву.

Он всё вернул когтями и мечом.

Как счастлив я, что был в тот миг с ним вместе,

С крылатым демоном к плечу плечом,

Сражаться рядом с ним – нет выше чести!

Усталый и измотанный дракон

Устроил пир, покуролесил малость.

Явилась королева на поклон,

Заклятия на ней не оказалось…

В роскошном платье, хороша, свежа.

И предложила стать женой дракона,

Просила поразмыслить неспеша,

Ведь муж её – правитель по закону.

Дракон сорвал вдруг скатерть со стола

И в рассыпную бросились все слуги.

«Ах, дорогая, где же ты была?

Всю жизнь мечтал я о такой супруге!

Как благородна ты и как щедра,

Решила разделить со мной корону.

Я всех солдат убил ещё с утра,

Кто же теперь меня прогонит с трона?»

Как был он в своей ярости красив,

Вино, как кровь, у ног на ткани белой,

Не смела о спасении просить,

Поникла королева, обомлела.

Король спешил, был счастлив, окрылён,

И конь его ещё быстрее не был,

А желтоглазый навещал свой клён:

Я лишь на день забрал его у неба.

Нам предстоит ещё так много дел.

Дракон к семье вернулся в мир свой дивный.

А королева? Он её не съел.

Не пожалел – она ему противна.

Принцесса

С непринятой предателем виной,

В покрытой серой патиной короне,

Идёт принцесса грустная домой -

Уж лучше быть одной, чем с посторонним.

Всё это ложь про принца и про брак:

Немужественный и эгоистичный.

Как можно было обмануться так?

Наверно, это даже неприлично.

От горьких слёз не легче, только злей,

Быть нужно осторожней и мудрее,

Нещадно травит память душу ей -

Любовь дотла сжигает, а не греет.

Зачем осколки битого стекла,

Обрывки свитков, рамы без портретов?

Мечта водой сквозь пальцы утекла,

И все её частички под запретом.

Не терпится обманщика забыть,

Спастись от безысходности и боли,

Взять новый дар, по вкусу, у судьбы

И, словно птица, вырваться на волю.

Она идёт одна сквозь тёмный лес,

Ни зверь, ни человек её не тронет.

Принцесса в предвкушении чудес

И нежно вспоминает о драконе.

Нити каменных бус

Змеями нити каменных бус вокруг талии разлеглись

И, не касаясь, энергии злые сбегают вниз,

Мысли чужие тебя не тревожат. И чужая вся злость

Остается с чужими, чтобы тебе хорошо спалось.

Тёплые духи огня танцуют причудливо на столе

И защищают тебя, берегут, не дают болеть,

Духи эти красивы, игривы и дарят домам уют,

Если молча смотреть на их танец, они поют.

Рунные ставы над дверью от плохих, злых, лихих стерегут,

Тот, кто опасен, не нужен тебе - тот не сможет быть тут,

Пишешь, читаешь, пока спят драконы, зимует весна -

В доме твоём так легко и спокойно, как в сказочных снах.

Дух леса

Холодный морок серых дней

Сочится внутренним удушьем,

Его никак не переслушать,

Не скрыть за пятнами теней.

Он позабыл себя давно

В обломках, в песнях и окурках,

Во внутренних карманах курток

И в развлекательном кино.

Он говорил и убеждал,

Но мир с ним поступал сурово,

Разочаровывая снова,

Как будто в том была нужда.

И он с тех пор решил молчать

Его уста теперь иные -

Застыли, будто бы немые,

Как будто держит их печать.

Но сколько было в них тоски -

В мечтах, что не умел исполнить,

Они растаяли, как волны,

Как чудо между дел мирских.

И он исчез как дикий зверь

Уходит от погони в чащу,

Дремучий лес - всеобщий пращур -

Не хочет боли и потерь.

Он знал, что было много бед,

Позволил выйти из-под пресса -

Усталый бог стал духом леса,

И лес забрал его себе.

Бог наблюдает, как мечта

Растёт из ягод, спор и шишек -

Для человека долго слишком,

Но бог и лес умеют ждать.

Бог смерти

Он смотрит из пустых глазниц домов

В безмолвии застывших обречённо,

Среди цветов упадка выбрав чёрный -

Чтоб подчеркнуть незыблемость оков.

Уничтожая множество имён

Он разным был - беспечным, чёрствым, грубым,

Презрительно кривил в ухмылке губы,

Намеренно ломая связь времён.

Селения, империи, миры,

Без сожалений обращая прахом

Он упивался первобытным страхом -

Такие были правила игры.

Он был всегда безудержен и смел

И в авангарде мчался в каждой битве,

Он никогда не прятался за свитой,

Но час настал - Бог Смерти повзрослел.

Переменившись, он задумчив стал,

Забыл свои воинственные крики,

Он судьбы перелистывал, как книги,

И с трепетом душевным закрывал.

Зачем же он обосновался тут,

В провинциальном городе безвестном,

Неужто не нашлось другого места

Тому, пред кем склонится принц и шут?

Но он скорее пленник, а не гость,

И Лихо его держит здесь в неволе,

Выпрашивая больше тьмы и боли

И нищетой приманивая злость.

Кай

ведь знали - оба проиграем,

забава радость не несёт:

ромео стал безмолвным каем,

а кай - убийцей. вот и всё.

за самым дальним сердца краем,

там, где не слушает никто,

кай видел - в отраженьи каин,-

а кровь - лишь сок немых цветов.

овечью шкурку взял на плечи,

назвался именем чужим,-

не плачь, предатель, время лечит

и позволяет дальше жить.

не плачь холодными слезами,

не жди прощения грехов,

злосчастный узел развязали

джульетта, герда, авель, бог.

Какая страшная игра

Всесильный бог, смешливый бес -

Он не поведал, кто он есть,-

Когда бросал людей с небес,

Как злой игривый кот,

Сбивая птицу с ветки вдруг,

Вгоняет в грудь ей коготь-крюк -

В себя вбирая сердца стук

Замедлит время ход.

Он давит звёзды как мышей,

Перегрызая сотни шей,

Ломает в ярости мишень

И топит корабли.

Он словно чёрная гора,

Что вышла в город поиграть

И не осталось ни двора -

Развалины в пыли.

Мечтатели

Однажды в прекрасном душевном порыве,

Забыв осторожность, бог выдумал солнце.

На днях ему Стивен поведал о взрыве,

Разлив по стаканам еще пару порций.

И вместе грустили они над мечтами -

Такими далекими, словно кометы,

Которые будто бы падают сами

На дно, не найдя подходящих ответов.

Молчит виноватый в ошибках и бедах,

И в тысячах тысяч загубленных жизней.

Он выдумал солнце - он разве не ведал,

Что план слишком смел и небезукоризнен?

Но, думаю, Стивен его не осудит -

Такой же, как бог, вдохновенный мечтатель,

Он переписал свой абзац в книге судеб -

И бог в этом месте был просто читатель.

Ужасный мир

Безысходность, убийства, боль, грязь и ненависть, подлость, ложь,

Может быть, этот мир не ад, только он на него похож,

Словно жуткий голодный бес, он уродлив, жесток, спесив,

Пожирает добро, любовь, тех, кто чист и душой красив.

В этой свалке проблем и бед, среди черных одних полос,

Словно чудо, как дар небес, пламя рыжих ее волос,

Как цветок между мертвых трав, нежный, трепетный, яркий мак,

Как беспримесный чистый свет породил этот жуткий мрак?

Ты не сможешь ее забрать и не можешь остаться здесь,

Закрывает глаза душа, просыпается злая месть,

Этот мир не хотел спастись и топил тебя в скорбных днях,

Соглашайся и дай ему очищающего огня.

Слишком трудно и ты не бог, ты не можешь любить таких,

Он не хочет, чтоб ты помог, только ждет, чтобы гнев утих,

Ты уходишь, даешь ему на взросление долгий срок,

Ты один, на твоих руках, словно кровь, земляничный сок.

Солнце

В мире так глухо и вязко, и воздуха нет,

Кажется, что ты теряешь свой внутренний свет,

Горе твоё всеобъемлюще, звёзд хоровод

Падает в тьму, растворяясь, во мраке плывёт.

В мире спокойно и тихо до звона в ушах,

И удушающе тесно - не сделаешь шаг,

Чудится, будто планеты уходят с орбит,

И вся вселенная вместе с тобою скорбит.

В мире так сонно теперь, что не хочется быть,

Пусто, бессмысленно и утихают мольбы.

Солнечный бог, лучезарный и пламенный Ра,

Переболит. Не сдавайся.

И не умирай.

Плавник

Плавник, как Чёрная дыра,

Бесшумно разрезает воду,

Под ним - безжалостный пират,

Он - знамя смерти и свободы.

Силён и быстр, найдёт легко -

Нет смысла защищаться даже.

Чудовище из тьмы веков,

Страшней всего, что он бесстрашен.

Чужие жизни в животе

Хранит, улов всегда богатый,

И в своей хищной прямоте

Несёт плавник как бог рогатый.

Нет слабости в нём ни на грамм,

Тщеславия и сантиментов,

И комплимент для жертвы шрам

На шкуре в пару сантиметров.

Не сдержат сети и гарпун,

Ему что финны, что нубийцы,

Он чертит линией тропу

Непревзойденного убийцы.

Призраки

А если призраки не могут быть одни -

За сотни лет так много умирали,-

И плыть по рекам дней между мирами,

Возможно, до сих пор должны они.

В домах непрочных из прозрачных тонких стен

Живёт, быть может, люд, что, вроде, вымер,

Как будто режиссёр их жизней Триер,

И бытие взяло их в вечный плен.

По нарисованным проспектам, площадям,

Они, наверно, ходят друг за другом,

Бессмертие для них стало недугом

И боги никогда не пощадят...

Волшебный шар

Помнишь, герой у волшебного шара

Счастья просил и для каждого, даром?

И ни один чтобы не был обижен.

Странная книга с заботой о ближнем.

Сказку придумали братья-фантасты.

Люди к проблемам чужим безучастны.

Если бы шар этот был в самом деле,

Люди его бы от жадности съели.

Поубивали б друг друга и бога

И уничтожили мир понемногу.

И попросил бы, кем двигала зависть,

Чтобы желания не исполнялись.

to Ра Вён

У него нет друзей, у него нет врагов,

Во Вселенной один - больше нет никого.

Всё другое - фантазии игры живой.

Все другие - иллюзии, тени его.

Он и светел, и тёмен, он шумен и тих.

Он блуждает, но вряд ли собьётся с пути.

Он кричит и молчит, говорит и поёт

Голосами животных различных пород.

Он грустит и смеётся, танцует и спит.

Он песчинка и море, планктон, синий кит.

Он забор и трава, та, которой увит,

Тихим омутом манит и светом искрит.

Он не бог и не раб, он свободой пленён,

Чудотворный женьшень, ядовитый паслён.

Так велик - сам себя не умеет постичь.

И не знает, всесилие - дар или бич.

Душа

Ты была травою на лугу,

Бабочкой, летящей к огоньку,

Вором и вельможей, и рабом,

Каждый персонаж твоим был сном.

Ты вживалась с головою в роль -

Вот безжалостный тиран-король,

Вот вращается гончарный круг,

Вот колдунья ждёт своих подруг.

Ты как бог мудра, как мир стара,

В подсознаньи бродишь до утра,

Рассекреть все коды и ходы,

Дай надежду и стакан воды.

Я скитался, я искал ответ,

Был когда-нибудь в тоннеле свет?

Заблудился, тяжело дышать,

Подскажи, куда идти, Душа?

Ева

Милая Ева, моя дорогая Ева,

Что-то щемит у меня под лопаткой слева,

В имени этом сплелись и слились все чувства,

Самые нежные звуки - оно искусство.

Ева, ты чудо, счастье, венец творения,

Ты идеал и не может быть в том сомнений,

Я всегда знал, что придёшь ты из райских высей,

Словно сам Бог твоё имя на сердце высек.

Я бы хотел тебя видеть скорее, Ева,

Но умоляю, останься с Небесной Девой,

Мне очень жаль, если это узнать нелестно,

Что не пришло еще время с тобой быть вместе.

Я обожаю, люблю и клянусь - навечно.

Но приглашать сюда тебя слишком беспечно.

Ад разрастается болью по всей планете.

Будь пока, девочка, в небе, в любви и в свете...