Сказки

Бродячий слепой менестрель

Куда пролегает дорога моя –

Не знаю ни я, ни мой Бог.

Исправно хранит он коня и меня

Под солнцем пустынных дорог.

И, если дорога заводит в тупик,

Найду я всегда хлеб и тень,

В раздумьях в пути головою поник

Бродячий слепой менестрель.

Дороги судьбы бесконечно круты

И память лихая горда,

Коль раз доведут они вас до беды –

Всем горестям сказано «да».

Беда никогда не приходит одна,

И горе хранит смерти тень,

У тени два черных блестящих крыла –

Ослеп от беды менестрель.

И едет он вдаль без разбору дорог,

Нет милой и что за дела,

Какая дорога куда приведет –

Над всеми два черных крыла.

Лишь смерти дорога влекла бы меня,

Лишь там я найду свою сень,

Лишь там повстречаю опять я Тебя –

Шагнул на нее менестрель.

Исчезли два черных блестящих крыла,

Лишь кружит в степи воронье,

Клюет голубые слепые глаза,

Что в небе видали Ее.

И к милой душе он душою приник,

Исчезла беды его тень,

Как счастье встречал своей смерти он лик,

Прогнал свою боль менестрель.

И каркало черное то воронье,

Сзывая шакалов на пир,

Он отнял у Смерти жестокой Ее,

С ним Смерть проиграла турнир.

И пусть на Земле снова будет Весна,

Пусть ночь на Земле или день,

Прозрел, обретя два смертельных крыла

Бродячий слепой менестрель.

27.02.1995г.

Безымянный раб

По мотивам древней египетской легенды и книги

Р. Желязны «Создания света, создания тьмы…»

В Анубиса подземном темном царстве,

Средь толп теней бесплотных ледяных,

Жил Безымянный Раб, Ему подвластный,

Живой средь мертвых, мертвый средь живых.

Анубису служил во искупленье,

Тысячелетье – то немалый срок…

Богами управляет провиденье

И не стучит, являясь на порог.

Анубис допустил свою ошибку

И не предвидел он путей судьбы,

Фортуна же припрятала улыбку,

Рабу вдруг подмигнула: «Кто же ты?»

Послал слугу Бог Мертвых к фараону,

Наверх, свое веленье передать.

Живой лишь мог, согласно уговору

Пределы царства мертвых покидать.

Раб выполнил, согласно повеленью,

И, поклонясь, покорно уходил,

Но тут опять вмешалось провиденье –

В дверях стоял властитель темных сил.

Маг сильный опустился на колени,

Волнение и бледность на лице:

«О, господин! Какие злые тени

Держали до сих пор тебя в кольце!»

Раб поднимал и объяснить пытался,

Что он не господин, а только раб,

Что он живет Анубису подвластный,

Средь мертвых. Сам ни жив- ни мертв, а так…

«Анубис не дает мне даже Имя,

Он не желает память подарить,

Посредник между ним я и живыми,

И почему я раб – не мне судить…»

Маг понял все, лукаво улыбнулся,

Повел с собой без имени Раба…

Анубис! Как ты в этом промахнулся,

И как ошибка стала велика!

По длинным шли и темным коридорам,

И вот их цель – прекрасный кабинет,

На голову Рабу надели сферу

И затемнили бестолковый свет.

Маг говорил с безумьем заклинанья

И сфера светом озарилась вдруг –

То сполохи мерцали, то названья,

Бегущие огни закрыли круг.

Тут раб взревел с зловещею улыбкой,

В том крике бесновалось торжество,

Свобода, сила дерзких и великих,

Он был уже не раб, а Божество.

«Я СЕТ!» - сказал он гордо и свободно.

«Коварная собака, берегись!

Ты был жесток и зол, подлец негодный,

Теперь попробуй – предо мной явись!»

До головы собачьей Бога Мертвых

Раскаты гласа докатились вдруг,

Он понял все, перекосилась морда,

Застыл в глазах мучительный испуг.

А Сет шагал свободно по вселенной,

И небо тьмой укрыло, как плащом,

Скрипели звезды под ногой нетленной,

И просыпались золотым дождем…

24.12.1993г.

Хрустальная пряжа

Она прядет хрустальную пряжу.

Она прядет свою хрустальную пряжу.

Она прядет волшебную пряжу.

Она волшебная пряха со стажем.

Ведьма у окна, вечер к ней идет,

А она одна, пряжу ту прядет,

В пламя не горит, не берет псалом,

Не разрубит сталь, не разрушит гром.

Волшебство в руках, и в веретене,

Сила злых лесов, приходи ко мне.

Все быльем было, прошлого не жаль,

Ранит, словно сталь и звенит хрусталь.

К ней единорог, серебристый рог,

За починкой крыл как-то приходил.

Новые дала все из серебра,

Оплела в хрусталь жизни и добра.

Ты лети-лети, доброй птицею,

Сказкою людской, – небылицею,

Все сердца согрей для земли моей,

Высмотри, кто ждет золотых цепей.

А недавно к ней приходил Кощей,

Душу изливал просьбою своей:

Мне нужна твоя призрачная нить –

Блудную жену мне похоронить.

Ты за сорок дней наплети цепей,

Я убью любовь во душе своей,

Чтоб повесить мог я хрустальный гроб,

Чтобы от тоски излечиться смог.

Чтобы не творить больше ей добра,

Чтобы дальше жить без ее тепла.

Блудная жена, не нужна она,

Не могу любить, не могу забыть…

А за то тебе я отдам добра,

Два мешка своих злата-серебра.

Чтоб в пещере той я повесить мог

На твоих цепях ей хрустальный гроб.

Счастья не хочу, пусть в расцвете лет,

На моем пути оборвется след.

Я похороню ложь во хрустале,

Ведьма, помоги, очень больно мне.

Во сыром бору голая земля,

Шел там босиком ей навстречу я,

Злобы не хочу – ей числа не счесть,

Просто закричу: "Ненавижу лесть".

На исходе дней, сумасшедших дней,

Подарил я ей золотых коней,

Подарил я ей все, что только смог,

Жизнь свою, любовь, красоту и гроб.

Я ей подарил тот волшебный свет,

В сказочном краю, коего уж нет,

Я ее любил, все на свете дал,

Я безумный жизнь за нее отдал.

Он поник главой, вкруг лесная тишь,

Ведьма, почему, что же ты молчишь?

Я похороню ложь во хрустале,

Ведьма, помоги, очень больно мне.

Ведьма за свое вновь веретено,

Сколько горьких дум сгинуло давно.

Во сыром бору злой медведь идет,

Ведьма у огня пряжу все прядет.

Коротает дни ей веретено,

Глупые мечты позади давно,

Ей любовь смешна, выпита до дна,

Но тоску его разобьет она.

Ведьма все плетет нить из хрусталя,

Чтоб связать сердца, чтоб цвела заря,

Чтобы пустоту морока судьбы

От своих сердец не узнали мы.

И тогда одна зазвенит струна,

Сколько будет в ней боли и добра.

Ведьма все молчит, чтоб связать сердца,

Чтоб они в любви жили до конца.

Пусть конец пробьет, как весенний гром,

Завтра в полудень в небе голубом.

Пусть на день опять станет звонкой нить,

Чтоб любовь- мечту не похоронить.

И в хрусталь мечты оплетает сон,

И свою любовь вновь получит он.

Помогает ей сила колдовства,

Лучше день в любви,

Чем всю жизнь тоска.

Помогу вернуть я мечту к тебе,

Но драгой ценой ты заплатишь мне.

Не хочу мешки злата-серебра,

Только жизнь твою выпью я сполна.

И ушел Кощей и был счастлив он,

Счастлив ровно день, а потом был стон,

Ведьмина любовь, хитрость хрусталя,

Забрала двоих алая заря.

Ветер бьет во тьме и тревожит нить,

Ведьма у огня дальше будет жить,

Смотрит сквозь века в призрачную даль,

А в глазах ее светлая печаль.

15-21 февраля 2023г.

Дружба волчицы

Встреча была внезапной,

Такого могло не случиться.

В полной подлости жизни

Встретила друга волчица.

Он погладил по шерсти,

Вздыбленной, как обычно,

Он говорил человечно,

Вел себя не типично.

Шерсть он ее пригладил,

Снес недоверчивость взгляда,

Душу свою открыл ей,

И перед ним – собака.

Люди боялись волчицу –

Острые зубы и когти,

Не понимали и гнали,

Гнали навстречу смерти.

Но не боялся он, вышел

И протянул ей руку,

Душу свою раздавал он

Всем, кому было туго.

Он не жалел своей жизни

И никого не обидел,

Он не боялся смерти,

Он все давно предвидел.

Последний кусочек души

Отдал он волчице лютой,

Потом его люди нашли –

Погиб он той же минутой.

Хотели похоронить,

Но вздрогнули от оскала:

Презревшая вечность и смерть,

Волчица в снегу лежала.

Вот ночь и светит луна,

И льется вой леденящий…

Не выдержав плача детей,

Мужик вынул ствол блестящий…

И выстрел гремит в ночи,

Сменяется вой хрипотою.

Один был у волка друг,

И жить без него не стоит.

06.03.1988г.

Золотая Мантикора

Золотая Мантикора,

Словно звездочка в ночи

Промелькнула и погасла,

Ты так громко не кричи)

Жизнь лишь миг иль бесконечна –

Бесполезен этот спор,

С неба смотрят бессердечно

Души древних Мантикор.

Посмотри на эти звезды,

Загляни в глаза судьбе –

Бесполезно и напрасно

Знать всю правду о себе.

С неба звездочка упала

Метеором среди гор,

Не загадывай желанье-

Это слезы Мантикор.

Все пройдет и песнь растает,

Ты влачишь земной удел,

Наша глупость нас же ранит,

Сам ты этого хотел.

Звезды-звезды, погодите,

Вы не в силах мне помочь,

Снизойдите, объясните –

Крик летит в глухую ночь.

Люди слабы, словно дети,

Жизнь свою не берегут…

Всех уставших на планете,

Мантикоры ввысь зовут.)

30.01.2023г.

Египет

Живой дорогой Древнего Египта

Плывет неторопливо черный плот,

Злат символ змея всем людишкам видно,

На нем жрецы – Великой Тьмы оплот.

Вокруг все одинаково и скучно,

Лениво катит воды дивный Нил,

И тишина кричаще однозвучно,

И вспугнутый Йохнуром крокодил.

И бритою головкою поникла,

Сидит Уила в скуке в уголке,

Ей скука надоела, это видно –

Лениво взглядом водит по реке.

А впереди стоит под жарким солнцем

Самовлюбленный гениальный Наг,

Взирает вдаль, стоит – не шевельнется,

Воитель Сета, грозных тьмы атак.

С лицом невинным здесь Йохнур-насмешник,

Себека дразнит, всех зухосов зля,

«Мечтаешь о Туэрис?» - он подходит

С серьезным видом к Нагу, говоря.

На что великолепный с укоризной

Сказал с улыбкой мягкою: «Йохнур!»

Йохнур серьезен, в шутках лишь неистов,

Вольготно лег он на ковер из шкур.

К одеждам черным солнце припекает,

Спокойно грозный гордый Орг сидит,

Никак он вести злой не осознает,

Что северный оплот уже разбит.

Полна решимости и мрачно непреклонна,

Под знаком Куми дерзкая стоит,

И ждет нетерпеливо, непритворно,

И сердце черным пламенем горит.

Спокойная расчетливая Ада

Расположилась в бережной тени,

Она прекрасно знает, что ей надо

И не торопит то, что ждет вдали.

Почти бесшумно мягкие сандали

Из черной дивной кожи дорогой

Неторопливо по плоту ступали,

Не скрипнувши ни разу под ногой.

И Куми встала рядом с черным Нагом,

Разглядывая, что к плоту плывет,-

То был корабль «коричневых» со знаком,

Там бык светился – и плывет на плот.

Наг улыбнулся и ответил твердо:

- Туда пойду я все-таки один.

- Поразвлекайся, выскажи им гордо,

Что мы позиций наших не сдадим!

И вот уж Наг решительно шагает

По кораблю «коричневых» жрецов,

Ряды охраны местной презирает,

В глазах усмешка, в сердце Сета зов.

Умеет он достойно всем ответить,

Дипломатичный, хитрый, умный Наг,

Его не тронут ни мечи, ни плети,

Пошел развлечь свой ум он, просто так.

Йохнуру – пошутить бы над жрецами,

А Оргу – уничтожить к черту всех,

А Куми и Уила жрут глазами

Корабль жрецов, предчувствуя успех…

И вот уж Наг величественно сходит

На плот, довольный жизнью и собой.

«Коричневых» от злобы словно сводит,

Наг провожаем злобных глаз толпой.

Жрецы же Сета Нага обступили,

Чтоб бычьих недоумков обсмеять.

Хоть это развлечение на Ниле!

Унизить низших надо вновь опять…

Но вот уже пути угасла скука,

В столицу твердо шесть жрецов вошли,

Все зная наперед, что дальше будет,

И не тревожа знания свои.

Они прошли решительно, как дома,

К верховному из храма Амон-Ра,

Их не пустить пытались стражи храма,

То жалкая попыточка была.

И вот уж жизнь по счету предъявляет

Тому, кто Сету дерзко изменил,

Он бледен, но осанку сохраняет,

И непреклонность в меру своих сил.

Такой, как мы, но перешел он к свету,

Убийца он и должен умереть.

Чтоб наши тайны не служили Сету?!

Вернешься или нет – богам ответь!

На равных говорили мы с таким же,

Но тут вмешались белые жрецы,

Они, как шавки, лаяли на Высших,

Высокомерье распирало рты…

И тут насмешник пожалеть заставил,

Он пошутил, на то он и шутник:

Один из «белых» плиты лбом дырявил,

Склонился на колени и поник.

Йохнур поймал взгляд Нага с укоризной,

Но, впрочем, очень легкой и немой,

Улыбку Куми, взор ее лучистый,

И чувство удовольствия собой.

В нем не было особого злорадства,

Но надо ж лишний раз повеселить

Наглеющее беленькое братство,

Амона перед Сетом опустить.

Уила чуть не хлопала в ладоши –

Вот развлеченье в храме Амон-Ра!

Ну, наконец, хоть посмеяться можно,

А на плоту всегда – тоска, вода…

Жрец белый на полу еще валялся

И головой долбился в этот пол,

Та фраза, с коей дерзко изголялся,

Застряла в глотке, как осины кол.

И стража, что позвали, прибежала,

Но не решалась к «черным» подступить,

Их было шесть и это очень мало,

Все без оружья, но… Умерьте прыть!

Охрана сбилась, словно это овцы,

Волков заметя и в душе дрожа,

А тьма, что разобралась с дерзким солнцем,

На площадь шла достойно, не спеша.

За ними лишь наемников послали,

Они не знали Сета злую власть,

Других богов те с детства почитали,

И не боялись в жаркой битве пасть.

Шесть безоружных кругом обступили,

Мощь и суровость – черты лиц войны,

Они врагов без колебанья били,

Те Севера могучие сыны.

Решимость их в тот раз была напрасной:

«Безумные, не видите – я Сет!»

И Змей взвился над толпами несчастных,

Затмив своим сияньем солнца свет.

То солнцеглазый Сет, тьмы озаренье,

Сыны Египта в ужасе легли

На площадь, лица в пыль уткнув, в каменья,

И, заглушив стук сердца, замерли.

Наемники стояли в удивленье

И думали, какой из их богов

Был Сетом. Не нашли они решенья,

Был прах развеян тел, души оков.

А египтяне долго не вставали,

Лежали на земле, простершись ниц,

А Сет исчез, ушло святое пламя,

Не знающее рамок и границ.

Где он теперь – никто нигде не знает,

Лишь жрец верховный в храме Амон-Ра

Стал мумией, что тайны Сета знает,

Но солнцу не расскажет никогда.

17.10.1993г.

____________

Здесь описана древняя легенда. Суть противостояние жрецов разных культов, раздел власти, сохранение тайных магических знаний своего культа. В Северном Египте власть перехватили жрецы храма Амон-Ра после того, как один из высших жрецов Сета переметнулся на их сторону и стал их главой. Шесть высших жрецов Сета прибыли в Северный Египет наводить порядок.

Жрецы разных Богов носили разные одеяния. Жрецы брили головы.

Сет – древнеегипетский бог, изображался иногда золотым огромным летающим змеем, иногда человеком с головой осла. В некоторых легендах воплощает зло и коварство, в других защитник солнца-Ра, покровитель царской власти, бог-воин, единственный победитель темного змея и спаситель солнца. Культ Сета – колыбель магии.

Себек – бог в образе крокодила.

Зухос – крокодил.

Туэрис – богиня в образе бегемота.

Наемники – наемные воины с севера, скандинавы, имеющие свой пантеон богов и не очень разбирающиеся в египетской запутанной религии.

Армагеддон

Наступит беспросветный мрак

И тени выйдут из могилы,

Поднимут золотистый стяг

И вспыхнут золотые нивы.

Все кончилось, пришел закон,

Вы так боялись конца света,

Но позади ваш Рубикон

И пламенем пылает лето.

Огонь в крови и кровь в огне

Для тех, кто любит притворяться,

Вам горе – всадник на коне

Не будет пылью заниматься.

Вы преступили Наш Закон,

Вы ничего не понимали,

Теперь ваш лицемерный стон

Богам услышится едва ли.

А вы, певцы священных книг,

Вы невнимательными были,

«Ключи от ада я держу» -

Вы фразу эту позабыли?

Певцы, романтики, глупцы,

Мещане, узники сознанья,

Боялись истины всегда

И отрекалися от знанья.

Но день пришел и час настал,

Весь мир окрасится не кровью,

А светом золотистых глаз

И их жестокою любовью.

25.11.1995г.

Исповедь демона

«Печальный демон, дух изгнанья, Летал над грешною землей, И лучших дней воспоминанья Пред ним клубилися толпой…»

М.Ю.Лермонтов

Я ненавижу и люблю, Несчастный первенец творенья, Я жизнь народов загублю Без сожаленья и сомненья. Я зла цветок, я светоч тьмы, Я – искалеченное знанье, Живу я в мире и – Увы! Уже не нужно состраданья. Я зло несу и в этом суть – В ошибках, говорят, ученье! Я в головах рождаю муть, Я суть тоски, я боль сомненья. Я к неуверенности ключ, Я помогаю сбыться горю, Пью вашу кровь по капле в день, И капельки рождают море. Я смерть, пришедшая, как сон, Я - то, что страхом назовется, Я – то, о чем не помнил Он, Но день творенья не вернется. Вы посмотрите мне в глаза – Боль истины и сталь страданий, В душе погибших голоса… Я не имею оправданий. 25.11.1995г.

Черный ветер черных крыл

Черный ветер черных крыл –

он унес меня сегодня,

Откровенно приоткрыл

мне все тайны преисподней.

От него бежать хочу,

но несет меня крылами,

Не молчу и не кричу,

не виновна я пред вами.

В черном небе два крыла

тьмы безумия чернее,

Сверху черная луна

и родное сердце Зверя.

Голос мысли оборвал,

но не страшно – песня спета,

Нить мгновения прервал

и в ночи бушует где-то.

Тьмы глаза в мои впились,

взгляд надежда обманула,

Сердце с вечностью сплелись –

и мгновение минуло.

И проходит дикий бред,

вновь мне надо притворяться,

Среди серостей и бед

снова в жизни появляться.

11.01.1996г.