Сказка Проклятье

Предисловие

Вы не судите очень строго,

Пишу я сказку в первый раз!

Потратив времени так много,

Почти не движется рассказ!

Но очень хочется мне, всё же,

Её красиво завершить,

И показать, что в мире нужно

Ценить друг друга и любить!

Герои сказки:

Саид — главный герой, молодой красивый парень, правитель, воин. При жизни не думал ни о чём, кроме сражений и удовольствий. Был проклят Агнеей.

Агнея — молодая красивая девушка, влюбилась в Саида, стала его наложницей. Требовала невозможного — хотела, чтобы он был только с ней. Потом его прокляла и исчезла.

Амина — главная героиня, красивая слепая девушка, племянница Мурада. Сбежала из дома. Амина влюбилась в Саида, а он полюбил её.

Мурад — дядя Амины, пожилой мужчина. Коварный, властный. Получил власть, тайно убив своего брата. Безумно влюблен в Амину. Знает, что им нельзя пожениться, но хочет ей обладать любой ценой.

Алиф — пожилой мужчина, предводитель мятежников. Славный воин. Человек своего слова. Друг Саида.

Проклятье

Я был правителем жестоким

И супостата не щадил!

Багряной кровью проигравших

Врагов поля я оросил.

Когда сраженья затихали,

Вино и женщины ручьём

В мои покои затекали

И веселили перед сном.

Красавиц видел я немало,

Их запах, кожа — как атлас —

Меня на время опьяняла,

И танцы веселили глаз.

Одна красавица Востока

Понравилась мне больше всех!

В ней не единого порока!

А я был мастером утех!

Её глаза, фигура, губы —

Всё идеально было в ней!

Другие стали мне не любы,

О ней мечтал лишь я теперь!

Такие плавные движенья,

Такие мягкие черты!

Прекрасной девы отраженье

Я видел, сидя у воды.

Везде красавица мне мнилась!

Я был ей будто опьянён,

Пока желанье не свершилось:

Был этот «идол» покорён!

Добившись близости Агнеи,

Её я тотчас же забыл…

Опять привёл в свои покои

Других рабынь и с ними пил…

Моя прекрасная богиня,

Свою любовь мне отдала,

А я унизил её имя

И сердце сжёг её дотла!

Такая нежная голубка

Не заслужила подлеца!

Такого низкого поступка

Мне не простила до конца!

В её роду ведуньи были,

Они умели ворожить.

Её прабабки научили,

Как человека погубить.

Она проклятьем угрожала

И поклялась мне отомстить!

В ней чувство злобы бушевало,

Сумев собой любовь затмить!

Её словам я не поверил

И не воспринял их всерьёз.

Тогда я твёрдо был уверен:

Её проблема — лишь курьёз!

Но я ошибся так жестоко,

Её мне лучше бы не злить.

Был счастлив с нею бы до гроба,

Позволив дать себя любить!

И вот, в очередном сраженье,

Я ранен был в плечо стрелой.

После недельного леченья

В горячке я лежал больной…

Аллаху душу собирался

Свою я, грешную, отдать,

И с генералами прощался,

Просил позволить видеть мать.

Несчастной женщины рыданья

Почти не слышал я в бреду.

Остатки ясного сознанья

Как льдинки таяли в пруду.

Вот, наконец, сердцебиенье

Остановилося в груди,

Но вместо смерти провиденье

Меня задумало спасти!

Лежал я, грешник, без сознанья,

Окоченелый хладный труп,

Обмыли тело без дыханья,

Из раны удалили струп.

Когда готовить к погребенью

Уже закончили почти,

И собирались в час обедний

На кладбище меня нести…

Как вдруг глаза мои открылись!

И я очнулся ото сна!

Вокруг все тут же всполошились,

Так, будто началась война!

Такого чуда не бывало,

Что кто-то умер и воскрес!

Толпа испуганных сбежала

От кладбища подальше в лес.

Мои родные были рады,

Что я по-прежнему «живой»!

Нет матери другой награды,

Чем знать, что сын не под землёй!

Конечно, так уже как прежде,

Я жить не мог в расцвете лет.

Но матушка моя, в надежде,

Старалась сохранить секрет.

Меня от глаз людских скрывали,

И находили докторов,

Но что со мной, они не знали,

Не находили даже слов!

Гниющей плоти запах смрадный

Вокруг себя я испускал,

И вид мой очень неприглядный

Вокруг меня людей пугал.

И вспомнил я слова Агнеи,

И приказал ее искать…

Не удалась моя затея,

Проклятье было мне не снять!

Шли годы. Обо мне забыли.

А я ушёл подальше в лес.

Моё жилище горы скрыли

И водопады до небес.

Любимой матушки несчастной

Давно уж не было в живых.

Ходил по лесу я, злосчастный,

Среди кустарников густых.

Мне было очень одиноко,

Хотелось с кем-то говорить.

Но смерть была со мной жестока:

Скелету позволяла жить!

Я к людям выходить боялся.

Я не хотел их напугать.

Лишь к заблудившимся являлся

В плаще дорогу показать.

Такого запаха гнилого

Никто не чувствовал теперь,

А я смог вылечить больного,

С ним повстречался дикий зверь!

Тот человек мудрец был славный!

Со мной беседовал он впредь.

Раскрыл он мне секрет желанный,

Как мне проклятье одолеть…

Есть шанс стать снова человеком,

Таким, как я когда-то был!

Не должен быть я равнодушным

И жить, как я когда-то жил!

Учил меня он медицине,

Людей я мог теперь лечить.

И безнадежные больные

Ко мне решались приходить.

Сквозь чащу леса пробираясь,

Меня искали бедняки.

И я, в душе им улыбаясь,

Надежды им давал ростки.

Спасать не всех мне удавалось.

Я денег ни с кого не брал.

Но слава быстро разлеталась

От тех, кого я все ж спасал!

Всегда одетый очень плотно:

Перчатки, маска, черный плащ.

Беседы вёл я так охотно,

Подолгу не наговорясь.

Почти за двести лет молчания,

Мне так хотелось рассказать:

«Кто я такой!» И от отчаяния,

Что в моем сердце, показать…

Конечно, о себе подробно

Я никому не сообщал.

Вопросов сложных, неудобных

Я очень ловко избегал.

Исцеление

Однажды девушка, босая,

В лесу плутая, долго шла.

Она была совсем слепая

И в мои дебри забрела.

Она с трудом переступала,

Так больно было ей шагать.

И без сознанья вдруг упала.

И я решил ее забрать.

Её измученное тело,

Такой больной, несчастный вид!

Другая б красотой сияла,

А эта при смерти лежит!

Задумал дело я благое,

И взялся девушку лечить!

Но кто решился на такое?

Задумал кто ее сгубить?

По чьей вине она, слепая,

Осталась здесь, в лесу, одна?

И кто, погибель ей желая,

Жестоко наказал сполна?

Два дня в бреду она лежала,

Шептала что-то о себе

И о пощаде умоляла,

И горько плакала во сне.

Когда же девушка очнулась,

Она была ещё слаба.

Мне еле-еле улыбнулась

И попыталась встать сама.

Я рассказал ей, что случилось

И что желаю ей добра.

Тогда слепая мне открылась,

Какая с ней стряслась беда.

— Я с малых лет была слепая, –

Мне стала гостья говорить. –

Но на увечье невзирая,

Я счастливо старалась жить!

Меня родители любили

За мой характер золотой.

И люди часто говорили,

Что выделяюсь красотой!

И горя я совсем не знала,

Пока в живых был мой отец.

Когда его со мной не стало,

Хлебнула горя я вконец!

Мой дядя, нынешний правитель,

Мной овладеть вдруг возжелал.

Но мой отказ его обидел,

И он мне смертью угрожал.

Он приказал меня похитить

И в чащу леса завести:

Слепой дороги не увидеть,

Обратно тоже не дойти!

Но я от стражников сбежала,

Их подкупивши серебром.

Совсем надежду потеряла,

Блуждая по лесу пешком.

Сейчас мне некуда вернуться,

И я не знаю, как мне жить!

От боли в сердце задохнуться,

Иль от несчастья слезы лить!

Её стараясь успокоить,

Я обещал ей, что смогу

Здесь ей убежище устроить

И от угрозы сберегу.

Осталась девушка со мною,

С больными стала помогать.

Хоть и была она слепою,

Могла беседой поддержать.

Больные все её любили

За кроткий нрав, за доброту,

За ее руки золотые

И от природы красоту!

Я рассказал ей, что сумею

Ей вскоре зрение вернуть.

Но эту сложную затею,

Не просто будет провернуть!

— Мой друг, мудрец, как-то поведал,

Что есть чудесная трава.

Её отвар слепой отведал

Случайно, ради баловства.

Трава ему вернула зренье,

Чего слепой не ожидал.

Его закончилось мученье,

Когда он снова видеть стал!

Траву найти совсем не просто,

Она скрывается от глаз.

И из-за маленького роста

Не вылезает напоказ.

Отправимся мы выше в горы

И будем там её искать.

Закончить надо быстро сборы

И поскорее выступать.

С моей помощницей прекрасной

Отправились мы в долгий путь.

Нас ожидал подъем опасный,

Но страха не было ничуть!

В пути прошла одна неделя.

Мы часто делали привал.

На остановках всё глядел я,

Траву без устали искал.

Трава должна ярко светиться

При свете полною луны.

Пришлось на склонах нам ютиться

Совсем немалой крутизны.

Забыл сказать: моя Амина,

Так звали спутницу мою,

Считала, я — простой мужчина.

Я делал вид, что ем и пью.

В своем проклятье признаваться

Сейчас совсем я не хотел,

Решил и дальше притворяться,

О чём потом я сожалел.

Но вот на следующем привале

К нам подошла толпа людей.

Они здесь лагерь основали

И редко видели гостей.

Их тайный лагерь назывался:

«Освободительный ковчег».

Вожак их грозный собирался

На город совершить набег!

Их не устраивал правитель,

Тот, что Амину обижал.

Народа был он угнетатель!

Его никто не уважал!

Но свергнуть подлого тирана -

Отнюдь, задача не проста!

Без чётко слаженного плана

Она провалится тогда!

И, как назло, в такую пору

Случилась страшная беда:

Косила лагерь без разбору

Инфекций тяжких череда!

Людей то сыпи покрывали,

То задыхались не шутя,

То от озноба умирали,

В бреду, в себя не приходя!

Я стал искать для них леченье,

И сразу начал помогать,

Используя своё уменье,

Отвары трав больным давать.

И вскоре лучше стало многим,

Болезни стали отступать.

Но я решил быть очень строгим:

Леченье нужно продолжать!

С Аминой мы вдвоём решили,

Что станем в лагере тут жить,

Пока тяжёлые больные

В себя не станут приходить.

И чтобы нас не осуждали,

Я всем соврал, что я ей муж,

Что мы с Аминой трав искали,

Вот и зашли в такую глушь!

Она совсем не отрицала

И не ругала за враньё,

Лишь только изредка вздыхала,

И наконец взяла своё.

Она сказала мне так нежно:

— Теперь жена я для тебя?

И наша свадьба неизбежна,

И, верно, любишь ты меня?

Я растерялся и с ответом

Я к ней не сразу подошёл.

Так много думал я об этом,

Но слов я так и не нашёл.

— Ты обо мне совсем не знаешь!

Нам быть не суждено с тобой!

Мужчину лучше повстречаешь

И обретешь ты с ним покой!

Она подумала и сразу

В ответ мне стала говорить

(До этого совсем ни разу

Не приходилось ей любить):

— Мне мужем быть ты не желаешь?

Считаешь — не достойна я?

И мои чувства отвергаешь?

Не веришь, что люблю тебя?

— Моя прекрасная Амина, —

Совсем тут дело не в тебе!

Есть у меня одна причина…

Держу её пока в себе.

Конечно, верю я признанью,

Тобой я очень дорожу.

Однако, вопреки желанью,

Сейчас тебе я откажу.

Когда ты снова будешь видеть,

Ты сможешь всё сама решить:

«Любить меня иль ненавидеть,

Иль словно страшный сон забыть!»

— Твоя любовь — моя награда!

Боюсь её не оправдать!

Продолжить поиски нам надо.

Пора нам лагерь покидать…

Ответ красавицу расстроил,

Ей было грустно, тяжело.

Её секрет мой беспокоил,

И любопытство сердце жгло.

Вожак со мной тепло прощался,

Был очень благодарен мне!

И, дав мне клятву, обещался,

Что выручит в любой беде!

Прошло буквально две недели,

Как мы покинули «Ковчег»,

И в полнолуние мы сумели

Найти травы живой побег.

За пару дней под лунным светом

Трава заметно подросла,

Переливаясь алым цветом,

Волшебны силы обрела!

Отвар чудесный приготовить

Мне не составило труда.

Я девушке решил позволить

Лишь пригубить его тогда.

Но даже этого хватило,

Чтоб свою силу проявить.

Амина в теле ощутила

От чар травы чудесной прыть.

И в то же самое мгновенье

Амина вздрогнула слегка.

Всё это словно наваждение:

Деревья, горы и река.

— Какое счастье солнце видеть! –

И слёзы потекли из глаз.

Ей любопытство не насытить!

Она моргала сотни раз.

Теперь она была другая!

Она смогла увидеть мир.

И, обо всём узнать желая,

Искала взглядом ориентир.

Лишь приутихла эйфория,

Она вдруг бросилась ко мне.

И на коленях, как рабыня,

Склонила голову к земле.

И, очень нежно обнимая,

Помог тогда я ей привстать.

С ней эту радость разделяя,

Готов ей мир я был отдать!

«Но как теперь ей показаться?

Как рассказать, что я — скелет?» —

Старался я не волноваться,

Скрываться смысла больше нет!

Мы шли тихонько по тропинке.

Она смотрела на цветы,

Потом смахнула две слезинки

И мне сказала: «Может, ты

Передо мной лицо откроешь?

Хочу увидеть я тебя!

Надолго правду ты не скроешь,

Я всё равно люблю тебя!»

От этих слов мне легче стало,

И начал маску я снимать,

Как вдруг толпа к нам подбежала,

С намереньем арестовать…

Испытание

Всё это время страстный дядя

Свою племянницу искал,

И на других девиц не глядя,

Лишь об Амине горевал!

Её тогда, дурак, задумал

Совсем немного напугать,

И лучше плана не придумал,

Чтоб непокорную сломать!

Больные в городе болтали

Про деву дивной красоты.

Они в лесу её видали

Вдали от праздной суеты.

Та девушка была слепая,

И врач её оберегал,

И от угроз всех защищая,

Её в обиду не давал.

Когда до дяди дошли слухи,

Он не заставил долго ждать,

И чтобы не было прорухи,

Отряд отправил нас искать.

За деньги люди показали,

Где лекарь с девушкой живут.

Но стражи нас там не застали,

Свой мы покинули приют.

В засаде, хитрые, засели,

Искать пытаясь тут и там.

Издалека нас углядели,

И шли тихонько по пятам.

Толпе такой сопротивляться

У безоружных нету сил.

Я посчитал, что лучше сдаться,

И командира их спросил:

— Скажите, что мы натворили?

Приказ отдал нас кто поймать?

Мы просто мимо проходили,

И чем смогли вам помешать?

— Похоже, что мы обознались? —

Воскликнул кто-то из толпы.

— Ведь мы слепую здесь искали,

А эта — зрячая, как мы!

Их командир — седой мужчина,

На нас внимательно смотрел,

Как будто мы ему — витрина,

И после злобно прошипел:

— Так подозрительно одеты!

Он в чёрном, маска на лице…

Направить на него мушкеты!

Подвох я вижу в молодце!

— Давай-ка, парень, раздевайся!

Иначе вас не отпущу!

Кто есть ты, честно признавайся,

Да побыстрей! Я не шучу!

Пришлось приказ его исполнить,

И скинул маску я с лица.

В глазах их ужас не запомнить!

Разоблачить смогли лжеца!

Но командир был храбрый малый!

Его мой вид не испугал.

В боях когда-то он, бывалый,

И не такое повидал!

— Вот чёрт! На дьявола наткнулись!

Открыть огонь! Команда — пли!

Не можем мы ему позволить

Уйти живым! Братцы, пали!

Мне пули были не помеха!

Меня так было не убить!

Упав на землю, без успеха,

Я ожидал, когда палить

Им надоест. Тут вдруг Амины

Увидел я тревожный взгляд…

Не вынести моей кончины

Ей никогда! Пути назад

Уж не было! Она вскричала:

— Остановитесь, вас прошу!

И шайка ваша здесь искала —

Меня! Сейчас всё расскажу…

Найти племянницу слепую

Мой дядя отдал вам приказ.

Использовав траву чудную,

Могу всё видеть я сейчас.

Здесь перед вами мой спаситель!

Сумел меня он исцелить!

Решенье примет повелитель,

К нему прошу нас проводить!

— Такая странная девица!

Кто знает? Может, и не врёт!

Что может здесь ещё случиться —

Не нравится мне наперёд…

Довольно! Хватит! Не стреляйте!

Связать покрепче — мой наказ!

С конвоем их сопровождайте,

В тюрьму доставьте через час!

И вскоре город показался.

Смотрели люди на меня,

Злодеем страшным я казался.

Меня боялись, как огня!

Но вот тюрьмы закрылись двери,

Нас завели туда вдвоём.

Мы на сыром полу сидели,

И каждый думал о своём.

Нам пыткой угрожать пытались,

И заковали в кандалы.

Мы страшных пыток не боялись!

Когда вдвоём — сильнее мы!

И оставалось молча ждать нам,

Что рок судьбы преподнесёт,

И ожидать назло врагам всем,

Когда спасение придёт!

Ко мне Амина обратилась:

— Скажи, ты помнишь свой ответ?

Клянусь, что я уже решилась!

Тянуть нам дольше смысла нет.

Могу я стать твоей женою?

Ответь хоть что-то, не молчи.

Я душу пред тобой раскрою,

И ты от сердца дай ключи!

Сегодня сможем пожениться,

Хочу я быть с тобой навек!

Пришла пора определиться,

Пусть ты сейчас не человек!

Знать не дано, что с нами будет!

И я поклялся ей в любви!

Аллах (Всевышний) нас рассудит!

Вдруг наше счастье впереди?

От злости, нервный, раздражённый,

Приехал дядя сам в тюрьму.

От новостей так пораженный,

Амину он желал свою.

— Скажите, где она? Скорее!

Уж ждать мне нету больше сил!

Откройте двери побыстрее,

Пока здесь всех я не убил!

Его к нам в камеру впустили.

Он на Амину кинул взгляд…

— Жива, родная! Это ты ли?

Ты правда видишь? Я так рад!

— Правитель наш, я исцелилась! –

В ответ Амина говорит.

И дяде низко поклонилась.

А он обнять её спешит.

— Амина, милая! — взмолился. –

Я вёл себя как идиот!

Я чуть рассудка не лишился! –

И девушку к себе влечёт.

Помог Амине он подняться

И посмотрел вдруг на меня:

— А это кто? Откуда взяться

Здесь дьяволу посреди дня?

Амина отошла от дяди

И встала рядышком со мной.

Её волос густые пряди

Поправил я своей рукой.

— Я всем прилюдно объявляю:

Теперь жена я для него,

Иного брака не желаю,

Другой судьбы мне не дано!

Амина вслух это сказала

И меня нежно обняла!

А в дяде ревность заиграла

И сердце злобное прожгла!

И в полном шоке пребывая,

Потребовал меня избить!

И силой девушку хватая,

Велел скорей ей уходить.

— Поверь мне, милая Амина,

Он — монстр, а не человек!

А ты ещё совсем невинна,

Моей лишь сможешь быть навек!

Всю сказку я не говорил вам,

Как дядю девушки зовут.

Пришла пора, и я решился

Представить вам его на суд.

Он был Мурадом от рожденья,

Всегда его манила власть.

И, козней строя злоключенья,

На брата он решил напасть!

Подстроив смерть отца Амины,

Он титул важный приобрёл!

Хоть и белы его седины,

Он счастья в жизни не нашёл!

В тот день меня избить пытались,

Но бесполезен был их труд,

Усердно зря они старались,

Хлыстом махая там и тут!

Живого тела не имея,

Не мог почувствовать я боль.

И от натуг уже синея,

Палач натёр себе мозоль.

И наконец, им надоел я.

Мурад велел меня сковать.

И в камере сырой сидел я,

И размышлял, как убежать.

Я не привык легко сдаваться,

Унынье — это тоже грех!

Сквозь беды нужно прорываться

И встретить впереди успех!

В окне моей сырой темницы

Я видел яркую луну,

И над водой летали птицы,

Ныряя часто в глубину.

«Судьба так шутит иронично,

Открыв на море чудный вид.

И поступает неприлично,

Утешить так меня спешит!»

Вдруг на волнах, слегка качаясь,

По морю лодочка плыла.

От глаз чужих в ночи скрываясь,

На берег курс она взяла.

Не мог глазам своим поверить,

С надеждой вглядываясь в даль,

Решившись жизнь судьбе доверить,

Стоял мятежников главарь!

Своё сдержал он обещанье,

Рискуя всем, за мной пришёл.

Не описать мне состоянье -

В нём друга я себе нашёл!

Пора теперь его представить:

Мятежников главарь — Алиф.

Он мог мечом в бою заставить

Враз попотеть врагов своих.

Один из стражников — предатель,

Открыл от камеры замок.

В тюрьме он был мой надзиратель

И мне бежать тогда помог.

С Алифом встретились мы вскоре,

Он счастлив видеть был меня.

Не бросил друга в его горе,

Хоть мы с ним были не родня.

— Как ты меня не испугался?

Меня ты должен презирать! –

Сказал я. Тот заулыбался:

— Довольно! Хватит причитать!

Без твоей помощи, союзник,

Я потерял бы всех людей!

Теперь ты здесь уже не узник,

Садись к нам в лодку побыстрей.

— Я не поеду без Амины,

Я должен взять её с собой.

И судьбы наши с ней едины,

Нет жизни без неё иной!

— Саид, о ней не беспокойся!

Я во дворец послал людей,

За жизнь красавицы не бойся,

Её спасём мы из сетей.

Сейчас возьми вот эту шпагу,

Без боя, брат, нам не уйти!

Посмотрим на твою отвагу,

Ещё все битвы впереди!

И я сел в лодку. Мы отплыли

Вперёд немного сквозь туман.

Тут с берега нам посветили,

И я узнал Амины стан!

За девушкой была погоня,

Её преследовал отряд.

Защитой были только трое

«Ковчега» доблестных ребят!

Но оторваться от погони

Им, на беду, не удалось!

И на скалы крутом уклоне,

Вдали сраженье началось!

Я без раздумий прыгнул в воду,

И к берегу скорей поплыл.

Понять не просто нам природу —

Отвесный склон мне путь закрыл.

Здесь берег был такой высокий,

Бежал я к милой со всех ног.

Но от неё такой далёкий,

Помочь никак я ей не мог!

И вот опять увидел дядю,

Он убивал там всех подряд.

Подкрался он к Амине сзади

И преградил ей путь назад.

Её защитники убиты,

Она одна против толпы.

А дяди наступают свиты,

Наденут бедной кандалы.

Осталась ей одна дорога —

Без боя бросится со скал…

Она помедлила немного,

Ей страх тогда овладевал.

И наконец она решилась

И полетела камнем вниз…

Судьба с ней так распорядилась,

Свой подготовила сюрприз…

Воссоединение

Я был безумен, был в тумане,

Не понимал слова людей.

Я пребывал в своём обмане

И становился только злей.

Меня с трудом тогда скрутили,

Я ранил нескольких мужчин,

И в лодку силой затащили,

Когда я выбился из сил.

— Она мертва! Смирись! Опомнись!

Нам уходить пора сейчас,

Её всегда ты будешь помнить,

Мы отомстим в другой им раз!

Но слов Алифа я не слышал,

Во сне Амины видел взгляд,

Мы падали с обрыва ниже,

Я с ней погибнуть был бы рад!

— Пришёл в себя? Саид, проснулся!

Ты в городе и во дворце! —

Алиф рукой меня коснулся

И поменялся вдруг в лице.

— Прости меня за смерть любимой!

Моя здесь тоже есть вина.

Вы были с ней вдвоём едины.

Я знал, как девушка важна!

И после гибели Амины

Мурад рассудок потерял.

Он рвал на голове седины

И в сердце нож себе вогнал!

Мы ждать тогда уже не стали

И захватили трон и власть.

Все неугодные бежали,

К нам не желая в плен попасть.

— Но новость есть ещё другая.

Я помогу тебе привстать.

Теперь вновь плоть твоя живая!

Ты человеком стал опять!

Моя душа была в сомненьях,

Я глубоко внутри страдал!

Свою Амину в сновиденьях,

Я невредимой вспоминал!

Так год прошёл в тоске и боли,

Алиф меня не оставлял,

Я жил, как будто бы в неволе,

И умереть скорей желал!

— Ты жив благодаря Амине,

Она заклятье снять смогла!

И лишь по этой, друг, причине

Жизнь новая тебе дана!

Сегодня в городе гулянья! —

Алиф свой разговор завёл. —

Моё одно сейчас желанье —

Хочу, чтоб ты жену нашёл!

— Зачем другую предлагаешь?!

Ты знаешь твёрдый мой ответ!

Меня ты, друг, не понимаешь!

Не мил мне больше белый свет!

— Прошу, постой лишь на балконе,

Со мной к гостям не выходи!

Не замыкайся в своём горе,

И понапрасну не кори!

Пришлось мне другу подчиниться,

Я вышел молча на балкон.

Простых людей увидел лица,

Стоял, накинув капюшон.

Внизу все люди веселились,

А я тихонько наблюдал,

И в танце девушки кружились,

И вдруг я радость испытал!

Я обратил своё вниманье

На танец девушки одной.

Знакомое воспоминанье

Вдруг мой нарушило покой!

И танцовщицу к нам впустили.

Её никак не разглядеть…

Вуали девушку покрыли,

Не позволяя рассмотреть.

— Амина, радость, ты живая?

Твои движенья я узнал!

Я о тебе не забывая,

Всё это время горевал!

Но дальше девушка танцует

И за собой меня влечёт,

Мне руку через ткань целует

И знак всем выйти подаёт.

Наедине мы с ней остались,

И я вуаль откинул с плеч!

Нет тела! Кости красовались!

И в сердце начинает жечь!

И девушка заговорила:

— Саид, не бойся! Это — я!

Сама я это сотворила

И прокляла саму себя!

Знакомо было мне проклятье,

Что ты скрывал так много лет.

В моём роду его печатью

Наказан знатный человек!

Я думала, что это слухи,

Рассказы глупые людей.

Мне их поведали старухи —

Подруги бабушки моей!

Как наложить проклятье, знала,

Но не умела его снять!

С тобой одним я быть желала,

Тебя боялась потерять!

Но вскоре новость узнаю я —

Ты исцелился, стал живой!

Как покажу теперь себя я?

Ты не захочешь быть со мной?

Я поражён был! В шок повергнут!

Вновь счастье в жизни отыскал!

Считал, что я судьбой отвергнут,

Когда Амину потерял!

«Она со мной! Мы вместе снова!

Не разлучить нас никому!

Вдвоём мы будем с ней до гроба!» —

И обнял я свою жену!

И брак оформив по закону,

Я на руки её поднял.

Одел из золота корону

И нежно в лоб поцеловал!

И вспышка замок озарила,

И чудо вдруг произошло!

Передо мной стоит Амина,

И колдовство её прошло!

Она такая, как и раньше!

Стоит и горько слёзы льёт.

Не знает, что ей делать дальше.

Себя такой не узнаёт!

Любовь, преодолев преграды,

Сумела чары победить!

И получили мы в награду

Шанс заново с ней жизнь прожить!

***

Конец истории счастливый

Я постаралась написать.

Я думаю, он справедливый!

А вам понравилось читать?