Сказ о мече булатном

Сказ о мече булатном

Природы мощь, седые горы,

Их пики в небо устремлённы.

И охраняют небеса

Громады мрачная краса.

Ручьи бурлят в потоках горных,

Не место здесь равнинам сонным.

Несётся вниз со скал вода,

Под солнцем тая ото льда.

Неся в долину холод неба

И чистоту вершин из снега,

Водой стекая на поля,

Чтоб урожай дала земля.

Давным-давно, ещё когда

Паслись здесь дикие стада,

Жил у горы один народ,

Владел он тайною пород.

Искал руду в глубоких шахтах

И отмечал на древних картах

Места, где можно брать металл

И где искать его у скал.

Закрывшись от дурного глаза,

Вождя лишь слушая приказы,

Руду искали «Копачи»,

А Вождь-кузнец ковал мечи.

В пещере небольшой и тёмной,

Что вырыли в глубинах чёрных,

Искусством славясь с давних лет,

Владел он тайною побед.

Там в горне плавились металлы,

Ковались кольца и кинжалы,

Мечи, и золотые цепи,

Короны, шлемы и доспехи.

Его оружие блистало,

Героев разных много пало.

Их жизни горестный финал

Ковался в горне возле скал.

А на земле то было время —

Войною племя шло на племя,

Оружием решая спор,

Забыв божественный закон.

Ходили в дальние походы

На неизведанные народы.

Кто был сильней, тот побеждал,

А слабый в муках умирал.

И часто их мечи тупились,

Ломались пики, копья бились,

Металл крошился об металл,

И вновь его кузнец ковал.

Так продолжалось много лет.

Сталь есть, но силы в стали нет.

И нет такой в земле руды,

Чтоб не ломалась в час борьбы.

Собрал Вождь смелых мудрецов

И выбрал лучших кузнецов:

«Пусть ищут формулу металла,

Чтоб сталь булатом крепким стала!»

Мешали разные составы,

Ковали редкие металлы —

Удар не держат всё равно,

Как будто бы внутри зерно.

И вот в один из зимних дней,

Когда земля полна теней,

К Вождю, в его подгорный дом,

В дверь путник постучал с мешком.

Стряхнув с себя налипший снег,

Он попросился на ночлег.

И Вождь его к себе пустил,

Но всё-таки его спросил:

— Поведай мне, как на духу,

Что понесло тебя в пургу?

Откуда ты, куда идёшь?

Зачем мешки с собой несёшь?

— Спасибо, добрый человек, —Так путник начал свой ответ, —

Иду из южных дальних стран

Домой к себе, в страну Атман.

Да сбился, видимо, с пути,

В пургу дороги не найти.

Зовут меня Велунд-кузнец,

В мешках руда из южных мест.

— Да ты кузнец! — воскликнул Вождь, —

Ну что ж, по адресу ты... Что ж,

Бочонок с элем он открыл

И эль по кружкам он разлил.

Разговорились. Эль пьянил,

И Вождь похвастаться решил.

Сказал он, на него смотря:

— Я тут ведь, вроде, за царя.

И пусть мой маленький народ,

Но лучше всех мечи куёт.

Я тоже, как и все, кую.

Работу посмотри мою.

Из ножен он свой меч достал,

С улыбкой гостю показал.

Блестела сталь холодным светом,

А рукоять вся в самоцветах.

Велунд меч взял и осмотрел,

Шептал над ним, в руках вертел.

Помедлив, тихо он сказал:

— Таких клинков я не держал.

Ты Вождь-кузнец, кузнец от Бога,

У нас с тобой одна природа.

Но есть в мече твоём изъян:

Красив, но силы нету там.

Его нутро не из металла,

В нём силы духа очень мало.

Удар не в силах он держать,

Как им защиту разрушать?

И Велунд свой достал кинжал.

Узор на лезвии играл.

Разводы чёрные текли,

Как будто это две змеи.

— Вот это мой булатный нож,

Прочней его ты не найдёшь.

Острее в мире его нет.

Хотел бы знать его секрет?

Вождь взял из рук его кинжал,

Он хорошо в руке лежал.

Он ни тяжёл, ни лёгок был,

И Вождь в доспех его вонзил.

Кинжал прошёл через доспех,

Как будто был он мягкий хлеб.

Оставив дырку — чёрный шрам,

И не прогнулся ни на грамм.

Вождь взял кинжал за остриё:

— Бумаги тоньше... ё-моё!

Не верю я, что сам Булат

Верчу в руках я просто так!

Но в чём загадка, мне ответь,

Не дай без знаний умереть!

Я жить как раньше не смогу!

Спокойным буду лишь в гробу!

Велунд ответил: — Что ж, кузнец,

Моя работа — связь сердец.

Кую из тонких связей нить,

Чтоб жизнь в кольцо объединить.

Всё сущее связать узлом.

Земля для всех — наш общий дом.

И в связи — горы и моря,

Долины, реки и поля.

Всё, что имеет силы жить,

Тянуться кверху и любить,

И слышать, как поёт земля...

Но рвутся нити бытия.

Граница узка и тонка,

Она не больше волоска.

На том конце ответов нет,

Там только яркий вечный свет.

Помочь душе пройти свой путь,

Познав желаний, страхов суть,

Поняв и осознав любовь,

Наполнить ею свою кровь!

Стать частью общего кольца,

Задумки Бога-кузнеца.

И видеть этот мир насквозь.

Вот для чего всё создалось.

Но кольца, скованные мной,

Всё разрушаются войной.

От войн рвутся все пути,

Чтобы душа могла расти.

Я сам из тех пяти начал,

Кто этот древний мир зачал,

Сковав всю плоть в одно звено.

И вьётся жизнь-веретено.

Металл — отец простой воды,

А от неё цветут сады.

От дерева огонь горит,

Земля металл в себе родит.

А он — отец воды простой,

Так жизнь течёт сама собой.

Огонь в печи — мой верный раб,

Я знаю всё, и сделать как.

Но не могу людей понять:

Зачем им надо убивать?

Скажу тебе я свой секрет.

Но поклянись ты мне в ответ

На ручке моего ножа,

Рукой за лезвие держа.

Отныне, если ты скуёшь

Хоть острый меч, хоть просто нож,

Он будет гибким, как трава,

И твёрдым будет, как скала.

Но с ним не сможешь нападать,

Огнём он будет обжигать.

Не для убийства с грабежом,

А для защиты он рождён.

И Вождь зажал кинжал рукой:

— Клянусь! — сказал. И кровь струёй

Бежала на дубовый пол

И капала с него на стол.

— Тобою клятва мне дана,

Священна для меня она.

Теперь открою свой секрет.

В твоей руде основы нет.

В вулканах древних, в глубине,

Лежит он россыпью камней,

Блестит на свете, как металл,

Алмазом он ещё не стал.

Название его — графит.

Вот пред тобою он лежит.

Им можно даже рисовать

И буквы разные писать.

Он прочности даёт металлу,

Чтобы руда булатом стала.

Ему его душа нужна,

Он от неё возьмёт сполна.

И с ней булат вмиг оживёт,

И часть его в тебя войдёт,

Твой дух и разум укрепит,

Ростки добра в тебе взрастит.

Ковать его ты сможешь сам:

Расплавь сначала ты металл,

В него закинь ты порошка,

Его возьмёшь ты из мешка.

Болванку стали остуди

И молотком по ней пройди,

Сгибая-разгибая не раз —

Меч станет твёрдым, как алмаз!

Теперь ты знаешь тайну эту.

Я ухожу, встают рассветы.

И Велунд с лавки резко встал

И к двери быстро захромал.

Захлопнув дверь, он вдруг исчез.

Шумел вдали весенний лес.

Рассвет забрезжил, и роса

Стекала, как течёт слеза.

Вождь, в руки взяв булатный нож,

Почувствовал волненья дрожь.

Кровь вытер тряпкой со стола,

Пошёл во двор колоть дрова.

Подкинув дров, развёл огонь,

И в тигель меч он кинул свой,

И камень бросил из мешка,

И с ним немного порошка.

И сталь смешалась с минералом,

В одну цепочку их сковало.

И в тигле огненной водой

Два берега слились рекой.

И Вождь, остывшим его взяв,

Нагрев, скрутил, ковал, сжимал.

И так работал день и ночь,

Чтобы раскрыть железа мощь.

Летели искры, горн пылал,

В его груди огонь играл.

Душа Вождя от счастья пела,

Огнём очистилось всё тело.

Пот по лицу его стекал.

Как только меч он доковал,

Водой холодной закалил

И тут совсем лишился сил.

Вождь без сознания лежал.

В горниле уголь затухал.

Он чёрной стал уже золою,

Отдавшей жар огню землёю.

С ним рядом — лезвие булата,

Что был его мечом когда-то.

Но в нём внутри был змея лик,

Клинок был ими весь обвит.

Земля от спячки пробуждалась,

Весна вовсю уже стучалась.

Ручьи стекали с шапок гор,

Их слышен бурный разговор.

И новый день встречал зарёю,

Вставало солнце над горою,

Даря тепло, ломая льды,

Чтоб после зацвели сады.

Чтоб зашумели дерева,

Чтоб снова выросла трава,

Чтоб дождь водой её мочил,

Чтоб ветер травы колосил.

Чтобы потом опять снега,

Чтобы мороз и много льда,

Чтобы крутилось колесо,

Чтоб жило вместе это всё!