Шорохи

Глава 1

Шорохи

Этот образ давно не питается формой моей

И коварно шепча, никогда не вползет мне под веки

Мы взорвались сверхновой, родив миллионы огней

И осыпались пеплом. Но так и не стали легендой

Бьются души еще о сверхсиние окна небес

Застывают тела, извиваясь в твердеющей лаве

И все тише и тише нам сладостно шепчет во мгле

То что мы так любили, желали и что убивали

Моя

Журчало небо, мимо протекая,

Касаясь струн внутри рукой воздушной.

Я, Вас услышав, будто обмираю,

И кровь со стуком просится наружу.

Вновь рушится порядок мне привычный.

Сквозь толстокожесть чудо прорастает.

Ваш мир совсем другой. Он пограничный,

А я опять границы нарушаю.

В дыханье Ваше с головой ныряя,

От смеха переливов мягко таю.

И мне как будто снова лет пятнадцать,

Неведомое сладко предвкушаю.

Сгорим

Твой дикий хохот не забуду никогда Ты на плече и я бегу по волнорезу И ты кричишь "Живой с тебя не слезу" И пахнет порохом и ветром от тебя

Ломаем лед, рвем марево жары Нам похрену на знаки и запреты В мурашках рассыпаются сонеты Вселенную собой закрыли мы

Мы не надолго, мимо, мы сгорим Нас сглазят, нас убьют, потом осудят Но мрак грядущего сегодня нас не студит Сегодня наше! Мы его не отдадим

Отпечатано солнце

Отпечатано солнце в лице опадающих листьев,

И над гладью реки режет вальсы прохладный туман.

На густом небосводе крылом нацарапано имя

Той, кого я люблю и с которой нигде не бывал.

На забытой тропе сыпят инеем хрупкие стебли.

Одичавшие яблони ветлы прижать норовят.

Если б я петь умел, то орал бы для них свои песни.

Если б слушать умел, то давно б уже все осознал.

Ночь

Ночь спустилась по крышам.

Вкрадчива и легка.

Пьют чернильные губы.

Воплощение дня.

Очертания улиц, исчезают туманясь.

Холодок до мурашек. Пустяки разбежались.

Ты чудесна сегодня.

Впрочем, как и всегда.

Эти тени и блики.

Я желаю тебя.

Я слежу за глотками. Постепенно меняясь.

Я не твой, но из ваших. Мы не раз миловались.

Докурю и танцуем.

Только ты и я.

Не жалей.Твое танго,

Не убьет меня.

Осенний гон

Кромешная ночь жадно краски сжирает.

Промозглые лапки сердца загребают.

Чернильные пятна, слезливые окна.

Она заявила погоду не лётной.

Заряжены ленты осенней хандрою.

И рвут эполеты с ослепших героев.

Дождливые струи хреначат по почкам.

Инстинкты подкорку скребут коготочком.

Раскинула темень лохматые длани.

Дожить до рассвета. Держаться зубами.

Озябшие руки. Холодные камни.

Замерзшие чувства... Блять! Сигареты промокли!

Хреновая сказка

В тридевятом государстве родился герой, но беда не случилась, враг не пришел и даже на невесту его никто не позарился. А идеи коммунизма отменили, как не прогрессивные. Так никто и не узнал, что он герой и помер мужик дряхлым стариком и редкой гнидой.

Гроза

Над бетоном и асфальтом

Разливается озон.

Ворожат тревожно птицы,

В небе слышен перезвон.

Там Перун на колеснице,

В воплощении Ильи.

Рвет, взмахнув, с деревьев лица,

Растревожив гладь воды.

Крутоногие красотки

Растворились по подъездам.

Попки их круглы и чётки.

Топы, каблуки, подвески.

Ветер варит облака.

В голове восторг-тоска.

Предвкушение-сомненье.

Наслаждение-затмение.

В голове моей варенье.

Впрочем, как и у тебя.

Сквозь айфоновые веки,

Снова пристально следят.

Упыри и упырицы

Шумно в сквериках сидят.

Где на профильном заборе

Чертят руны колдуны.

И дрожит у светофоров,

Предвкушение войны.

В душу мне РобЕрт Юлдашев

В золотой дудит курай.

Бьют в бордюр стальные крысы.

Седоков бросая в рай.

Ветер варит облака.

В голове восторг-тоска.

Предвкушение-сомненье.

Наслаждение-затмение.

В голове моей варенье.

Впрочем, как и у тебя.

Гармония

Твои глаза - оркестр и яркий танец,

Девятый вал, сверхновая, загадка.

Долой с души налипший лоск и глянец,

По правилам все как-то сладко-гадко.

Нас поглощает макро космос жажды,

Ты я, я ты. Мы триллион желаний.

Мы воплотили зыбкое однажды,

Энергией объятий и познаний.

Соприкоснувшись, томным воском таем,

Плывут мои ладони по изгибам.

Я на холмы твоих грудей взлетаю,

И бьются током стоны, словно искры.

В плену кавайных тян

Мы выпали, талантливою свеклой.

Найдя в пустыне Гоби, чью-то лужу.

Ты с рифмой в голове, лепил сонеты.

А я мечтал о сиськах и о ружьях.

Мне срочно не хватает каротину.

Сожрали нарглы мозжечок и буйство.

В манто из пуделя, прозревшая Мальвина.

Не сняв ботинок, бегает по чувствам.

Ой все! Устал! Ушел кружиться в вальсе.

До остановки в Караван Сарае

И ковырял в носу, противный мальчик.

От мамы по ладошкам получая.

Там за кустом, ждет конница монголов.

Мне нарочный принес бунчук и пайзцу.

Но если честно, я сегодня квёлый.

Вот еслиб это все случилось раньше.

Двухлитровой бутылке пива

Прилипая каблуком к асфальту Я чешу обгорелые плечи Небо сушит, мозги оплавляя Не принес облегчения вечер

Я хочу быть веселым шотландцем И скакать по горам с голой жопой Превратиться в футбольное поле Пусть на мне орошают газоны

Пусть иуде-фанату дрескода Вместо теток приснятся носочки Я назло доползу до природы С контрабандной двухлитровой ношей

Чужой

А я чужой на этом празднике жизни

И в горле комом стала горькая жидкость

Мужик веселый, торопясь, подливает

Тугие груди локоть мой задевают

От их хозяйки я хренею и таю

Но рядом с ней сидит любимый и зая

Бабулька справа назвала меня Толей

И рассказала про какую-то Олю

Про тетю Пашу и как Мишка развелся

А падла с грудью все нечаянно трется

А между делом, праздник все разрастался

Веселый дядька с тамадою подрался

Оттерла груди очень толстая тетка

Я зацелован был под водку с селедкой

Потом ходили с ее мужем на терки

И обнимались под луной, как две телки

Еще пускали в небеса фейерверки

Рыдал в сугробе кем-то зайка задетый

Качались груди, и к инстинктам взывали

Но я чужой и домой убываю

Так или иначе

Я танцевать учил слова,

Бросал их горстью в небеса.

А толстенькие облака,

В ответ кричали мне "попса".

Я наколол на кухне лед

И слово "вечность" написал,

Пролил коньяк, нарушил код,

Желанье в карты проиграл.

Вчера я выдумал тебя,

Мне было скучно воевать.

Всю ночь играли в чудеса,

Иди домой, дай мне поспать.

Не сложилось(18+)

Итальянская рубашка от какого то хера Ты решила. "Эта пташка. Залетела для тебя" И толкая нищебродов, плавно двинулась ко мне Я конечно был не против. Ты такая ВАУ и Ее-е

Выпили вина бутылку. Вынесли вердикт "гавно" Дальше водки и текилы. Нам уж было все равно Я тонул в тумане сладком, источаемом из глаз Ты же гладила рубашку, что сшил модный педераст

Зачехляла мне о чувствах, что наполнили тебя И о том, что среди лохов, сразу видно мужика Я в ответ старался тоже. Врал как яхту проиграл Рассказал тебе про фьючерс и в Тунис тебя позвал

Одурев от возлияний. И от нашей крутизны Оказались мы в кровати. Там же перешли на ты Утром мрачно осмотрелась и сказала мне "свинья" Что же. Полностью согласен. Бу-га-га га-га га-га

Загадка

Я колол дрова для печки Я ракеты запускал Я тонул в холодной речке И в горах охреневал

Я стрелял, в меня стреляли Жизни делал по ночам Сердце клеил по кусочкам Озарения искал

Я чинил розетки в доме Строил я газопровод Одного понять не в силах Где же млять второй носок

Последний вальс

Вся в строгом и черном. Рука твоя бархат Прохладная вечность в глазах Тускнеет серебряно линия жизни А с нею тускнеет и страх

Я чувствую как набухают лопатки Как рвутся наружу крыла Их цвет в этот миг совершенно не важен Ты в эту секунду моя

Мы плавно кружимся в спирали галактик Качаясь играют миры Я скоро забуду ее вкус и запах Теперь мой партнер только ты

Война получила измятое тело И плавясь рыдает металл Душа распрямляясь с тобой улетела На вечный космический бал

Апрель уходит

За мной следили две собаки, три кота

Как поглощается хозяйкина еда

Змеился в чашку, золотистым, терпкий чай

А за окном Апрель играет в месяц Май

Ты говорила про погоду, про дела

Кивал в ответ, в духах кружилась голова

Я улыбался, я тогда еще не знал

Что к нашим чувствам придвигается финал

Что от тебя свалил последний пароход

И мужики довольно пакостный народ

И что вчера совсем случайно мне дала

И виноват конечно в этом только я

А за окошком колготится месяц Май

И воробьи в душе подняли звонкий гай

Хохочет ветер и плутает в волосах

А поцелуй прощальный сохнет на губах

Изъян

Быдло - шеф, зам – еб..нутый, Депозитчик – стебанутый, Бабы - стадо обезьян, Я - единственный изъян.

Когда мы расставались

Пух летал, сияло солнце. Светом затмевая звезды. Это все совсем не важно. В то же время очень сложно.

Снизу. Из травы зеленой. Пялились на нас козявки. Мы для них туман видений. Наши чувства им не сладки.

Взгрустнувшему другу

Когда среди гнилых времен, Вокруг одни лишь только рожи. И капает с клыков слюна, Нам разъедая нежность кожи.

Когда твой взор почти погас. А мой блуждает в изумлении. Лишь светлый путь борьбы спасет. Очнись! Разгоним вражьи тени!

Ты скажешь, меч давно истлел. И рыцарский доспех не моден. А знаешь? Для таких, для дел. И кулаком я дам по морде!