«Шесть апостолов моей души»

Стих 1. «Воин».

Любовь его, как камень ограненный:

Как зеленистый, трепетный нефрит.

Убитый он, и горем опаленный,

И сердце, очень сильно у него болит.

Как воин, идущий в поле брани,

И стрелы - пронзают его грудь.

Но терпит он! Ведь воины из стали!

И дух его стрелами не прогнуть…

Перед глазами, он видит чей то лик.

Такой родной, но почему-то отдаленный.

Бежит к нему, но сердце так болит,

И силует, лучами притаённый.

«Остановись, постой, ведь я иду!»

Кричит без устали, забыв о боли.

Лежит он, раненный, на берегу,

Всё ищет исповедь железной воли.

«Убей меня. Прошу. Скорее.

Я потерялся средь дорог.

Где нет ни настоящих целей,

Где есть лишь похоть и порок.

Среди людей, подобных тени,

В монастыре, наполненным тоской.

Убей меня, без капли сожалений,

Убей меня своей протянутой рукой.

Мой грех не заменить слезами;

Мою любовь не пробудить огнём.

Навечность я остался брошен вами,

Как та бродяжка, что воет за окном».

Стих 2. «Луна».

Луна таинственна, полна загадок

И будто б наблюдает сдалека:

За жизнью грешной, без украдок,

Единый взор в себе храня.

В тихом мраке одиночества,

Освещает она путь мне во тьме.

И всё так, как говорило пророчество:

«Лишь дурак видит счастье во сне».

Чувство будто один я на свете,

Я вдруг быстро забылся в умах,

Моих близких друзей на планете,

Что не приходят ко мне даже во снах.

Душу лечат лишь звуки прибоя,

И свободное чувство мечты.

Насладиться б минутой покоя,

И от мыслей подальше уйти…

И пускай мы тут все позабыли:

Про мечты, про родимый наш край.

Потонули мы в грязи и пыли,

Где искали свой собственный рай.

Лишь луна видит грёзы и муки,

Что для людей страшнее огня.

Лишь с луной коротаю я сутки,

Лишь она - понимает меня…

Стих 3. «Сон».

Я видел сон - в нём всё прекрасно.

Я там на бале танцевал.

В нём были Вы, и так изящно

Я Вас глазами рисовал.

Я нежно обводил Ваш контур,

И преданно смотрел в глаза.

Ваш взгляд был словно из натур,

Лишь не катилась бы по ним слеза.

Мнгновенье длилось наслаждение,

Я к жизни возвратился не томя.

Как сладостно я чувствовал течение,

Тех тонких чувств небытия.

Мы молча танцевали с Вами

Под дикий шум и балаган.

Я восторгался от касаний

И поцелуев губ к губам.

Как жаль - я не увижу снова,

Как я на бале танцевал.

Где были Вы, и так изящно

Я Вас глазами рисовал.

Стих 4. «Ангел мой».

Играй на лире, Ангел мой,

Ты мне приснишься ночью тёплой,

Ты не вини меня слезой,

Что умираю с сладкой мyкой.

Играй, мой Ангел, продолжай.

Я утомился в изреченьях,

Твой звон - уносит меня в край,

Где нет тоски в моих влеченьях.

Шепни мне тихо, Ангел мой,

Что на душе твоей твориться?

Ты не вини меня слезой,

Позволь в обьятьях раствориться.

Стих 5. «Хаос».

Рука, протянутая с неба.

Надежда, что живёт в сердцах.

Копьё, убившее поэта,

И тьма, вселяющая страх.

Апостолы свернув застолье,

Схватились за мечи свои.

И Боги, пробудившись от застоя,

Бросались исправлять грехи.

И только люди, наблюдая хаос,

Восстановили прежний мир:

Тот мир, где каждый в небо каясь,

Лишь о своей судьбе молил.

Стих 6. «Чтоб навеки забыть все стихи…»

Убивается красота в монотонности,

Оживает в ней грязь и грехи.

Ощутить бы мне вкус этой тонкости,

Чтоб навеки забыть все стихи.

Пока в жилах течет молодая,

И бурлящая юностью кровь!

Изувечены крылья из рая,

И забыта богами любовь.

Как избалованный малый ребенок,

Закрываешься с болью в груди,

Ведь тебе говорили с пеленок:

Когда сердце болит - ты терпи…

Я теряюсь в глубинах той пропасти,

Я запомнил надолго грехи.

Ощутить бы мне вкус этой тонкости,

Чтоб навеки забыть все стихи.