Шёпот осени (Writober-2025)

Предисловие

Да, я снова в деле. Надеюсь, осень нашепчет.

Мои темы нынешнего райтобера:

Старт 1 октября.

Даешь каждый день по стиху!

Глава 1. Поцелуй, что острее ножа

Поцелуй, что острее ножа,

Что разит, словно в сердце кинжал,

Словно сотня отравленных жал,

Что вонзаются в плоть неспеша,

Подарила ему при луне,

Подарила ему, а не мне.

Я топлю свою ревность в вине

И сгораю в безумном огне.

Сердцем гордым, прошу, не играй,

Ревность жгучую не разжигай,

В сущий ад превращая мой рай.

Ты заплатишь, любимая, знай!

Глава 2. Мои демоны умеют плавать. 18+

Я демонов своих всю ночь топлю в вине,

Но демонам моим не нравится на дне.

Всплывают вновь и вновь, подмигивая мне.

Не победить их в не-объявленной войне.

Наполню вновь бокал в попытке их прогнать,

Но шепчут они мне: «От нас не убежать».

Я слышу шёпот злой, я вижу злобный взгляд —

И вновь угар хмельной, и снова адский ад.

Я пью до дна — и тьма густеет за спиной,

И демоны мои как будто пьют со мной,

Смеются в темноте, сводя меня с ума.

Со мною пьёт сама пугающая тьма.

Сквозь шёпот ледяной, сквозь их холодный смех

Я из последних сил всё ж рвусь из бездны вверх,

Но вязну снова в ней и вновь иду ко дну.

В кромешной тьме больной лишь я один тону.

Глава 3. Увести за дикими гусями

Увести за дикими гусями

Ты меня не сможешь и в мечтах,

Я теперь практичней и упрямей,

Не витаю больше в облаках.

Мне теперь милей другие песни,

О любви несбыточной что петь?

Все равно былое не воскреснет,

Так зачем о нём теперь жалеть?

Ветер шепчет юным сказки странствий,

И манит их к призрачной звезде.

Для меня ж, уставшей от несчастий,

Гуси — только пятна на воде.

Глава 4. Властелин ничего

Мой трон подо мною трещит,

Корона покрылася ржавчиной.

Я жалок и всеми забыт —

Творец сам собою назначенный.

Я властвую только в мечтах,

В них я властелин мироздания.

Но мир мой рассыпался в прах,

Ведь в нём не нашлось сострадания.

Свой свет я, увы, не сберёг,

Но брат мой достоин спасения.

А мне, словно горький урок,

Осталась стезя искупления.

(по мотивам мюзикла «Последнее испытание»)

Глава 5. Звёзды в тумане

В туманной дымке звезды

Мерцают тихим светом,

Сквозь вечности вуаль

Глядят они во тьму.

Мы в мире только гости,

А в звездном небе этом

Сокрыта тайна,

недоступная уму.

Глава 6. Солнце согреет всех

Солнце согреет всех,

Не различая лица,

Не глядя на титул, успех,

Не требуя подчиниться.

Солнце согреет всех –

Правых и виноватых,

Высушит слёзы тех,

Кто горевал когда-то.

Солнце согреет всех

И светом щедро одарит,

Не ожидая в ответ –

Другим оно не бывает.

Солнце согреет всех…

Но кто же согреет солнце,

Когда оскудеет свет,

Тепло иссякнет до донца?

Глава 7. Венок для друга

Венок для друга милого

Сплела в Купалы ночь,

Пустила по воде его,

И он унесся прочь.

Надежду я в душе таю:

Друг выловит венок —

Свой поцелуй я подарю

Ему и свой цветок.

Глава 8. Принцесса и трубадур

Принцесса во дворце томилась,

Как птица в клетке золотой.

Ей сны о вольной жизни снились -

Она жила одной мечтой.

Однажды на пиру весеннем

Принцессу вдруг сразил амур:

Запал ей в душу своим пением

Красивый, дерзкий трубадур.

Играл на лютне он умело

И альбы* пел как соловей.

Похитил сердце юной девы

Нечаянно лихой Орфей.

С ним вместе из дворца сбежала

Принцесса, огорчив отца.

Король велел своим вассалам

Схватить немедля подлеца.

Принцессу ж — водворить обратно

В покои, где и запереть.

Но дева заявила внятно:

«Уж лучше бы мне умереть!»

Король, хоть был он самодуром,

В конце концов, ей уступил.

Союз принцессы с трубадуром

Он нехотя благословил.

Вы скажете: «Что за развязка?

Такого ведь не может быть!»

Вы правы — это только сказка,

Но сказка учит нас любить.

* Альба - традиционный жанр в поэзии провансальских трубадуров XI-XII вв. Повествует о тайном ночном свидании рыцаря с женой сеньора, прерываемом наступающей зарёй (окс. "alba" - "заря").

Глава 9. Чёрная невеста

Чёрная невеста —

Холодна, как лёд.

Мёртвый не воскреснет,

Но тебя он ждёт.

Чёрная невеста,

Вот и твой жених.

Нет отныне места

Вам среди живых.

Лунной ночью тайно

Совершён обряд,

И глаза стеклянно

В пустоту глядят.

Эхо гробовое –

Клятв никто не рек,

Но навеки твой он,

Ты — его навек.

Чёрная невеста,

То не твой обет:

За порогом смерти

Выбора уж нет.

Не светло, не больно -

То посмертный брак*.

Ты пойдёшь безвольно

С ним в холодный мрак.

Не расторгнуть этих

Неразрывных уз.

Освещен был смертью

Вечный ваш союз.

* Загробный или посмертный брак — брак, заключаемый после смерти одного из участников, а также бракосочетание двух умерших людей. Это понятие встречается в разных культурах, например, в Китае и Индии. А невеста чёрная потому, что в этих странах процветает черный рынок трупов невест.

Глава 10. Кровь и серебро

Она светла, как лунный свет,

Я тёмен словно сумрак ночи.

Меж нами — пропасть в сотни лет,

И все же очи смотрят в очи.

Её дыханье — теплый бриз,

Мои объятья — хлад могильный.

Я словно рок над ней навис,

Передо мной она бессильна.

Луны серебряный клинок,

Покуда спит за краем солнце,

Разрежет тьму, как нежный шёлк,

И кровь её в меня вольется.

Но в тот же миг, когда рассвет

Раскрасит всё огнём и кровью,

Узнает мир, что смерти нет,

Она побеждена любовью.

Глава 11. Древнее золото редко блестит

Древнее золото редко блестит,

Но скрыта в нём истины сила.

Старый клинок свою славу хранит

И ярость, что в нём не остыла.

Не всё, что потускло, утратило свет,

Не всё, что таится, угасло.

Есть пламя, что тлеет тысячи лет —

Лишь ждёт оно верного часа.

Глава 12. Цветущих вишен влекущий яд

Белым пламенем вишни пылают,

Сладкий яд — в каждом их лепестке.

Ты вдыхаешь его — сердце тает,

Как предательский лёд на реке.

Соком вязким по жилам струится

Жизнь другая, несбыточный сон,

Сновидений чужих вереница

В вихре белых пылающих крон.

Глава 13. Камни поют

В забытом храме,

Где тени предков встают,

Древние камни

Неслышно что-то поют

О жизни прежней,

Что стала пищей могил,

О тех, кто прежде

Молитвы здесь возносил,

О снах, разлуках,

О клятвах, что на крови,

О жертвах, муках

И безрассудной любви,

О том, что время

Стирает жизни следы,

Что время немо,

Ему сомненья чужды.

В забытом храме

Неслышно камни поют,

Их голосами

Былые дни восстают.

Глава 14. Любимчик эпохи

Он был любимчиком эпохи —

Его любили очень лохи.

Он впаривал им лютый бред,

Те славили его в ответ

И называли своим гуру —

Познал людскую он натуру.

Глава 15. Лютая погодка

Лютая погодка

За моим окном,

Где-то в море лодка

Вновь попала в шторм.

Я молю усердно

Всех богов морских,

Чтобы поскорее

Страшный шторм утих,

Чтобы ветер нежно

Парус вновь надул,

Рыбаку надежду

В сердце вновь вдохнул.

Чтоб коварных рифов

он избег в пути,

Чтоб ко мне мой милый

вернулся невредим.

Глава 16. Всё не то, чем кажется

Всё не то, чем кажется, даже пар,

Вьющийся над чашкой кофе твоей.

Город спит, но где-то рядом пожар

Пеплом посыпает сердца людей.

Всё не то, чем кажется. Лес — живой,

Он всё шепчет странные имена —

Те, что унесло времени рекой,

И скрывает тайны миров луна.

Красный бархат штор колышет сквозняк,

Дышит комната — она знает всё.

Кто-то в зеркале тебе подал знак,

Мир качнулся — явь это или сон.

Совы — то не совы, ведь их глаза —

Объективы камер меж двух миров.

Свет как яд сочится, убить грозя,

Оживает тень без лица и слов.

Глава 17. Мёртвое лето

Мёртвое лето пришло навсегда,

Мертвенным светом слепит звезда.

Все потонуло в едкой пыли,

Высохли реки – вены Земли,

В душных коробках больших городов

Плавятся мысли, пенится кровь.

Ветер гуляет в бесплодных полях

В трещинах рваных стонет земля.

Мёртвого лета страшный оскал

Постапокалипсис тихо настал.

Глава 18. Холодная война

Между нами опять война,

Расколола наш мир она.

Милый мой, чья же в том вина,

Что ты — осень, а я — весна?

Что ты — холод, а я — тепло,

Что морозишься мне назло,

А в глазах — битое стекло,

Как же всё это тяжело.

А в глазах твоих — стылый лёд,

Слово каждое пулей бьёт,

И молчание в свой черёд

Сердце мне на кусочки рвёт.

Но внутри, подо льдом обид

Все же сердце тепло хранит,

Диверсантка-любовь не спит,

Верю я — она победит.

Глава 19. У девочки были крылья

У девочки были крылья —

Прозрачные, как мечта.

Она так летать любила,

Влекла её высота.

Ночами, когда усталый

Город спокойно спал,

Девочка в небо взлетала —

И перьями ветер играл.

Взмывала она все выше,

Крыл ощущая мощь,

Смеялась, когда по крышам

Звенел серебристый дождь.

Манили небес просторы —

Там боли и страха нет,

Лишь облаков узоры —

Свобода и вечный свет.

Сменялись зимы и вёсны,

И возвращались опять,

Та девочка стала взрослой

И перестала летать.

Свои прекрасные крылья —

Прозрачные, как мечта,

Она безвольно сложила —

Страшит её высота.

Но по ночам тихим вором

В сны проникает свет.

Ей снятся небес просторы,

Где боли и страха нет.

И кажется, — где-то выше,

За гранью воздушных снов,

Смех девочки тихий слышен,

Что в небо взлетает вновь.

Глава 20. Делай добро и бросай его в воду

Чью землю поит - река не спросит,

Светило светит - не ждет ответа.

Твори добро - пусть поток уносит,

И в мире станет чуть больше света.

Глава 21. За что убивают учи́телей?

За что убивают учи́телей?

За слово правды, за честность,

За веру в добро и истину,

За совесть и человечность.

За что убивают учи́телей?

За свет, что в сердцах пылает,

За то, что не служат правителям

И дух свободный питают.

За что убивают учи́телей?

За то, что во тьме сияют,

Что не боятся гонителей

И истине не изменяют.

Глава 22. Дети бурь и гроз

Дети бурь и гроз — Великого излома,

Рождены вы в вихрях и раскатах грома.

Ваши имена — из огня и стали,

Ваши колыбели все ветра качали.

Вы — потомки скал, ветра, волн и молний,

Сила четырех до краёв вас полнит.

Дети бурь и гроз — близко перемены,

Снова вы должны мир спасти от скверны.

Вера, клятва, честь, шпага и мортира —

Держите в руках ныне судьбы мира.

По мотивам цикла романов Веры Камши "Отблески Этерны"

Глава 23. Хрупкий мир

Есть хрупкий мир мечты —

Там все поёт и пышет,

Там, как в саду цветы,

Алеют чудеса.

Но среди суеты

Никто его не слышит,

И не узрит мечты

Цветные паруса.

Тот хрупкий мир мечты

Живыми снами вышит,

В нём счастья лоскуты

Сплетают небеса.

Но средь пустой тщеты,

Что этим миром движет,

Не видят красоты

Потухшие глаза.

Есть хрупкий мир мечты —

Там всё надеждой дышит,

Там помыслы чисты,

Как неба бирюза.

Но люди как кроты,

Но люди словно мыши:

У них глаза пусты

И глухи голоса.

Глава 24. Всё зло земное

«…мы увидим, как всё зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир…» А. Чехов «Дядя Ваня»

Всё зло земное взять да бросить в костёр,

Пускай сгорит дотла – вот мой приговор!

Глава 25. Цветок в темноте

Цветок желанный, огневой

Заветной ночью вдруг проснется,

И лунный луч во тьме ночной

Как поцелуй его коснется.

Лишь те, кто сердцем чист и смел,

Узрят во мраке свет нетленный,

Счастливым станет их удел,

Причастным тайне сокровенной.

Глава 26. Странные берега

На странных берегах, там, где туманы спят,

И волны гонит к ним морской солёный бриз,

Далекие костры всю ночь во тьме горят,

И призраки вокруг пьют ром и делят приз.

На странных берегах сокровища нас ждут —

Зовёт безумцев вновь капризная судьба.

И нам неведом страх, не властен даже суд,

Вся наша жизнь — шторма и вечная борьба.

На странных берегах пристанище найдем,

Где самый карты край — отыщем древний клад.

Пусть смерть нам шлёт привет, мы ей лишь подмигнём,

И пьяные ветра нас снова опьянят.

Глава 27. Самозванцы и лжепророки

Самозванцы, лжепророки,

Вы не те, кем кажетесь:

Вы в овечьей шкуре волки,

Что пришли на пажити.

Ваши речи ядом полны,

Скверны лжеучители.

Путь ваш, ложью порождённый,

Ведёт во тьму, к погибели.

Самозванцы, лжепророки,

Ваш обман раскроется:

Не посланники вы Бога –

Ваш замысел расстроится.

Пусть вы властвуете ныне,

Плевелы пусть сеются,

Но падут ваши твердыни,

Власть как дым развеется.

Глава 28. Ро́ковая музыка

Я несусь по трассе — и мотор рычит.

Ро́ковая музыка в голове звучит.

Подпеваю бодро, отбиваю ритм,

Мы с моим Харлеем вместе вдаль летим.

Пусть гудит дорога, пусть гремит асфальт —

Мне под звуки рока не страшно даже в ад.

Пусть мотор рокочет, сердце в такт стучит —

Ро́ковая музыка пусть во мне звучит.

Ветер рвёт рубашку, искры из-под шин,

Звёздами мигают фары у машин.

В каждом рёве баса – жизни буйный ток,

И в аккорде каждом вольности глоток.

Пусть гудит дорога, пусть гремит асфальт —

Мне под звуки рока не страшно даже в ад.

Пусть мотор рокочет, сердце в такт стучит —

Ро́ковая музыка пусть во мне звучит.

Глава 29. Брошенная игрушка

Брошенная игрушка

Не проливает слёз,

Пусть её кто-то в стужу

Выбросил на мороз.

Боли она не знает,

Ей ни к чему тепло,

От обид не страдает,

Не грустит о былом.

Только я не игрушка —

Моё сердце болит,

Холод пронзает душу,

Горько мне от обид.

Ты ушёл равнодушно,

Я осталась одна,

Стала словно игрушка

Вдруг тебе не нужна.

Глава 30. Пусть идёт черный снег

Гаснет день за тонким стеклом —

Я осталась одна на свете.

От тоски моей стынет дом,

А за окнами стонет ветер.

Он ушёл уже навсегда —

Вдруг зимой обернулось лето:

Мир покрылся коркою льда,

И не стало тепла и света.

Пусть идёт всю ночь чёрный снег,

В сизом мареве — чёрный бисер.

Пусть кружится он целый век

Словно пепел в остывшей выси.

Он ушёл — его больше нет.

Этот мир стал отныне чёрен.

Не спасёт туманный рассвет

От отчаянья чёрных зёрен.

Стал бессмысленным стрелок бег,

Моим голосом вьюга воет.

Нескончаемый чёрный снег,

Чёрным саваном мир укроет.

Глава 31. Что-то страшное грядёт

Что-то страшное грядёт:

В полночь на погосте

Мертвец из гроба восстаёт

И приходит в гости.

Духи бродят по земле,

Зомби жаждут плоти,

Летают ведьмы на метле,

Хохоча в полёте.

В эту ночь по всей земле

Разгулялась нечисть,

И у нас в родном селе

Был вампир замечен.

Активировались вновь

Все силы преисподней.

Леденеет в жилах кровь —

Ведь Хэллоуин сегодня.