Сезон лето. Песни.

Птичье эсперанто

Смеялось на гусём всё стадо

Он взгромоздясь на корень ивы

Любовные тянул рулады

Вот только пел он - не гусыне.

На иве каркала ворона

Кося вниз умным чёрным глазом

Приглаживала клювом перья.

И хрипло что-то отвечала.

Вот только гусь не знал, не ведал

Язык вороньего семейства.

Не понимала и ворона,

Язык гуся - смешное действо.

И может быть - она смеялась.

Быть может - он её ругал.

И то ли небо забавлялось

И то ли ад их двух терзал.

Она мне - кар, А я ей - кря.

И может быть люблю я зря.

Если легли, если легли.

Меж нами пропастью слова.

Изобрела б любовь язык,

Понятный сразу всем

Быть может был он да изчез

Ненужный стал совсем.

Быть может вспомним мы его

Заговорят сердца.

И вместо - кар, и вместо - кря.

Услышится -

«люблю тебя»

Звериная луна

Собирая лунный свет, в рукава

Ты стоишь на берегу, совсем одна.

Я бы может подошёл, речь завёл.

Но в луну ты влюблена, влюблена.

Ах тоска моя сердечная пуста

Пусть летит из сердца прочь в небеса

Где луна, твоя луна, прячет лик свой в облака.

И глядит на тебя свысока.

Мне не любы ночи полной луны

Убегаешь в ночь от матушки ты

Живёт волчья душа, в твоих светлых глазах

И зовёт наяву и в запутанных снах.

Ах не сниться мне, не сниться покой.

В полнолуние отправлюсь за тобой.

Буду выть на луну, от тяжёлой тоски.

Лишь луна целует руки твои.

Зверь уходит за луной, за луной

Тихим шагом, да ночною порой

У тебя сердце зверя в груди.

За луною, манит сердце идти

Сам себя я в эту яму загнал.

Когда душу тебе я отдавал

Полюбить бы не смог я тебя

Будь в меня ты - не в луну, влюблена.

Ой не бойся ночи тёмной

Бойся ты людских костров

Песнь зовёт, душа свободна

От серебряных оков.

Спой ты с нами звёздной ночью

Спой для матушки-луны

В человеческом обличье

Души волчьи рождены

Июльский пир

Знойный денёк, цветут васильки

Краснеет на ветках терпкая вишня.

Я у окна, сижу и смотрю

Как тюль кружевную ветер колышет.

Где-то в траве стрекочет оркестр

Шумных букашек торжественный хор

И соловей, поёт под навесом

Будто не явь - будто всё сон.

И вдруг вижу я - золотые ворота,

За ними дворец и кусты дивных роз.

Гостей на пиру - несчестлимые сотни

С прозрачными крыльями лёгких стрекоз.

Музыка, танцы, веселье, и жадность,

Под лёгкой вуалью прозрачных шатров,

В жарком дыханье цветочная сладость,

Буйная зелень - вместо ковров

На троне июль, с венцом из лозы,

С рыжею гривой, в расписанном платье

Поклоны ему незачем не нужны.

Ему восхищенья от подданых хватит.

Одарит он зноем, и свежестью гроз,

И милостью томных ночей многозвёздных

Но стоило только нечайно моргнуть,

Развеялся сон, растаяв под солнцем.

А за окном пирует июль,

Страстный и яркий - солнечный брат.

Он разливает медовый отвар

Гостям своих щедрых цветущих палат.

Прими же дары - ребёнок земли

Пусть кубок твой полон будет и впредь

В садах наливаются соком плоды

Мелодия жизни продолжит звенеть

Слепота

Я видел немало, признаюсь. Мой взгляд не невинен, отнюдь.

В несовершенстве не каюсь, ухабист и долог был путь.

Я шёл под палящим светилом, я шёл под коварной луной.

И всё это время, лишь тень моя, верно, всё время ходила за мной.

Клянусь, я видел однажды, как в клетке из чистого зла.

Метался поверженый ангел: без глаз, без ушей, и без рта.

Клянусь - свидетелей много. Клянусь - каждый первый из вас.

Но видело это немного народу, хоть были все там и не раз.

И слышал я сердцем вопль его:

Избавь меня небо от крыльев,

Их вес прижимает, к земле моё тело.

Груз лишний они в этом мире,

Ветра стережёт, всевидящий демон.

Мне уже ввысь не подняться

Перья намокли, в грязи и крови

Мне суждено здесь остаться.

Под тенью решётки, тварью земною.

Не слышу, не вижу, молчу как могила

Я прячусь за камнем, под сенью листвы

И прижимаюсь брюхом я к пыли

В которую стёрты чьи-то мечты.

И слышал я свыше молчанье, пустое как звук безнадёжной печали.

Я видел густое страданье, и перья покрытые дёгтем отчанья.

Я звал и рыдал, и молился, наверно прослушал ответ я небесный.

В меня чёрный демон вцепился и что стало с ангелом - мне не известно.

С тех пор и брожу я по свету, потеряный в том ненависном мгновенье.

Ищу я в глазах ваших это - что ни один я той боли свидетель.

Но всё ещё мне не известен - конец той истории чёрной и страшной.

Нигде я с тех пор не уместен, жизнью живу я пустой и бродяжной.

Бесовские пляски

Усталый путник завалился как-то вечером в кабак,

Сел за стол и снял он шляпу и злой куда-то бросил взгляд,

Там музыкант бремчал тихонько и пел о правде и любви

Скривился путник: так ведь можно подохнуть от его тоски.

И взял он шляпу, гаркнув грозно: чего, собака ноешь ты?

Пришёл сюда я веселиться, а не смотреть без ночи сны.

Он кинул шляпу в музыканта и грохнул громко по столу.

"Довольно! Ты - смени шарманку! Не то бремчалку розобью!

Все испугались и затихли,

Не страшно только комару

Бармен украдкой выпил виски

И музыкант кричит ему:

Танцуй, дружочек до упаду,

И веселись как можешь тут

Тебе сыграю я что хочешь:

Хош - в фортепьян, а хош - в дуду.

Отбрось все мысли и печали,

Не думай больше не о чём

Душа забудет о страданье

И не предъявит сердце счёт.

Лились весёлые напевы и рвались струны каждый час

Путник позабыл о злости и сами ноги рвались в пляс

"Вот так то лучше!" - Крикнул путник, как молодой юнец крутясь.

В угаре красном не заметил как потерял над телом власть.

Ухмылка музыканта стала: страшна, зубаста, широка.

Запахло серой, чёрно пламя, взметнулось аж до потолка

Исчезли гости - пляшут черти, бармен рогатый точит нож

А музыкант поёт о смерти, но что с дьявола возьмёшь?

Нет места в сердце сожаленьям

Любви и состраданья нет

В душе не мечются сомненья

И ложь сладка и чёрен свет.

Так весела, задорна песня

Сопровождающая в ад.

Искуссен больно этот древний,

Всегда голодный музыкант.

Просто какая-то страшная песенка

Обернись,

Пожалуйста, обернись.

Мы знакомы уже давно

Последняя встреча -

Ты помнишь её?

Обернись,

Пожалуйста обернись.

Склонилась ива над рекой,

Я тебя нашла

Я пришла за тобой.

Пожалуйста обернись

Мой хороший знакомый

Мы были с тобой так близко

Что я не дошла до дому

Какая-то мысль

Время - река,

люди - вода,

бегут в никуда

между холмов.

Лето придёт,

потом - и зима.

Жизнь протекает

меж двух берегов.

В слепом ожидании чуда,

жаждя желаний и чувств.

Жизнь вселенной причуда

Жизнь - услада и грусть.

Я - это сон,

разума взгляд,

хаоса сказ,

роса на листве.

Ты - это я

- воля небес.

Рождённые светом,

живущие в тьме.

И катится, катится вдаль колесо,

от жара огня приходит в движенье,

Туда где никто даже не был ещё,

отбросив покой, восславив сомненья.

Я сплю - нескончаем мой гибельный бред,

Узка и ухабиста жизни дорога.

В шуме реки не услышать ответ,

Горька как солёные воды свобода.

Меланхолия в конце лета

Не жди, не жди

в тумане летнем.

Иди домой, ложись в кровать

И засыпай, тебе споёт тень,

Оставшись рядом ночевать.

Вчера был дождь,

гроза рычала,

бросая в облака огонь

и песня ветра не смолкала

Та ночь была черна как смоль.

Твои черты мне рисует, дождь рассыпаясь в туман.

Танцует, ветер танцует и голос твой слышу - жестокий обман.

Подай мне знак,

для веры в сердце,

что ты приедешь когда-нибудь,

что будет что-то там за дверцей,

сквозь темный лес проложен путь.

Ведь свет ушел,

с тобою вместе -

застыло время на часах.

И если горю быть невестой -

быть мне фатою в волосах.