Северные сказы

Сказитель

Мне говорили: «Не надо петь!»

Мне говорили: «Молчи!»

Но чтобы вдаль за мечтой лететь

В разверзшейся тьме ночи,

Нужна мне песнь, летящая ввысь,

Вдохни больше и кричи!

Скорее, друг мой, поторопись,

Давай же, пой, не молчи!

И пальцы легли на струны души,

И песнь полилась в небеса,

Мелодию эту ты запиши.

Пусть дальше звучат голоса.

О древнем мире, добре и зле,

О севере, снеге, мечте,

О северном герое — орле,

О жизни, идущей к черте.

И льдинки как будто в тиши звенят,

И сказ оживает вновь,

О той, что в сердце они говорят,

Поют они про любовь.

Ты слышишь?..

Ты слышишь —

хрустальным звоном,

летящей песней

в мир снега и льда приходит весна.

И загораются сердца

и души,

молчавшие в унисон.

Ты слышишь —

серебряным кружевом

звенит ветер,

пробуждая землю от сна.

И ярким, радостным,

живым

взрываются метели.

Ты слышишь —

небесные трели

выводят птицы,

взрезая солнечную высь.

Провозглашая

одно:

что чудеса бывают.

Ты слышишь —

живым разноцветьем

расходятся снега,

и небо смотрит в свое отражение.

И спящие во льдах

сказки

взлетают с птицами.

Ты слышишь —

звезды поют, что цветы

проросли слезами и памятью

о первом рассвете.

А были

когда-то

звездами.

Ты слышишь?..

Сказки о Севере

Пролог.

Это страна тишины.

Снегами распахнутых глаз

В дрожащих ресницах полярных сияний

Отвечает улыбкой на улыбку небес,

Затаив дыхание, слушает

Биение сердца Вселенной.

Сказка первая.

Удары маятника

Падали, точно слезинки,

Словно о чем-то плакала

Запертая в доме тишина.

В окна стучали капли дождя,

Как будто птица

Билась о прутья клетки.

И подумалось почему-то

О том, как красиво звездное небо,

Упавшее с высоты

В глаза северного оленя.

Сказка вторая.

Белый покров,

Равнинами льдов

Океаны застыли.

Снежные сны

Древней страны

Расправили крылья.

Дремлет луна

В небе без дна

Серебристым оленем.

Млечный поток,

Звездный цветок

У земли на коленях.

Звезды вздохнут

Сквозь пелену

Северных радуг.

Им не забыть

Древней судьбы —

Зажигаться и падать.

Сказка третья.

Белокурая зимняя ночь,

Одетая в лунный свет,

В хрустальную чашу неба

Плеснула тишиной.

В узорную чашу, полную

Ветрами, облаками…

Цветочным вином весны,

Запахом солнечных трав,

Пряного летнего зноя,

Горечью долгих дождей

И влажной осенней листвы,

Облачной синевы,

Первого снега,

Песен птиц перелетных,

Песен прощальных,

Печальных…

С безмятежной улыбкой ночь

Бережно держит в ладонях

Чашу, до края полную

Снами и звездами.

Сказка... Не последняя.

В этой стране разноцветные звезды

В бархатном небе рассыпаны горстью.

Мир, где роскошней и ярче рассветы,

Мир, где короче и сладостней лето.

Мир, где черны океанские воды,

Мир, где снежинки ведут хороводы.

Мир, где рождаются сны и метели,

Снегом укрыты полярные ели.

Это страна сновидений и снега,

В шорохе льдистом оленьего бега,

В радужных зорях от края до края —

Снежного Севера сказка седая.

Северная легенда

С похода дальнего на земли юга

Со свитою во весь опор стремится,

Жена ждет третий год милого друга.

Дорога к дому среди скал змеится.

След за спиною заметает вьюга,

Снег бьет в лицо и по плечам струится,

Скрипит седла потертая подпруга.

Хмурит свита его усталые лица.

Вот уж простор заснеженного луга,

И замка силуэт ему уж мнится,

Там ждет его давно с детьми супруга,

И прошлое в сей миг как будто снится.

Поход был славен, с ним была удача,

И юга короли пред ним склонялись.

Бежали по лесам, добро всё пряча,

Крестьяне. Все его тогда боялись.

И обратились земли в земли плача,

Когда его бойцы за дело взялись.

Земель этих захват — его задача,

Над слабостью врагов в бою смеялись.

И вот победы день судьбой назначен.

Мечты его сюзерена сбывались —

Земель врагов кусок жирный отхвачен.

И с вождем они в день этот расстались.

Но на море отвернулась удача,

Шторм надвигался, и волны поднялись.

Корабль погиб, как старая кляча,

В живых единицы тогда остались.

На дне осталась мошна его. Туго.

Но не стали с неудачей мириться.

Пока есть мечи и сверкает кольчуга,

Селение чье-то уже дымится.

Не оказана им должно услуга,

Мертвые все, коль барон разозлится.

И мертвенна и пуста вся округа.

Отряд на конях домой теперь мчится.

Представилось: дома тепло и супруга,

Отряд в нетерпении суетится.

Предвкушая тепло, едет прислуга.

У воев бывалых светлеют лица.

Но что это? Кони прядут в испуге.

Нет, это не может ему присниться.

Гуляет, где были ворота, вьюга,

И створка ворот под ветром кренится.

Что видит, въезжая в крепость, барон?

Кругом запустенье, живых не видать.

И старая челядь кормила ворон.

И в гневе он крикнул: «Кто? Кто этот тать?»

Соседи его — маркиз, маркграф, барон,

Дождались, уедет когда он в поход,

И двинулись в путь, не считая ворон.

Неожиданен этих союзников ход.

Пока чинил сам разоренье барон,

Пресечен был соседями его род.

Непоправимый получил он урон.

Кривится в яростном, диком вопле рот.

Настоящее чудо

Настоящее чудо приходит неслышно,

Согревающим светом касаясь души.

И становится воздух свежее и тише,

Наполняясь дыханием горных вершин.

Настоящее чудо приходит, как ветер,

Как волнующий ветер с морских берегов.

Позовет за собой и дорогу осветит

В заповедные дали за гранью снегов.

Настоящее чудо придет осторожно,

И от летней улыбки расколется лед.

В этот миг невозможное станет возможным,

И бесстрастное время замедлит свой ход.

Оно часто таится в обычных предметах,

В затаенной улыбке и звуке шагов.

Настоящее чудо всегда незаметно

Для беспечных сердец и холодных умов.

Изгнанник

Дуновение ветра. Поземка с вершин.

Вдаль уносится время неспешно,

Обречен на изгнанье советом старшин.

Молвил старший: «Ты жил слишком грешно!»

И бреду я теперь вдаль от родной земли

И от той, что люблю больше жизни.

На чужбине скитаньям меня обрекли,

Но твержу я: «Терпи! Зубы стисни!»

Три зимы пролетит. Невелик это срок.

И вернусь за тобою, родная.

Наберусь я терпения и силы впрок.

И примчусь к тебе, я точно знаю.

Ты не властен уже надо мной, судьбы рок.

Ничего не случится со мною.

И тогда преступлю неспеша твой порог

И своей назову я женою.

Четыре сказки Земли

В книге природы — легенда о мире:

Рядом и в синей дали

Ветер и солнце расскажут четыре

Вечные сказки Земли.

Первая сказка — дыханье весны

Сквозь белую шаль метелей.

Это подснежника детские сны

В первое утро апреля.

Сказка вторая — грозы и зной.

Мост из янтарных точек —

Вальс светлячков под уснувшей луной

В кружеве летней ночи.

Третья — осенний вышитый плащ

Из золота и паутины,

Веер ажурный ореховых чащ

В алых узорах рябины.

Сказка последняя — вьюги, что ткут

Белый венчальный покров.

Зимние ветры всю ночь берегут

Сны нераскрытых цветов.

Нежная роза

Дикая роза цвела среди скал,

Тонка и нежна, не для этого края,

Его масляный взор, довольный оскал,

Увы, не сулят тебе рая.

Грубой рукою сорвал тебя он,

С собою забрал, твое сердце терзая,

И гол без тебя скалистый стал склон.

Стоит, больше красы не зная.

Забрал тебя силой. Принес он в свой дом.

Но твоей красоты недолго цветенье.

Стужа души его губила притом.

И жизнь оборвалась в мгновенье.

Поход

И вдаль удалялись туманные фьорды,

На лодьях оскалены драконьи морды.

Взрезает волну хищный корпус драккара,

Идёт к побережью британскому кара.

А воды морские пенно вздымались,

Но до побережья драккары добрались.

Так славно пограбили в землях британских,

Много сирот осталось в семьях крестьянских.

С добычей богатой домой возвращались.

Штиль. Размеренно весла лодий вращались.

Но вдруг неожиданно с теплого юга,

На корабль обрушилась снежная вьюга.

Волны неистово о палубу бьются,

Они над людьми будто злобно смеются.

Домой не вернулись с похода драккары.

Настигла иная, небесная кара.

Возвращение врага

Дом твой в скалах запрятан в глуши,

Но зря ты забыл о врагах.

В этой чарующей белой тиши,

Пронзит сердце холодный страх.

Боишься, конечно, не за себя,

За живущих в доме твоем.

За тех, кого очень сильно любя

Хранишь ты их в сердце своем.

Но зло не дремлет, враг всех убил,

Жизнь обратил твою мирную в прах.

И ту, что ты так сильно любил.

Умер с именем ее на губах.

Не останавливайся...

Иди вперед —

Только всегда иди.

Не останавливайся.

И розы сплетут твой путь,

И девочка во льдах отыщет друга.

Иди —

Знай: тебе лгали.

Твоё сердце сильнее

Всех черных осколков на свете.

Север и льды не поглотят смелых.

Иди —

И крупные звезды

Осветят твою дорогу.

И белые крылья взлетят за спиной.

И друг никогда не отпустит руку.

Иди —

Сквозь страх и тьму,

Сквозь колючий терновник.

В груди сохрани огонек —

Позволь ему расправить крылья.

Иди —

Пусть радуга в небесах

Укажет тебе дорогу.

Только шагни вперед —

Только лишь шаг — до рассвета.

Не останавливайся...

Никогда не останавливайся.

Зов севера

В северном море темно и звонко,

Ветер ярится, играя с волной, —

Ты не забудешь о тех, кто дорог,

Ты не забудешь маяк свой родной.

В северном море играют селки.

Песнь прозвучит — и нельзя устоять.

Чувствовать сердцем не сможешь мельком,

Север дотянется, сможет позвать.

В древних легендах мерцают руны,

Саги слагают о тех, кто жив.

Мысли друидов текут безмолвно —

О жизни и смерти, правде и лжи.

Северный ветер потянет к дому,

Солнечный ветер, не тот, что здесь.

Помнишь, как пахнут рассветные горы?

Слышишь, поет водопадная взвесь?

Сердце метелей рождает драконов —

Диких, стремительных — танец из льда.

Спелые звезды над снежными тронами

Видят себя в оленьих глазах.

Солнце роняет прозрачные слезы,

В небе протянуты сотни дорог —

Сердце тебя проведет сквозь утесы,

Выбрав до боли знакомый порог.

Колдунья снегов

И глаза синевой чаровали меня.

И твои обещанья сковали меня.

Я твой пленник навечно, колдунья снегов.

Нет навеки приятнее этих оков.

Покидал я не раз твой чарующий край.

Провожал меня в путь твоих воронов грай.

Только мне не уйти от волнующих снов.

Нет навеки приятнее этих оков.

Возвращаюсь назад в этот холод и лёд,

Где моя синеокая преданно ждёт.

Я твой пленник навечно, колдунья снегов.

Нет навеки приятнее этих оков.

Дракон Севера

Вы знали, что

в центре снегов бьется

сердце —

живое и теплое?

Оно рождается

из звёздных метелей,

из красок небесных

от края до края,

из песен и памяти

смелых народов,

из солнечных капель

в прозрачной воде.

И время приходит.

Взмываются крылья —

все выше и выше —

за горизонт.

Покрытые инеем,

солнечной пылью —

как драгоценное серебро.

Смотрите —

в небе дракон летает —

белоснежно-серебряный —

лунный восход.

Легенда о звере

Своды серые мрачных чертогов,

Сталь холодная сжата в руке.

Не считать, сколько ран и ожогов,

Бродекс крепко держу в кулаке.

Страшный зверь поселился в пещере.

Поедает людей злая тварь.

Нет страшней, говорят, того зверя.

И скрывает туманная марь.

Рык раздался вдруг громоподобный,

Удар лапой. И кинжалы когтей

Распороли мне грудь. И взгляд злобный.

Жажда крови горит в нём без затей.

Смерть всегда рада гостю герою,

Только я к ней не сильно спешу,

Истекая от ран рудой кровью,

Свой удар твари я наношу.

Зарычала тварь страшно, утробно,

Навалилась, раззявила пасть,

Как же лёжа-то бить неудобно,

Но я должен ей в горло попасть.

Извернулся я и изловчился,

И топор твари в горло вогнал.

Обессилев, на зверя свалился,

Мной убитого всё ж наповал.

Наших ран кровь неспешно смешалась,

Я почувствовал жжение вдруг,

Тварь, что страшной была, поменялась.

Оказался в сплетении рук.

Засияла от света пещера,

Раны лечатся сами собой,

Дева красная вместо зверя.

Так прекрасна. Любуюсь тобой.

Наклонился я к деве прекрасной,

И слились в поцелуе уста.

Видно, шел той дорогой опасной

К тебе, милая, я неспроста.

Северная баллада

Резали резко севера ветры,

Рдяный закат полыхал надо мной.

Рвется домой душа. Километры,

Любимая, разделяют с тобой.

Редки так мгновения встреч наших,

Рвет снова ветер лодьи паруса.

Раны, кровь, трупы воинов павших.

Примите братьев моих, небеса.

Ждут тебя, милый, родные фьорды,

Жизнь без тебя моя, словно как тень.

Жаль, хоть плачь. Но муж вождь — буду гордой.

Вот и ещё прошел невзрачный день.

Жёлтый закат уже догорает.

Жалит мне сердце тягучая боль.

Жажду увидеть. Муж это знает.

Но такова уж жены вождя роль.

Радость мне сердце переполняет.

Рейд мой окончен, и ждёт меня дом.

Реет парус, его наполняет

Ветер, изгибая белым крылом.

Резали резко севера ветры,

Розовым фьорды окрасил рассвет

Радостно. Берег в считанных метрах,

И больше препятствий меж нами нет.

Ждала! Вернулся муж мой с чужбины.

Жены не все своих встретят мужей,

Жестока судьба. Сгорблены спины

Тех, кто не встретит милого уже.

Желанный мой! Сковали объятья.

Жажда в глазах твоих скажет о всём.

Женская доля. Смятое платье.

Ночь сокроет, как мечтала о нём.

Там, где северный край...

Там, где небо сияет от края до края,

Там, где северный край смотрит в зеркало вод,

Там легенды и песни из моря слагая,

Жил суровый и смелый народ.

Им корабль был другом, а море — постелью,

И, сражаясь в боях, не ставили цен.

И к любимым спеша вслед намеченной цели,

Они были верны насовсем.

Они пели протяжные песни с друзьями,

За своих побратимов шагали на смерть.

И на тризнах скупые слезы роняли,

Но лишь крепче сжимали свой меч.

Но не только сыны были храбры и смелы,

Златокосые дочери были под стать —

Они ждали мужей, и любимых кончину

С твердым гневом стали б встречать.

При набегах и битвах не прятались в кромах,

Выходили сражаться с мужьями к плечу.

Свою честь защищая во вражеском доме,

Милосердие не являли собой палачу.

А с мужем любимым они были нежны,

Их песни лились золотою волной,

А мудрость плескалась упрямо, безбрежно

В глазах, что осветят путь трудный домой.