Северная песнь

"Дуэль"

Изящным движением снова и снова

Хочу я пробить себе сердце.

Дай мне ответ, ну хотя-бы полслова,

О его настоящем владельце.

Как мне тебя, злая тень, побороть?

У нас ведь неравные шансы.

Как я хочу тебе грудь распороть,

Но мы кружимся вновь в адском танце.

Рапира твоя идеально чиста,

А моя уж насквозь проржавела.

Как бы хотел тебя скинуть с моста,

Но погибну и я в водах белых.

Зачем ты опять заставляешь меня

Тратить здесь баснословные суммы?

Оставлять сироту меж костров и огня,

Но поехать на встречу в костюме.

Как тебя я прощу? Иль оставлю себя

Догорать, оставляя рапиру.

Нет, подумай, у меня ведь семья,

Хоть и похер на них всему миру.

Неужели вся жизнь - это просто дуэль,

Что пройдёт на кровавейшем поле?

Вот один идёт тратить кредиты в бордель,

А второй ждёт любовь на перроне.

Не уж то они потеряли клинок,

Защищавший их сердце поныне?

У меня один враг, это мой же порок,

Как хотел бы я быть средь полыни.

Кто же здесь тень, тот мрачнейший пророк,

Жаждущий жертв на святыне?

Как хочу же я взять и нажать на курок,

Оставив след на древесине.

Как выходит, что так только больше морок,

Как сражение сие происходит?

Сам себя победить будешь должен, сынок,

Хорошее быстро проходит.

"Щит"

Сердце моё ласково храня,

Летит стрелой меж рёбер.

Ну где же ты, моя броня?

Я б без тебя тут умер.

Прости за все, если не так

Я что то сделал здесь,

Повсюду только фальш и брак,

Лежит на сердце взвесь.

Стальною клеткой оградя,

Храни его, как око.

Может быть ты, моя судьба,

Не сгинешь раньше срока.

Откуда в людях столько зла,

Предательства и лести?

Туман, дожди и снег, и мгла,

Ну как уж тут пролезти?

За что мне вновь ломают грудь,

Считают груду рёбер,

Не откажи, прими мой путь,

Я б без тебя тут умер.

Скажи мне вновь, как было там

Красиво и чудесно.

На той реке, где ты молчишь, подмигивая лестно.

Но почему остался здесь один лишь только хлам?

Скажи мне вновь, моя судьба, как заживали раны.

Как падали и снова встали степные караваны.

Но почему ты снова покинула поместье?

Тебя тревожит дурной сон иль грустное предвестье?

Прошу, не покидай сей дом, останься ненадолго.

За чашкой чая вспомним мы прошедшее былого.

Останься, солнце, свет ты мой, хотя-бы на часок.

Вспомним мы и тот ручей, и тот родной лесок.

"Вороны"

Чёрная птица летит над поляной,

В клюве держа окровавленный нож,

Чья это совесть погибла от раны?

Точный удар, мастерство не пропьешь.

Чья же душа вдруг осталась без карты?

Компас потерян, цель тоже ушла.

Моральные ценности больше не святы,

Сердце все в саже, сгорело дотла.

Сколько ещё этих воронов будет?

Совесть бесцельно ножом ударять.

Люди сидели, молились о чуде,

Каждый хотел уберечь свою мать.

Не только быть может о ней они думали,

Возможно ещё сохранить род людской?

Хотя поражались огромными суммами,

Ещё ведь недавно, алчной тоской.

Зачем же нужны им всем горы из золота?

Каждому надо побольше забрать,

У всех них внутри лишь булыжник расколотый,

Какая же жизнь непослушная блядь.

За что человек так себя изуродовал?

Сам обрекает себя на потоп,

Кто то бежит со всех ног за зачётами,

Кто то с безделья глядит в телескоп.

Но наша жизнь ведь не книга церковная,

Ноя тут точно не будет, увы,

Месть всему виду начнётся безкровная,

Тела не тронет, лишь части души.

"Война"

Всеобщий упадок на нашей земле

Давит всю гниль, постепенно молясь,

У кого то мечты о большом корабле,

А кто то в окопах жрёт пепел и грязь.

Мой брат, я вручаю предсмертный конверт,

Предсмертным, однако, назовут не сейчас.

Кто то орёт про унылый концерт,

А кто то ломает себя каждый час.

Солдат мой, мой брат, о тебе я пишу,

Пока ты на поле под крики:"Равняйсь!"

Думал: "Когда я вернуться решу? ",

Лежал за мешками лишь богу молясь.

Война нам нужна, ведь за ней весь прогресс,

Избавит она нас от грозных знамений,

Пока у бойца развивался абсцесс,

Настала пора коренных изменений.

Терпила, урод, пацифист для сравнений,

Нам нужно тот час же отрезать врага,

Один человек, но сколько значений,

На вид он крылат, но во лбу есть рога.

Кровавые раны на теле бойца,

Но флаг наш был вновь обескровлен,

Их аргумент лишь 4 столбца:

Убито, мирняк, бмп и чем же тот бой обусловлен.

Нет падали больше, чем тварь безразличная,

Хоть за или против войны,

Лишь бы не падла и сука двуличная,

Ей предки даже больше не родны.

"Пуля"

Оковы стальные уж сильно мне давят,

С каждой неделей сжимают сильней,

На каждом они, кто страною не правит,

Как бы хотел я их снять побыстрей.

Стать бы мне пулей, у неё хоть есть цель,

Короткая жизнь, но хотя-бы со смыслом.

А в поле звучит автоматная трель,

Движется к цели патрон механизмом.

Скинуть оковы бы хоть на часок,

Жизнь посмотреть, как её величают.

Как движется через бетон мой росток,

Что я посадил, больше не поливаю.

Может имущим намного больней?

Нет, сомневаюсь, их жизнь без страданий,

Вызовут шлюху в личный отель,

С деньгами уж им не до самокопаний.

За что обделен народ наш простой?

За что нам оковы из стали и праха?

За что к нам приходит беда за бедой?

За что же нам жизнь в ожидании краха?

Мы лишь безыдейная серая масса.

Где же наше желанье творить?

Мы неумолимо гниющая раса,

Живём чтобы пасть, продолжение родить.

Может мы сможем сломать все оковы?

Может добьёмся жизни спасения?

Иль все идеи у нас тупиковы?

Нет, я добьюсь освобождения.

Молот кузнечный свой занеся,

Сломаю я цепи забвения.

Второе пришествие, удар нанося,

Обозначит второй день рождения.

"Завод"

В старых гнилых коридорах

Заряжаю последний снаряд,

Сквозь гул чуть рабочих моторов,

Вскину я свой автомат.

Может погибну, тем паче,

Без боя жизнь не отдам,

Не будет исхода иначе,

Дам я отпор врагам.

Как древний варяг, покидая

Свой дом, семью и друзей,

Чтоб вновь в коридорах скитаясь,

Лишать матерей сыновей.

И в жизни бывает так тяжко,

Преграды преодолеть,

Спокойствие ищут в затяжках

Иль в пьянках, чтоб улететь.

Желаю найти всем то средство,

Тот ржавый гнилой автомат,

Пронзающий вражье сердце,

Друг, не жалей маслят.

Когда то и твой взгляд померкнет,

И ты упустишь момент,

Ну а пока постарайся

Найти свой звёздный свет,

В грехах своих больше не кайся,

Их в этом мире и нет.

Сколько людей, столько зрелищ,

Хлеб им не нужен уже,

Развлекает как раньше теперь их

Звук выстрела из ТТ,

Запах патронов горелых,

Надпись на чистом листе.

"Бастард"

Рождённый бастардом в стенах гнилых,

Я плакал и умолял о пощаде,

Не видел никто терзания моих,

В тернистой и склизкой рассаде.

Пытали меня лишь за то, что рождён,

Вне закона длится существование,

Моё тело калечат священным огнём,

Моей музыкой стали стенания.

Зачем я родился? Лишь чтоб умереть?

Всё тело пронзает кинжалом страдание.

Била по коже терновая плеть,

В агонии видел я разочарование.

Сын я крестьянки, живущей в оковах,

Сожгли ополченцы её поселение,

Друзей я видел в пастбищных коровах,

Врага во всех людях, не поможет лечение.

Дворянином знатным я был зачат,

В трактире, где крестьянка жила,

С рождения надели на шею канат,

Мать была тоже обречена.

Зачем я живу? Зачем тянусь к свету?

Зная, что друг мне лишь пастбищный скот,

Однажды рассвет ознаменует победу,

Живу, чтоб увидеть, как отец мой умрёт.

Когда то споёт мне труба серенаду,

Горящую пламенем пыточных врат,

Лишь этот рассвет принесёт мне награду,

Никто мне не друг и никто мне не брат.

"Новое солнце"

Однажды в старой стране позабытой

Вдруг новое солнце на небо взошло,

От снега, растений до дороги убитой

Всё осветило, но вскоре ушло.

Это проблемы иль недуг слишком сильный,

Что даже богов сразил наповал,

Только лишь корень под каской пробитой,

Рос и рассвет вновь знаменовал.

Людям, живущим в той старой обители

Свет солнца божественный близок уж стал,

Свободы иллюзия лишь наркотик для жителей

Каждый сраженный им вновь вдруг упал.

Зачем? Почему так жестоки те зрители?

Не уж то от времени снова отстал?

Растёт аппетит, лишь бегут потребители

Снова недуг из земли вырастал.

Солнце в зените палило ревнителей,

Армагеддон в той деревне настал.

Люди и есть судьб богов разрушители

Мелочны, будто репей к ним пристал.

Солнце вновь встанет, халявы любители

Будут до тла сожжены на печах,

Сгорят разрушители, встанут спасители

Те благоверные, на чьих чистых слезах,

Поднимется снова небесное тело,

Что упустил я когда то впотьмах