Семь

1. Во мне

Во мне тот мрак,

Та чёрточка души,

Тот самый шаг,

То виденье в тиши.

Во мне война,

Тот самый тяжкий миг,

Та сокрушимая волна

И грозно-страшный лик.

Во мне мечта,

Та сильная надежда,

Зловещая черта,

Бессовестный невежда.

Во мне мольба,

Тот самый огонёк,

Та грязная борьба,

Презренный мотылёк.

Во мне порок,

Тот самый друг-товарищ,

Прицеленный в висок

Средь буйственных пожарищ.

Во мне та грусть,

То сонное мгновенье,

Те строчки наизусть,

Дающие спасенье.

Во мне туман,

Маняще-одинокийй,

Тот самый мой капкан,

Без принципов жестокий.

Во мне та жизнь,

Та радость и страданья,

Тот самый высший смысл

И те воспоминанья.

Во мне та смерть,

Та горечь от разлуки,

Тот страшный грех,

Марающий он руки.

Во мне тот свет,

Не гаснущий, живучий,

Во мне ответ,

Он праведно певучий.

Во мне игра,

Лазурная фальшивка,

И те же времена,

Тех самых дней отрывков.

Во мне, в тебе,

Во всех нас,

Мы - смысл судьбе

В урочный час.

Мы - новая история,

В нас монстров целый шквал,

Мы - безумная теория,

Творящая пожар.

В нас смысл явный

Того бесстрашного начала

И звук тот плавный

Бесконечного финала.

2. Воображариум

В моих нотах звучит фальшь.

Мой образ - это камуфляж.

По моим венам течёт медная кровь.

Моё сердце не знает, что такое любовь.

В моих строках сквозит сладкая ложь.

Моя рана кровит, и в ней виден нож.

Моя жизнь - это злая ирония.

В моём мире живёт дисгармония.

Моё сознание - это безумный альянс,

Беспорядочных мыслей хрупкий нюанс.

В моём мраке обитают чудовища

И устраивают на смерть побоища.

По закоулкам фантазии бродят черти

И рисуют порок на мольберте.

В моей вселенной нет места раю.

По границе галактик иду я по краю.

Там встретит меня милый демон,

Он поведает мне о насущных проблемах.

Он горько и ярко расскажет о том,

Как люди гнилы и жестоки, потом

Демон станет огнём своим жечь,

Попытавшись остаток добра уберечь.

Он падёт, и останется прах,

Развеянный ветром впотьмах.

После жалости и сострадания

Остаются от них пустые названия.

Причиной являются разочарования,

И я поддамся в скитания.

По дебрям джунглей диких

Буду разыскивать трупы Великих.

Я знаю, что буду гореть в Аду,

Умирать в тяжких муках и холодном бреду.

Я знаю, что дьявол, облачившийся в ангела плоть,

В состоянии каждого из нас побороть.

Порочная тьма - это моя ипостась,

Людские слабости - это мой диссонанс.

В душе моей царствует хаос,

В голове играет чёрный романс.

Моя жизнь - сцена спектакля,

Поэма которой бесследно иссякла.

Мои персонажи - это злодеи,

Всех недостатков они галереи.

В глубине сознания слышен антракт,

Смерти симфонии слышится такт.

Там слепой клоун с мрачным видом

Играет на скрипке, рождая флюиды.

Там балерина с улыбкой натяжной

Танцует под музыку во все свои тяжкие.

Там ездит цирк, представляя уродов

В сопровождении дурных анекдотов.

Там всё так дико и неестественно,

Малоторжественно и несущественно,

Подчас так странно и неформально,

Так ненормально и аномально,

Мрачно и сыро, пахнет здесь смрадом,

Мертвецы ходят каким-то парадом,

Кружится вальс наряженных монстров,

Хохот и грохот - безумия остров!

Праздничный бой навеки погас.

Я отойду и склонюсь в реверанс

И убегу от фантазий ужасных,

От потерей своих и расстройствах напрасных,

Умчусь далеко, в страну безопасную,

Где поведу жизнь безобразную.

Буду молчать, не промолвлю ни звука,

Стоять без движений - пусть томит мука.

Догорят фонари, погаснет свет,

И в космосе между рядами планет

Погибнет моя аллегория,

Сотрётся из памяти эта история.

И мой воображариум пропадёт в глубине,

Одиноко и холодно ему на земле.

Вместе с ним мы пойдём хоронить,

Слова мольбы и сожаления произносить,

Закопаем к чертям всё милосердие,

Ведь никто не ценил наше усердие.

Мало кто увидел во мне человека,

И, может, когда-нибудь, спустя полвека,

Тогда, когда буду в могиле лежать,

Обо мне будут с теплом вспоминать.

А пока сей час не настал,

И мой воображариум никуда не пропал,

Будут рождаться строки спонтанные,

Из клубка мыслей чуждо-туманные;

Буду играть отведённую роль,

Буду ощущать моральную боль,

Буду читать свой заученный текст

И выражать справедливый протест,

Буду вымучивать свои улыбки,

Буду прощать чужие ошибки,

Буду стараться казаться хорошей,

Буду без жалоб нести свою ношу.

***

Почти в каждой культуре проходит война,

Почти в каждой культуре в свои времена

Победит из людей лишь самый сильнейший,

В чьём внутреннем мире механизм сложнейший.

Тот, что затронет все душевные фибры,

Тот, что ранит, не тронув калибра.

Возможно, уже кто-то из нас

Своей поддержкой другого спас.

Возможно, мы все здесь достойны

И поэтому ведём вкусов войны.

А пока в нас живёт этот мотив,

Рождающий звук, пусть и фальшив,

Пусть неидеален этот призыв,

Но он настоящий, творящий порыв.

Остаётся гадать и себе давать шанс,

И пусть же душа улетит в ренессанс!

3. Душа

Душа огрубела,

Душа огрубела

В последний её перезвон.

До этого пела,

До этого пела -

И казалось всё только лишь сном.

И ей так тоскливо,

И ей так печально

Под куполом этого цирка.

Она беспринципна,

Она беспристрастна -

От этого становится дико.

Душа зачерствела,

Душа зачерствела,

Собирая себя по остаткам.

Душой всех любила,

Душой всех жалела,

Теперь же бегу без оглядки.

4. Наизнанку

Выверни меня наизнанку,

Выверни всю, без остатка.

Оставь меня так, без прикрытия,

И почувствуй себя победителем.

Не будь в этом бое соперником.

Я сдамся, ты, главное, действуй.

Будь лучше моим проповедником,

Я не стану пускаться в бегство.

Ты послушай мою исповедь,

Только тихо, не перебивая.

Пусть это меня слабой выставит.

Мне не стыдно: я живая.

Да, моя душа с примесью яда,

Да, мне тяжело быть откровенной,

Да, здесь внутри - место распада,

Но я всегда буду той самой верной.

Не рань меня своим укором.

Не надо, у меня столько ран.

Может, я погибну совсем скоро,

Так что я готова на обман.

Так обмани меня красиво:

Я тебе разрешаю.

Я покажу тебе своей печали символ,

Все свои запреты нарушая.

Пусть потом тебе станет гадко,

Но ведь и у меня цветёт свой сад.

Правда, погибает он из-за осадков -

Наблюдай моей души распад.

Подари мне совсем немного:

Своего внимания и ласки.

Я не буду к тебе строгой,

Но признаю: не верю в сказки.

Мне не нужна ничья жалость:

Меня она оскорбит.

Мне нужна такая малость:

Избавь меня от обид.

Мой друг, будь верен мне,

Защити меня от всего,

Оставайся на моей стороне,

И мне не нужно больше ничего.

Я потребую совсем немного:

Твоего душевного тепла.

И пойду своей дорогой -

Я не держу на тебя зла.

Как можно злиться на того, кого нет?

Как можно выдумывать друга?

Но этот мой тяжкий секрет

Останется не поруган.

Храни всё в тайне:

Это твой крест,

И тогда не будешь крайней -

Заучи свой текст.

Будь сильной, улыбайся,

Ни слова упрёка,

Скрывайся

И помни:

Лучше на вершине одиноко:

Чем по дороге лёгкой.

Пойми всю суть

И не будь пешкой в чужих руках,

Сотри слёзы на своих щеках

И просто будь.

5. Одиночество

Одиночество в толпе мучительно,

Одиночество с собой отрадно,

Общение с людьми утомительно,

С ними нужно только кровожадно.

Ожидание спасения томительно,

А самой просить досадно.

Окружение твоё неутешительно -

В душе с каждым днём становится прохладно.

А время всё идёт медлительно,

Его значение для тебя громадно.

Ты жди своего наказания почтительно

И относись к людям только беспощадно.

Разочарование действует искомо поучительно,

Собирая пазл жизни складно.

Не выдавай себя, ведь это унизительно,

Чтобы врагам твоим не было повадно.

Одиночество вдруг станет так пленительно,

Что захочется умножить многократно,

И ты смотришь на людей теперь сомнительно,

Твоё сознание для всех малопонятно.

Теперь, взвешивая всё на уровне. мыслительно,

Всё твоё вдруг стало для других развратно.

Одиночество тобой живёт внушительно,

И погряз ты в нём без боя, безвозвратно.

6. Тоска

Тоска гложет,

Мою душу режет.

Ничто не поможет -

Меня больше не греет.

Я ничего не помню,

Я уже всё забыла

И бросаю чувства

На краю обрыва.

Мы скрываем себя

За фальшивой улыбкой.

Признаюсь, не тая,

Я совершила ошибку.

7. Ширма

На улице стоит лютый холод,

Впрочем, как и в моей душе.

Я чувствую неутолимый голод

Индивидуальности, а не клише.

А где-то там раздаётся хохот

Пустых фигур, затерянных в толпе,

И слышится далёкий топот

Вестников, прислужавших судьбе.

Они несут на крыльях жизни,

В дремучих лапах сжимая смерть,

С лицом застывшим, как в комизме,

С виду - нож, а в деле - жердь.

Напрасно избегать страданий,

Чтобы потом сгорать в огне

От мучительных воспоминаний,

Таящих тайны на самом дне.

Вокруг нас всех царит разруха,

И, как убийцы, мы отмываем кровь,

Пороков тьма запятнанного духа -

И мы бросаемся в этот омут вновь.

И вот в ночи, не выдержав терзаний,

Истошный вопль пронесётся в темноте,

Он станет эхом всех наших наказаний

И жестокой данью демоничной остроте.

Мы все живём в иллюзиях, в обмане,

Скрываясь мысленно за масками в тени,

И когда-нибудь потонут в океане

Наших душ волшебные огни.

Мы играем в нашу жизнь на сцене,

И у каждого своя здесь роль.

Мы сами добровольцы в этом плене,

А злобный пустой деспот - наш король.

Мы носим траур по прошлому и тем,

Кто совершал открытия и слыл за чудака.

Они не подогнулись под рамкам систем,

Они тянулись вверх, туда, где облака...

В то время, как они погибли ради нас,

Мы заполним желчью нашу пустоту,

Ведь внутренний свет давно погас,

И утратили мы веру в теплоту.

А я иду по улице, мне больно,

Вокруг меня одни лишь трупы.

Я чувствую себя невольно

Среди тех, кто не прошёл медные трубы.

И в этом омуте фальши

Мне вдруг захочется стать пеплом,

Но приходится жить дальше,

И пыль моих грёз разнесётся вдруг ветром.

В моей душе беснуется исчадие ада,

Тривиальная мысль схоронилась в руинах,

Я не хочу быть свидетелем людского распада -

Мы оставим лишь кровь оттенка рубина.

Я никогда не умру, моя душа навечно

Окрасит в багровый последний закат.

И пусть никогда не была безупречна,

Когда-нибудь слова мои во тьме прозвучат.

Я встану за ширму, укроюсь в то место,

Куда эстетизм проник во все щели.

Там тлен души с девизом протеста

Достигли своей поставленной цели.