Сборник стихов о детстве.

Глава 1.Деревня моя. (поэма)

Здравствуй детство мое. Здравствуй деревня.

Помню.

Все детство провел я с тобой.

Именно ты меня воспитала.

Именно там я стал сам собой.

Ты научила меня не боятся.

Ты же меня приучила к труду.

Преодолевать научила препятствия.

И преодолевать любую беду.

Рос я на улице вместе с друзьями

Кайфовал я от жизни тогда.

Хоть и не легкой у нас было детство,

Но жить было здорово. Как никогда.

В детские годы с ребятами вместе

Ходили в поля заработать деньжат.

Чтоб на кино не просить у родителей.

Сам заработал - был, значит, богат.

Хватало тех денег на кино и конфеты.

А значит не надо у бабки просить.

То, что мы не боялись работы,

Само за себя, друзья, говорит.

Жуков колорадских собирали с картошки мы.

Постарше кто был – на сенокос.

С детства уже мы зарабатывали.

Нужна кому помощь – то не вопрос.

Как-то родители Гены Якимова

Решили кирпичный построить свой дом.

Нам, как друзьям его, доверили

Стенку одну поднять в доме том.

Спецы мы были, конечно, все «аховые».

Как то, но сделаем. Ну и сделали. Вот.

И до сих пор стоит стенка вогнутая.

Осталась как память.

История в этом наша живет.

Еще успевали помочь мы по дому.

То воду таскали, то кололи дрова.

Чистили снег мы зимою у дома.

И не болела у нас голова.

Трудное детство, деревянные игрушки.

Все помнят шутку по жизни такую.

А у нас все это было по правде.

Я расскажу вам и растолкую.

Из шестерни старой и палки длинней

Делали «трактор» мы для грязи своей.

В шестерню палку мы ту забивали

«Крутилку» крепили и начинали.

Держась рукою за палку по центру,

Другой вращая ее рукоять,

Шестеренка буксует и едет по грязи.

Разбрызгивая в стороны жидкую грязь.

Это и был самодельный наш трактор.

И когда он в грязи буксовал

Было у нас настоящее счастье.

Бездорожье он так преодолевал.

А вечерами встречались все в клубе.

Кто-то играл на гармони и пел.

Кто–то кино смотрел, сидя в зале,

А кто и за биллиардом с кием «потел».

Всем находилось занятье по нраву.

Не было скучно там никогда.

Ближе к полуночи люд расходился.

Но не везде. И не всегда.

Бывало вечерние те посиделки

Продолженье имели и на ура.

Вручат гармонь гармонисту и дружно

С песнями ходят все до утра.

По улицам всем пройдутся с гармошкой.

От края до края слышны голоса.

Рассвет уж пришел, всем на работу.

И тут уж расходятся все не спеша.

Был вот, к примеру, такой у нас случай.

Иду я с баяном ночью домой.

Из клуба выходят ребята с девчатами.

И тащат в клуб меня за собой.

Тут я воспротивился. Не хочется в клуб мне.

Минут через пять, ничего не говоря.

Из клуба выходят, кто там находился.

И сделано это, скажу вам, не зря.

Выходят все те, кто тогда был в том клубе,

Встают все попарно и давай танцевать.

А мне, как единственному парню с гармонью,

Ничего не осталось, как вальсы играть.

Это веселье затянулось на долго.

Почти до утра народ танцевал.

Когда проезжали мимо машины,

Народ танцевать не переставал.

Представьте картину. Ночь, светят фары,

Народ танцующий впереди.

Водители сами съезжали в сторонку.

Прямо проехать они не могли.

Звуки клаксона, мат из кабины.

Но молодежи то все ровно.

Главное музыка есть. Есть и причина.

Не танцевали они уж давно.

Да уж. Такой вечеринки

Я больше не помню, хоть сам баянист.

В эту ночь были танцы и песни.

Даже, по моему, был в танце твист.

Люди соскучились по такому концерту.

Хотелось им танцевать до утра.

Вот уж и солнце встает на востоке.

Теперь уж точно домой всем пора.

На улице нашей жил Ромашенькин Виктор.

Играл на баяне он. Круто играл.

И как-то однажды решили мы в клубе

Сыграть вместе.

Я бы это концертом лучше назвал.

Закрылись мы в зале. Был он свободный.

В два голоса вальсы старались играть.

Затем перешли на народные песни.

А уж затем на вальсы опять.

Мы вместе играли и сами балдели

Лишь от того, как красиво звучат

Два наших баяна. Мы про все забывали.

Даже не слышали, как в дверь к нам стучат.

А любопытство девчат разобрало.

Что происходит в том зале? У нас.

Они потихоньку, по одиночке сначала,

К нам заходили и слушали вальс.

Они заходили, на стулья садились.

Через неделю – почти полный зал

Все они в зале том разместились

Никто уже в клубе не танцевал.

Все слушали песни, подпевать нам пытались.

Потом стали смело всем голосом петь.

Похоже, что у нас получился

Неожиданно клубный концерт.

До сих пор вспоминаю то состояние,

Когда никуда не хотелось идти.

В нашем клубе песни и танцы звучали.

Была мощь такая…Могла все смести.

Еще одна была забава,

До утра ходить кто рад.

Угостить девчонок чем-то,

Заглянув в соседний сад.

Залезали в сад к кому-то,

Кто поближе был в сей час.

Набивали все карманы

И к девчонкам: «Все для вас».

Никого не волновало,

Чей был сад и чей был дом.

И к нам тоже залезали.

Признавались мне потом.

У соседа все вкуснее.

Яблоки иль огурцы.

Хорошо, что не попались.

Хоть мы в этом молодцы.

На охоту мы на зайца

Пошли с Геной в новый год.

Где-то он ружье «надыбал».

Ну и пошли за огород.

Там в далече овраг был волчий.

Почему назвали так?

В этот раз мы и узнали.

Его назвали не просто так.

Идем по одной мы стороне оврага,

А на другой идут след в след

Три огромных серых волка.

В этом радости уж нет.

Хорошо, что мы с ружьишком.

Запах пороха от нас.

И поэтому наверно

Волки не пошли на нас.

Мы налево, они направо.

Разошлись как корабли.

Обошлось. Вот была бы драма.

Если они к нам бы подошли.

Дальше поле, все бело.

Ничего не видно.

Из-под ног вдруг вскочил «беляк».

Для нас то было дивно.

Ну конечно убежал.

Только мы его и видели.

Вот и кончилась охота.

Даже мы не выстрелили.

Так и детство прошло,

А так же и юность.

Разъехались мы,

Все мы в разных концах.

Так нас судьба

По стране разбросала.

Но образ деревни

Остался в сердцах.

Много дала нам,

Деревня ты наша.

Научила терпеть,

Научила не врать.

Ты нас закалила

Для жизни нелегкой.

Ты доброе сердце

Сумела нам дать.

Сейчас не услышишь

В деревне гармошку.

Никто не поет по вечерам.

Лишь только шуршат зеленые листья

Где раньше был гул, где раньше был гам.

Опустела сейчас, деревенька ты наша.

И мы разлетелись по нашей стране.

Все равно мы тебя всегда вспоминаем.

Все дороги-пути ведут только к тебе.

Почти каждый год мы приезжали в деревню,

Встречали друзей и у костра.

Те года молодые мы вспоминали

И радости не было нашей конца.

Тебя не забудем, к тебе еще мы приедем.

Сядем все вместе на бережке,

Вспомним про детство, вспомним про юность.

Вновь через год мы вернемся к тебе.

…

Прошло уж лет сорок. Мы тебя не забыли.

Почти каждый год приезжали к тебе.

Но как не прискорбно. Нас становится меньше.

Мы не знаем свой срок. Что у нас по судьбе?

Теперь мы все чаще говорим по «инету».

Хорошо, что хоть это нам «по зубам».

Лишний раз уж к тебе не можем приехать.

Жаль нам, конечно. Но куда уже нам.

Иногда, сидя дома в тепленьком кресле,

Фотографии смотрим, что сохранились у нас.

Эх! Сейчас бы «махнуть» на речку Тулубиху

Но это в мечтах. Не возможно сейчас.

Глава 2. Стихи.

Моя родина – Россия.

Моя родина – Россия.

Сколько тебе пришлось пережить.

Во все века тебя пытались

Другие страны погубить

Но не поймут народы злые

Что Россию им не взять.

У народа, что в России -

Вам не понять, какая стать.

Уже попытки были. Много.

О том история нам говорит.

Но не поймут народы злые

Что тут им счастье не фартит.

То французы глаз положат.

То фашисты нападут.

Лишь в штаны они наложат

Но Россию не возьмут.

К нам лишь можно

Только с миром.

С дружбой можно и добром.

А иначе мы ответим,

Что не опомнитесь потом.

Поздняя осень.

В веснушках березовых листьев машины,

Стекает с багряных деревьев листва.

Ковром у подножья деревьев ложится.

Колыбельную песню поет им она.

Дожди зачастили. Порой даже очень.

Погода всех гонит скорее в тепло.

Это пришла к нам поздняя осень.

Сидим мы все дома и смотрим в окно.

Зима не торопится. Только грозится.

Ночами приходит, а с солнышком – проч.

Снежком прикрывает упавшие листья.

И рано, вдруг, тает. Закончилась ночь.

Утро на даче.

Вот проснулся ты на даче.

Отворил входную дверь.

Слышно, птички как щебечут

И как поет там соловей.

Звуки леса, свежий воздух,

Все для неги по утрам.

Но вставать уже нам нужно.

Время движется к делам.

И выходишь ты на волю,

К умывальнику идешь.

Мокнут ноги под росою.

И всей душою ты живешь.

Из-за деревьев солнце светит.

Еще вот-вот и оно взойдет.

А пока оно лучами

Озаряет горизонт.

Просыпаются и пчелы

Опылять летят цветы.

Нет нигде такой, как этой,

Необычной красоты.

Цветные бабочки летают,

Умиляя сонный взор.

Даже лес своей листвою

Дополняет этот хор.

Вот поднялось солнце выше,

Роса уж стала подсыхать.

Светом солнечным и счастьем

Вокруг все начало дышать.

Той красотою пробужденья,

Что окутала тебя.

Наслаждаешься по полной.

Вот такое начало дня.

Кто живет в зимнем пруду.

Первый лед. Такой опасный

И снежком не припорошенный.

А под ним, как в детской сказке

Мир подводный. Как он есть.

Ну а в мире том подводном

Живность водится. Не счесть.

Там карась зимой не дремлет.

Щука там всегда не спит.

Ну и карп. Такой надменный

Где-то в омуте сидит.

Много водится там рыбы.

Зависит все от глубины.

Покрупней «сидят» в корягах,

А помельче – на мели.

Вон в глубинке, под корягой

Спрятавшись карась сидит.

Убежал от щуки грозной.

И во все глаза глядит.

А вон в траве уклейка рыщет.

На дне, у дна и наверху.

Рачков она себе на ужин ищет.

А вот «прыжок». Рачок во рту.

А окунь – маленький охотник

Гоняет стайку пескарей,

Таких же маленьких как сам он,

Что прячутся среди камней.

На дне пруда полно укрытий.

И коряжник, и трава.

Интересно бы увидеть

Щуку. Как охотится она.

А она сидит в засаде.

Ждет. Карась вдруг подплывет.

Но карась тот, испугавшись,

Все под корягами снует.

Вот сорожка «убежала».

От щуки спряталась в траву.

И карасик появился.

Подумав: «может прошмыгну».

Снизу рыба видит тоже.

Мы на лед – она бежать.

А что мы за нею наблюдаем.

Ей вроде вовсе наплевать.

Лишь одного она боится.

Прячется, чтоб не попасть.

Не попасть той щуке злющей.

На закуску прямо в пасть.

Как мы заблудились в лесу.

Решено было съездить в леса за грибами.

И ягоду тоже пособирать.

Собрались мы с женами и на машине

Поехали в лес тот, грибочки искать.

Ехали долго. Далеко «укатили».

По лесу плутали потом пол часа.

И вот мы на месте. Это место мы знали.

В овраге черника и грибные места.

Жены чернику тут собирают.

А мы по грибы решили пойти.

Решили идти мы по краю оврага,

Чтоб женщин потом легко нам найти.

Заблудиться в лесу проще простого.

Знает про это любой человек.

И по склону оврага, довольно большого

Мы стали втроем подниматься на верх.

Идем мы по краю. Грибы собираем.

И вдруг понимаем, что не видим овраг.

Куда забрели мы, не понимаем.

Жен нужно искать. Но не знаем мы как.

Не знаем, где юг. Не понимаем, где север.

Знаем, что с севера зашли мы тот лес.

Решили окинуть округу на месте.

И я, самый легкий, на березу полез.

Думал – взберусь и край леса увижу.

Быть может дорогу увижу еще

На сколько же был я разочарован.

Лишь верхушки деревьев увидел. И все.

Все слилось вокруг в зеленом окрасе.

Кусты и деревья. И снова кусты.

А нам предстояло еще выбираться.

И пофиг нам было, что ведра пусты.

Один из нас выдал – бывший биолог –

«На дереве мох на север глядит».

И стали искать мы большие деревья.

Может это поможет дорогу найти.

И тут ожидала нас незадача.

Отдельно растущих деревьев тут нет.

А те, что растут в общей куче, к несчастью.

На то не дают нам полный ответ.

Минут через десять мы поняли это.

«Не правильно» тут деревья растут.

Мох был и справа, был он и слева.

Как разобраться, где север, где юг?

Деваться нам некуда. Решили по солнцу

Направление найти. Как же. Сейчас.

Небо все тучами было затянуто.

Им – этим тучам - совсем не до нас.

Решили пойти наугад. На прямую.

Скоро дорогу лесную нашли.

Вот только вопрос встал. Направо? Налево?

В какую же сторону нужно идти.

Повернули налево. Пусть будет, что будет.

Минут через десять пришли мы в тупик.

Мы тут понимаем, что это победа.

«Нам надо направо» - раздался тут крик.

Теперь уже все. Дорогу найдем мы.

Ведь все они сходятся где-то в одну.

А там уже точно, на перекрестке,

Понятно всем будет, куда повернуть.

Еще минут двадцать прошло. Перекресток.

Теперь точно нам надо направо идти.

Машина должна стоять у оврага.

И женщины наши. «Ежь вас ити».

Тут появилась чья-то машина.

Остановили. Задали вопрос.

Они отвечают, что за поворотом

Стоит чья-то «Волга» и нет никого.

Ну вот. Все закончилось. Нашли мы машину.

А значит и жен наших тоже нашли.

Над нами потом все долго смеялись.

Сколь приключений мы, братцы, прошли.

Влюбчивый воробушек.

Однажды, у двора гуляя,

Нашел птенца я на траве.

Был он слаб и обессилен.

Ну и понравился он мне.

Выпал из гнезда под крышей,

Когда учился он летать.

Он совсем был несмышленый.

Мог и сил не рассчитать.

Я принес его к нам в избу,

На подоконник посадил.

Бабка мне дала пшенички.

Ей воробья я накормил.

А еще воды поставил

Рядом с насыпанным зерном.

Тот попил ее немножко

И уселся пред окном.

Отдохнул. Попил. Покушал,

А потом давай летать.

По всем комнатам, чулану.

Мы не стали запрещать.

Через два часа окреп он.

Был он сыт и полон сил.

Я отнес его на волю.

И на ветку посадил.

Отпустил я на свободу

Молодого воробья.

Но лишь вернулся на крылечко.

Увидел чудо – «вот он я».

Прилетел птенец обратно.

Видать понравилось гостить.

Обогрели, накормили

И воды дали попить.

Снова взял его я в руки.

Отнес еще раз. Далеко.

Только я дошел до дома,

Он садится на плечо.

Ну вот что с тобою делать?

Куда тебя снести? Куда?

В третий раз его взял в руки

И отнес прям до пруда.

Шел домой. Внутри надежда,

Что его увижу вновь.

Но он на сей раз не вернулся.

Что это? Дружба иль любовь?

Видите, не только люди

Могут меж собой дружить.

Если вы в душе хороший,

Вас могут птицы полюбить.

Охота на пруду.

Пошел я однажды на пруд, на рыбалку.

На даче захотелось мне ушицы поесть.

И медленным шагом, любуясь природой,

Я двинулся к пруду. Смотрю. Место есть.

На рыбалку идти нужно, как можно раньше.

Придешь слишком поздно – уже негде сесть.

А сегодня по времени шел я нормально.

Из далека я вижу. Места, где сесть, есть.

Чем ближе к пруду я подбирался,

Тем более тревожней почему-то становилося мне.

Слышу – в овраге собаки дерутся.

И стало немного мне не по себе.

Но раз запланировал я порыбачить,

Страх свой я спрятал и волю в кулак.

Лишь решил обойти их сторонкой.

И лишь у места спустился в овраг.

Тут из кустов вдруг подбежала собака.

Метрах в пяти встала она.

И таким вопросительным взглядом

Смотрит. Что тут делаю я?

Я сначала немного опешил.

Был я растерян от наглости той.

Ей я сказал: «Сюда не ходите»,

По сторонам покачав головой.

Собака та, будто поняв меня сразу,

Развернулась и умчалась в овраг.

Видать поняла, что я не буду мешать им.

Видать поняла, что я им не враг.

Оказалось потом, что они – три собаки

Тоже пришли на охоту на пруд.

На этом пруду дикие утки

Своими семейками так же живут.

Вот их и гоняли собаки большие.

Две с берега лают, отгоняя утят.

А те отплывают подальше от лая.

На берег, что против. Схорониться хотят.

А на другом берегу третья собака

Тихонечко к берегу она подкралась.

Чтобы, когда подплывут утки ближе,

Стремглав из засады на уток напасть.

Но в этот раз, тому я свидетель,

Утки успели от собак убежать.

Отплыли они в центр воды, на середку.

Теперь собакам их не достать.

Те облизнулись, полаяв немного,

Собрались и побежали домой.

Вот это рыбалка! Вот это охота!

Такое впервые было со мной.

Зимняя природа.

Зимняя природа просто загляденье.

В этом я однажды убедился сам.

Пошел я на прогулку по лесной тропинке

И был я ошарашен тем, что увидел там.

Высокие деревья после снегопада

Покрылись покрывалом с верхушки до корней.

А не большой кустарник под снежным одеялом,

Он земли касался верхушкою своей.

А вот растет орешник. Растет он вдоль тропинки.

Верхушки наклонились, словно идешь через тоннель.

И все покрыто снегом, белым и пушистым.

Как будто попал ты в сказку. Ты мне, друг, поверь.

А вон стоят пенечки, остатки от деревьев.

Надели белы шапки и похожи на грибы.

И от такой картины, что не каждый день увидишь,

Просто от наслаждения балдеешь ты.

Пройдет немного время. Подует сильный ветер.

Ничего не останется от красоты былой.

Поэтому не хочется от красоты небесной.

Из леса выходить. И уходить домой.

И снова будем ждать мы большого снегопада.

Чтоб еще раз насладиться зимней красотой.

Вот уж вечереет. Пора и закругляться.

И с хорошим настроением я пойду домой.

В чем смысл жизни, друг?

«В чем смысл жизни, друг?» -

Задал ты мне вопрос.

Искали мы ответ и не нашли.

Быть может в детях смысл?

А может быть в любви?

Родились дети, мы их воспитали.

Плохо ли или хорошо.

На ноги их, мой друг, подняли.

Быть может в этом смысл? Ну что еще?

Любовь мы сохранить сумели,

Пройдя по жизни дружно и легко.

В чем смысл, друг? Что тебе ответить?

Во всем вот этом. Что сказать еще.

И в жизни нашей было все не просто.

Прошли все тяготы мы вместе и легко.

Ну что тебе, мой друг, ответить?

Ну что тебе могу сказать еще.

Итог жизни.

Итог всей жизни пытаюсь подвести.

Пока не знаю правда, как это сделать.

Ведь жизнь не прожита, еще много впереди.

Но все ж рискну, что прожил подытожить.

Однажды друг меня спросил:

« В чем смысл жизни?», я так и не ответил

В любви и детях…, детях и любви…

Быть может на вопрос ответят дети

Мы вырастили их. Плохо ль, хорошо?

Поставили мы их на ноги.

Теперь пусть жизнь свою живут

Без нашей, уж теперь, подмоги.

Что мы смогли привить

Детям, надеюсь, пригодится

Хочу, достигли что б вершин

Чтоб не топталися на месте

Что б шли по жизни. Смело шли.

Что б шли вперед и не боялись

Ни трудностей, ни черных дней.

Мечты у них чтобы сбывались,

А мы посмотрим в стороне.

Построили мы дом, приобрели квартиру,

Деревьев посадили – вам не счесть.

Воспитали дочь и воспитали сына.

Продолжение наше в наших детях есть.

Деревня моя. (Отклик на стих В. Пелешина)

Там осталась суета,

Деревенский сельский быт.

И первозданная красота

Покой которая сулит.

И ветер там листвой шептал

О юной преданной любви. И утром нас рассвет ласкал,

Тянув к реке свои лучи.

Да. Там осталась суета

И там остался сельский быт

И в памяти моей всегда

Образ улицы стоит.

А за околицей - овраг,

Где в пили в детстве мы вино.

А все равно душа болит.

Хоть было это все давно.

Деревья выросли давно.

Давно сгорел родной всем клуб.

А память вторит все одно.

Прошло тут детство наше, друг.

Тут мы влюблялись и мечтали.

О жизни нашей впереди.

И сегодня вспоминаем ,

Как бесподобны были дни.

Зачем мы делаем добро.

Зачем мы делаем добро,

В замен не требуя внимания?

Быть может где-то в подсознании

Мы жаждем отыскать признания?

Или дано оно всевышним,

Чтоб мы делиться им могли.

Чтоб помогать могли другим мы.

Как нам когда-то помогли.

Чтобы добро не исчезало,

Чтоб свет его не затухал,

Чаще нужно вспоминать про это.

Не закрывать его канал

Делись добром и станешь чище.

И телом чище и душой.

Лишь помогая им – заблудшим

Заслужим мы в раю покой.

Слово «Люблю»

«Люблю» - как много это слово значит.

И говорят его лишь те,

Кто две судьбы одной готов означить,

Кто счастья луч увидел в темноте.

«Люблю» - произнесешь ты это слово

Весь мир для нас с тобою будет петь.

«Люблю тебя»- отвечу я и снова

«Люблю» - по небу будет песнь лететь.

Быть не любимым – лишь неудача.

Не любить – вот настоящее несчастье.

1982 год

Улыбка твоя. (Посвящается Юле К.)

Для меня существует одна лишь награда.

Улыбка твоя, дорогая моя.

И ничего мне больше не надо.

Тебе хорошо – я рад за тебя.

Улыбка твоя вселяет мне силы.

Силу любви, веру в себя.

И не было дня, чтоб она не светила.

В дороге не легкой от меня до тебя.

Улыбка твоя – ручей лучезарный.

В ней искрится свет – души доброта.

Он лечит души наболевшие раны.

В трудные дни помогает всегда.

Улыбка твоя – это зайчики солнца.

На волнах великой Волги-реки.

Играют, смеются, толкают друг друга.

Улыбка – награда. Ее береги.

1982 год

Судьба.

Как судьба со мной распорядится.

Что она придумает еще.

А на нее нельзя сердиться.

Во власти мы всегда ее.

Захочет, будет в настроении,

Подарит счастье иль любовь.

А то захочет, чьей-то тенью

Покрыть тебя готова вновь.

Она – судьба – нам разрешает

Жить, ошибаться и любить.

То она нас всех ласкает,

То готова погубить.

Но одно я знаю точно.

Ты хозяин своей судьбы.

Будет в жизни все, что хочешь,

Распорядишься ей как ты.

Коль «поплывешь» ты по теченью,

К какому берегу «приплывешь»?

А будешь двигаться ты к цели,

Туда ты точно попадешь.

Не нужно «плыть по течению». Нужно плыть туда, куда тебе нужно.

1982 год

Который раз.

Который раз пишу тебе я этот стих.

Который раз до тебя он не доходит.

То рву его, как первый в мире псих,

То не отдам тебе – «склероз» подводит.

Бывает так. Напишешь от души.

Но боишься, что ты его не так поймешь.

Куда девать его? И ты

Его, конечно, изорвешь.

1982 год

Странный сон.

В теле нашем душа – это солнце.

Оно светит.

А по орбитам объекты летят.

То – планеты.

И все семь планет, что вокруг

Состоят из энергии

В них хранится сила вселенская,

Используй ее.

Отвечают планеты те –

За все вокруг.

И зовут их всех по разному

Скажу тебе я друг.

Планета первая по счету –

Материальная.

Отвечает она за тело твое

И за силушку

Потом планета идет

Эфирная.

Отвечает оно за здоровье твое.

И энергию.

Третья планета по счету

Астральная.

Отвечает она за тело

Эмоциональное.

А потом летит планета ментальная

И зависит от нее

Энергия твоя

Материальная.

По более дальней орбите летит планета

Казуальная.

Отвечает она

За события, реальные.

Буддиальное тело дальше летит.

То энергия.

Энергия веры твоей

И ценностей.

И затем уж планета летит идеальная.

Атманическая.

От которой зависит все сказанное.

Это энергия миссии.

Чебоксарский тракторный.

Живет и строится на Волге милой

Завод, опора в будущем страны.

Ох не легка машина эта,

Что делают ее сыны.

Но слух о ней пойдет по всей Руси далекой.

Во все концы помчатся трактора.

И размахом стройки этой

Гордиться будет вся страна.

1982 год

Я не Маяковский.

Я пишу, конечно, не плохо.

И духом падать не к чему.

Надо мной опять смеются.

Но зачем же? Почему?

Мои стихи – моя забава.

От «делать нечего» пишу.

Не Маяковский я конечно.

И стать им вовсе не спешу.

Быть может скоро, очень даже,

Поэтом стану. Может быть.

Стихи хорошие придумав,

Хорошо мне станет жить.

Да. Жизнь – она такая.

Живешь, не знаешь кто же ты.

А ты поэт. Поэтам слава!

Поэтам слава и цветы.

1982 год

Кулинарный техникум (шуточный стих).

Пришел я из техникума.

Их кулинарного пришел.

Там видел Тарапуньку.

Штепселя не нашел.

Штепсель с Тарапунькой

На сцене уж давно.

Один изображает глупого,

Другой уже - того.

Чего, я не скажу вам.

Будет не смешно.

Знаю, что в больнице

Лежит один давно.

Давно лежит в больнице

И Райкин – наш прохвост.

Совсем уж заболтался.

Все про прогресс, да про навоз.

Вот все лежат в больнице.

Кому смешить людей.

И тут на сцене новый

Волшебник – чародей.

1982 год

Глава 3/ Стихи (недавно написанные)

К роднику на велосипедах.

С соседом своим собрались на родник мы.

Было тогда нам по десять лет.

И не пешком, а на технике новой.

Папа соседу купил «лисапед».

У меня уже был он, хоть был он и старый.

Но очень надежный, как показал нам тот день.

Ну, на дорожку проверив колеса…

Поехали. И нам ведь было не лень!

Ну сказано – сделано, сели на велики.

До цели по полю было долго нам гнать

Родник тот, чтобы вы понимали,

От нашего дома совсем не видать.

Родник тот был в поле, далеко от деревни.

И знали не все, что там есть вода.

Ну а как мы, на велосипедах,

Никто ни когда не ездил туда.

Проехали час. Вот он – овражек.

Внизу тот родник. Остановились взглянуть.

Оставили велики, спустились мы с другом,

Чтоб фляжку наполнить и двинуться в путь.

Это была наша с Геной ошибка.

Нагнулись мы вместе воды зачерпнуть.

Тучей поднялись над нами вампиры

Наблюдать ту картину было, прям, жуть.

Первыми сели на нас комары.

Крупные, злые, словно слоны.

А сверху над ними ждали нас слепни.

С жужжанием страшным, как дикие вепри.

В общем, прошло лишь секунда иль две.

Снова мы с другом на железном коне.

Помчали оттуда стремглав убегая.

Не надо нам больше ни воды и не чая.

Но вепри те нас отпускать не хотели.

Мы ехали быстро. И они так летели.

На теле у нас лишь трико и ботинки.

Вот им раздолье – наши голые спинки.

Тучей огромной за нами летели.

Сели на спину, попили, поели.

Следом за ним садился другой

Плохо нам было. Хоть волком ты вой.

Все спины искусаны прям до крови.

Мы крутили педали. Тут ори – не ори.

И боль мы терпели, и быстро гнали.

И все равно нас с другом всех искусали.

Никто не поможет спастись от «зверья».

Тут решили мы с другом дать «круголя».

Увидев дорогу чуть в стороне.

Свернули туда. Быстрее по ней.

Но звери, как прежде, не отпускали.

Мы быстрее крутили, они нас догоняли.

Крутили педали, не чувствуя ног.

Убежали от слепней. А теперь про итог.

Домой мы приехали мокрые, грязные,

Спины искусаны, местами все красное.

Но в памяти нашей остался тот день.

Можешь не верить. А лучше поверь.

Теперь расскажу я про велосипеды.

Мой выдержал. Соседский вот – нет.

Приехал домой мой сосед без сиденья.

Оно утром было. И не стало в обед.

Пока мы с соседом «тряслись» убегая

От тех жутких тварей, что гнались за спиной,

Сиденье слетело, куда-то упало.

Без него и приехал друг мой домой.

Пока мы тряслись по кочкам , что в поле

У сиденья того открутились болты.

И оказалось, что старый мой велик.

Был крепче, чем новый. А тот лишь понты.

Но все же есть новость, хорошая даже.

Туда ехал час, педали крутил.

Обратно успели – минуток за двадцать.

Страх быть искусанным придает людям сил.

Раннее утро.

Раннее утро. Солнышко всходит.

Кладет на равнину одеялом тепло.

Просыпается все. От букашек и мошек

До зверя лесного. От травы до лесов.

Цветок вдруг решил распуститься на солнце.

Закрытый бутон он стал раскрывать.

Он снова готов делиться нектаром.

Он пчелам лесным готов его дать.

Бабочки вдруг замелькали игриво.

Пчелка опять за работу взялась.

День новый с утра начался красиво.

Утро прекрасно. И так каждый раз.

Где-то запел «певец» из-под веток.

То ли синичка, то ль соловей.

Просыпается жизнь, просыпается дружно.

Все тянутся к солнцу. Уж ты поверь.

Затем эту песнь из лесного массива

Продолжит и зверь, что на земле.

Вот ежик колючий бежит на поляну.

Он хочет погреться, полежать на траве.

Из леса выходит и зверь покрупнее.

То может быть заяц, а может и лис.

Все звери хотят в тепле покупаться.

Обсохнуть от дождика, грязи и брызг.

Даже в лесах, больших и дремучих

К солнцу выходит весь лесной зверь.

Все любят тепло и все любят солнце.

Ты, дорогой друг, мне уж поверь.

Про дождь.

После дождя все сыро в округе.

Не важно, как долго дождичек лил.

Он землю сухую смочил на досуге.

Жизненной силы он всем подарил.

Смотрите, смотрите, роса на травинке.

Застыла слезой. И сверкает, искрит.

Это дождь оставил напоминание,

Чтоб долго его никто не забыл.

Где-то росинка, а где ручеечек

Журчит, стекая в долину с холмов.

Дождик прошел , замочил все в округе.

Всех напугал и затем был таков.

Кому то он громом пригрозил с поднебесья.

Кому-то он градом посыпал слегка.

Все видит он. От него нам не скрыться.

Он выпал на землю иулетел в облака.

Затем полетав с облаками по небу

Он наберет еще много воды

И где-то опять на землю прольется

Наполняя собой поля и пруды.

Природа в ответ, в благодарность за это,

Вновь расцветет, заиграет в цветах.

То что раньше было невзрачным

Все засияет. Да так, просто ах!

Печальное лето.

На улице лето, но погода не радует.

Деревья гнет ветер аж до земли.

Тучи кругом, солнышко спряталось

Желанья совсем нет на волю идти.

Сижу у окна, считаю порывы

Ветра, что деревья там гнет.

Смотришь в окошко и ощущение,

Что небо давит, давит, как гнет.

Ощущение разбитости. Лень навалилась.

Сил нету выйти и погулять.

Скорее бы солнце появилось.

Быть может и легкость вернется опять.

А очень хотелось, пока в окно не взглянул я

Одеться полегче и выйти гулять.

Но тучи опять солнце спрятав собою

Отбили желанье на волю бежать.

Тяга ребенка к «инженерной мысли»

Купили мы однажды ребенку самолетик.

Игрушечный. Красненький такой.

А утром проводили сына в садик.

Он взял его с собой.

Какое было изумление,

Когда пришли его из сада забирать.

Не знали, что и делать.

Смеяться нам или рыдать

Идет из группы наш сынишка,

В руках пакетик не большой.

Это был тот самый самолетик.

Теперь он стал, увы, такой.

«Что же приключилось?»-

Спросили мы его.

«Мы немного покатались» -

Ответил он. И все.

Другие бы родители

Дали бы ремня.

А нас смех разбирает.

Наверное не зря.

А потом еще был случай.

То было лет так через пять

Я понес часы–будильник

В мастерскую отдавать.

Перестал вдруг тот будильник

Будить нас рано по утрам.

В мастерской мне отвечают:

«Ничего ведь нету там».

Вскрыли крышку, показали.

Кроме стрелок ничего

Все шестеренки поснимали,

И похоже уж давно.

Вспомнив дедушки слова,

он сказал: «Вот это да.

Во внуке инженер проснулся…

Так рождается звезда.»

Мы тут поняли тогда

Виновны в этом мама и я

В сыне инженер родился.

Теперь гордится им семья.