Сборник стихов "Litteris de Decadence"

Litteris de Decadence

Вдоль тёмных лощин и широких лугов

Под стенами церкви старинной,

В день туманный пройду вдоль оград и прудов,

И зайду в дивный сад мой фамильный.

От центральных аллей до фонтана в стене,

Целый год здесь цветёт мой розарий.

И в саду, как во сне, сквозь проходы в огне

Дивных роз, я пройду на забытый дендрарий.

Дивный сад здесь цветёт, только знаю одно,

Есть в нём то, что цветёт лишь однажды...

Цвесть kurinji дано только время одно.

Но сказать ещё кое-что важно....

Жизнь одна; ты - цветок. И цветёшь ты лишь раз.

Помни то, что лишь раз в ней бывает.

Ну, а после неё миг останется в нас

И вовеки в сердцах воспылает.

Средь рутинной тоски, позабыв о себе,

Вновь поднимется бывший упадок.

Будет помнить те дни лишь фонтан на стене,

Примеряя ста лет отпечаток.

Я останусь лежать, утопая в раздумьях,

И с собой вновь входя в диссонанс.

В голове снова споря о сломанных судьбах,

Читая Litteris meis Decadence

"Восход душ"

Моя душа мертва – её не возродить!

Ты мне ничто не скажешь, и не можешь навредить…

И «Душ восход» в Аду горит,

Он мне никак не озарит

Моё сознание из тьмы,

В котором есть лишь я и ты!

И в море, где встаёт рассвет,

Теперь сияет мрачный свет.

И станет столб тех душ, что были,

Что нынче нет. Есть лишь рассвет!

Тела их все давно уж в пыли,

Но душ в тех тел давно уж нет!

Они все там, летают в шторме том из моря,

Что из воронки бьёт ключом в сей миг.

Они не помнят смех и горе,

Они давно мертвы – их не раздастся крик.

И буду я стоять на крае мира,

Откуда видно всё с обрыва.

И душ восход вновь догорая,

Взойдёт в порыве мига тая,

Где Смерть и Бог слились в одно,

Ведь брошен жребий мой давно!

Одиночество

Я помню свет тех звёзд далёких,

Что взор очей твой испускал,

Но тёмный сердца мрак и холод

Мою любовь всю отвергал.

Теперь цветы - лишь утешение –

«Остатки Рая на Земле»,

В них можно видеть отпущенье

И беспристрастность к красоте.

Ко звёздам взор я обращу свой,

И вновь задумаюсь: «Я здесь…»,

Усталый дух предав покою:

«Быть может счастье всё же есть…»

Прошлое

Уплыви, погрузись в пучину.

Там ждёт тебя твоя потерянная жизнь...

Оглядись: реальность проникает в сны.

Она является под видом прошлого...

Погляди: ты застрял и не можешь уйти.

Но ты ещё можешь что-то...

Эй! Проснись! Вновь вскочишь в холодном поту,

В ожидании чего-то тревожного...

Позови: если надо я помогу,

Если нужно, я буду рядом...

Отстранись, я пойму.

Попытаюсь забыть я прошлое...

И прости, я солгал...

Не съедай меня нервно взглядом...

Растворись и молчи,

Попытаюсь свершить невозможное...

Засыпай же, под пение птиц,

На ногах моих, как под ядом...

Расскажу я тебе о минувших вещиц,

И о прошлом, что было рядом.

Судьба

Судьба - очень странная штука,

Влияет на души она.

И как не прескорбно, поверьте,

Покрытая тайной земля.

Так много есть душ, что случайно

Находятся в тёмной глуши,

Так много, но всё не случайно.

Судьба шепчет каждой в ночи.

И несколько душ она сводит -

Для неё это просто игра.

Порой она очень жестока,

Порой так мила и добра.

Судьбою пропитанно время

И место пропитанно ей.

Не жди, а неси своё бремя!

Иди рука об руку с ней!

Безумство

В мрак и тьму окунусь с головой,

В пустоту и пространство приду.

Постоянно безумством болея,

Я в безумстве ответы найду.

У других всё иначе: безумие-

Есть не то, что стандартно для них.

Для них всё есть одно - полоумие.

У них нет ни своих, ни чужих...

Пусть рассудок придёт в безрассудке.

Пусть навеет он мысли поток.

Да отбудут дела все на сутки.

И откроется сути замок.

Ум - есть форма понятных мышлений.

Что ж, в безумстве дороги найдём.

Мыслить будем чуть-чуть необычней,

Непонятней тропу изберём.

Звезда (посвящение)

Звезду мою рад видеть вновь,

В ночи она всплывает.

А годы вновь несут меня,

И в тьму я вновь вступаю.

В ночи на волю выйду я,

Увижу вновь я лето.

Ты будешь мне в окне видна,

Пока сокрыто небо...

Тебя вижу во снах, будто бы на яву,

Но когда вспоминаю - страдаю.

Но никак не могу позабыть я тебя,

И всё вновь и опять испытаю.

О, Foramen, всё забыто давно,

Но тобою я вдохновляюсь.

Ты забудешь меня, пробудясь ото сна,

По утру каждый раз растворяясь.

Вдохновение

Уже 7 вечера. Я ничего не ел, и не хочется.

Выгораю. И тлен мой развеянный кончился.

Днём хочется спать, а ночью придёт вдохновение.

И вновь, и опять у меня не нервы, а напряжение.

Вновь озноб начнётся,

Изнутри меня поглощать он будет.

Мне это не очень нравится,

Но пускай с вдохновением он прибудет.

Хандра, и опять всё на нервах строится.

Вновь пойду под дождь, от него грязь смоется.

Буду наслаждаться собственными страданиями.

И не собираюсь отступать перед колебаниями.

Всё, что окрыляет, со временем боль приносит,

А потом те чувства до небес возносит.

Мою душу рвёт на куски, боль разольётся по телу.

И никому нет никакого дела.

В этот миг рождается толи голос, толи дуновенье.

И уже мне кажется, может это вдохновенье.

Разум мой в сознании, или мир в тёмном свете?

И никак не понимаю, как оказался я в этом бреде.

Меланхолия

Хотелось бы уехать.

Уехать и не вернуться.

Весь мир застрял на одном:

Сломаться или прогнуться.

Что если там хуже, чем здесь?

Куда приведёт эта слякоть?

До дрожи правдивые песни

Заставят чуть-чуть нас поплакать.

Мне стало всё хуже и хуже

И станет ещё мне больней.

И чувство тоски и апатия

Окутают тело сильней.

Быть может, здесь есть свои плюсы:

Я грусть свою вмиг воспою;

Для всей меланхолии душу томящей

Врата в разум свой отворю.

Зимняя ночь

След на снегу мне душу греет,

Метель покоя не даёт,

И время за полночь, а ветер в лицо веет,

Нет магазина, что мне пиво продаёт...

Хожу - брожу, французский напеваю.

Не раз пройду вокруг домов, а в них

Я вижу - пара окон светит,

И люди там, и стопки книг...

Зимою тёмной в ночи

С собою я - один на один:

Видятся мне галлюцинации...

Счастье, что дома есть аспирин.

Немного газировки, дающей мне кофеина.

И больше не беспокоюсь я ни о чём.

Мне хватит адреналина,

Чтобы допереться в мой тёплый дом.

Ода к боли

Ты боль моя, я знаю (снова)

Ты будешь резать мне души остатки,

И будешь видеть, как я в припадке.

И знаю - ты будешь мне не нова́.

В моём состоянии, с распитием неделями,

Увы, быть может, и, к сожалению,

Не приносящим мне наслаждение,

Увы, не смогу я не видеть тебя...

Боль не уходит, она как насмешница,

Сама перепрыгнет с мизинца на грешницу,

И в новом своём человечьем обличии

Она не захочет не ранить меня.

Рассвет

Средь тьмы и дальних снов манящих,

Средь звёзд и яркий свет луны,

Во мраке тайн, тот зов пленящий,

Что ночь всю будет слышно до зари.

Расступит мрак под свет Авроры яркий,

И луч её, что невзойдёт на нас,

Да осветит сей угол мрачный,

Что озарит нас в данный миг и час.

Рассвет мы встретим средь лесов таящих,

Те тайны смерти, скрытые от глаз.

На мох могил падёт туман будящий,

Роса опустится на зелень трав и нас.

Поднявшись, я пройдусь по утренним лугам.

Приду сырой, быть может, и довольный.

И я прильнусь к твоим ногам.

Впервой усталый и фривольный.

Ода к ночи

О Ника! Дай мне темноту!

Морфей! Даруй мне сон пьянящий!

И эту ночь я назову

Такой красивой и таящей.

Таящей шик и запах роз,

Таящей стих и вдохновенье.

О ночь, тебя я призову,

А ты откроешь мне виденье:

В котором буду видеть я

Полёт души и отражение

Всех звёзд твоих, и ты, маня,

Во тьму твою и просветленье,

Откроешь тайны мне свои.

А дальше, ты, в луне сияния

Расскажешь мне свои мечты,

Обнимешь сном всех на прощанье...

И растворишься на заре,

Как птица феникс в миг сгорания...

Каждодневность

Каждодневность медленно убивает,

Вникая, как острые иглы, в душу.

Словно море, на острые скалы бросает,

Но не такой хотел ты выход на сушу.

И по-старому каждый день повторяясь

Труд сизифов не даст нам покоя.

Или снова будильник проклятый

Начнёт день, нас собой беспокоя.

Ты останешься дома, заваришь чай,

Снова думаешь о бесполезности жизни.

Оставшись дома в будний день невзначай,

Прожигаешь часы, что тебе ненавистны.

Живу, умирая

Дожить до весны — вот где предел желания

Любого человека, знающего, что умирает.

Но только живя и чувствуя боль,

Чувствуя все страдания,

Понимаешь: Человеку нужен человек,

Который его убивает.

Ещё страшнее — жить, не живя,

Чувствуя, что больше не сможешь

Вдохнуть жизнь и душу в любимое дело.

Карабкаясь, хватаясь за тонкую нить,

Что наши жизни связывает,

Боль дёргает за эти ниточки,

Заставляя двигать наше бренное тело.

Поэзия или музыка

Дело иль развлечение,

Мы душу и здоровье вкладываем

И ждём сладостный миг упоения.

Когда он настанет, я снова почувствую,

Как в том лживом моменте тону.

И умирать продолжаю,

Ведь я, умирая, живу.

Венец творения

Творящий человек -

Ничего более чем Венец творения,

С сосудом амбиций, страданий и боли,

Чьё существо протекает хождением

По лабиринтам собственной глупости и желания,

Познать то, что никогда мы не сможем.

Быть точнее, не более чем терновый Венец,

Кусок непонятной плоти. И в мире,

Где он возвысится и падёт, вскоре другой восходит.

И почему мы так уверены, что создавая жизнь,

Не обращаем кого-то на гибель?

И что, если бы мы породили смерть,

Грехи нам простит спаситель?

Вот и снова возвысится и падёт

Венец твоего творения, да только окажется,

Терновый он - путь к нашему вознесению.

Сундук Пандоры

Пандоры сундук, что открыт был

По зловещему плану богов,

В наказание людям за то, что

Прометей им огонь преподнес,

Хранил беды и все их несчастья,

В любопытства порыве открыт,

Первой девой и божьим проклятием,

Что над миром над всем воцарит.

Лишь на миг открыв пифос, Пандора

Отпустила людское всё зло,

Но на дне сохранилось не много -

То, что людям в надежду дано.

И когда день погас, и померкнет

То, что без света дня не видать,

То откроют ларец, и низвергнет

Лучик света на всех благодать.

Не спать (Поезд, ночь, моя кровать)

Сны уносят, томный взгляд,

Поезд едет. Круг назад.

Есть один лишь, кто не спит.

Час за часом. Не шумит.

Стук колёс, навеет сказку.

Всё пройдёт. Пройдут ненастья.

Тьма придёт, наступит мрак.

Сахар, кофе, все храпят....

Нет, никак я не усну!

Поезд, рельсы. Как в бреду.

И деревья промелькнут,

В небе звёзды не блеснут.

Те не спят. Что ж их удел:

Разговоры. Много тем.

Коль один, то не спеши.

Себе правду докажи.

Про себя, себе. Никак?

Нету мыслей натощак?

Мне хватает чая впрок.

Что мне выскажешь в упрёк?

Может надо мне поспать?

Кофеёк хлебнём опять.

Поезд, ночь, моя кровать.

Что-то не даёт мне спать...

На западном фронте без перемен

В тиши, в ресторанах иль у себя

Пропустим по кружечке пива.

Здесь всё так знакомо... В простых мелочах...

Увы, только так же тоскливо.

Так думал юнец, повидавший войну.

Так жаль, то, что кого-то не рядом,

Отдавав сигареты людям в плену,

Пауль их осматривал взглядом:

Пусть с бородами, но детские лица,

С апостолами так схожи.

И томный их взгляд из глубоких глазниц,

Солдат пробивал до дрожи.

Прислушавшись к «смутному гулу фронта»,

Пауль класс свой (остатки) просчитывал.

Каждый день думал, сколько из них живых,

Но каждый день кого-то он не досчитывал.

Последним уйдя, не осталось проблем,

Все сводки тогда были кратки:

«На Западном фронте без перемен».

Разбиты от класса остатки.