Сборник стихов

От автора

Эта книга могла бы никогда не появиться на свет. Или появиться совсем иначе — под другим именем, в другое время, в другом месте. Но у судьбы были свои планы.

Стихи, которые вы читаете, написаны не только мной. Их главный автор — Татьяна Юрьевна Подвалкова, поэт с огромным стажем, человек, для которого слово стало и дыханием, и лекарством, и исповедью. Я же — тот, кто услышал эти строки, полюбил их и попросил разрешения дать им новую жизнь.

Правила этой литературной площадки строги: публиковать можно только свои произведения. Поэтому сборник выходит под моим именем. Но было бы нечестно умолчать о том, кому на самом деле принадлежит большая часть этих стихов. Я добавила в книгу несколько своих работ — как знак того, что мы с Татьяной Юрьевной теперь в одном потоке, как благодарность за её доверие и как обещание, что настоящая поэзия не знает границ.

Читайте медленно. В каждом стихотворении — чья-то жизнь, чья-то тишина, чей-то камень на подоконнике.

С уважением и теплом, UNAVI.

Камень

Что снится камню на моем окне?

Какие скалы и века он помнит?

В какой он зародился глубине?

Какою силой на поверхность поднят?

Его вкрапленья будят любопытство,

Но разгадать их тайну не случится

Ни одному геологу, ни мне.

Достаточного интереса нет,

Чтоб, отнеся, допустим, на анализ,

Научно-точный получить ответ

От тех, кто ничего о нем не знали

Вплоть до лабораторных результатов,

Которые логичны и понятны

И проливают некоторый свет.

Но не на то, как, спрятанный в траве,

Проросшей в осыпи породы скальной,

Лежал он не один, быть может, век,

Безрадостный, беззлобный, беспечальный.

И сколько раз в неведеньи и спешке,

В бессмысленно-стремительной побежке

Споткнулось сколько разных человек.

Немного... Может, пара или две,

А то и вовсе никого в округе...

В тиши тысячелетий сокровен,

Ни во враге потребности, ни в друге

Не ведая, своею красотою

Не горд, не озадачен: сколько стоить

Она могла б в перерасчёте цен.

Случалось ли, что, камнем преткновен,

Сбит путник с ног ли, с мысли иль с дороги?

И был ли тем в пути благословен

Иль проклят? Преткновение для многих -

Болезненное средство исцеленья,

Открытие другого направленья,

Что можно выбрать, пыль стряхнув с колен.

Почти бессмертен и почти нетлен,

Он камнем был за пазухой, возможно,

Однажды или многажды во зле

Изобретательно и осторожно

Скраваемым для подлого удара.

Но совесть камня этим не страдала,

Как всех камней и подлых на земле.

В течение своих бессчётных лет

Служил орудием труда и казней,

Снарядом был и прессом на столе,

И элементом построений разных,

Ломался, новые являя грани,

Одних порадовал, других поранил,

И мне достался в прошлом феврале.

Лежит, во взглядах не рождая блеск,

Ни ценности, ни пользы не имея.

Не вызовет его сознанья всплеск

Очередная места перемена.

О снах его никто не станет слушать -

О снах тяжеловесной безделушки;

Он в дом и в мысли мне случайно влез.

...Дров наломала, углубляясь в лес...

Минует жизнь, потом минует память,

Потом, нематериальному вослед,

Минует то, что трогала руками.

Но сберегает время этот камень,

И я, укрытая его веками,

Приснюсь ему в его бесстрастной мгле.

Подвалкова Т.Ю.

Карусель

Какая-то неведомая птичка

Пронзительно приветствует рассвет.

След шин лежит бездушно и безлично

Открытой раной на сырой траве.

Не снится в зыбком сумраке столетий

Душе бессмертной негасимый свет.

Тому, на чьи вопросы не ответил

Ни Бог, ни мир, не нужен был ответ.

Тот не поддался искушенью славы,

Кто не был искушаем. Налегке

Прошёл свой путь, безгрешный и кровавый,

Закончившийся в пыльном тупике.

Не станет ждать в тоске и предвкушеньи

Момента истины слепой мудрец.

Нет у задачи верного решенья,

Но есть начало - значит, есть конец.

А точка, у которой ни объёма,

Ни площади - начало для луча,

Что бесконечен, но его, её мы

Не научились разумом вмещать.

Нам бесконечность или сингулярность

Равно непостижимы, их разнят

Не глубина, не суть, а лишь полярность,

Но плюс на минус можно поменять.

Вращается массивный шар Вселенной,

Насквозь прошитый выстрелами звёзд;

В который раз своих военнопленных

На карусели в никуда завёз.

Отброшенные центробежной силой

Отчаянно цепляются за край,

Но если б важность хватку отпустила,

Признали бы, что им пришла пора.

Забыты все заклятья и обеты

Под впечатлением новых миражей;

Они порождены пустыней, где ты

Неоднократно умирал уже.

И призраки стекаются на тризну

Из всех грядущих и былых времён,

Ведь время - это только имя жизни,

А у умерших больше нет имён.

В круговороте света и сознанья

Пристрастий и сомнений больше нет.

На обнажённом теле мирозданья

Открытой раной твой проложен след.

Подвалкова Т.Ю.

День рождения

Я родился в Татьянин день,

Когда стоял мороз трескучий,

Луч солнца пряча в бороде

Унылой, грязно-белой тучи,

Что, снегом разрешившись в ночь,

Истаяла и поредела,

В дымах отобразив точь в точь

Свой прежний образ грязно-белый.

Земля, наветам вопреки,

Не ведала грехопаденья

И с красной начала строки,

Как собственный, - мой день рожденья;

И с чисто-белого листа...

Цвета сложились в чисто-белый,

Как в ноль - все числа... Рассветал

В январском небе мир незрелый.

Ещё не начинала путь

Весна, лишь с дальнего порога

Белёсо-ледяную муть

Окинула лукавый оком.

От взгляда не растаял снег,

В деревьях не проснулись соки,

С предупрежденьем о весне

Не прилетела из далёких

Земель пичуга ни одна,

Покой и скуку потревожив,

Но то, что смотрит в мир весна,

Понятно стало сразу всё же.

По освещенью. Что-то в нём

Неуловимо изменилось.

Я спал, младенчеством пленён.

Мне что-то снилось... Что мне снилось?

Миров далёких тусклый свет,

Опавший жухлой оболочкой

Тех жизней, коих больше нет,

И новой жизни вкус молочный,

О воплощения былых

Тоска, предчувствие грядущих,

И капли света в царстве мглы,

Где ждут растерянные души.

Куда деваться? Проводник

Забыл о них и глаз не кажет;

В холодных Вечностях одни,

Причём отдельная - для каждой.

Никто не встретит чужака.

Тебя не ждали и не рады.

Но раз уж нет проводника,

Иди один, идти-то надо.

Ты руку вытяни, чужак,

(Коль есть рука и остальное)

И в бесконечность сделай шаг,

Поколебав её волною.

И затухать такой волне

Всю Вечность без сопротивленья.

Что Вечность есть, а Бога нет

Не думал разум твой нетленный?

И есть неведомой Закон;

Он допускает разночтенья.

Смотри: неясно, далеко

Закопошились чьи-то тени.

Всё ближе, чётче; приглядись -

Не их ли чаял здесь ты встретить,

Тех, что тебя опередив,

Ушли, любимей всех на свете?

Они! И разом - тёплый свет,

Фонтан восторга, счастье встречи!

Разлуки нет и смерти нет!

Так вот она какая - Вечность!

Все чувства освобождены

И озарением согреты,

Нет тягот и забот земных,

Ограничений и запретов.

От страха, боли, бед воспрянь,

Неуязвимый, непорочный!

Отныне никакая дрянь

Не навредит им больше точно.

Смотри, люби, играй, летай -

Они с тобою неизменно.

Когда же прелестей и тайн

Возжаждет разум твой нетленный -

С собой возьми иль за спиной

Их в безопасности оставив,

Нырни, подхваченный волной

Безбрежной, несказанной яви.

Здесь на мучительный вопрос

Ответ готов, хрустально-ясный;

Абсурд гармонией пророс;

Всё правильно. И всё прекрасно.

Кумир ли, гений иль герой -

Все тут и в доступе открытом;

Ты с ними на доске одной

И ешь из одного корыта.

Ты путешествовать мечтал?

Что жалкие Земли пейзажи?

На то, чтоб отворить портал

В n-мерность, что, мечтатель, скажешь?

Там бесконечность на ходу

Миры бесчисленные множит -

Такие, что захватит дух,

Такие, что и быть не может!

Не может быть... Но вот они -

Пред очарованным зависли,

И чтобы очутиться в них,

Достаточно единой мысли.

Единой... Стоп! Вот, значит, в чём

Подвох, что исподволь замечен,

Грызущий втайне червячок,

В тиши, внутри, с момента встречи

С любимыми. Они не те,

Кем кажутся? И все картины,

Что воплотились в Пустоте,

Ты мыслью сотворил единой?

И никуда пустая мгла,

Где ты проснулся после смерти,

Не делась - здесь, как и была,

И в ней твой разум вихри вертит,

И в них рождает миражи;

Не сделав шаг, ни тли не встретив,

Из грёз, надежд и прочей лжи

Ты сплёл - и в них попался! - сети.

Нет ни героев, ни друзей,

А ты, сумняшеся ничтоже,

Во мглу и сам в себя глазел,

И это - знай! - одно и то же

Нет в целом мире ни души.

И мира нет. И даже хуже -

Нет смерти, ибо ты не жив -

Ты вечен и себе не нужен.

Из ниоткуда никуда

Нет выхода. "Но как же, Боже!?"

"Кто?? Лету для себя создай,

Напейся из неё - поможет."

И взвоешь, и создашь, и к ней

Прильнёшь дрожащими губами...

...Разлуки нет и смерти нет...

Нет ничего... И гаснет память...

Нет, не конец. Небытиё -

Не есть, что по названью точно

Понятно. Ты из Леты пьёшь,

Но стал у Леты вкус молочный.

Заря сознания вдали

Забрезжит, ярко разгораясь.

Ты в новое рожденье влип,

Его отнюдь не выбирая.

Не плачь. Не принимай всерьёз.

Всё это только сны младенца.

Мы подданные царства грёз,

Нам никуда от снов не деться.

Ты в бесконечность окунись

Себе по мерке и по нраву -

Как сны бесчисленны они,

Разнообразны, равноправны.

И сводятся -как числа в ноль -

В Великий Пшик, коллапс единый

(Но может, о, пусть может!), но

Сводить не так необходимо.

Из сингулярности пусти

Волну, пространство создавая -

И разрешится в два пути -

В плюс, в минус - метка нулевая.

(Из сингулярности волна

Пошла, пространство создавая.

Статична, преодолена

На раз отметка нулевая.)

В индифферентной Пустоте

Из флуктуации случайной

Ты, стоит только захотеть,

Создашь свой мир - свой случай частный.

Юдоль земная, Небеса

(Пристанище для нищих духом);

И мультимерности краса

И странность; горе и разлука;

Любовь и мудрость; смерть; и вновь

Во мгле холодной пробужденье,

И, затухающей волной -

Покой Нирваны. Сны младенца.

Подвалкова Т.Ю.

Зимним утром

Вот и кончилась ночь. Жаль.

Поздний зимний рассвет. Снег.

Захрустит, как в горсти сжать.

Пусть останется за, вне.

Вместе с телом встаёт боль.

Вместе с болью встаёт гнев.

Эту троицу, мой бог!,

Как оставить бы за, вне?

Тает образ и звук сна.

Жизни лучшая часть - сон.

Тот японский мудрец знал

Что сказать, но неправ он.

Сон - не жизнь, не её часть.

Сон - прогулка, побег. Но

Жизнь разинет свою пасть,

Засосёт на своё дно.

Сон не может порвать цепь.

Тяжела и прочна сталь.

Не успеть разглядеть цель

(Или что ещё есть там).

Я уйду в пелену, прочь.

Ненавистен и бел день.

Все проекты верну в ночь -

Будет много в ночи дел.

Подвалкова Т.Ю.

Юле

Вчера занимались ремонтом.

Сегодня случилась беда.

А если бы было (не стоит?)возможно

Назад эту нить отмотать?

И тошная муть подозрений

Пускай догнивает на дне,

С ухмылкой глумливые тени

Пускай постоят в стороне.

Мне солнца они б не закрыли -

Оно горячо и сильно,

А также сильны и расправлены крылья

Мои, и мой гений со мной.

...Вернуться и выбрать другую

Дорогу, без правды до слёз,

Без боли, что нынче смакую,

Без терний и, может, без звёзд,

Без важных и праздных вопросов

О сущности зла и добра...

Но стыдных секретов просыпалось просо -

Мне в вечность его не собрать.

Контейнер, небрежно хранимый,

У сердца неверного - хлоп! -

Разбился и ранил. О, как я ранима!

Ранима разбитым стеклом.

Осколки, куда ни наступишь.

Босая, по полю стекла,

Я воду, годами толченую в ступе,

Несла в решете и несла.

И полнилась чаша, как мнилось.

И прятались тени в углах.

Так что же со мною случилось?

Что выжгло мне сердце дотла?

Я шёлком ожоги и раны

Старательно перевяжу

И автору их, виртуозу обмана

О них никогда не скажу.

Чтоб ненависть не затопила

Любовью покинутый край -

Уйду. Ты свободен. Тебя я любила.

Ты предал меня. Мне пора.

Подвалкова Т.Ю.

Прощальный подарок

По узенькой тропе в глухом лесу,

Что знала только одного следы,

Неся подарок хрупкий на весу,

Не прячась за нестройные ряды

Деревьев - ненадежных сторожей,

Я тенью проскользну в твою печаль,

Что остриями тысячи ножей

Щетинится; меня ты не встречай -

Я не войду - ведь ты не ждёшь гостей -

Оставлю на пороге узелок,

Чтоб ты, домой вернувшись в темноте,

Его не сразу бы заметить смог.

Наступишь - не беда, ведь то, что в нём,

Нещадно будучи повреждено

Бесплодным, пожирающим огнём,

Тебе, как и другому, не нужно.

А чтоб вины иль сожаленья тень

Не пала на прекрасное лицо,

Я шмякну дар о камень перед тем,

Как бережно поставить на крыльцо.

Недоуменно брови приподняв,

Взглянешь ты на обломки...

Знаешь, нет

Чего-нибудь ценнее у меня.

И быть не может ничего ценней.

По той же тропке, только налегке,

Уйду туда, где пусто и светло.

Нет груза ни на сердце, ни в руке.

Похоже, мне нежданно повезло!

Сомненья с каждым шагом всё слабей.

Пусть тем, что у твоей двери лежит,

Владел другой, но всё ж оно тебе

По праву первенства принадлежит.

Подвалкова Т.Ю.

Жемчужно-серое

Здесь яркие цвета и звуки

Приглушены полупрозрачным

Экраном, радости и муки

Не потревожат чувств невзрачных;

В преддверии манящей темноты

Все образы прохладны и пусты.

Вступая в сумрак равномерный

Без сожалений, без надежд,

Я выкрашу в жемчужно-серый

Всю пестроту моих одежд,

А тонны остального багажа

Легко снесу на кончике ножа,

Не дорожа ни правдою, ни верой,

Не обладая, не принадлежа.

Я не прощаюсь - просто ухожу.

Ещё не за, а лишь у края бездны,

Я выкопаю яму и схожу

В неё весь груз сокровищ бесполезных

И по прошествии веков

Там не найдётся черепков -

Им суждено истлеть бесследно.

С душой и головою опустевшей

Я не паду, оплакивая, ниц.

Да мало ли таких осиротевших

Сокровищниц на свете и гробниц?

Всех кладов утомленному дороже

Избавиться от тяжести возможность,

Подвижность и свободу обрести

В коротком и прямом конце пути.

Из бездны поднимается туман

И стелется у ног, жемчужно-серый;

В нём больше не рождаются химеры -

Я их гнездо разрушила сама.

Ни в сладком предвкушеньи, ни в опаске

Не маюсь и за стрелкой не слежу.

С палитрою жемчужно-серой краски -

Я не прощаюсь - просто ухожу.

Подвалкова Т.Ю.

Lucid dreaming

Осознанные сны

Кому-то не даны.

На все приготовленья невзирая,

Ленивый, сонный дух,

Не досчитав до двух,

Провалится и разум стащит с края

Едва открыв глаза,

В виденье день вонзал

Реальности безжалостное жало;

Рациональным днём

Раздумывать о нём

И недосуг, и не судьба, пожалуй.

А было б так чудно,

Когда б пришло оно

И расписало красками картину,

Где можно быть, иметь

И делать без помех,

Всю логику и физику отринув.

Ограничений тьму

И телу, и уму

Несёт тяжеловесная реальность;

Помехи, суета,

И всё - не то, не так,

Напрасно, и досадно, и печально.

А в зазеркалье снов

Нет правил и оков,

Любое исполняется желанье.

Но прежде - сна внутри

Проснись, потом - твори,

Твори волшебный мир

всевластной дланью!

Освоив этот курс,

Будь всё же начеку,

Чтоб в созданных тобой самим

глубинах

Совсем не затонуть.

Как тянет в них нырнуть!

Выныривать - и тяжко, и обидно.

Должно быть, потому

Тому, кому во тьму

Уйти и в ней найти альтернативу

Неймётся чересчур,

Кому его "хочу"

Застило все резоны и мотивы,

Тому, кто отягчён

Обыденностью, в чём

Не видит смысла, вкуса, интереса,

Нет хода в царство грёз,

Где всё ясней всерьёз -

Висит пред дверью толстая завеса

Лукаво поманив,

Растаяли они,

Ещё одной несбывшейся мечтою

Пополнив тайный клад,

Что ревностно от глаз

Чужих таим и ничего не стоит.

Подвалкова Т.Ю.

Вереницей

Блёклый луг под серым небом,

Кочки, лужи, колея.

Если раньше здесь ты не был,

Плюнь, досады не тая.

Если был - не суйся ближе.

Или что-то потерял?

Не найдёшь в болотной жиже,

Только время тратишь зря.

Здесь бродили динозавры

Миллионы лет назад;

Будь ты трижды импозантным -

Всё равно не динозавр.

Будь семи во лбу ты пядей,

Всё равно не отгадать

Той нужды, которой ради

Эта тухлая вода

Пузырится под ногою,

Стоит только наступить;

Ни герою, ни изгою

Не поплавать, не попить.

Ни изгою, ни герою,

Попирая колею,

Не дойти и не построить

Свой оплот и свой приют.

Это всё-таки дорога,

Это всё-таки вода.

Что, не веришь? Так потрогай.

Или хоть порассуждай:

В каждой капле - океана

Свойства с сутью наряду;

Строгому согласно плану

Все дороги в Рим ведут.

Гордых римлян удивил бы

Путь ухабистый, кривой,

Только их давно не видно,

Не найти ни одного -

По дорогам идеальным

Ушагали в никуда...

Ты не вперивай печальный

Взгляд в неведомую даль,

Лучше посмотри под ноги -

Это ближе и важней,

Хоть и выглядит убогим.

А печаль - что пользы в ней?

Будь активней. Что за акты -

Суть не важно. Невзначай

Сам заметишь вскоре, как ты

Утолил свою печаль.

Сам поймёшь и сам получишь

То, что в планах не имел.

Это, может быть, и лучше -

Оставаться не у дел.

Это, может быть, не хуже -

Знать, что больше ничего

Не зависит в этой луже

От решенья твоего.

Улыбнись, вздохни свободно:

Раз свобода не дана -

Спроса нет. Стихией водной

Шлёпай дальше, твёрдо знай:

Все дороги, непременно,

В Рим ведут, и не беда,

Что в контексте современном

Это значит - в никуда.

Подвалкова Т.Ю.

По мотивам "Легенды Ивы"

Он шёл, не касаясь дороги,

Скользил по земле, как по льду.

Его закалённые ноги

Чутьём обходили беду.

Он жил так неведомо сколько.

Судьба подходила конём,

И взором коснулся украдкой

Платка, что на шее Майко.

Казалось, красива, не больше.

Но взгляд не далось отвести,

Уже колотилось стократно

Немевшее сердце в груди.

Их путь переплёлся, как нити

В давно позабытом станке.

Она оказалась колдуньей

С печатью в изящной руке.

С восторгом и трепетом нежным

Ласкает следы её ног.

За ивой укрывшись, взирает

На созданный ей огонёк.

Печали и беды шагали,

Куда бы беглец ни пошёл.

Разил неприятеля тихо,

Наказывал острым мечом.

Не знал ни любви, ни заботы,

Мгновеньем, она поднялась

И рану его боевую

Платком промывать принялась.

А после она танцевала,

Величием радуя взор,

Летела отчаянной птицей,

В мольбе отменить приговор.

Не умер, но спину до крови

Разрезала грозная плеть.

Смотрела, сжимаясь до дрожи,

Хоть ниндзя молил не смотреть.

Ириса нежным цветением

Колдунья на трон поднялась.

И он, не поддавшись сомнениям,

Помог ей удерживать власть.

Теперь они над всем миром,

Но сердце помнит ещё

Побег, небо цвета сапфира,

Платок, что на шее Майко.

UNAVI

Гипотетическое

В далёкой и чужой стране

Под незнакомым небом,

В которую дороги нет,

Где, кто б ты ни был, не был,

Не так, как мы, на мир глядят

И выглядят иначе;

Что так на наш желанно взгляд -

Там ничего не значит,

Что так на наш приятно вкус -

Там ничего не стоит;

Нас так пугают и влекут

Те вещи, что пустое

Названье для людей страны

На середине света,

Где нет обиды и вины,

Нет жажды и запрета

И мнгого ещё - в стране,

Которая не раем

Является - не боги в ней

Живут и умирают -

И не страной твоей мечты,

Желанной, недоступной,

Где сладко всё дотошноты,

До исступленья тупо.

Её назад я с полчаса

Изобрела от скуки,

И все нюансы прописать

Не дотянулись руки,

И всё продумать поточней

Не дотянулись мысли.

Она, без красок и теней,

Останется эскизом.

Но чем незавершённей план,

Чем замысел невнятней,

Тем больше прячет по углам

Возможных восприятий.

Кто потрудится их искать,

Найдёт, возможно, клады.

Найдёт награда игрока,

Не ждущего награды.

Кто из последних сил гребёт,

Но сам доплыть не сможет,

Того верёвка пусть найдет.

И висельника тоже.

Стоп! Дальше следуют клише.

Они недопустимы.

Ловите крыс, кормите вшей,

Ищите стиль и стимул.

Галиматья? Но под углом

Неправильным взгляните -

И все завяжутся узлом

Разрозненные нити.

Короче, как угодно вам

Распоряжайтесь темой,

А я, непризнанно-права,

Вернусь к началу, где мы

Смотрели в сторону одну

На середине света,

И допридумаю страну,

Нужды в которой нет мне.

Подвалкова Т.Ю.

Утром

Не ищи во мне дуру согласную,

Я следы твоих ног с души вымету.

И не снись неизменным товарищем,

Не топчись, уходи, утром выплачу.

Забирай бесконечною осенью

Обещания стать бережливее.

Я всё помню, забыть — стоит дорого,

Платы нет, лишь тоска в изобилии.

UNAVI

Преимущество последней лжи

Ты летним днем, грозой чреватым к ночи,

Уйдёшь из дома, зонт не прихватив.

Уже вдали утробно гром рокочет

Угрозой освежающий мотив,

Но ты в пути торопишься не очень.

Грозы угроза - это лишь игра,

Обвисшие щекочущая нервы.

Ты хочешь знать, пришла ль твоя пора,

И есть для узнаванья способ верный,

Который ты открыл ещё вчера.

Коварно-лживой тайною богат,

Ты не разделишь своего богатства,

Когда б нашёлся тот, кто слушать рад;

Стремленье к тайнам век назад угасло,

Гниёт на рейде брошенный фрегат.

Ты не к нему, иной неверный курс

Избрав, стремишься прочь на фоне неба.

Догадки молниями завлекут

Туда, где, как считалось, прежде не был -

Последний разрушительный искус.

Прозреньями мигает небосвод,

Как разум твой, и в этих кратких вспышках

С уверенностью полной ничего,

Сам знаешь, никогда не разглядишь ты,

Но всё ж, как нож, твой взор упёрт в него.

Ты счастлив дверью, что нарисовалась

В том месте, где недавно был тупик.

Дай бог, чтоб это счастье согревало

Тебя, пока её ты не достиг,

И пусть твой путь закончится провалом.

Шагнув в него сквозь эту псевдо-дверь,

Успеешь осознать с последним вздохом,

Что цель, как предыдущих тридцать две,

Ощерилась бессовестным подвохом.

Ну а пока - иди и твёрдо верь.

Подвалкова Т.Ю.

Синдром Кассандры

Это специфика спора -

Время и нервы тратить напрасно;

Вам, оголтелая свора,

Не замутить разум мой ясный.

Сколько бы ни расплодилось

нетленной

Лжи, "освященной веками",

На каждую неизменно

Находится преткновения камень;

Ныне, присно, вовек не раз вам

Нос разбивать об него -

Непогрешимое большинство

Неизменно непрáво.

Кто там выбился в лидеры?

Опять натворили кумиров?

Тухлые "eggo" и slaveные "либеро"

Правят безглазым миром

Всю историю так не новó,

Словно на "бис" и "брáво",

И подавляющее большинство

Так подавляюще непрáво.

Зачем аргументы? Вы давите

массой!

Следуя установленным схемам,

Скажите, как много познали вы

счастья,

Помехой ставшего или

проблемой?

(Подгонка себя к готовой модели -

Это то, чего вы хотели?)

Не можете замолчать и

прислушаться

Не ко мне, а к себе,

К остаткам этой личности бедной,

Задавленной и задушенной.

Вам болотная тина фальши

Залепила глаза и уши,

Вы не можете видеть дальше,

Вы не можете чувствовать глубже.

Вы - к обстоятельствам предлог,

Не подлежащее, не сказуемое;

Бедному большинству невдомёк,

Насколько оно предсказуемое

В тысячелетнем нагромождении

Лозунгов, штампов и

заблуждений.

"Традиции", "ценности", "основы" -

Ваши священные коровы;

Попробуй-ка тронь -

Такая польётся вонь!

Кто придумал про дерево, дом и

сына?

План, что выполнить должен

мужчина.

Многие ведь всерьёз стараются

(Дочери не считаются),

Полагая его

Необходимым и достаточным.

О, наивное большинство!

Сколько подобных примеров,

Как миллионы дураков,

Свято во что-то уверовав,

Как молитву твердят очередной

Пафосный и пустой

Набор бессмысленных слов.

"Прокормить семью" - дивная

фраза!

Я так и вижу паразита,

Что никогда не бывает сытым;

И вот, эта зараза

Жрёт всё, что, выбиваясь из сил,

Бедный трудяга в дом наносил;

От изможденья рискуя упасть,

В тяжком долге упорствуя,

Суёт кормилец в отверстую пасть

Очередную порцию.

Отдельное слово - о праздниках.

Вам действительно это нравится,

О жизнерадостное большинство?

Не тошнит ли от пошлости,

однообразия

И от убогого веселья,

Так же, как от всего того,

Что вы там выпили и съели?

Даже поистине хорошие

Вещи (искусство, любовь, красота)

Вашими мненьями расхожими

Искалечены навсегда,

Напичканы вашими отравами,

Проклятое большинство неправое!

Предупреждали неоднократно,

Но наступает на те же грабли

Косно-аморфное большинство,

Что всегда, всегда неправó!

Если поднимешь ропот ты,

Будешь камнями побиваем,

Будешь анафеме предаваем

На всевозможные лады.

Скольких Иисусов вы возвели на

крест?

Скольким Кассандрам вы

смеялись в лицо?

Сколько в вас можно втыкать

указующий перст?

Сколько ещё вам нужно света

концов?

Ваши глухие окна

Ваши железные двери

Пули не выбьют, не то что слова.

Кассандра одинока.

Кассандре никто не верит.

Кассандра всегда права.

Подвалкова Т.Ю.

Грязь на плече

Я знаю о боли, о той, что стреляет,

И шумом по сердцу рисует узор.

Я знаю о том, как противно бывает

Молчать и в ответ выслушивать ор.

Я слышу о том, губы что не расскажут,

И чувствую пальцами фальши песок.

Иду я на шёпот, пусть правду покажет,

Хоть правда всё чаще стреляет в висок.

Я верю в тебя, хоть меня ты обманешь,

Всё это твоё, в нас лишь вера моя.

Плечом рядом стану, когда ты устанешь,

Держись, опирайся, и плачь не таясь.

Но вот по плечу кляксы грязи стекают.

Кто знал? Знала я, и риск стоил того.

Иду гордо дальше и впредь выбираю

Надежду на друга, любовь и добро.

UNAVI

Я люблю дождь

Сквозь серую сетку, повисшую с неба,

Не видно подробностей этого мира,

Как прежде, просящего зрелищ и хлеба,

Как прежде, творящего зло и кумиров.

Под серою сеткой бежать до калитки,

Вернуться обратно, промокнув до нитки,

Прилипшие волосы высушить феном,

Заняться рутиной, зовя перемены.

Не нужно придумывать цели ухода,

С напрасным стараньем наряд подбирая, -

Свои коррективы внесла непогода

В концепцию летнего ада и рая.

Избыточный дождь заливает посевы,

Грозя сорняками и неурожаем.

Не стоит тревожиться! Вспомните - все вы

Всегда пожинаете то, что сажали.

Но это не значит... А впрочем, неважно.

Не прямолинеен закон воздаянья,

Поэтому так непонятно и страшно

Быть тёмным пятном в безграничном сияньи,

Чистейшем и вечном... Его отраженье,

Подобие бледное - в солнечном свете.

Я пасмурным дням отдаю предпочтенье.

Раскинуты с неба тяжёлые сети

Дождя затяжного. Прохладно и сыро

В душе и квартире, закрытых для мира;

Их тайная жизнь незаметна снаружи.

Под окнами полнятся мутные лужи.

И в тучах слоистых не видно просвета,

Что с сущим и будущим в полном аккорде;

Ненастная жизнь и дождливое лето

Свой пик миновали походкой нетвёрдой.

Когда же с неслышным, но видимым вздохом

Расступятся тучи, финал отмечая,

Покажется солнце коварным подвохом,

Заведомо-ложным, пустым обещаньем.

Я слушать не стану манящие трели

Прекрасных, безмозгло-бездушных созданий:

Они надоели, они устарели,

Ни разу себя они не оправдали.

Дождём увлажненный от носа до крупа,

Мир выглядит чистым, блестящим и нежным,

Но пыль, духота, разложение трупов

И сонмища мух через день неизбежны.

Я выйду на солнце традиции ради

И снова укроюсь в спасительной тени,

Следя, как проходят в зловещем параде

Продукты предшествуюших поколений.

Зевну, отвернусь и, спасаясь от порчи,

Привычно коснусь своего оберега;

Быть может, гримасу страдания скорчу,

И буду дождя ожидать. Или снега.

Подвалкова Т.Ю.

Строки морю

Андреевка, сентябрь 2024

(Написано через 1.5 года по наброскам и воспоминаниям)

И кажется, что смерть близка -

Такая резкость ощущений,

Как будто фокус навели.

Я здесь пока, я здесь пока.

Так неуместно. Сердце щемит,

Меж створок неба и земли

Зажатое в щели.

Какая осень! Не ждала

От скудости такого дара,

От холода таких огней...

Способных, может быть, дотла

Спалить труху и плесень старой

Души (пусть даже вместе с ней),

Не дав закоченеть.

Всё, ожидаемо-не-так,

Перевернулось - и вернулось,

Как нарисованная вновь

Картина, брошенная там,

Где больше нет меня... Нырнула

В глубь памяти и вод, и дно

Сквозь толщу их видно.

Названья я не подберу

Тому, что в глубине творится.

И что уже произошло.

Полощет крылья на ветру,

Снижается морская птица,

Снижается... Летит стрелой!

Прицел - бросок - улов.

Что глубиной поглощено

Давно и, думалось, навечно,

Победно вырвалось на свет.

...Но чем бы ни было оно,

Нельзя строкою безупречной

Найти и выразить ответ,

Когда вопросов нет.

Косые башни из камней,

Столь тяжёлы, хрупки насколько,

С неясной целью сложены.

Неведомо откуда мне

Доставлен ствол - истёртый, скользкий,

Невероятной толщины -

По милости волны.

И, вещи на стволе сложив,

Старательно под ним устрою

Из мелких сучьев и камней,

"Из грёз,надежд и прочей лжи"

"Свою блистательную Трою"

И прочно обоснуюсь в ней,

Счастливая вполне.

И содержательные сны

Запоминаются, как прежде,

Муть ненавистную стряхнув.

Из бирюзовой глубины,

Что чистотою зренье режет,

Я редкость извлеку одну

И тотчас же верну.

Так просто: скалы, облака

И каждый камушек и листик

Как будто в первый раз видны.

Я здесь пока, я здесь пока,

Но скоро неизбежность свистнет,

Зовя на выход из страны,

Где чувства так полны.

Да, я должна и я хочу

Вернуться - веская причина

Есть для желанья моего.

Но не забыть бы даже чуть,

Не потерять бы половины

И не растратить бы всего,

Идя тропой кривой.

Оно - немыслимо легко -

Распространится по вселенной

И будет там другим играть

Клочками рваных облаков

И брызгами солёной пены,

Рассеянными по мирам...

Как снова их собрать?

Неназванный, бесценный дар...

Слова слабы и бесполезны,

Но как бессловно сохранить

И унести в своё "всегда",

"У края (и за краем) бездны"...

Но ускользает, рвётся нить,

И некого винить.

Подвалкова Т.Ю.

Полнолуние

На скалах под луной не видно ни души,

Но тайных соглядатаев полно.

Неверный вывод делать не спеши,

Оставшись ясной ночью под луной.

Ты с затаённой мыслью об одном

Сидишь на кончике материка,

И волны тихо плещутся у ног

Твоих и у подножья голых скал.

На край земли хотелось? Вот он - край,

Куда уж дальше? Только в глубину.

Ещё дорога есть к другим мирам...

Дорога есть, но - в сторону одну.

Не знаешь, сколько до тебя следов

Сошлись на эти скалы и на нет?

И сколько заблудившихся судов

К ним по воде прочерчивали след?

Никто не знает... Может, ты один,

За тысячи истекших лет и миль,

Судьбе не раб, себе не господин,

Пришёл, неутолимостью томим.

Не слишком раскрывайся под луной.

Не забывай: всегда найдётся глаз,

Охваченный заботою одной -

Как наши тайны извлекать из нас.

Оставь их при себе - внутри, во тьме

Они очарования полны;

Не позволяй копателям посметь

До них добраться и лишить цены.

Сокровищами духа и ума

Хотел делиться с миром? Так делись,

И убедишься, как ничтожно мал,

Как слаб источник твой. Не утолить

Его водою алчущих утроб -

Им наполнитель надобен другой.

Затопчут, не высовывался чтоб.

Ты был отшельник, а теперь - изгой.

Так стоит ли? Я думаю, что нет.

Все робкие попытки ждал провал.

Я больше их не делаю. Мой свет

Пусть светит только мне - я им жива.

Луна лежит дорожкою в воде

И на скалу бросает тень твою.

Ты - здесь, с луной, - повсюду и нигде,

У кромки волн, у света на краю.

Подвалкова Т.Ю.

Возможное

...И минут неосознанные годы

И миллионы лет... Что значит год?

Для нашей ограниченной природы -

Один Земли вкруг Солнца оборот.

В конец времён смотря издалека,

Весьма проблематично отыскать

Того, кто подсчитает обороты.

Закончились подсчёты и оценки

Одновременно с жизнью на Земле;

Держалась жизнь настойчиво и цепко

За Землю, свой впечатывая след.

Но сгинула, когда пришла пора.

Планетой заживлён последний шрам,

Согласно безотказному рецепту.

Огромный диск - Земли звезда дневная -

Цвет изменил и жарит всё сильней.

В нём с ужасом вы б Солнца не признали,

Но некому среди сухих камней

Дивиться, ужасаться, признавать

И новые названия давать,

В надежде и отчаяньи стеная.

Избавлена тотальным истребленьем

Задолго до Земли живая плоть.

Последнее не знало поколенье,

Что им хотя бы в смерти повезло.

Какой она была и как давно?

Неведомо теперь и всё равно

Остаткам обезлюдевшей Вселенной.

Нет наблюдателей, но шоу длится,

Первичным заведённое толчком,

И близится момент, когда случится

Увиденное нами в телескоп -

Давно, в далёких и чужих мирах;

Теперь настала нашему пора

В агонии с своей звездою слиться.

Жестокое от боли угасанья,

Погубит Солнце свой надел худой

Одним испепеляющим касаньем,

А после перестанет быть звездой -

Так люди предсказали, только им

Предвиденьем не хвастаться своим,

Когда начнёт сбываться предсказанье.

Но предсказаньям канувших бесследно

Нет, вобщем, оснований никаких

Осуществиться в действиях Вселенной,

Вполне самостоятельной без них,

Столь часто ошибавшихся, свой путь

Ох краха не сумевших отвернуть

Со всем своим хваленым интеллектом.

Возможно, не расплавится планета,

А в плаванье по космосу уйдёт,

И Солнце лишь последней каплей света

На Землю, умирая, упадёт,

С тем, чтобы невредима и цела,

Сквозь время и пространство пронесла

Тепло прощального звезды привета.

Отправилась в неведомые дали

Невидимою точкой в темноте

Та, что Землёй когда-то называли

Давным-давно исчезнувшие те,

И, долго ль, коротко ль, в чужом краю

Нашла вторую родину свою,

Где приняли её, хотя не ждали.

Ей новое присваивают имя

Другие обитатели. "Земля" -

Название, незнаемое ими, -

Надёжно ей самой забыто для

Спокойствия, для пользы, просто так

И чтобы можно было местом стать,

Прилежно обустроенным другими.

Они, занесены ли ей снаружи

Иль сотканы из собственной среды,

Освобождённой от вселенской стужи

Теплом и светом молодой звезды,

Не обнаружат никаких следов

Того и тех, что здесь водились до...

Им это "до" теперь сырьём послужит.

Подвалкова Т.Ю.

Оставшееся

Неведомая тропка между сопок

Лежит в пыли раздавленной змеёй.

Одна из многих позабытых тропок,

Где протекало странствие твоё.

Прошли по ней и до тебя, и позже

Немногие нетвёрдые шаги

Тех - на тебя мучительно похожих

Походкою и контуром - других.

Кто посчитал столетья и минуты,

Минувшие с тех пор, как прошагал

Последний путник, грузом не пригнутый,

Травою по краям шурша слегка?

Покинутая навсегда дорожка

Едва видна в разросшейся траве,

Лишь изредка, прислушавшись сторожко,

Её пересечет случайный зверь.

Палящего полуденного солнца

В стеблей густую сетку взгляд проник

И в ней не разглядел ни волоконца,

Ни волоска, что мог ты обронить.

Где ты теперь, не видно и неважно -

В других вселенных или за углом.

Листом древесным этот лист бумажный

Сорвала осень, время унесло.

А здесь так тихо! Чей-то вздох усталый

Не потревожит память спящих лет.

Нет, не прошли они, они - остались,

А ты - прошёл, едва наметив след.

Забыл свою тропинку между сопок.

Что пройдено - оставлено навек.

Но и она, пуста и одинока,

Не вспоминает о тебе, поверь.

Подвалкова Т.Ю.

Снег

Не случится ничего, я знаю,

В этот долгожданный хмурый день:

Канет камнем в омуте сознанья

И круги оставит на воде.

Их существование короче

Породившей их бесцельной лжи;

След в воде нечёток и непрочен -

Как того, кто этой ложью жил.

Слишком долго осень задержалась,

Чувствуя усталость и уют.

Но и ей пора - какая жалость! -

В пропасть прошлого, где гнёзда вьют

Все воспоминанья и забвенья,

Все водой размытые круги,

Всё, что в межсезонье безвременья -

Лишь надгробья у пустых могил.

Снег смягчает колкость восприятий.

Тишина в душе и на земле.

Что на свете может быть приятней,

Мягче, холоднее и белей?

Что на свете может быть отрадней,

Чем с небес свалившийся покой?

Так скажи, какого прока ради

Белизну мутить своей тоской?

Прок укрыв под толстым одеялом,

Снег, как смерть, бесчувственно красив,

И дарит свои благодеянья,

Наших предпочтений не спросив.

Эти неуместные даренья

Оценить не просто до поры,

И закон, открытый в озареньи,

С той же лёгкостью нельзя закрыть.

Все законы псевдо-непреложны

(Понимает опытный юрист).

Все запреты обойти возможно,

Хоть и есть определённый риск.

Если нет таланта и уменья

В крючкотворстве - ждёт тебя провал,

И отправишься, ничуть не медля,

Дальше, чем хотел и чем бывал.

И оттуда, с сожалением поздним,

Забивать ты будешь принужден

В гроб своей заносчивости гвозди,

Чтя тобою попранный Закон,

Недоумевая: отчего же

Где другим простор, тебе - предел?

Ни смирение, ни бунт не сможет

Повлиять на положенье дел.

Только знанье тайных переходов,

Коридоров узких и кривых,

Мрачных, но ведущих на свободу.

... Ты поверишь россказням о них?

Каждый делает свободный выбор

В вере, и в поступках, и в мечтах...

Только разве вы не предпочли бы

Противоположный результат?

Или отличающийся в корне?

В разветвленьях, листьях и плодах...

За него отдали бы, бесспорно,

Многое. Но нечего отдать.

Это подошла пора поднятья

Брошенных презрительно даров.

Это стал желанен и понятен

Утешенья снежного покров.

Подвалкова Т.Ю.

В развалинах

Я буду завтра в семь часов

На том же месте у развилки,

Где раненое колесо

Упало в битые бутылки,

Где пыль и ветер, и трава

Суха до грохота и треска,

В которых станут застревать

Твои излишние слова,

Когда бы ты решился дерзко

С превосходящим воевать.

Молчи. Ты здесь не для дискуссий

И не для праздной болтовни.

Всё, что цеплялось - пусть отпустит,

Всё, что налипло - отряхни.

Закрой глаза и чернотой

Представшей прошлое укрой.

Заткни все щели аккуратно

И отвернись на полчаса,

Ведь дольше маловероятно

Избыточное отрицать

С того недальнего конца,

Где звуки мира столь невнятны,

Что на помехи их списать

Легко. Под чёрным покрывалом

Тобой покинутый обоз,

В нем вперемежку и навалом

Всё, что с тобою побывало,

Что не бывало, но ждалось.

Забудь. И осмотри другое:

За пустошью - пологий склон,

Поросший соснами; дугою

Под ним дорога. Но назло

Цепляющему взгляд движенью

Глаза правее отведи -

Вот здесь, немного впереди

Пусть для внимания мишенью

Послужит эта колея

Среди обломков и былья.

По ней давно никто не ездит.

А посмотри ещё правей

И выше - там намёк созвездий

На бледном небе

и ветвей

Сухих рисунок хаотичный,

От них вздымается скелет

Постройки, грудою кирпичной

Лежащей ныне на земле;

И свалка всякого старья -

Коробок, мебели, тряпья...

Её отсюда не видать.

Я больше не хожу туда.

По колее, потом по тропке

Спущусь и снова поднимусь

В неведомость соседней сопки

И, к удивленью своему,

И здесь фундамент обнаружу

С кирпичной осыпью снаружи.

Внутри взошел лесок нечастый,

А что здесь было до него -

Могу узнать в порядке частном,

Но не хочу. Над головой

Темнеет небо и пора

Себя отсюда убирать.

Здесь время не остановилось,

Но призадумалось. О чём?

Густеет вечер. За плечом

Невидимое притаилось;

Невидим и не уличён

И ты, стоящий у развилки.

Довольно. Вздрогни и встряхнись,

В свою обыденность вернись,

Заката отблеск на затылке

И впечатленье не храни.

Подвалкова Т.Ю.

Светофор

В проёме выбитой двери

Виднеется листва, уставшая

В короткий срок удушливого лета.

Но не увидишь, сколько ни смотри

Глазами тёмными, запавшими,

В пустом проёме силуэта.

Растительная жизнь бесстрастная

В поникших листьях вяло истекает,

Уж кое-где мелькает красными

Предупреждающими огоньками.

Почти как эти высохшие капли -

Следы сопротивления напрасного.

Но жизнь, что обронила их нечаянно,

По темпу и накалу отличалась.

Теперь же даже в этих пыльных листьях

Чувствительности больше и движенья.

Неведомо куда поспешной рысью

Сбежало, не оставив отраженья

В бессмысленно прикрытых зеркалах,

Единственно-возможное решенье,

И некому исправить положенье

В твоих беспечно начатых делах.

Зелёный, жёлтый, красный. Светофор

Невыносимо-медленно включает

Листва, нелепости не замечая:

Три цвета в нём горят одновременно;

Необсуждаемый и неизменный,

Из года в год свершаемый повтор.

Проходит срок определённый -

И угасает свет зелёный,

Живущему указывая: "Стоп!"

Неужто ты - беспомощный листок,

Дыханьем лета жаркого спалённый?

Неверное сравнение. Ему

Причиной - примороженность ума;

Анестезию выбрала сама

В ответ всем мозг сверлящим "почему?"

Изученной цикличности времён

Отдельной жизни цикл не подчинён.

Да разве это цикл? Так, отрывок...

Но всё, что было в нем, так было живо...

Закончилось. Неужто через год

Свой светофор опять листва зажжёт?

А через года половину

Растает снег и станет видно

Всю неприглядность нечистот.

А через месяц листопад,

Как год, и два, и сто назад.

Но что-то сдвинулось непоправимо.

Так что ж не рушится? Ведь всё равно

Лишь прах изжитой нужности оно.

Подвалкова Т.Ю.

Снисходительность

Не знаю, что ты обнаружила во мне...

Должно быть, то же, что и прочие.

А может, нет. Тебе самой видней,

Что так тебя привязывает прочно.

Но эти узы - наваждение одно,

Меня ты ими не удержишь всё равно.

Тебе о чувствах я не говорю -

Их нет. Я не жесток, а только честен.

Надежды и букетов не дарю.

Зачем дарить? Ведь нам исход известен.

Когда ему настать, я сам решу

И сразу же, клянусь, тебе скажу.

Конечно же, измены ни при чём,

Ну, кроме одноразовых, случайных.

О них ты знаешь и они не в счёт -

Ты их настойчиво не замечаешь.

Ты у меня, по совести, одна

И для чего-то мне ещё нужна.

"Для самоутвержденья!" - лузер взвизгнет,

Неубедителен, однако, визг:

Удачлив я у женщин и у жизни

И без твоей болезненной любви;

Она не слишком для меня тяжка,

И в целом ты подходишь мне пока.

Я не ищу осознанно замены,

Но неожиданной она не станет.

Её ты предвкушаешь, несомненно,

В отчаяньи безвыходном и тайном.

Пусть тайным и останется оно -

Твоё отчаянье мне не нужно.

Всё нужное я получить сумел

И продолжаю дальше получать,

Но лишнего навязывать не смей -

Сама лишишься нужного тотчас.

Могу тебя оставить в миг любой

И без гипотетической "другой".

Сама прекрасно это понимаешь,

И вот, свою зависимость кляня,

Покорно и влюблённо принимаешь

Всё то, что достаётся от меня.

...Но стало мне немного скучновато,

И это для тебя, увы, чревато.

Подвалкова Т.Ю.

Одним летним днём

Ну же, не артачься!

Все умеют плавать.

Нечего страшиться -

Я тебя спасу.

Нам вода прозрачно

Намекнёт о главном.

Ты же, как пушинка,

Лёгок на весу.

Сам почти прозрачный,

Как вода, в которой

Ты дрожишь и ропщешь,

Между прочим, зря.

Я держу, а значит,

Убедишься скоро -

Нам обеим, вобщем,

Можно доверять.

Разрывай руками

Зыбкую поверхность,

Брызги пусть взметнутся

Радужным венцом!

Это ведь не камни

И не слёзы, верно?

Значит, мне не нужно

Прикрывать лицо.

Значит, мне не нужно

Прилагать усилий;

Драгоценна ноша

Столь же, сколь легка.

Нас вода закружит

Нежностью и силой.

Я тебя не брошу.

Ты в моих руках.

На планете грузной

Эта невесомость

Лишь в воде возможна,

Да ещё - во сне...

Беспокойно-грустно

Встрепенулась совесть:

"Это сон о прошлом?"

Нет, конечно, нет!

Было сном другое.

Мне припомнить странно...

Что-то слишком тяжко,

Что-то слишком зло...

Как любое горе,

Глупо и нежданно...

Не грусти, бедняжка,

Было - и прошло.

Ты остался прежним,

Как теперь я знаю.

Смерть и пораженье

Больше не страшны.

С твёрдою надеждой

Я тебя качаю

В такт передвиженью

Ласковой волны.

С твёрдою надеждой,

Что сумеешь вскоре

Свой смешной, последний

Страх преодолеть.

Что там в мире смежном -

Нам-то что за горе?

Днём плывём мы летним

В лучшее из лет.

Нам не знать ответа,

Что за горизонтом.

Путь несовершённый -

Тайна на века.

Стало наше лето

Заповедной зоной.

Жизнь для отрешённых,

Как в воде, легка.

Подвалкова Т.Ю.