Сборник стихов

Волки.

В моей душе ютятся звери,

Волки, чей голод не уталить,

Я сам же открыл им двери,

И мне же с ними вечно жить.

Они душу мою рвут ночами,

И днем выбиваются из цепей,

Чтобы видеть моими очами,

На мир похожий на Колизей.

Моя степь для них раздолье,

И каждый встречный - враг,

Душа - это выжженное поле,

И то место для начала атак.

Они родились под мой плач,

В темнейшую ночь, под луной,

Как взмахнул рукой тот палач,

Когда весь люд кивнул головой.

Но быстро забыв про мою боль,

Подумав, что похоронили меня,

Они ощутили всю горькую соль,

Не зная, что посадили семена.

Луна.

Месяц потерь и месяц прощаний,

Такие времена в месяце апрель,

Закрыты двери и нет обещаний,

Высокая стена и снежная метель.

Тишь да гладь и лишь хрустит иней,

Куда - то уносит апрельская вьюга,

Белая степь прикинется синей,

И будто сквозь море лежит дорога.

Владеет снами, светлоликая Луна,

Танцует с волками, царица ночей,

В моем сердце поселилась она,

Подальше от чужих, солнечных лучей.

Одиночество.

Когда не остается слов,

И никаких больше обещаний,

Бояться ли в лесу волков,

И на поле хлестких сражений?

И больше не искать друга,

Среди тех, кто желает тебе зла,

Когда вокруг безнадега,

И невеста не впервой солгала.

Упасть еще более ниже,

Умереть али дальше как то жить,

Быть к людям поближе,

А может одному побольше быть.

Эх, мне бы степь и коня,

Доскакал бы до последнего моря,

Луна и звезды, пыль да я,

С конем своим не знали бы горя.

А спросит ли кто,

Бьется ль сердце и где меня носит,

Я знаю, что никто,

Никто, никто обо мне и не спросит.

Кинжал.

А ведь раньше я писал тебе стихи,

И письма, что имеют сотни слов,

Я как пламя, полыхая в своей стихии,

Все ярче горел не жалея дров.

Но так легко, потушив во мне огонь,

Ты словно в гроб забила гвозди,

Теперь, я будто полумертвый конь,

Несу я тело, а движут мною кости.

Я воином был, и закаляли невзгоды,

И в холод и в зной, я силы находил,

Будто волк, особой, матерой породы,

В самые темные ночи на охоту ходил.

И будь ты сзади моей спины,

Подавая стрелы, заряжая взглядом,

Хоть врагов и туча, чьи оттенки черны,

Я всех поразил бы, будто змей ядом.

Но нет, как всегда бывает меж нами,

Ты кинжал вонзила и ты знала куда,

Сплотившись со гнилыми ворами,

Твои руки были холоднее льда.

Теперь останусь в этом диком поле,

Мои кости, черный ворон, заклюет,

Отныне больше не почувствую боли,

Ведь земля к себе домой заберет.

Король.

Умер король, сыграл свою роль,

Утихла боль и сладка уже соль,

Была ли война, была ли она?

Такова цена, беспокойного сна,

Пуст этот трон, не тревожь его сон,

Таков уж закон, замка без окон,

Засыпан курган и к утру туман,

Как ураган, превратит его в бархан,

Солнца больше нет, не наступит рассвет,

Свободен валет и распущен совет,

Воины из стали, на дам похожи стали,

Их руки устали, а сами на поклон упали,

Замок дурью охвачен, шут рыцарем назначен,

И что было на волчьем, теперь что то на собачьем,

И вот первый снег, а за ним и врагов набег,

Муж уже не оберег, на уме лишь одно - побег.

Клятва.

Я правда бежал к тебе, бежал,

Спотыкаясь, теряя твой след,

Я ото всюду и ото всех сбежал,

Туда, где для меня места нет.

Будто все дальше твой дом,

И давно запутаны дороги,

Я старался не думать о том,

Что против нас даже боги.

Может сожжены все мосты,

Но горят они вовсе не ярко,

От меня укрылись все пути,

И Луне ночной света жалко.

Как же больно ранит слово,

Оно острее любого ножа,

Запятые за запятыми снова,

И лезвие режет не спеша.

Сотни слов и запятых,

И наконец последняя точка,

Я клянусь на святых,

Это последняя моя строчка.

Чёрные глаза.

Неси меня мой конь,

За те горы и облака,

Где горит, тот огонь,

Потрескивая слегка.

Там в родных краях,

Верно ждёт моя жена,

Ищет меня в степях,

Как светлоликая луна.

Она является светом,

В самые тёмные ночи,

Превращаясь ветром,

Она умеет гонять тучи.

Уноси скорее мой друг,

Оставляя только пыль,

Разорви порочный круг,

Его превращая в быль.

Нам обратно стало пора,

Копыт своих не жалей,

Ты резво топтал до утра,

Земли падших королей.

Мимо серых этих скал,

Что имеют тыщу камней,

И пусть не пугает оскал,

Тяжесть минувших дней.

Летящей будь стрелой,

Молниеносной, как гроза,

Ведь ждут меня домой,

Любимые, чёрные глаза!