Сборник стихов

Сказка о зле, добре и мире

Я вам хочу рассказать, дорогие,

Сказку о зле, о добре и о мире.

О мире беззлобном, родном и прекрасном.

О мире, в котором нет слова "опасно".

Нет горя, обид и душевных ранений,

Где каждый хороший, красивый и смелый.

Где каждый несёт в себе знамя добра

И в каждом сияет святая искра.

И каждый ребёнок, да даже собака,

Слушались доброго, старого мага.

Мудрого, смелого и бескорыстного...

Такого, который здесь каждым был признан.

Я вам хочу рассказать, дорогие,

О том как творцы – мастера озорные,

Придумали игры для нас и для них,

И тех, кто живёт за забором – других.

И маг с мудрецами – святыми творцами,

Нам стали рассказывать рамки игры.

И всё было просто: другие – в ней злые,

А мы в ней чуть лучше, ведь мы в ней добры.

Задача простая, наш маг и спаситель,

В ней будет судьёй и великим арбитром.

Он будет судить, кто плохой, а кто добрый.

Кому оставаться живым и весёлым.

И воинов света назначит он сам,

Под ликом богов и на гордость отцам.

Другим он поставит условия жёстче:

Спите во веки. Куда уж тут проще?

И песни он нам, пропоёт колдовские,

Что были написаны людям в мундире.

Смелым и добрым бойцам-храбрецам.

На зло зубоскалам и злобным врагам.

Я помню, как чувствовал гордость победы,

Победы неполной, но были банкеты.

Наш маг и арбитр спокойно нам вторил:

Мы выиграем скоро, я всё подготовил.

Но время тянулось, я вырос в итоге.

И в один радостный солнечный день,

Пришло мне письмо об участии в играх.

Я нужен волшебнику! Ну же, скорей!

Мне выдали латы и меч серебристый,

И объясняли, что путь мой тернистый.

Что твари за стенами очень уж злы.

Что всем им плевать на законы игры.

Вот уж злодеи – подумал я смело.

Надо доказывать праведность делом!

Я буду учить их играть по закону,

А как научу, то дарую свободу.

Я не страшился всех мрачных историй,

И смерти меня не пугали тем более.

Какие там смерти? Мы просто играем!

Наш маг говорит нам, что мы побеждаем!

Я вышел на поле, с щитом и мечом,

С друзьями по дому, с друзьями во всём.

И мы побежали в жестоком сыр-боре.

Где же те твари, что сеют терроры?

Где же чудовища, тьмой поражённые?

Обидой и злобой во век прокажённые?

Картина мне стала в моменте ясна.

Сквозь грудь я почувствовал холод меча.

То были не твари, не монстры из злобы.

Совсем не гиганты и не циклопы.

Напротив меня стоял паренёк,

В доспехах и в шлеме, совсем невысок.

В мандражных руках он сжимал свой клинок,

Чьё остриё мне вошло прямо в бок.

Я вмиг покачнулся, он вынул свой меч

И прокричал про отцов и предтеч.

Я рухнул на землю, под звуки борьбы.

Больно, мне больно, мама, прости.

Где же наш маг, что придумал нам игры?

Он обещал, что мы будем, как тигры.

Сражаться во славу добра и свободы,

Что нам для отваги написаны оды.

Что мудрый волшебник нас точно спасёт,

Укроет от зла и с собою возьмёт.

Почему же здесь я, а не лживый волшебник?

Мы же едины пред ликом лишений!

Ведь все мы равны и быть нужно смелей.

Все, да не все... Кто-то будет равней.

И нет никого, ни чудовищ, ни магов.

Есть только крики, и слёзы о маме.

Есть только боль, на душе и на теле.

И мысли о том, чего мы хотели.

История эта полна сожалений,

Обид и ударов, и жизни падений.

Мольбы о пощаде, мольбы без сомнений,

Мольбы без попытки и шанса прощения.

Я вам рассказал её, дорогие.

Сказку о зле, о добре и о мире.

О мире кровавом, чужом и ужасном.

О мире, в котором я умер напрасно.

В своих руках

Мы все у бога на ладони,

На одинаковых правах.

Пролей хоть сотни литров крови,

Не взглянет на тебя Аллах.

Не обратит своё внимание,

Коль смерти ты познаешь вкус,

Ни Сатана, ни мироздание,

Ни даже чёртов Иисус.

Не Будда и не Яхве с Зевсом,

Им наплевать на нас, малыш.

Смеются Брахма, Вишну, Шива,

Пока ты плачешь и кричишь.

Аматэрасу не поможет

И не ответит на вопрос.

Мертво, что умереть не может,

Пролей хоть реки горьких слёз.

Осирис, Троица, Апофис,

Ахурамазда, Прометей...

Никто не крал огонь с Олимпа,

А Кронос не глотал камней.

Перун не приносил нам жизни,

Не возвращал дожди, ветра.

Не мстил за папу, убив Сета,

Бог Гор, как говорят слова.

Адам и Ева не гуляли,

Под тенью райского крыла,

Не забирала Выргонь души,

В скалу лишь обратив тела.

Из уст в уста, из года в годы,

В писаньях, песнях и стихах,

Мы ограничили свободы,

Людей погрязших во грехах.

Мы написали свод законов,

Законов выше всех людей...

Создав нам десять эталонов

И семь отверженных частей.

Благое дело обернулось

Контролем воли наших "я".

Где одному дана свобода,

Другому – клетка и тюрьма.

Мы верим, что за нами смотрят,

Десятки глаз безмолвных слуг.

Тех слуг, в ком видим мы отраду,

Надежду, веру и досуг.

Мы смотрим в небо, озираясь,

С надеждой круглых детских глаз.

С любою ложью соглашаясь,

И утешая свой экстаз.

Того, кого мы так боялись,

Нам не увидеть в звёздной мгле,

Не разглядеть в рисунках храма,

А в зеркале, мой друг, в себе.

Мы все у бога на ладони,

В больших невидимых руках,

В своём слепом диапазоне,

В своих ошибках и грехах.

Энтропия

Достойно быть мне тенью мира?

Позволено ли долго жить?

Тянуть спирали безвременья

И плоти жизнь боготворить.

Я был рождён в начале света,

Того, что создал этот мир.

С искрою первого рассвета,

Сияя словно тьмы сапфир.

В начале времени и жизни,

Подобно сути бытия,

Я был рождён из чьей-то мысли.

И такова моя судьба —

Бороздить просторы океана,

Пустот невиданных коймы,

И быть мне сутью идеала,

Что для меня сродни тюрьмы.

Ведь я всё чувствую, всё знаю,

Я – время, место, суть вещей.

И даже ты, кто видит это

Смотря на свой немой дисплей,

Ты – лишь инерция, ты – атом,

Ты – отголосок пустоты.

Но знал бы ты, как восхищаюсь

Тобой, мой друг, без всякой лжи.

Тебе дано непониманье,

Святая реальность простоты.

Понять весь мир сквозь осознанье

Для созидания судьбы.

Я был рождён со знаньем дела,

Я выше знаний ваших тел,

Путей истоптанных когда-то...

Я был свидетелем всех дел.

В конце концов ветра вселенной,

Затихнут в такты пустоты,

И я был рад, что прожил это,

Сквозь танец сонной немоты...

Я приглашаю вас на чай

Я приглашаю вас на чай.

Где в сад ступая осторожно,

Оглядываясь невзначай,

Меня найти совсем не сложно.

Под дубом, что хранил наш рай,

Я вас любил во сне быть может.

Я приглашаю вас на чай,

Ведь наяву люблю вас тоже.

И вновь нагреваю чайник

И вновь нагреваю чайник,

Опять посижу один.

Наверно, совсем не случайно

Зажёгся мой старый камин.

Я давно уже понял, но всё же,

Верил будто бы тысячи грёз,

Мне осталось считать, как звёзды.

Я не помню сколь выплакал слёз.

Я не помню, как жил я когда-то

И не помню, что было вчера.

Жизнь - одна сплошная тирада,

Словно горечь, что пью я до дна.

Слышу свист - то сигнал очевидный,

Наливаю из чайника чай.

На часах уже восемь - тридцать,

Опоздаю слегка, невзначай.

Опоздаю, приду чуть позже,

И пускай получу нагоняй.

По тропе, где ликорис возросший,

Где забытого времени таль.

Пусть когда-то там было светлее,

Пусть когда-то была зелена

Та тропа, что вдруг стала темнее

И во тьме родилась тишина.

Год за годом, всё тише и тише

Замолкали вокруг голоса,

Я их больше нигде не услышу,

И свидетели мне небеса.

И далёкою тенью печали

Той тоской, что когда-то я жил,

Испиваю отчаянья граали,

Где кого-то я хоронил.

И возвёл я своими руками,

Пантеон уничтоженных мечт

Сотни судеб, что мною не стали

Сотни жизней осмелился сжечь...

Я вновь нагреваю чайник,

Я снова сижу один.

Разрушен был мною отчаянно

Потухший и старый камин.

Зима

Падали с небес снежинки,

Шелестел в ветвях листок,

Омывает хладный ветер –

Север, запад и восток.

И на юг, гонимы ветром,

Плывут тучи-облака.

Под свинцовым серым небом

Начинается зима.

Белым мягким покрывалом,

Укрывается Земля,

Сном, подобно летаргии,

Спят великие моря.

Спят и мыши в стылых норках,

Спят и львы среди саванн,

Спят пингвины, лисы, кони,

Спят от очень сильных ран.

Лёгкий свист в пустых кварталах,

Шум реки в густых лесах...

Поднимает тихий ветер

Чей-то стылый мёртвый прах.

Сбросили листву деревья,

И не слышно пенья птиц,

Ни в одном сегменте мира,

Силой ядерных частиц.

Надломившись, рухнет камень,

Озарит округу шум.

Позабытыми словами,

Стихнет мёртвой жизни гул.

Стихнет всё в сугробах снежных,

И застынет на века,

Тяжкий грех, живущих прежде,

С чьей виной пришла зима.

Лисий культ

Ярко-огненная шерсть,

Бархатные лапки.

Скоро завершится месть,

И сгниют остатки.

Сотни маленьких теней,

Как ночные стражи

Не сбежать от их когтей,

Разорвём, размажем.

Ты не плачь и не кричи,

Все вокруг мертвы.

Крови красные ручьи

Меж густой листвы.

Нежно вытащим кишки,

В плоть вонзится зуб.

Богу в жертву принесём

Твой холодный труп.

Под луной, в кругу камней

Пляшут и поют,

Искры дьявольских огней –

Это лисий культ.

P.S. Посвящается одному граффити в моём городе...