Сборник стихов

Солнечный Заяц

Сгораю заживо… прошу тебя, не отводи глаза.

В оковах тела, что обратится пеплом

Нескладном, чуждом, израненном и нелепом

За миг до гибели — сможешь прочесть меня.

Я тысячу раз оценивал “против” и повторял все “за”,

Сердце моё — теперь не более, чем топливо для огня.

Сможешь прочесть — коль в пламени не ослепнешь.

Сгораю искрами… как положено демону — тёмно-красными.

Как положено — немо, бескровно, не напоказ.

Посмотри теперь, посмотри же в меня сейчас!

Ожоги лентами вьются — на змей похожи,

Жалят бешено и кажутся столь опасными.

Но не бойся, боль — лишь прикосновение жара к коже.

Я на тебя смотрю сквозь пламя… в последний раз…

Сгораю яростно. Стану звездой багряной!

Вспышкой, которая в клочья рассыплет мрак!

Стану твоей звездой. Я стану твоим хоть так…

Пламя у ног трепещет и распускается, как цветы,

Грея ладони и душу любовью багрово-пьяной.

P. S.: Бледная калька твоей мечты,

Солнечный заяц, хранящий пустой очаг…

Зеркальной

“Я прорасту сквозь тебя, как тростник”, — сказала боль, прикасаясь к коже.

Он даже почти не дрожал. Привык. Он знал, что спасение невозможно.

Он видел — кровь каплями на губах, в отражении так на него похожем.

Боль обнимала нежно, вселяя страх. Он бы узнал Её из толпы прохожих.

Он бы за Ней отправился на костёр, он бы Её дыханием отогрелся…

Боль улыбалась, плетя узор. Он в отражение всё смотрелся…

А вокруг танцевал пожар. Он смотрел, как белеют рёбра,

И сквозь них первобытный жар. Он за Ней бы пошёл до гроба.

Он за Ней бы пошёл до гроба…

Спой мне ещё

Нет такой боли, которую можно не ощущать.

Всё через сердце. И кровью из горла — не фразами.

Звуки и чувства внутри — стеклом и алмазами.

Крошево. Я всё смотрю, подбираю, пытаясь начать.

Нет таких ран, чтобы стать после краше и преданней.

Шрамами страх застывает и памятью зло…

Били и жгли… перепутав со сталью стекло.

Я после стал этой сталью. Из пепла над бедами.

Я после вышел и вынес, как труп на себе

Всё, что хотел сохранить и оставить нетронутым.

Но скоморохи слегка на молчании тронуты.

Шут очень редко способен сказать об огне.

И вот теперь кто-то с юмором видно немалым

Дал мне из пламени сердце, но голос — в стихах…

Дал мне из света звезду, но из копоти — страх…

Ты эту копоть не раз между строчек читала.

Я злю Теней своих и вызываю на бой.

Можно всех сразу — я жду их к исходному сроку.

Я… слишком дерзок. И Тени приходят ожогом.

Но на моей стороне теперь нитью безгласною “мой”.

Но на моей стороне теперь та, что заставит остаться.

Та, что не выбросит рваное сердце в окно.

Та… что не скажет на боль: замолчи, всё равно.

Та, пред которой мне хочется “быть” — не “казаться”.

И закрывая руками не раны — а суть,

Ставила в сердце, как сказке — бесшовно заплатки.

Знаешь, я твой… там написано сухо и кратко.

Ты собирала из рёбер не “клетку”, а грудь.

Ты защищала, шипя и твердя заклинанье.

Ты согревала, не дав мне с разбега — во мрак.

Знаешь, твой демон на деле — безумный… дурак.

Это второе из непроранённых признаний…

Я не хочу больше в пламени боли гореть.

Я не могу в нём смеяться — в душе умирая.

Я не коснусь больше Небыли жуткого края!

Я тебе спел о себе… Сехи, можешь мне спеть?

Я не из света

Лучше ослепнуть, не видя, как ты отдашь другому

То, что я не осмелился попросить у тебя...

Я не ручное пламя... я не хранитель дома...

Я — из багрового уничтожающего всё огня.

Я не из света — из смоляного жара.

Небыль дышала во тьму, выплавляя дар.

Стал бы солнцем, коль не являлся б пожаром...

В бездне напрасно о крыльях мечтал Икар.

Лисёнок

Понимаешь… Зверю не стать лисёнком. В прочем, не суть. Что-то воет в груди, раздробляя камень на части. Если верить приметам, разбитое — это к счастью. Всех счастливее буду. Там крошится — не вздохнуть.

Понимаешь… хрусталь есть, и есть без души стекляшка. Заплатив за второе, так жалко потом признать… Посмотри же — дешёвка. И даже стекло с натяжкой. Эту лисью шкуру так дорого не продать…

Понимаешь… я думал, узнаю небо. А впрочем, ведь... Что-то режет по нервам, но боли уже нет. По глазам бьёт мерцающий яростно-злой свет… На который мне больше прямо не посмотреть.

Предостережение

Когда упадёт клинок и будет расколот щит,

Когда пропустят удар два сердца. И приговор

Получит тот единственный, который от бед хранит.

Когда смерть плеча коснётся, неся ледяной узор.

Ты почувствуешь, льётся кровь — не твоя, мгновения тают…

Ты почувствуешь — свет, любовь и тепло тебя покидают.

В ветре слышится лёгкий вздох вместе с именем — как молитва.

Капли алые красят мох, капли сладкие — жатва битвы.

Листая дневник

— Смотри, за холмами покоится лес

Верхушки, как тысячи рук.

Всё тянутся к тлеющей бездне небес…

Чего пригорюнился, друг?

— На сердце змеёю свернулась печаль,

Я точно на век постарел…

Мне ранний цветок до безумия жаль

Он — прахом, а я уцелел..

— Смотри, льдистым саваном вьётся метель

И плачет на семь голосов.

Прозрачно-холодная песнь - колыбель..

Мой друг, отчего так суров?

— Нутро точно яд разъедает тоска,

Загадку вопрос сохранит...

Как храброго мне уберечь мотылька

Что адом согрет и убит?

— Смотри, вдалеке расползается смерть!

— Проклятие вечной ночи…

— Да будет огня и клыков круговерть!

— Спасенье — рассвета лучи…

— Смотри… звездно-траурный храм сокрушён,

Мне ветер маняще поёт…

Багряный на белом - нереальный, как на сон…

Ни шага назад, лишь вперёд!

…Листая дневник… вспоминая печаль,

Я точно на век постарел.

Мне ранний цветок до безумия жаль.

Он - сгинул. А я уцелел…

Скажи мне

Меркнет свет… он здесь не согревает.

Тонут звуки в пологе ночи…

Что страшней скажи, любовь слепая

Или боли жгучие лучи?

Что безумней — в путь, как в тёмный омут

Или в белом пламени сгореть?

Нет ни света, ни тепла, ни дома…

Страшно потерять и не иметь.

Страшно не с тобою встретить старость.

Сердце мне велит — не прекословь…

Что острей, скажи: слепая ярость

Или же безглазая любовь?