Сборник стихотворений

Прозрачные капли

Пасмурный день - нет прекрасней него,

И с неба упали "мечты".

Всем на головы слезы летят, от того

Снятся людям прекрасные сны.

Но меня эти слезы нисколько не злят,

Их "мечтами" я зря называю.

Все равно. Как в душе моей черти кряхтят,

Так и я никого здесь не знаю.

И я слышу шуршание ветра порой

За скрипящим ударом дождя.

И знакомо мне это до боли простой,

Ведь и ветер услышит меня.

И сквозь призрачный шепот разбитых сердец,

И сквозь слезы, пролитые зря,

Я увижу тебя, благородный мертвец,

Сквозь прозрачные капли дождя.

Вновь прольется кровь

Спустя года, часы, минуты, Погрузимся мы во тьму. И заскрипят из меди струны, Оставив жизнь на всех одну.

И пропадет для всех зараза, Что нам давно разгрызла кости. И снова свет прольется стразом, И застучат по камню трости.

И вновь начнется канонада, Мы все глаза закроем вновь. И снова стук услышим града, Ладони раздирая в кровь.

Переживем мы, вскоре, это, Навек забудем про любовь. Пройдут года, раздастся эхо, И вновь прольется наша кровь.

Остов

Постой! Смотри,

Не проходи!

Гляди - гляди,

Здесь - впереди

Лежит Остов

Среди костров.

Ох, этот чудный городок,

А рядом, упираясь в потолок,

Грохочет темный лес.

Куда же, путник, ты полез?

Средь синевы добра и сласти,

Раскроют кошки свои пасти.

И крик в глуши дневной раздастся,

В Остов не дав тебе пробраться.

Ох, этот чудный городок,

Последний жизни пьет глоток.

Лунное сияние

Снова лунное сияние Освещает твои сны. Лишь в душе таишь отчаяние, Но слова мои просты.

Вспомни горе неудач, И про счастия часы. Я приду к тебе, не плачь, Только мыслью позови.

Засыпай, близка уж полночь, Пусть в душе растает лед. И под лунное сияние Совершим в твой сон полет.

Будет он наполнен страхом, Будет лесть в нем, и обман. Главы идеи станут прахом, И в свой же попадешь капкан.

Размазав краски серебристой Тона на треснувшей стене, Ты дашь мне тягу к новой жизни, Под стать красавице луне.

Я погружусь с тобой в отчаяние, Нахлынут ливни серых дум. Но тем красивей и печальней Твой непонятный миру ум.

Лишь пропадет луны сияние, И я с ним вместе пропаду, Вновь загадай свое желание - Я обязательно приду.

Мы убиваем мораль

Сотни тысяч прочитанных книг, Сотни тысяч умерших душ. Ты проявишь свой бесовский лик! Прояви! Его все уже ждут.

Мы убьем беспощадно мораль! Этой ночью я не усну. Душа бесовская, восстань! Мы с тобою разрушим страну!

Будет пепел метаться туда, Где ждут души, надежды, мечты Больше мира сего города Нашей умершей в страхе страны.

Убивать или нет - не твое. Умирать или нет - тоже. Лучше ждать, доказав всем свое, Чем пойти, и все уничтожить.

И мы все убиваем мораль. И опять, и по новой, и вновь. Мы забыли, что значит "нормально". Мы забыли, что значит "любовь".

Подруга моих мрачных дней

Подруга моих мрачных дней. Твой лик подобен тысячам огней. И звезды гаснут вмиг, коль явишь ты Лик теплоты души своей, и доброты.

Порвет пространства нить твой светлый ум. И душ мечты развеют страхи дум. Из сотен тысяч городских светил, Мне будет только лик твой мил.

Так пусть бушует ветер снов, Пусть позабуду смысл слов. Но средь мильонов фонарей, Твой лик мне будет всех милей.

Пропаганда

Разбиты вдребезги стекла домов, Десятки тысяч толстенных томов, Что пишут люди за этими стенами О пропаганде своими надеждами.

Где велИка держава и власть великА, Где веками ворЫ погоняют ворА, Где в день предрассудков построены храмы, Где вера во что-то пальцем тыкает раны.

В ней разврата порывы ценятся больше, А музыки скрип отзывается громче В серых, разрушенных богом домах, И брошенным людям во благо всех благ.

Где нас научили ценить этот мир В котором Живет только мерзкий кумир. И в серых домах с разбитыми стеклами Пропаганда о том, что за этими окнами.

Линолеум, пропитанный слезами

Мир твоей души истерзан,

В нем для радости нет места.

В этом гадком, безнадежном,

На другие чем-то схожем,

Будто ты в прямом эфире,

В этом рвотно-мерзком мире

Все еще творишь себя

Из таблеток. Разве зря

Будешь по полу кататься,

Ведь тебе всего-лишь двадцать.

Ты в плену бетонных стен

Ощутишь сполна весь тлен.

Расскажи всем о себе,

Средство есть помочь в беде.

Гложет душу страх во сне,

Помогу, доверься мне.

Ведь мы это придумали сами -

Тот линолеум, что пропитан слезами.

Ветер

Сметает пыль с панельных зданий, Пустой качая головой, Миром правящий бездарно Ветер грубою рукой.

Его судьба нам не известна, И сам ее он не поймет. На мир давно глядит предвзято, Стремится свой продлить полет.

Гроза бушует в его мыслях, Трезвонит грубости мотив. Во всех он не бессмертный смыслах - К искусству разрушать порыв.

Все выше к небу поднимаясь, Он глупым взглядом смотрит вниз. И до сих пор не понимает, Зачем здесь люди родились?

Мы смертны ныне, для чего же Тропа убийств и краха Так сильно нас, людей, тревожит, А ветер не имеет страха?

И почему бросает в дрожь, Когда морозит ветер тело? Нам от него не скрыться, что ж, Оно давно уж песню спело.

Под алый, томный взгляд зари, Под гул машин, сирены скрип, Толкает ветер фонари, Но мир давно уже погиб.

Картина

Объята пламенем картина. Ее цвета средь ярких языков, Они померкли томным осознанием мира. Нет шанса тяжесть снять оков.

Их сотворил художник, в виде пальм На берегу песчаном - прям у моря. Там женский взгляд скрывает шаль, И не понятно, где печаль, где горе?

А пламя медленно съедает Последний у картины уголок. И волны больше не сверкают, Настолько этот мир жесток!

Шепот листьев

В этом мире все кружится, как карусель. Сегодня тепло здесь, а завтра метель.

И грохот разрывов шумит где-то рядом, И даже мечты здесь всем кажутся ядом.

Но можно услышать сквозь треск тот проклятый Тихий шепот зеленой листвы непонятный.

Нам стоит лишь чуточку всем подождать, И листва станет песенку душ напевать.

И затянет ее до холодных рассветов, Для тех, кто гонимы бушующим ветром.

И в песне есть то, что никак не забыть, Ведь слушая песню так и хочется жить.

Все знают, что песня не кончится вовсе, Ее петь продолжат наши старые кости.

Летний день

Прибудет летний день. День творчества, идей. День тот, когда настанет праздник Живых и умерших людей.

Развеет теплый ветер парус, Повысит смело тела градус. И Гёте вновь напишет Фауст В один из теплых летних дней.

На поле битвы после утра Развеет ветер запах трупа. Ремарк напишет о войне, Скрыв чувства в непроглядной мгле.

Но вскоре летний день падет, Покроет воду толстый лед. И не раскроет ветер парус, Уж не повысит тела градус. И Гёте не напишет Фауст, Ремарк не вспомнит о войне.