Сатирические поэмы

Басня про шаурму

В одном переулке стояли дома...

В палатке одной продавалась шурма.

Стояла палатка, а рядом помойка

А за забором забытая стройка.

Хозяин палатки, небритый такой,

Готовил шаверму мохнатой рукой.

Он ржавым мачете начинку рубил,

И грязные руки с мылом не мыл.

На вертеле что-то шипело, скворчало,

Гудел электрод и проводка трещала.

И чтобы в жаровне горел огонек,

В электропроводку был вставлен жучок

Бегали рыжие тараканы,

По полкам, где банки стоят и стаканы.

Зеленые мухи могли бы здесь жить,

Но крылья боялись они опалить

В овощах, мятых заводится вдруг

Сине-зеленый грибочек плеснюк.

Все в плесневых нитях, как мангровый лес

Шурмянщик божится – деликатес.

К помойке, к палатке туда и сюда,

Бегали крысы, такая беда.

Кормились они из отходов костями, и,

Частыми были в палатке гостями.

Утром хозяин в палатку пришел,

Увидел, как крыса залезла на стол.

Мачете свернуло как меч-кладенец,

И твари хвостатой пришел тут конец.

Ругнулся хозяин, здоровая, глядь…

А мясу без дела чего пропадать

Сизые гули помойку клевали

С крысою вместе на вертел попали

Стояла палатка, народ приходил

За каждую штуку по сотне платил.

Дядя голодный две порции взял

На «белом коне» он всю ночь гарцевал.

В соседней «пятерке» товар принимали

Коробку с просроченной курицей взяли.

И ящик приправы, что мыши пожрали

Забрали на склад, и по акту списали

Директор и зам. почесали затылки,

Ну как же такое, спихнуть, без бутылки

Им сказал шаурмен: не беда,

Поставляйте просрочку сюда!

Пригодятся и грудки, и ножки,

Все съедят, не оставят ни крошки.

Студенты колледжа стояли, курили,

И этим фаст-фудом перекусили.

Колой запили, бычки побросали,

Дружно на лекцию все зашагали.

Песель лохматый, со стройки забытой,

Рядом сидел, будто шилом прибитый.

Гавкнул на Свету, она испугалась,

В пасти у зверя шурма оказалась.

Студенты смеялись, собаку простили,

А Свету мороженым угостили

Тем временем пес за палаткой

С шаурмой расправлялся украдкой

Кудрявый Виталик весь потом покрылся

Парень с занятий домой отпросился

Студента колбасит, в желудке горит,

может быть язва, а может гастрит.

На следующий день, по дороге домой,

Мама пошла «разбираться» с шурмой.

Мама сказала, такая беда,

Все документы давайте сюда.

А из окошка небритый брюнет

Маме студента такой дал ответ:

Мы ж не печем пироги и коврижки,

Зачем нам нужны санитарные книжки?

И какой такой сертификат?

У меня в управе сват и брат!

Он вышел, мохнатое пузо чесал,

И женщине что-то плохое сказал.

Мама студента звонит в Роснадзор.

Оттуда суровый пришел ревизор.

Акт он составил и выписал штраф.

Только в одном оказался не прав -

Взял он с собою пакетик с шурмою...

Ищет бедняга ближайший клозет,

Кабинку открыл, а бумаги там нет.

Акт он использовал по назначенью,

Теперь на больничном проходит лечение.

Все там же палатка с шурмою дымит.

Небритый мужик у окошка стоит.

Он был волосатым, а нынче он лысый,

А может носатый и с пузом отвислым

Знакомый нам песель накормлен и сыт,

Жрет только начинку, такой паразит.

Бока нагулял, обленился,

И хвостик колечком завился.

Вороны объедки из урны клюют.

Кто будет мешать, поклюют и побьют.

Орут эти «карлы» безбожно,

Их слушать совсем невозможно.

Чарлик, котенок, залез на карниз.

Курицы запах манил его вниз.

Бабушка с внучкой ищут котенка,

Слезы текут по щеке у ребенка.

Чарлик, кис-кис, ну куда ты пропал?

А кот, оказалось, в шаверму попал…

В мусорной урне шкурка лежит,

Внучка от страха даже дрожит.

Бабушка зонтиком в дверцу стучит.

А обормот тот закрылся, молчит.

Пропал кот дворовый, Пират, полосатый,

И рыжая Мурка, Петровны, из пятой!

Ты их заманил, порубил на шурму!

Бабуля такое сказала ему.

Про кошку услышав, шурмянщик взбесился,

За бабушкой с ржавым мачете носился.

Он бегал не долго, и громко орал,

Злодея патруль ДПС повязал.

Неправда, хозяин орал, это ложь!

Шавермы той вкус на кота не похож!

Ваших кошек, котят я не брал

Их собака со стройки сожрал!

Бабуля кричала,

Бабуля ругалась,

Бабуля ушла,

А палатка осталась...

А про себя думал тот обормот,

Пора б и собаку пусть в оборот.

С собаки получится много шурмы,

А люди понять ничего не должны.

Один мужичек, что в еде понимает,

Сказал, от шавермы той, псиной воняет.

Наверно, какой-то бродячий барбос,

Зачем-то в палатку ту сунул свой нос.

Он прав оказался, собакен исчез,

Когда от дождя под палатку залез.

Лишь жалобный визг пронизал темноту,

В кастрюлю отправился в пару к коту.

Однажны, почувствовав вкус очень скверный, спросили:

Была кем начинка шавермы?

Мяукала, лаяла, иль ворковала?

Вопросы дурацкие мне задавала!

Серая «карла» громко орала,

Лапой ворона в заборе застряла.

Шурмянщик в мешке усмирил ее прыть,

В шаверму ворону хотел положить.

Птица забилась в мешке, вся в испуге.

На помощь вороне слетелись подруги.

Вокруг пух и перья летали,

Когда продавца лупцевали!

Подняли такой они грай,

Что спрятался он в свой сарай.

Так было, какое-то время прошло,

Сугробы большие вокруг намело.

На стройке машины ревут и гудят,

Рабочие люди покушать хотят.

Три дружбана, земляка, корефана,

В субботу, работу закончили рано.

Взяли пивка, и портвейна, и водки,

Чтобы наполнить луженые глотки.

Чтоб не тащиться к кому-то домой,

Решили друзья подкрепиться шурмой.

У палатки столпились в ряд,

У всех уже трубы горят!

Стояли, курили, начальство бранили,

Бутылку портвейна по кругу пустили.

А в понедельник, как эпилог,

Вели мужики — вот такой диалог:

Пыхнув папироской, начал дядя Федя:

Когда разошлись, мы, все, выпив по третьей.

В трамвае, ребята, меня укачало…

Два пальца в рот и тогда полегчало.

Мне стало погано, сказал бригадир

Лишь только поел, захотелось в сортир.

И выпили вроде совсем по чуть-чуть,

В желудке творилась какая-то жуть.

Бежал до клозета почти полверсты,

Но все же пришлось отойти за кусты

До сих пор болит нутро,

Им ответил дед Петро:

Скажу, мужики, то что было, то было…

До дома дошел и меня прихватило.

Потом неотложка, больничка потом.

Желудок промыли, лежал я пластом.

И спорили долго те три дружбана,

Была ли во всем виновата шурма.

Быть может, «паленка», иль кислое пиво.

Вышло, ребята, совсем не красиво.

К палатке, еще раз хотели сходить,

Предъяву тому продавцу предъявить.

Набить ему морду они собирались,

Но в этих краях больше не оказались.

История эта до мэра дошла.

Префекту на стол директива пришла.

И создалось у всех впечатление,

Было массовое отравление.

Помощникам сунув бумаги под нос,

Префект подчинённым устроил разнос:

В какой-то палатке, какой-то злодей,

Какой-то шавермою, травит людей!

У каждого третьего рвота, понос!

Немедля оформить палатку на снос!

Прохвостов, барыг мы прогоним взашей!

Палаткам устроим "ночь длинных ковшей"!

Помощники забегали, заахали, заохали.

Не знали, что им отвечать: хорошо ли плохо ли!

Три наших знакомых, те кто отравились,

Бригадою вместе на снос подрядились.

В «газель» погрузили ломы и болгарки,

И взяли прожектор, надёжный и яркий.

К ним трактор, в придачу, с ковшом и лопатой,

А с ним тракторист, что немного поддатый.

И в кромешной ночи

Слышен лишь ветра вой.

Палатку сносить

Собирался конвой.

Чиновник с управы, на личной «тойоте»

Зачем он поехал, вы сразу поймёте.

Патруль ДПС на разбитом УАЗе,

За ними ОМОН, на могучем КАМАЗе,

А следом и пресса, на Форде-транзите,

Где шум и скандалы, туда их везите.

На джипе пристроилась бывшая «крыша»,

С ОМОНом вести себя надо по тише.

Готовность!

Чиновник бумажкой, как шашкой махнул,

Когда трактор лапы свои развернул.

Отвал опустил и мотором ревет.

И все ожидают команды вперед!

Вперёд!

Мужики рукава засучили,

Ломы разобрали, болгарки включили.

Уж грозно карающий ковш занесён,

Мгновенье, и будет объект тот снесен.

Чиновник не верит глазам, что за бред!

Вчера здесь стояла палатка, и нет?

Прожектор ночной разгоняет туман.

Глаза он зажмурил, нет вроде не пьян.

Внимательно смотрит на план бригадир:

На месте когда-то был платный сортир…

Остались торчащие трубы и доски,

И шифера лист, не помятый и плоский.

Разбитый фундамент, палатки нема -

А точно ли здесь продавалась шурма?

Полиция с места уехала сразу,

ОМОН на КАМАЗе умчался на базу.

Чиновник в ладонь свою сонно зевнул,

«Тойоту» он как каскадёр развернул.

В «транзите» умчалась активная пресса,

Когда нет скандала, то нет интереса.

В газель побросали весь мусор и хлам.

Машины разъехались все по делам.

Чиновник префекту во всем отчитался,

На должность повыше потом перебрался.

Рабочим начальство сполна заплатило,

На водку с закуской бригаде хватило.

И было компании той невдомек,

Куда шаурмен свой киоск уволок.

Колеса надел, подцепил к жигулям,

В проулке поставил, отвечу я вам.

И он простоял там, ну пару недель.

Настала весна, заструилась капель…

А там, где была позабытая стройка,

ТЦ и фуд-корт заработали бойко.

Виталик со Светой там часто бывают,

Занятия вместе они пропускают.

Все таже палатка с шавермой чадит,

Небритый верзила в палатке сидит.

Зашёл участковый, сказал: Всем привет!

И парочку штук завернул на обед.

Палаток таких по России не счесть…

Шурму после этого вы будите есть?

Друзья, в написании этих стихов

Помогли мне Чуковский,

Маршак, и Сергей Михалков.

Дачи, клячи и юга

Приглашаю в воскресенье

Мой отметить день рожденья.

Приезжай ко мне на дачу

Будешь ты на ней ишачить

Другу надо помогать,

Грядки будешь ты копать.

На все лето приезжай,

Соберёшь мне урожай.

Личный транспорт должен быть,

Тачку должен ты купить.

В ней родню ко мне подбросить,

Или что-то закупить.

У меня работы много,

К даче длинная дорога,

На строй-дворик заскочи,

Привезёшь мне кирпичи.

А еще мне очень надо,

Чтобы ты привез рассаду.

Заскочи-ка в «Садовод»,

Где «Строй-двор», там поворот.

Нам рабы нужны на даче,

Ну а как же быть иначе.

А я двину в теплый край,

Самолетом на Дубай.

Когда будет Новый год,

Приезжай ко мне, и вот,

Будешь ты меня встречать,

Снег с дорожек убирать.

Помни, мы с тобой друзья,

Без подарка мне - нельзя!

Слон

В зоопарке жил был слон,

У слона начался гон.

Такова слона природа,

Хочет продолжения рода.

Слоник хоботом трубит,

Мало ест и плохо спит.

Стал ногами топтать,

Где ж слону невесту взять?

Взял директор телефон:

У меня жених есть, слон!

Пусть не очень молодой,

У него есть имя, Бой.

Вызывает Ленинград:

Цирк, директор! Очень рад!

У меня к тебе вопрос,

Бой вольер чуть не разнёс.

Есть слониха? Это точно,

Нам невесту нужно срочно.

Что, отправил на гастроль,

Далеко? В Берлин, я Воль...

Цирк, Вернадский, друг Запашный,

Помнишь разговор вчерашний?

Да, ведь мы почти соседи,

Принесли приплод медведи.

Медвежонок внук Потапа,

Твой Кадьяк, его же пара.

Медвежонок будет твой,

Только, вот, проблема, Бой.

В цирке самочка была...

На неделе родила!

Надо же, вот это дело,

На гастролях залетела.

Даже сняли с выступления,

Принимайте поздравления.

Вытирает пот со лба,

Со слоном совсем беда.

Говорил с ветеринаром,

Бою срочно нужно пару.

Южный город, зоосад,

Добрый вечер, очень рад!

Что! Слонихе нужен слон,

Срочно высылай фургон,

Да грузи туда слониху

И ведёт себя пусть тихо.

Порешили, будет так.

Будь здоров, с меня коньяк!

Фура по шоссе летит,

Дизель, в триста сил хрипит.

Вот к зоопарку тягач подкатил,

Сторож ворота прибывшим открыл.

Слоновью невесту сразу помыли,

В чистый вольер к жениху проводили.

Что ж, теперь почти два года

От слонихи ждать приплода.

Евровидение 2024

Смотрят люди интернет,

Смотрят телевидение,

Не покажут больше нам,

Конкурс Евровидение.

В город Мальмё прибыли

Евро исполнители,

Скоро будут избраны

Евро победители

В конкурсе интрига,

Всем щекочет нервы

За победу плачены

Миллионы евро.

Португальцы, чтоб быть в деле,

Саваны себе надели

И ещё, как в пандемии,

Маски на нос нацепили.

В своем номере испанцы,

Показать решили танцы

Акробаты-мужики,

Влезли в женские чулки.

Стринги красные мелькают,

Срам почти не прикрывают.

Сверху кожаный корсет,

Был поверх трусов одет.

И конечно, же в ударе,

Был горячий финский парень.

В НАТО финики вступили,

Много санкций наложили.

Но итог от них таков,

Финн на сцене без портков.

Чтобы вонью не вонять

Свои штаны решил он снять.

От щедрот, от Гейтса Билли

Одна майка на дебиле.

В ней по сцене он скакал,

Голой задницей сверкал.

И ещё одна картина,

Вот ансамбль из Сан-марино,

И наряд у их певицы,

Для панели лишь годится.

Будто девка из 'красотки',

В сетку, драные колготки

Выглядит девица круто,

Рядом с ней два полутрупа.

Чёрное трико скелет,

Был на каждого надет.

Небинарная ирландка,

Что с прической как у панка,

Кожа, чистый татуаж,

Дополняет антураж.

Черт на сцену вылез лысый,

Прямиком, из закулисы.

Вылез, весь измазан сажей,

И в штанах блестящих даже.

Украины две спивачки

Обещали чудеса,

Нацепили балахоны,

Нарастили волоса.

В общем, эти две герлы,

С лысой ведьминой горы.

Много взяток заплатили,

Но дуэт тот прокатили.

Только третье место дали,

Ведьмы просто зарыдали.

Из Голландии был шкет,

В ярко синий клифт одет.

Сшит по моде заграничной,

В нем он выглядел прилично.

Синий цвет ему к лицу,

Песню посвятил отцу.

Но в песне он не спел слова,

Кто родитель номер два.

С конкурса его прогнал,

Долбанутый евро зал,

Такой нешуточный скандал

Город Мальмё не видал.

Много баллов взял хорват,

И тому был очень рад.

И конечно, проиграл,

Потому что натурал.

В результате перформанс

Выиграл швейцарский транс

В перьях красных, как петух,

Он не пел, кричал за двух.

Кубок транс тот получил,

И на радостях, разбил.

Вызывает выступление

Только чувство омерзения.

В огород их выставлять,

Чтоб на грядках птиц пугать.

От подобной заграницы,

Даже с мылом не отмыться.

Можно к ним Шнура заслать,

Чтоб по-русски их послать.

Вслед пять слов летели тучей,

На великом и могучем.

Ну а все мои ошибки,

Принимайте за улыбки!

Написано за 2 дня, 13-14 мая 2024 г.

Пьяный Ленин

Город наш, Москва-красавица,

Всем туристам очень нравиться.

Из стран зарубежных кто к нам прибывает,

Красную площадь всегда посещает.

На площади главной российской столицы

В костюмах старинных встречаются лица.

Видим в кафтане мы Грозного Ваню,

Ходит по площади он со стрельцами.

Бывает, заглянет вечерней порой,

На Красную площадь и Коля Второй.

Первого Петю мы сразу заметим,

Туристы его, окружают как дети.

Есть советские вожди,

Солнце, снег или дожди.

Ленин в кепке, с красным бантом,

Сталин – он в фуражке с кантом.

Вот площадь встречает как старых друзей,

Шумную группу китайских гостей.

Бросают вокруг любопытные взоры,

Лишь только трещат фотокамер затворы.

Расчудесная погода,

Ждут они экскурсовода.

Долго ждали, и китайцы,

Разбежались словно зайцы.

Любопытные туристы

Отошли метров на триста.

В направленье, вход где в ГУМ

На китайском слышен шум.

В огражденной лентой зоне,

На искусственном газоне,

Свесив ноги на ступени

Возлежит не кто-то – Ленин!

Головами покивали,

Надо ж Ленина украли,

Унесли из мавзолея,

Надо бы вернуть скорее.

Окружили, подхватили,

По дороге уронили.

Вот тело китайцы внесли за барьер,

Тут же подходит к гостям офицер.

Сурово на них поглядел грозный страж,

Товарищи, но этот Ленин не наш.

Проверить солдата в гробницу послал,

Честь на прощанье туристам отдал.

Китайцы тогда Ильичу поклонились,

И на экскурсию все удалились

С мордой красной, как кирпич

Выпрямляется Ильич.

Труп очнулся, даже встал

Боже, с кем же я бухал.

Сколько времени, уж восемь?

Тут к нему подходит Иосиф.

Слушай Вова, где ты спал,

Я тебя везде искал.

Поднимайся, дорогой,

И иди скорей домой.

Говорили два вождя,

Под навесом от дождя.

Мы под вечер в воскресенье

Отмечали день рожденья.

Вспоминали вождь с вождём,

Водку пили мы втроём.

Коля, Петя или Ваня,

Кто ж из трёх царей был с нами?

Йосиф, вспоминай же, вроде,

Третьим с нами был Володя.

Сталин ржал до хрипоты,

Слушай Вова, это ж ты!

Третьим был Романов Коля,

Он любитель алкоголя.

Или этот, длинный, Петя,

Точно Петя этот третий

Ваня, с длинной бородой,

Говорил, пошли домой!

Гости

Мы вас в гости пригласили,

Но продукты не купили.

Вы к нам в гости приходите,

И продукты захватите.

Все возьмите про запас,

Чтоб еда была у нас.

К нам кухню заходите,

И салаты покрошите.

Помогите нам немножко,

И почистите картошку.

Свои сумки разгружайте,

И консервы открывайте.

А к паштету из тунца,

Я просил купить винца.

Что ж, садимся мы за стол,

В дверь звонок, то гость пришел,

Есть у нас к нему вопрос,

Что же гость с собой по нес?

Если гость пришел пустой,

Пусть отправиться домой.

Или побежит бегом,

Он в ближайший Гастроном.

Даже если стол не бедный,

Вам скажу, есть много вредно.

И ещё скажу друзья,

Многим многое нельзя.

Аппетит не раздражаем,

Все на стол не выставляем.

Перед тем как попрощаться,

Вы должны у нас прибраться,

Всю посуду перемыть,

И по полкам разложить.

Вы скатерочку возьмите,

Но обратно принесите,

Ее надо постирать,

В гости вас хотим позвать.

Автохам

Жил да был один водила,

По прозванию Вавила

Как-то, рядом с остановкой,

Он проехал близко с бровкой.

Прямо колесом по луже,

Всех вокруг обрызгал дюже.

И ударил по газам,

Этот наглый автохам.

Зарулил домой, в обед,

На парковке места нет.

Ставит тачку он украдкой,

Прям на детскую площадку.

Перекресток, светофор,

зебра полосатая.

Весело гудит мотор,

Только впереди затор.

Пусть зелёный свет горит,

В пробке улица стоит.

Руль тот дядя крутанул,

И на тротуар свернул

И попер по тротуару,

Чуть не сбив с коляской пару.

Весь в огнях проспект столицы,

И какая-то девица

В кресле развалилась рядом,

И глядит истомным взглядом.

Предвкушая продолжение.

Только правила движения

Автохам не соблюдает,

Чью-то тачку обгоняет.

Дико скрипнула резина,

У окошка образина:

-Ти мене хотель подрезать!

Я тебе за это рэзать.

Вылезает наш детина,

На щеках в поту щетина.

В опьянении алкогольном,

С битою в руках бейсбольной.

Сразу странный бородач,

Как козел помчался вскач.

До упора газ вдавил

Поскорее укатил.

Раз пивка попил в кафе,

И поехал под шафе.

Мужику не повезло

Закрутило, занесло.

Так машина автохама

Стала грудой автохлама.

Прав он был, или не прав,

Но его лишили прав.

Караоке

Он девушку встретил, и вот ж везение. Сказала, что музыку любит, и танцы, и пение. Ей нравятся очень певцы итальянцы, В ритме «латино», быстрые танцы.

Тут кавалер-ухажер руки в блоки, Давай завтра двинем с тобой в караоке. Давай, соглашайся, ведь мы же не дети, Клуб есть отличный в домах на примете,

Девушка та на свиданье пришла, Хоть клуб-караоке не скоро нашла. Стоит на высоких своих каблучках, В серебряных модных и стильных очках, Распущены волосы, темно-русые, И девушка эта одета со вкусом.

Был на ней костюм джинсовый, Сразу видно, куплен новый, И подогнан по фигуре. Кстати, девушка не курит.

Вывеска клуба огнями играет, Спуститься в подвал всех гостей приглашает. Он сигаретку свою загасил, Девушку в темный проход пригласил.

Попса здесь частенько звучит, и шансон, Женщины просят включить "вальс бостон" Официанты снуют меж столов, Со сцены же что-то поют из "битлов".

Подруге он сладкий коктейль предложил, Себе кружку с пивом большую купил. Девушку чтоб закадрить поскорей,

Блюдо соленых принес сухарей. Не знаем, о чем кавалер говорил, Но песню он девушке той подарил. Из рук вырывая чужой микрофон, На сцену прыжком забирается он.

В динамках музыка громко играет, Песенки текст на экране мелькает. Наш кавалер те слова подхватил, И надрывался, как мог, из всех сил. Чем громче певец в микрофон свой орет, Тем больше баллов себе наберет.

Он, на весёлый мотив итальянский, Подобно ослице ревел Валаамской. Сто баллов начислил ему автомат. И этому парень, ужасно был рад, Но с микрофоном он выглядел глупо,

Хотя закосить попытался под Пупо. От исполнителя звук был такой, Что посетители слышат лишь вой. Девушка, голос его услыхала, Коктейль не допила и просто сбежала.

Застольная-астрологическая

В знаке Тельца звезда есть Алголь,

Градус светила особый.

В бутылках стоит на столе алкоголь,

Рюмку налей и попробуй.

Гостей угощать начинаем с Овна,

Игристого Овну нальём мы вина.

Тем, кто родился под знаком Тельца

Бокальчик сухого нальём мы винца

Близнецы любят выпить без меры,

Мы им наливает мадеры.

Тянет в клешне свою рюмочку рак,

Водочки выпить наш рак не дурак

Лев в зодиаке царственный знак

Мы знаем, что львы уважают коньяк.

Деве суровой мы поднесем

Бокал треугольный, мартини со льдом

Мы знаем, две чаши есть Весов,

Наполним их пуншем до самых краев.

Рядом с весами сидит Скорпион,

нальём ему виски, конечно со льдом.

Стрелец гость желанный на нашей попойке.

Стрельцу наливаем перцовой настойки

В застолье участвует и Козерог

Портвейна нальём мы ему полный рог.

За Козерогом стоит Водолей,

Ему кружку пива большую налей.

А ежели Рыбы сидят за столом,

Воды минеральной мы рыбам нальём.

Телефонные прохвосты

Голос будит меня спозаранку

Ответьте службе безопасности Cбербанка.

Уж вы войдите в наше положение,

Установите по ссылке приложение.

Я сказал оферитсту в ответ,

В этом банке у меня счета нет.

А потом позвонил Теле2,

И сказал мне такие слова.

Вы свой номер страховой назовите,

И о том никому не говорите.

И добавил, мы с вами не шутим,

Телефон вам мобильный отключим.

Ведь, не знал тот мошенник и вор,

Что бессрочный с Теле2 договор.

И товарищ майор позвонил,

И почти со слезами просил,

Чтоб сберечь все свои сбережения,

Деньги сдать в другой банк на хранение

В банкомат подойти, деньги снять,

И сотруднику секретному отдать.

Никакой он не товарищ майор,

Жулик, плут он, обманщик и вор!

А потом позвонила разводила,

И сказал, что я двух людей сбила,

И машину просто я разбила всмятку

Надо срочно дать гаишнику взятку

Причитала, убивалась голосила

И конечно же денег просила

На совесть мою уповала

Только марки машины не назвала

Мышка-побирушка

Было мышке не до смеха,

Наша мышка-неумеха.

Мышка все сидит и ждёт

Кто обед ей принесет

Бабка с матушкой идут,

Сумки разные несут.

В сумке той большая плошка,

В ней-вареная картошка.

Рядышком стоит бидон,

В нем был с курицей бульон.

В банке сладкое варенье,

И домашние соленья,

Под любое настроение,

Можно есть до посиненья.

Есть с конфетами пакет,

А чего там только нет,

Мишки, белки, трюфеля,

Каждая по три рубля.

Хоть в больнице дед лежал,

Апельсины передал.

И от тётушки привет,

Есть в кастрюльке винегрет.

Все домашние, родные,

Собрали за выходные.

Только бабушка вошла,

Пальцем полку провела.

Пылесос в углу жужжал,

Ездил сам и подметал.

И немытая посуда,

В мойку сваленная в груду.

Не надо сковородку мыть,

Можно новую купить.

Маму с бабушкой встречала,

Пиццу с сыром заказала.

В телефоне сделав справку,

И курьерскую доставку.

Пусть, слегка она слежалась,

В холодильнике осталась.

Ничего, жених придет,

Он голодный, все сожрёт.

Подарки

У знакомых юбилей,

День рожденья у детей.

В гости надобно идти,

Магазин не по пути

По сусекам поскребем,Х

И чего-нибудь найдем

Старый хлам с корпоратива,

Дрянь, но выглядит красиво

Сувениры с заграницы,

Побывали в трёх столицах,

Есть с пейзажами магниты,

Ими ящики забиты.

Открываем ящик робко,

Там конфет лежит коробка.

Нам когда-то подарили,

Мы о ней давно забыли.

Пыль с коробки той смахнем,

И в подарок отнесем.

Десять лет она лежала,

А теперь подарком стала.

Басня «Козел и овцы»

Козел - весьма известный персонаж,

Сатиры, те ж козлы, сбирались на шабаш.

Был в песне Козлодоев - мастер обольщения,

А у Высоцкого - Козел - козлом стал отпущения,

И Новиков когда-то написал,

Козлище наглый экстрасенсом даже стал.

А в детской сказке,

Что про семерых козлят,

Козел давно сбежал,

Оставив волку на съедение ребят.

Костяшками мы любим постучать,

Забить козла, иль в домино сыграть.

Проводка если в доме коротнет,

«Козлом» электрик это назовет.

Известной роли провокатора-козла,

Мы басню посвящаем не со зла.

Пастух овец выводит утром рано,

На луг, в сопровождении Барана.

Есть при отаре важные особы,

Не волкодавы даже, злые волкособы.

На пастбище овец собаки будут гнать,

Для скорости, их за ноги кусать.

Баран и овцы тех собак пугались,

И по округе из отары разбежались.

Сбежали овцы, кто к реке, кто в лес.

Ну а Баран, как под землёй исчез.

Седою головой Пастух поник,

Подумал он, что стал Баран шашлык.

Ещё в селе соседнем жил Козлище,

Имел кривые, длинные рожища.

Детишек малых тот Козел бодал,

И хворостиной по хребтине огребал.

Козлом, Козел тот драный так воняет,

Хорька и Ласку от курятника гоняет.

За это при дворе его держали,

И даже папиросой угощали.

Достойного Барана нет пока,

В Козле признали овцы вожака.

Мог целый день Пастух лежать на печке

Ведь под присмотром у Козла овечки.

Овечек злобный пёс чтоб не пугал,

Собак пастух покрепче привязал,

На цепь железную он волкособов посадил,

И даже на луну выть запретил.

Размеренно течет, струится время,

На луг вслед за Козлом овечье племя

Толпой нестройной по тропе шагает,

И шерстью тонкорунной обрастает.

Луг изумрудный, и ручей вблизи струится,

Шерсть мягкая у всех овец лосниться.

В шерсти своей комфортно быть с утра,

Но в полдень одолела всех жара.

Перед отарой блеет козлёнок,

Я б тоже сбросил шубу, если б мог.

Мех не носить, такая нынче мода.

Стоит к тому же жаркая погода.

Не надо наготы своей стесняться,

В ручье без шкуры можно искупаться.

Овечки, дружно вы за мной идите,

И постриг на стригальные вы примите.

Овечки на две группы разделились,

Одни, что по модней, буквально в пляс пустились,

Другие, скромные, под деревцем лежат,

И стричься отправляться не хотят.

Увидев то, Козел брюзжит опять

Нельзя от коллектива отставать,

Оторванными быть от коллектива.

Должны все выглядеть опрятно и красиво.

Он знал, что чувство стада вверх возьмёт,

Отара глупая вся за Козлом пойдет.

На день на следующий, как только рассвело,

Все стадо стричься за Козлом ушло.

Всю шерсть овечью жулики в мешки сложили,

На транспортное средство погрузили,

Пока Пастух на печке возлежал,

Овечью шерсть, как водится, проспал.

Над горизонтом солнышко встаёт,

На пастбище Козел овец ведет.

Идёт на луг подстриженные стадо,

Овечкам каждый день кормиться надо.

Отару всю на старый луг привел,

Заблеял пред овечками Козел:

На этом луге вы пока лежали,

Траву вы всю измяли, истоптали.

Об этом рассказал мне старый друг,

Невдалеке, с травой есть свежей, луг.

На тот лужок всех можно отвезти,

Коль встретиться машина по пути.

И овцы глупые, как форменные дуры,

Полезли за Козлом в открытый кузов фуры.

Из них внимания никто не обратил,

Что сам Козлище вовремя свалил.

Так, потрясая куцей бородой,

Сманил Козел овечек на забой...

Козла те жулики конечно, похвалили,

И пачкой махорки угостили.

Зато, что Пастуха, надули, провели,

Козла, в награду с молодой козой свели.

К стадам людей прибьется обормот,

Который всех, куда-нибудь зовёт.

По глупости, иль за махорки пачку,

Иль за другую мелкую подачку.

Кто всех идти куда-то призывает,

Чужие интересы выражает.

Об этом мы напишем не со зла,

О роли провокатора-козла.

Вот так и у людей,

Всегда козел найдется,

Вокруг надует всех,

Над всеми посмеётся.

Но будет вечно строить дурака,

Пока не вылетит,

Словивши тумака.

Ну а теперь, истории финал,

Баран вернулся, что в горах пропал.

Обросший шерстью, стал как круглый шар,

А Пастуха чуть не хватил удар.

Ему охотники чуть позже рассказали,

Что волки местные рогатого прогнали.

Он столько шерсти ухитрился отрастить,

Что хищник не способен прокусить.

Пеликано

В зоопарке, в центре пруд,

Утки, лебеди плывут.

На воде для птиц домушки,

А на берегу кормушки.

Здесь на пляжике песчаном

Обитают пеликаны.

Корм насыпали в кормушку,

Началась у птиц пирушка

Стаей голуби летят,

Много их, все есть хотят.

Тут один из голубей,

Тот который поглупей.

Сев под ноги пеликану

Стал обедом великану.

Пеликано клювом хлоп,

И попался голубь в зоб.

Бьётся голубь в клюве птицы,

Хочет он освободиться.

Зобом пеликан трясет

Голубь в глотку не идёт.

Если б крылышки сложил,

Враз добычу проглотил.

Корпоратив

Большую сумку прихватив

Пойдем мы на корпоратив.

Колбаска, выглядит приятно,

В пакетик сложим аккуратно.

На блюде рядом ветчина,

В яичницу пойдет она,

В пакет положим сервелат

Ему я очень буду рад.

А рядышком лежит сырок,

Его отложим мы чуток.

Как хорошо, что есть пакет,

Сыр пригодится на обед.

Вот сёмга, рыбка красная,

На вкус она прекрасная,

Ее мы тоже заберём,

В контейнер рыбу уберем.

А вот с кондитерской стол,

Который я с трудом нашел.

Здесь для клиентов угощения

Лежат пирожные, печенье,

Их мы тоже заберём.

С пирожным мы чайку попьем.

Конфеты разные лежат,

Обёрткой золотой блестят.

Шоколадных горсть конфет

Отсыпем мы себе в пакет.

А что же хлебу пропадать,

В мешок его упаковать.

Все в сумку надо уложить,

Жаль, тяжело ее тащить.

Былина про Маланью-самогонщицу

Современное предисловие

Былину написал я не сейчас,

Тогда сухой закон ввели у нас.

Был май, шел восемьдесят пятый год,

Был Меченый у власти обормот.

В тот год учился я в московской школе,

И на «салюте» выезжал кататься в поле.

С собой тетрадку тонкую, тогда с собой я брал,

На даче я былину сочинял.

Как именем советского закона,

Лишили всю деревню самогона.

По осени ее я отвозил,

В журнал один известный, «Крокодил».

Тетрадку старую мне удалось сыскать,

Былину я решил публиковать.

Былина про Маланью-самогонщицу

Написана летом 1985 года

Ой, вы, гой если да встречные, да поперечные,

Тараканы да сверчки запечные.

Да клопы вы подперинные,

Да паучки, крестовички заиконные.

Да послушайте вы песнь былинную,

Песнь былинную, не очень длинную.

Да о том, как жила была старушечка,

Да во доме блочном, да трехкомнатном.

Со прихожею, да со верандою,

Да с большим участком приусадебным.

А участок тот, да приусадебный,

Не велик, не мал, сорок соток был.

А вокруг него, чтоб никто не влез,

Чтоб никто не влез, не унес чего,

С четырех сторон – частокол стоял,

Частокол стоял – вору влезть мешал.

Чтоб вор как влез, так назад упал,

И штаны, шельмец, он свои порвал.

На заборе том гвозди вставлены,

Да колючей проволокой мотаны,

Да и стеклами разбитыми присыпаны.

А под домом этим, да трехкомнатным,

Со верандою, да со прихожею,

Да с большим участком приусадебным,

Погреба имелись огромадные.

И стояли там дубовы полочки,

А на полочках штофы-бутылочки,

И поллитрушки, и чекушечки,

И литровушки и четвертинушки.

И была во тех штофах-бутылушках,

В четвертинушках и четвертушечках,

В поллоитрвушках и стогрпмовушках,

Разноцветная сладка наливочка,

Да прекрасная вкусна настоечка,

Да еще была крепка сивушенька,

Да вишневая, да бормотушенька,

Да была еще двухперегонная,

Натуральная да самодельная,

Самогонка разносортная.

И пшеничная была, да кукурузная,

И анисовка была, да табуретовка,

И была там даже крепка таракановка.

Ну а посреди сырого погреба,

На треноге, что из стали нержавеющей,

Да стояла там кормилица «буренушка»,

Что доилась самогонкой перегонною.

Да жила она одна да одинешенька,

Да кормилася своей «буренушкой»,

Да звалась она Маланье Патрикеевной.

Как в одну во ясну темну ноченьку

С дня субботнего на воскресение,

Получивши премиальные квартальные,

Собралися мужичища деревенские,

Промотать, пропить свою зарплатушку.

Да ушли они, да прямо из дому,

Да околицу, за деревенскую

На лесной опушке собрались они,

Собрались они да пить да пьянствовать,

Да обмыть-пропить свою полученьку,

Собрались обмыть, да в слишком поздний час.

Да закрыты здесь все винны лавочки,

Винны лавочки, да магазинчики.

Увидала их Маланья Патрикеевна,

Отворив окно свое широкое,

Услыхала их желанье пить да бражничать.

Да кричит с окошка зычным голосом:

Ай, же вы пьянчуги деревенские!

Ай, же пьяни вы, да перекатные!

Приходите вы ко мне, да на широкий двор!

Да поспела у меня для вас сивушенька,

Да вишневая, да бормотушенька,

Разноцветная густа наливочка,

Да прекрасная сладка настоечка.

Я ночей не спала, самогонку я гнала.

И пшеничную, и кукурузную,

И анисовку, и табуретовку,

И сварила вам я крепку таракановку.

Постаралася моя «буренушка»,

Самогонки много получилося.

Отвечали ей пьянчуги деревенские:

Ай, же ты, Маланья Патрикеевна!

Открывай же ты врата свои широкие.

Да неси ты нам свою сивушеньку,

Да вишневую, да бормотушеньку,

Да наливочку неси, да табуретовку,

Да настоечку неси, да такракановку.

Говорила им Маланья Патрикеевна:

Приходите все ко мне вы на задворушки,

Покупайте всю мою продукцию.

Услыхали мужичища деревенские,

Побежали ко Маланье на задворчики,

Говорила им Маланья-самогонщица:

Вы давайте мне зелену трешницу,

За бутылку малую, чекушечку,

Синюю давайте мне пятерочку,

За бутылку целу, поллитровушку.

А красну десяточку червонную,

За литровую бутылку самогонную.

Ну а четверть полную, ребятушки,

Я продам за двадцать пять целковиков.

Окромя винца, для вас соколики,

Есть еще закусочка ребятушки.

В этой бочке есть огурчики соленые,

В этой баночке есть яблочки моченые,

Паровые сельди в той кастрюлечке,

На в этом жбанчике, ребятушки,

Есть для вас капуста, что по осени засолена.

Да за всю закусочку, ребятушки,

С вас всего то двадцать пять целковиков.

Ешьте, пейте вы мои соколики!

Говорят, ей пьяни деревенские:

- Не нужна нам бабушка, закусочка,

А закусим мы своим рукавчиком,

А занюхаем мануфактруршкой.

Отвечает им Маланья зычным голосом:

Уж гуляйте вы соколики, на славушку!

Но прошу, я вас мои ребятушки,

Вы не бейте здесь мои бутылочки,

Не топчите вы мои огурчики,

Да не лазьте вы в мои сарайчики,

Не ломайте вы мои заборчики.

А как будите совсем вы пьяны напьяно,

Вы ступайте по домам своим ребятушки.

Не ответили ей пьяни-собутыльники,

А полезли все в карманы, за деньжищами.

Покупали и крепку сивушеньку,

Да вишневую, да бормотушеньку,

Разноцветрую густу наливочку,

Да прекрасную сладку настоечку.

И наклюкались пьянчуги крепко-накрепко.

Ай же вы пьянчуги перекатные,

Обманула вас Маланья Патрикеевна.

Пьяны были ваши буйные головушки,

Не заметили, что и крепка сивушенька,

Да вишневая, да бормотушенька,

И наливочка, и табуретовка,

И перцовочка, и таракановка,

И анисовка, и бражка хмельная,

Все водицею студеною разбавлены.

И воды в них больше половинушки!

Несмотря на то, что и крепка сивушенька,

Да вишневая, да бормотушенька,

Да все прочие напитки алкогольные,

Все водицею колодезной разбавлены,

И воды в них больше половинушки.

Захмелели, опьянели без закусочки,

Не пошли гулять с свое красно село,

Не отправились буянить за околицу,

Распоясались они на приусадебном,

На просторном, на маланьином участочке.

Перебили все они бутылочки,

Потоптали все они огурчики,

Поломали все сарайчики, заборчики.

Даже стекла, на окошках на Маланьиных,

Перебили пьяны пьяни аки вдребезги.

И начали бить друг-другу морды синие.

Как увидели их женушки любимые,

Похватали все дубинушки звериные,

Похватали все ухватики-рогачики.

Побежали мужиков своих домой вертать.

Видят бабы, что свалила их крепка сивушенька,

Да вишневая, да бормотушенька,

Да другая самогонная продукция.

И лежали те пьянчуги перекатные,

На сырой землице аки мертвые.

Но прошли поры три дня, три ноченьки,

Как приехали за бабкой два архангела,

На козле трескучем, с синей полосой,

С синей полосой, да цвета желтого.

Выводили бабку да под белы рученьки,

Выносили вон они сивушеньку,

Да вишневую, да бормотушеньку,

Табуретовку, да таракановку,

Да «буренку», бабкину кормилицу…

Нытик и хвастун в одном флаконе

Смартфон купил сегодня я,

Завидуют пускай друзья,

Айфон самой новой модели

Сегодня опробую в деле.

Маму надо попросить

На номер денег положить.

На море, в Турции я был

Машину новую купил.

Совсем нет денег на еду,

Покушать к мамочке зайду.

Продукты нужно завезти?

Маман, прости, не по пути.

Мелькнула в голове догадка

Пусть мама сбросит пятихатку,

А лучше сразу штукаря,

Зачем звонить мне маме зря.

Я в сауну ходил с друзьями,

Но на цветы нет денег маме.

Бензин мне неначто купить,

У мамы надо одолжить.

Всю ночь я в клубе пропадал

И много денег промотал

Я маме срочно позвоню

и денег у нее займу

Веду себя как важный граф,

Подумаешь, пришел мне штраф

На адрес что прописан Я

Пусть платит мама, мы ж семья.

Старый гараж

Мой балкон. Восьмой этаж.

За деревьями гараж.

Надо вещи вывозить

Будут гаражи сносить.

Дома старый хлам скопился,

В две коробки уместился.

Чайник и пивные кружки,

И ненужные игрушки,

Из поездок сувениры

Выношу я их квартиры.

Все подальше от детей,

Отвезу в гараж скорей.

Подъезжаю к воротам,

У ворот валялся хлам.

Дед-хозяин для чего то

Красил много раз ворота

В синий, красный и зелёный

Будто бы пирог слоеный

А ещё один дурак

Знак нарисовал "Спартак"

Открывается картина,

Пыль веков и паутина.

Рама старого мопеда

Детских два велосипеда,

На полу мешок с цементом,

Ящик с ржавым инструментом.

Спички, Беломора пачка,

С колесом скрипучим тачка.

У стены стоит верстак,

А на верстаке - бардак.

Глобус и для книг подставка,

В файле выцветшая справка.

Электрические пробки,

Гвозди, гайки и коробки.

Шифер стопкою лежит

И газетою накрыт.

Монитор большущий, старый,

Гриф и кузов от гитары.

Черный с диском телефон,

А ещё - магнитофон.

Как у чебурашки ушки,

В темноте видны катушки.

В углу на груде кирпичей,

Лежали книги Ильичей.

С банками пустыми полка

И искусственная елка.

Два весла от древней лодки

И бутылка из под водки.

Рядом с подвесным мотором

Три подпорки от забора.

Тара из под политуры

И обрезки арматуры

Среди палок, труб, чехол

Я со спиннингом нашел.

Пара сланей от "Казанки"

Из под лака, краски, банки

К "Волге" зимняя резина

И канистра керосина.

Телевизор чёрно-белый,

Будто бы обсыпан мелом

Что с антенной рогатой,

Куплен был давно, по блату.

На стене - велосипед,

Без седла, ему сто лет.

Рваных валенок мешок,

И ещё ночной горшок.

Электрический мотор,

Старый плотницкий топор.

В яме плещется вода

Не полезным мы туда.

Говорят, во время пьянки,

В яму ту бросали склянки.

Красный газовый баллон,

Может быть заправлен он?

А на нем висит приметный,

Синий шлем мотоциклетный.

И строительная каска,

И Снегурочкина маска.

Огородный инвентарь,

Куплен был, когда был царь.

Рядышком стояла фляга,

В ней была когда-то брага.

Алюминиевая миска,

Видно приходила киска.

На гвозде висит тужурка,

В пепельнице три окурка.

Рядом, крепкий табурет,

Что когда-то сделал дед.

А ещё, у стенки в ряд,

Два больших мешка стоят.

Что лежит в них, мы не знаем,

Потому не открываем.

Спинки от кровати с сеткой,

Были отданы соседкой

Неисправный холодильник,

А на нем - большой рубильник.

Ставлю на верстак коробки,

Где лежит электро-пробки.

Все проверил, светит горит.

Пол подгнивший чуть скрипит.

Что ж, ворота закрываем,

Поскорее уезжаем.

Запираем на замок,

Разобрать бы кто помог.

Ночной плацкарт

По российским по просторам,

Поезд фирменный и скорый

По бескрайней дали мчит,

И колесами стучит.

Аж скрипит вагон плацкартный,

За столом играют в карты

Кто-то хочет чай попить,

Кто-то вышел покурить.

Кто наушники надел,

Кто заснул и захрапел.

В глухой ночи под стук колес

Ведёт состав электровоз.

Гудком ревёт локомотив

Прожектором путь осветив.

На стрелке дернуло вагон.

Визг тормозов колёсной пары.

Мелькнул в ночи пустой перрон.

На стыках слышатся удары.

Прожектор встречного состава

Вагон зловеще осветил.

Блеснули отсветы и тени,

А за окошком лес проплыл.

Чубайс

День как обычно, начался базарный,

Прогрохотал у станции состав товарный.

Присвистнув, обогнал его экспресс

Вагонам вслед ветвями машет лес.

Вот двери открывает электричка,

Привозит она дачников столичных.

И на платформу высыпал народ,

На остановке всех автобус ждет.

Был рядом рынок, маленький базар,

Где всякий покупается товар.

Поношенные вещи и продукты,

Палатка рядом, Овощи и фрукты

Забор окрашен краской голубой,

И покупатели, что движутся толпой.

За толчеей на рынке наблюдая,

Смотрела из кустов собачья стая.

Облезлые и грязные дворняги,

Псы тощие, как бомжи-доходяги.

Хвостом виляя, подаяние просили,

А жили тем, то люди приносили.

Средь них вожак, лохматый, крупный рыжий.

Был нравом агрессивным и бесстыжим.

Чубайсом его люди называли,

Встречи с ним, понятно, избегали

На груде щебня рыжий псина возлежал,

И за происходящим наблюдал.

На остановке люди рассказали,

Что ночью псы кого-то покусали.

Растерзанную курицу нашли,

Когда по тропке на автобус шли.

О, ужас!

Шепчут бабушки старушки,

Собаки кошке откусили ушки.

На местных жителей собаки громко лают,

Пройти на рынок даже не пускают.

Боятся дети возле станции гулять,

Ведь псы бродячие их могут покусать

Однажды ночью сильный дождь прошел,

Платформу утром озарило солнцем.

С хозяевами шли на поводках

Любимые домашние питомцы.

Почуяв их, бродячие койоты

На псов домашних лаяли до рвоты.

Рассерженная стая оживала,

На площадь выбегала и брехала.

И лишь почуяли домашнюю собаку,

Напасть готовы, и устроить драку.

Тот рыжий кобелина отличился,

На рынке среди дня он появился

Чубайс прокрался тайно в ряд мясной

Коровью ногу спер и утащил с собой.

Быть, может, то была нога свиная,

Вот шуму было, крика, ора, лая.

Пришла машина к рынку, с заднего сиденья

Овчарка вылезла, красавец, загляденье

С широкой грудью, черная спина с отливом,

Перед хозяином шагает горделиво.

В кружок у входа уложил хозяин поводок,

И друг лохматый в этот круг залёг.

Тоскливо морду положил на лапу,

Овчарка с рынка ожидает папу.

Из пасти высунув язык свой алый,

Лежал овчар, и не желал скандала.

Почуяв возле рынка чужака,

Собачья стая приняла овчарку за врага.

Немало псов бродячих вылезало,

Из зарослей кустов, с помоек и подвалов.

Вожак труслив, не лезет он вперёд,

Когда вся свора соберётся, ждёт.

Псы стаей на овчарку наступают,

Рыча и зубы скаля выступают.

Готова стая растерзать овчарку,

Наткнуться всей сворой и устроить свалку.

Витает злоба в воздухе, предвестник скорой драки.

Ещё мгновенье, сцепятся собаки.

Чубайса в миг овчар атаковал,

Вцепился в ляжку, и его порвал.

В пыли валялся рыжей шкуры клок,

А у Чубайса был разорван бок.

Вожак был посрамлен, пустился наутёк,

Прихрамывая, лапу поджимая.

А вслед за ним, с истошным визгом, лаем,

Сбежала с рынка вся собачья стая.

Истории мы подведем итог:

Пришел хозяин, поднял поводок.

Овчарка серая, с подпалою спиной,

Уехала с хозяином домой.

Вот так Чубайсу в подмосковных Химках,

Надрали крепко задницу на рынке.

Т-34

Внук-первоклассник день рожденья отмечает,

Подарки разные ребенок получает.

Принес подарок лучший школьный друг

В прозрачном блистере был человек паук.

Сосед по дому, озорник Егор,

Принес для именинника набор,

В нем можно Терминатора собрать,

И разное оружие менять.

В большой коробке от родителей подарок,

Трансформер-робот, цветом очень ярок.

Он движется, мигает огоньками

Сказал спасибо мальчик папе, маме.

Дед внуку подарил «тридцатьчетверку»

На день рождения, и за первую пятерку.

Вручив подарок, внуку рассказал,

Как прадед на таком же воевал.

Модель и пульт достали из коробки,

Проверили все рычажки и кнопки.

Понравился мальчишке танк-игрушка,

Ведь башня крутится, стреляет даже пушка.

Прадеда шлем одел, и взял под козырек,

Настроил пульт, на рычажки налег.

Танк дернулся, и ожила машина,

Жаль не хватает траков лязга, дыма.

Моделью танка внучек управляет,

Движеньем пуделя домашнего пугает.

Средь кубиков разбросаны игрушки,

Танк движется, и выстрелил из пушки.

Увлекся парень, надавил гашетку,

Танк разогнался, врезался в кушетку.

Цель обнаружена, идёт в атаку внук.

Вот притаился Человек паук.

Он существом является опасным.

К прыжку готовиться, в костюме сине-красном.

А танк ползет вперёд, броня крепка,

Сбивает человека-паука.

Вот терминатор на коробке ждёт

Готовит многоствольный пулемет.

Остановился танк и башню развернул.

В цель шариком пластмассовым стрельнул.

Гостей атака привлекла внимания,

Сбит терминатор первым попаданием.

Внук продолжает свой учебный бой

Трансформер на пути, с рогатой головой.

Глазами красными страшилище моргает,

Трясет мечом, из бластера стреляет.

Танк развернулся и заходит в тыл.

Тут робот дернулся, качнулся и застыл.

Трансформер руки «в горку» поднимает,

И лампочками больше не мигает.

Паук раздавлен, терминатор поражен,

Трансформер отключился и пленен.

В бою с игрушками внук одержал победу

И с благодарностью сел на колени к деду.

А дед сказал:

Врагов нельзя щадить,

Всю эту голливудовскую сволочь,

Мы будем танками без жалости давить!

Прошло полгода, и на День Победы,

В машине мальчик, с папою и дедом.

Ребенку хочется приехать поскорей

На Кубинку, где танковый музей.

Стоят в музее, в глубине ангаров,

Герои бронетанковых ударов.

Машины грозные, богатыри стальные,

Былой войны свидетели немые.

Черномырдин и Чубайс

Традиция известна нам одна,

Котам политиков давали имена.

Чернее ночи Черномырдин был,

Под окнами он громко голосил.

Повадился котлеты воровать,

Со сковородки их умел сбивать.

Чубайс, Чубайс котом был рыжим,

И поведением славился бесстыжим.

Перед гостями прятал когти в лапки,

Хозяевам частенько гадил в тапки.

Застолье дома, новогодний вечер,

Уж стол накрыт, зажгутся скоро свечи.

Пора шампанское разлить, но рыжий бес,

На стол на праздничный, как водится, залез.

До рыбы красной кот Чубайс добрался,

Той рыбой основательно нажрался.

А Черномырдин-кот не отстает,

Колбаску и нарезку нагло жрет.

Вошли хозяева и наглецов прогнали,

Котов-разбойников примерно наказали.

Коты зарыты в комнате, орут.

Отмстят хозяевам, гардины изорвут.

Весна, и дачный приближается сезон,

У всех котов начнется скоро гон.

Хозяева решили эту пару,

От всякого греха свозить к ветеринару.

Почуяли неладное котищи,

И сделав круглыми бесстыжие глазищи,

Разлили на пол, обормоты, валерьянку,

Устроили дебош, погром и пьянку.

По комнате носились и шалили,

И вазу драгоценную разбили.

В квартире назревал большой скандал

Но помер Черномырдин, а Чубайс удрал.

Автохам, часть вторая

Выкрутился дядя ловко,

Им получена страховка.

Бабки есть, на раз и два,

Снова куплены права.

Надо не тянуть резину

И сменить скорей машину.

По доверенности взять,

А на штрафы наплевать.

У родных был просто шок,

Штрафов набрался мешок.

Сэкономить он решил,

И в Японии купил

Джип крутой, престижной марки,

Цвет оригинальный, яркий.

Чтобы пошлин не платить,

Решил машину распилить.

Ввез машину по частям,

Тот пройдоха автохам.

Стали тут друзья звонить,

Тачку надобно обмыть!

Ты друзей не обижай,

И за нами заезжай.

Ждем тебя уже давно,

Ресторан, шашлык, вино.

Нам машина нравиться,

Должен ты проставиться!

К собутыльникам спешил,

Чуть наезд не совершил.

Где-то объезжал затор

И свернул в какой-то двор.

Двор машинами забит,

Всюду лёд и снег лежит.

Не проехать, не объехать

На бордюр совсем не въехать

Слева скорая вьезжает,

Маячки горят, мигают

Знать, по вызову спешит,

И сиреною гудит.

Сзади легковушек туча,

Бехи, мерины и круче.

Все проехать двор хотят,

Все гудят, гудят, гудят.

Только этот обормот,

Не хотел дать задний ход.

Морду сделал шины шире,

Джип четыре на четыре

Бампером толкнул «газель»

И загнал в проезд, как в щель.

Перекрыл проход врачам

Это наглый авторам.

А на заднем, на сиденье,

Наблюдая за движением,

Пьяные дружки сидят,

И от радости визжат.

Медиков взяв на таран,

Покатили в ресторан.

По дороге – пива банка,

В кабаке – обед и пьянка.

После накатил сушняк,

Без пивасика, никак.

Скоро, по дороге к дому,

Был звонок по телефону:

-Котик, по тебе скучаю,

Почему не отвечаешь,

Я ждала тебя к обеду,

Гавкнул в трубку:

-Скоро еду.

Повороты, эстакады,

Парк мелькнул, какой-то рядом.

Джип летит, слегка трясется,

Кто там спереди плетется?

В поворот, в обгон пошел,

Газ вдавив ногою в пол.

Яркий свет от встречных фар,

По касательной удар.

Джип японский, как джигит,

Совершил лихой кульбит.

Разлетаются мосты,

В придорожные кусты.

Турбо-дизельный мотор

Чей-то проломил забор

А автомобиля крыша

Пролетела еще выше.

Дядя очень удивился,

Джип на части развалился.

А зеленую «девятку»

Джип расквасил просто всмятку.

Полночь, поворот закрыт,

Белая газель стоит.

С полосой облезлой, красной,

На проезде том опасном.

На носилках он лежит,

Лоб разбит и глаз подбит.

Рядом стонут дружбаны,

Все до синевы пьяны.

И орут на всю столицу,

Чтоб везли скорей в больницу.

Бабушка и пожарные

Переполошился дом,

Из окошка дым столбом.

Срочно кто-то из мужчин

Набирает 101.

Огнеборцы выбегают,

Вой сирен, огни мелькают.

Выезжая из ворот,

На пожар спешит расчет.

Мчит во всей своей красе

Машин колонна по шоссе.

Жмутся легковушки к краю,

Вперёд пожарных пропуская.

Дом, квартира где горит,

Двор машинами забит.

Вот окно, где дым идёт,

На этаж бежит расчет.

Дверь бабуля открывает,

Облаком дым выплывает.

Смотрят - возгорания нет,

На плите стоит обед.

-Мать, в духовку посмотри,

Там сгорели сухари.

Ты забыла противень в спешке,

Там угли и головешки.

И котлет сковорода,

Подгрели, это да.

Все бабуля объяснила:

-Телевизор я включила,

А потом звонит с утра

Брата мужнего сестра.

А потом ещё звонок,

Отзвонился мне внучок.

Я же сухари сушила,

Вот склероз, о них забыла.

Заходите на обед,

Я нажарила котлет."

Только командир расчета

Бабушке ответил четко:

-Нет, бабуля, мы спешим,

И в столовой поедим.

Радио уже хрипит:

Свалка мусора горит.

Какой-то дурак-полудурок

Бросил горящий окурок.

Полон командир внимания:

-На С..ком возгорание!

За метро, где центр торговый,

В феврале построен новый.

"По машинам!"

И расчет мчит по вызову вперёд.

Сказ о сносе пятиэтажек

Эпиграф:

Хрущёвка пала. Свай чечётка

Вбивает в землю наш уют.

Была судьба — теперь высотка,

Где окна в окна слёзы льют.

Помнят наши старики

Чащи да трущобы,

Где Никита повелел

Возводить «хрущобы».

Чтобы новыми домами

Встретить мирную весну,

Шли фундаменты рядами,

Покоряя целину.

Средь берез и тополей,

В зарослях шиповника,

В высоту — пять этажей —

Три стояло домика.

Старый клен да перестук —

Ржавые качели,

Что под крики детворы

Целый день скрипели.

Дворник Женя водку пьет

(Сразу две бутылки!),

Песни пьяные орет,

Кепка на затылке.

Был там свой «авторитет» —

Мао-председатель.

Вхож везде, со всеми «Вась»,

Теневой стяжатель.

Он умел нагнать туман,

Спутав все отчёты,

Чтобы в собственный карман

Шли чужие льготы.

Дом трещит, течёт чердак,

И потоп в подвале,

А у Мао всё ништяк —

Прибыль в капитале.

Вышел срок, за тридцать лет

Стены стали тленом.

Признан ветхим наш объект,

«Малоценным» пленом.

Подпись, жирная печать,

Принято решение.

Все сносить и все ломать,

Будет расселение.

Бумаги сунули под нос:

«Весь квартал пойдет на снос!»

Вместо поздравления,

Вас ждет переселение.

Знает каждая семья,

Что в Москве-столице

Строят только для жулья,

Ну, и важным лицам.

Рядом новый строят дом,

Ввысь взлетают стены.

На плакате, на большом

Ужаснули цены.

На соседнем пустыре

Завершилась стройка.

И комиссии прораб

Рапортует бойко.

Смотрит в щелку из окон

Грустный обыватель,

Как коверкает закон

Мао-председатель.

Все. Подписаны бумаги,

В деле сделан важный ход.

О вселении в дом новый

Извещается народ.

У подъездов — горы скарба,

Кресла, лампы, зеркала.

Жизнь уходит тихой сапой,

Где когда-то расцвела.

Столы, диваны, антресоли,

Старый фикус и комод,

В каждой вещи — капля боли,

Впереди — безликий год.

Память втиснута в коробки,

«Кухня», «Спальня», «Дети», «Зал».

Двор пустой, на въезде пробки,

Дом родной - теперь вокзал.

По ступеням гулким, стертым

Марш прощальный каблуков.

К переезду из квартиры

Кто-то втайне не готов.

Ключ в замке, щелчок последний,

Пустота немых окон.

Кто-то сильно торопился

И забыл закрыть балкон.

Взгляд назад — на двор притихший,

Где качели и сирень.

Стал вчерашним и печальным

Этот самый долгий день.

Втиснув мебель в клети-залы,

Где обои вкривь и вкось,

Чтоб обжиться для начала,

Полагаясь на авось.

Лифт скрипит в бетонной шахте,

Этажей — не сосчитать.

В новой жизни, как на вахте,

Будут метры обживать.

Стены тонкие, как уши,

Слышен шёпот за стеной —

Так переселяют души

В «человейник» неживой.

А кому жилья не дали —

Стиснув зубы, жди весну.

В ледяном пустом провале

Дом уходит в тишину.

Свет погас, остыли стены,

Пар из рта — как горький дым.

Жертвы «плановой замены»

В доме, бывшим им родным.

Без тепла и без надежды,

В шубах спят и в сапогах.

В трёх слоях своей одежды

С вечным инеем в углах.

Ток отрезали и воду,

В окнах — чёрная дыра.

Так «выводят на природу»

Тех, чья очередь — вчера.

В дом заброшенный все прет,

Вороватый наш народ.

Взяв ломы и гвоздодеры,

В щели лезут мародеры.

Воровской добычей стал,

От сантехники металл.

Февраль. Задача решена.

Жильцов последних отселили.

Для сноса дома тягачи

На тралах технику свозили.

Стальные монстры в дом вцепились,

Скрежещут челюстью ковши.

Панели с грохотом валились —

Под «Катерпилеров» ножи.

Грузовики в утробы грузят

Обломки плит и свай куски,

А ветер пыль седую кружит

Со смесью злобы и тоски.

И вот, расчищена площадка,

Ревут машины, рвутся в бой.

Приехал мощный экскаватор,

С кабиной светло-голубой.

Вот копр сваи забивает —

Весь район вокруг страдает.

Ведутся шумные работы,

В дни воскресенья, и в субботы.

А в котлован, как в пасть дракона,

Спешат залить густой бетон,

Чтоб в щели криво и бездонно

Впихнуть заветный миллион.

Бетоновоз рычит в угаре,

КамАЗы прут через газон,

Фундамент лепят «на пожаре»,

Забыв про ГОСТ и про закон.

Стрелою кран в небесном танце

Трясёт панель, как решето,

Хоть все покрыто внешним глянцем,

Но гниль внутри не зрит никто!

Трубу воткнут, где поудобней,

Проводку пустят вкривь и вкось.

Спешат строительство закончить,

Надеясь гордо на «авось»!

Там, где третий дом стоял,

Ветер мусор лишь гонял.

Долго виделся фантом —

Тенью дома — старый дом.

Дома, коего уж нет,

На закате таял след…

А на месте тех дворов,

Где цвели акации,

Башни в двадцать этажей —

Дети реновации.

Окна — в окна, свет — в упор,

Никакого толка.

Вместо дворика теперь —

Тесная парковка.

Заселили «человейник»,

Где в бетонном плене

Не видать ни тополей,

Ни кустов сирени.

Там, где клён шумел листвой,

Лишь постройки хмурые,

Стены давят высотой,

Окна - амбразурами.

А Лужок в один прыжок

Из кресла мэра скок-поскок.

Он как Лаврентий Берия,

Не оправдал доверия.

В Калининграде будет жить

И гречиху там растить.

Авто-олень (Басня)

Осенью в дождливый серый день

Из проулка выскочил «олень».

Ему плевать на знаки и разметку —

Он «главный» здесь, возьмите на заметку!

Решил «учить» того, кто не пустил, —

Нажал на газ «олень» что было сил.

Но мокрый путь — коварная причина:

Влетела фура глупому в бочину.

Кричал «олень», что все вокруг козлы,

И из-за хама встало пол-Москвы.

«Олени» не покинут наши дали,

Но лучше б мы их вовсе не встречали.

Мораль проста: коль нет в башке ума,

Штраф ждет его, лишенье и тюрьма.

Лесные происшествия

Это случилось в летнем лесу,

Пьяный Медведь наступил на Лису,

Мишка к неправильным пчёлам забрался

И крепко неправильным мёдом нажрался.

Ночью маленький Хорёк

Обокрал пивной ларёк.

Тащит ящики он грудой —

Все с порожнею посудой.

Жил Барсук, лесной атлант,

Домовитый спекулянт.

Нору в восемь этажей

Вырыл, выселив ежей.

А Лиса — его подруга,

Остроухая хитрюга.

Жилищем хочет обладать —

Только лень Лисе копать.

Лис поможет ей, как брат:

Ждите рейдерский захват.

У болота жил Кабан,

Был он страшный хулиган.

Съев подгнивший мухомор —

С Волком затевает спор.

Спорили они до ночи,

Кто клыки острее точит.

Яблочек спелых

Мы видим падение,

Лежат на земле,

В них начнётся брожение.

Фруктов подгнивших

Вкусила Лосиха,

В лесу поднялась

Трескотня и шумиха:

Лосиха так сильно «набралась»,

Что даже на ветки забралась.

Как-то вместе с рыбаком

Расслаблялся Сом пивком.

Два усатых чудака

Много выпили пивка.

Пиво воблой закусили —

Той, что вместе наловили.

Спорили они до драки:

Где в реке зимуют раки?

Авто-шахматист.

Уступите шахматисту!

По шоссе он мчится быстро,

Взад-вперед, из ряда в ряд

Шины, стертые визжат.

В пол педаль. Перестроенье.

Газ. Рывок. И торможенье.

Средь других машин мелькает,

Будто в шахматы играет.

Лишь просвет в ряду возник

Он ныряет в тот же миг.

Но забавна же картинка:

Впереди идет блондинка...

Визг, удар и скрип металла...

Она его поцеловала!

Дверь в дугу и рыло всмятку:

Чинить придется ту «десятку».

Трампоз

Новость молнией с экрана,

В Вашингтоне шум и гам.

В Белом доме утром рано

Президент скончался там.

Сенатская комиссия доводит до невроза

Президент Америки помер от трампоза.

Скорбию обманчивой полон Белый дом.

И хозяин новый скоро будет в нем.

Для одних барыга, для других кумир

Донни – трампонутый наш покинул мир.

Вести той в Америке рад и стар и млад.

Попадает Донни в наказание, в ад.

Донни не увидится с Маланьею, женой.

Впереди чистилище, вроде проходной

Золотая надпись, золотой карниз.

Цифры замелькали, лифт поехал вниз.

Знакомая лужайка зеленью сверкает.

С мелкими чертятками бабушка играет.

В дымке затуманенный видит Белый дом

Нет охраны, клерков, только черти в нем.

Курят под колоннами Дональда встречают,

Мефистофель в смокинге внутрь приглашает.

Должен себе камеру, Донни ты избрать.

В ней ты жизнь загробную будешь коротать.

Нет котлов кипящих, адской кухни нет.

Вот и дверь знакомая, в Овальный кабинет.

Два черта рогатых у двери стоят

Проходи, не бойся, черти говорят.

Входит с Мефистофелем в кабинет Овальный

Видит Билла, Монику и сюжет скандальный.

Синенькие платьице сбросив на паркет…

Слов ведь просто нет.

Донни черта лысого похлопал по спине:

-Это наказание очень любо мне.

На кровати этой я бы возлежал.

-Ты свободна, Моника. - сатана сказал.