Обложка Санктуариум или Alterutrum

Санктуариум или Alterutrum

Grafo

0% прочитано
Стандартный
Grafo

Санктуариум или Alterutrum

1. Иное

Сегодня я попал в Иное, Не знаю что, зачем, и как.

Тут смысл посылают прочь, Думы скудны и души неживы, А в округе тенистой лишь вечная ночь, Она хранит легенды, тайны, мифы, И знания, что не могут помочь.

В Ином я встретил снег, Который падал, словно хлопья, Увидел сад, потрогал мех Кота домашнего больного.

Одна звезда сияет; одна звезда тускнеет, Горит в огне, во льде бледнеет, Дымка морская окутает глаз И шёпот расскажет мне новый рассказ.

Одиночество сменится безумием, Вновь и вновь ты слышишь разум свой, Мысли не горят тут остроумием, Теряешь связь ты с жизнью, зной, И наконец, прощаешься с благоразумием.

Сегодня я попал в Иное, Тут смерти нет и жизни тоже, Оно всё не для меня — оно чужое.

Времени прошедшего уже не помню, Земель бескрайних в голове не сохраню, Пускай поглотит чёрный мрамор плоть мою.

Но взгляд повиснет в Пустоте И я скажу перед уходом: Не я забуду тут Иное, А наоборот, Всё намного легче, Оно меня забудет мимоходом, И наша связь станет ещё крепче.

2. Охотник

Part 1

С утра засияло усталое солнце, Старый охотник проснулся в поту. С грустью в глазах ломило на кости, Недолго осталось быть одному.

Время его течёт неспеша, Он всё думает, как же словить Самого стойкого, быстрого зверя, Но забыл как его оставили гнить.

Part 2

Только лес понимает его как никто И зверьё для него как семья. Здесь нашёл себе новый дом, Здесь потерял своё старое "я".

Охотник понял давно этот мир,- Всё в нём циклично, не имеет конца. Он пропустил человеческий пир В пользу чуда- природы Творца.

Как бы не было жалко судьбы Охотника, живущего тихо в глуши, Где для него все двери закрыты, Но где его дело не будет забыто.

3. Пир на цветах

Поле, зелень и рассвет, Живьём цветут отростки лет.

Взгляни на холм, что багрянцем покрыт И вспомни тот ручей, что за холмом шумит.

Шумят в ушах отблески войн, Шумят орудия и красный бой.

Павших грозный рык услышь И над цветами их судьбу простишь?

Простишь ли тень и сумрак дней? Простишь ли груду мёртвых пней?

Сирень, сверкая вся в лучах, Наполнит сладостью в слезах.

А вокруг ведь ни души, Лишь пугало стоит во ржи.

Природа заново живёт, И не убьёт её кровавый гнёт.

Порхает бабочка в траве, Порхает, как душа извне.

Друг,

Оставь всё прошлое во снах, Сегодня мы пируем на цветах.

4. Стеклянный дом

Я один в стеклянном доме,

Жду как треснет хрустальный шар,

Что даст отрыв моей свободе

Навстречу ме́чтам и чудесам.

Они всего лишь за оградой

За невидимой, прозрачною стеной.

Хочу дождаться я момента

Как дотянусь до них рукой.

Крупицы падают с небес —

Осколки хладных зеркало́в.

И чувства всё теряют вес

Под гнётом серых парусов.

Промчится время, будто бы бесследно,

В груди зажмётся что-нибудь потуже.

И даже смерти не понять идею,

Ушедшую в скорбь смоли душу.

Ловлю я всюду взгляды темноты,

И в уши лезет шёпот духов:

"Никогда Я не видел такой красоты,

Как сладость невинных испугов."

С каждым днём терзают всё сильнее

Нападки несбывшихся снов.

За куполом не хочу увидеть смех

И слышать не хочу стенания богов.

5. Забудь...

Как фурия в моей голове, Как вихрь зыбких чувств, Ты призрак, застрявший во мне, Ты поцелуй без любимых уст.

Всё прошло, прошло свободой, Горем тяжким для меня. И под лясы той природы Я всё забыл, тебя тесня.

Забыл про встречи дорогие, Забыл про сон и про закат. И позабыл цвета былые — Познал я боль, познал утрат.

Но осколок остался во мне, Там в душе он вопит и дрожит, И разделилась душа как на две — Но рана одна и она всё болит.

И если ты мне приснишься однажды, На сон спокойный; не вернись никогда. Как я забыл про поступок твой каждый, Так и ты забудь меня навсегда.

6. Длинная волна

Ты пронзила меня, как бумеранг небеса. Укрыла всеми лучами солнца. Чрез водную гладь не передать на уста Всё что сокрыто в сердце у моря.

Волна уже тут, прибило потоком. Ударом как кнут, энергия — током. Ты мила, словно пруд, Но со штормом жестоким.

Ожидая чего, на брегу я сижу И смотрю за морскою столицей? Книга жизни моей треплется по ветру И бриз пролистает на другую страницу.

Вольности лишь великие воды. Праздность течения, удаль порывов. Единственный я из той же породы С лёгкостью в сердце и твёрдостью рифов.

Быть может я тот самый? Быть может я другой? Без шансов стать пиратом Или милым мотыльком.

Возможно я последний Сыграю со Вселенной в шутку, А может самый первый Победу встречу на минуту.

Эта жизнь — прямо долгий заплыв По морю без края, по суше вдали. И только сквозь каждый волною накрыв Мы понимаем до куда нам плыть.

7. Встретимся в сказке

Время нашей пыльной сказки Понеслось с новой страницей. У тебя пылают глазки, Сердце сожжено жар-птицей.

Брось ты этот мир бездушный, "Я тут нужна", — ты мне заверишь. Как Я могу быть таким равнодушным? И раз за разом ты мне не веришь.

Как Золушка в нарядном платье Ты выходила ко мне ночью, К лунной реке — на свиданье, Разрывая моё сердце в клочья.

Лишь хотел забрать тебя В королевство грёз и сказок. Поздно понял, что всё зря, Я не вижу былых красок.

В сказку забрать, где мечты высоки. Где плавно текут ветерки. Где колокола звонят вопреки. Где зелёные поля велики. Где птичьи песни легки. Где люди не мрут от руки.

Но время прошло, мои силы иссякли. Тебя окружили одни чудаки. Роль моя кончилась в этом спектакле. Когда уже снимешь свои ты очки?

Золушка, очнись наконец! В полуденном солнце есть волшебство! Каждый из нас — сказки творец! Хватит себя погружать в большинство!

Я далеко, но мы всё также близки. Встретимся там, где мечты высоки.

8. Душитель

Застрявши в порочном кругу, Родился на свет Душитель. Не нравился он обычному люду, Но стал он для них как хранитель.

Пока каждый боролся с собою внутри, Он терзал души, ушедшие в плен. И так день за днём, и в ночь, — до зари, Пока каждый из них не станет сильней.

И наконец, выйдя из круга, Умер на этом свете Душитель. Людям он лишь сделал услугу, Ведь каждый стал для себя как хранитель.

9. .Х.

Правды нет, её не бы́ло и не будет, Лишь ложь чиста пред всеми нами. Так нет и тех, кто нас осудит, Кто прикрывается острыми умами.

(Ложь)

Всеми нами правит ложь, — Безукоризненный творец. Собою ранит прям как нож, Но жертвою становится сам лжец.

(Заткнись!)

Молчать нельзя — пора сказать, Что в этом мире всех правдивей. Что ложь дана нам всех спасать? Или делать мир учтивей?

Никто не знает как нам быть. Что делать в мире, полным лжи? Мудрец не скажет как нам жить. Глупец же спрячется во ржи.

(Лгун)

Такие люди, таков весь мир, Вмещающий в себя врунов. Правда, словно дикий пир, А мы в нём стадо дураков.

(Хватит!)

(Ты не сможешь ничего изменить.) (Жалкий жалкий жалкий крот.) (Довольно своё нутро отрицать) (Позорный грязный клоун.)

10. Смотрящий

Дух из глубин, сирена из снов. Я оставила жизнь позади. Часы. Грустный шелест песков. Ты не придёшь, а мне не жить без любви.

Я слёзы проливала день за днём, Ожидая твой силуэт. Как вместе в туман мы уйдём, А теперь тебя уже нет.

Ты властвуешь над моими грёзами, И во сне моё сердце жи́во, Хоть и мечтаю о нас под морозами, Но знаю, всё это лживо.

А в бессонные, полные отчаяния ночи Я слышу пение китов. Звук манящий, как смех наших дочек, Приходящий в уши без слов.

Порою ночами мне снится твой лик, Но не обычный, немного другой. Странненький юноша, прямо двойник С пустыми глазами, полными тьмой.

11. Месяц холодов

Тепло убыло в пепел, Мороз всё вновь сменил. Теперь властитель - ветер Природу под себя склонил.

Застыло всё; и зверь, И человека лёд укрыл. Ровно в лесу стоит лишь ель И не страшна ей зноя пыль.

И остановилось время В злой пустыне мёртвых льдов. Но всех пугает это бремя,- Ведь прибыл месяц холодов.

12. Последний

Никаких зря осуждённых, Никаких сожалений. Стоят целые толпы прощённых Против того, кто остался последний.

Настал финальный черёд В его роковой битве. Взор направлен вперёд, Удар подобен бритве.

И с каждым грома раската Звучит его яростный крик. Небо- как железная вата, Его храбрость возносит на пик.

Кровь огнём горит, Мечи, гремя, блестят. И лишь один стоит, Пока враги вопят.

Больше нет осуждённых, Больше нет сожалений. Пали все толпы прощённых Против того, кто остался последний.

13. Я лицо на лик демона сменил

Part 1

Я лицо на лик демона сменил, Пошёл совсем иным путём. Сердце утонуло под ил, Кожа покрылась огнём.

И каждый день казался ошибкой, Совершая всё новый-новый грех. Воля моя вдруг стала жидкой От нескончаемых утех.

Я предавал и злил друзей, И рушил то, что строил сам. Возвысься ярче демонов-князей На зависть смертным ртам.

И длинные крылья спину хватили, Неся меня ниже, в самую вглубь. Будто меня давно все забыли И послали в самую тёмную муть.

Восторга жизни нет для меня, Старые краски ушли в небытие. Каждым мгновением обвиняю себя, Куда загнался в своей же войне.

Part 2

Пока я парил в пустоте, Лучик света виден стал. Внемлемый этой красоте, Озаривший самый тёмный зал.

И болью пронзённый мой скверных дух, Прошедший сквозь луча дуновение, Как ярость тысячи воинов - потух. В конец наполнившись дуновением.

Долгую вечность, пылая, душа, Всё ждущая нового мира, Как нежный лись сакуры, тихо цвела, Вырываясь прямиком от Аида.

Каждый новый порок для меня, Всплывающий где-то в сознании, Гнилью порос и вскоре увял, Не вставая на пути у познания.

И тело без формы поднялось вверх, Всё выше и выше, к самим облакам. Странную веру почувствовал нерв, Погружаясь в объятия к друзьям-небесам.

Part 3

Ушёл ужасающий крик из ушей, Вокруг слышались лишь арфа да хор, Изящное пение ангелов-фей И рассвет красивый до сих пор.

Пред Богом моя душа чиста, Я осознал мельчайший грех. И стала жизнь до ужаса проста, Что вызывала детский смех.

Я лицо на лик ангела сменил, Встал, вконец, на верный путь. Сам себя на вечность простил, За то, что счастье смог вернуть

14. Мой тёмный век

Part 1

Из крупицы тоненькой звезды, Что падала на нас как снег, Замерший луч угас в ночи, Где родился мой темный век.

Он, как особняк в тенях, Наполненный людьми и дымом, Потонул в горьких слезах– Таков был и наш выбор.

Мой век провозгласил творцов, Чьи корявые портреты в шрамах Завесили стены всех дворцов И погребли все фрески в храмах.

Там руины мироздания Необычайной красоты. И в веке отражение странное – Лик потерянной мечты.

И все мы видим один сон, Просыпаясь в страхе по ночам, Когда забитый в горле ком Безжалостно туманит разум нам.

В шуршанье радио услышь Так долго ищемый ответ. Медленно прорезал тишь Мой неугасаемый привет.

И ты, когда увидишь меня, Гордо стоящим на краю света, Вспомни, изменился ли я Во времена моего темного века?

15. Одинокий танцор

Ночь. Играющий звоном струны Лунный бархатный блюз. Где в сути такой простоты С луной заключили союз.

В маскарадном вальсе кружась, Потеряли они смыслы фраз, Когда залитый по горло шампань Был в крови, будто бы джаз.

И в аллеях полным-полно танцев. Фигуры сжимались под пианино игру, Не жалея мастерских пальцев, Что вальсетом уносят во тьму.

Город кипел от танцев всю вечность, Серенады сжимались в безумный бубнежь. Фестивали веселья стали как ветхость, - Потеряли все, за то что живёшь.

Я стал изгоем на своей же земле. Со взором открытым, блистательный шаг, Скользящий по воздуху, где-то извне, Освещающий путь, убивающий мрак.

На площади старой, стоящий в укор, Под ритмы, невластные смертным, Завис грациозно одинокий танцор, Лишь только своим движениям верный.

И танцу его нету конца – Это борьба – вечная пьянка. Однажды заметят его в стенах дворца И он станцует последнее танго.

16. Песнь сумрачного леса

В самые тёплые денёчки весны, Когда воды приятно свежи, Когда солнце круто печет И роса, сияя, цветет.

В сумраке леса открывается дверь, О которой ведает лишь дикий зверь, Где тихо и мирно расположились в глуши Ожившие вновь тайны и мифы.

Там деревья высоты небес И таинственный во тьме певец Играет с феями, танцуя, Ночи напролет пируя.

Там монотонный лабиринт, Где путники теряют нить. Не прекращавшаяся сага И всё поедающая нага.

А в огромнейших дворцах, Где страх застыл в стенах, На картины смотрит взничь Бессмертный король-лич.

И в морозящих ледниках, Откуда дует снежный прах Пушистый йети точит зубы, Пока голод навевает думы.

Лес легендами живет И под сумраком поет, Заводя все дальше вглубь, Раскрывая нам всю суть.

17. Бесконечность

На великом полотне пустоты, Где сияючи смеётся вся вечность. В море огней восседаешь лишь ты – Королева всего – Бесконечность.

До создания миров и вселенных, До взрыва большого она, Велела звездам беспечным Сотворить во свет чудеса.

Они создали космос бескрайний – Пространство всего и для вся. Тихий, прекрасный и тайный, Что разростался, всё прося.

Там дыры, что чернее тьмы, Прожорливей любых акул. А в сиянии звезд, где живут львы, Красивый луч в туман тонул.

Цепи всех небесных тел Держала необузданная сила, Что из хаотичных мертвых дел Отделяла семя Нила.

Но её первозданная ярость – Колыбель живых планет, – Затмила напрочь звездам радость И свела всю жизнь на нет.

Сквозь обломки тех миров Стебель силы проростал, Что связал цепью шаров Планетарный карнавал.

Когда алые пути сорвались И реальность вырвалась прочь, Во Вселенную пробрались – Смысла прелесть, день и ночь.

Она определяла расы. И трепет весь существования, Уходящий вдаль и в массы, И дарящий ликование.

Вместе с мечтою рожденной И как свет солнца всходящий, Бременем совсем неопаленный, Явился разум блестящий.

Он задавался вопросом, Мучающим целую вечность, Недовавший никаких прогнозов, Но до конца хранивший честность.

И погибал в раздумьях бедных Разума свет восходящий. Он замкнулся в стенах бледных, Медленно совсем утихавши.

Из остатков первых звезд Создались песочные часы, Что тиком изумрудных вёрст Огласило время их вины.

А стрелки гармонично бились, Минуты песков все текли. Спирали времени вились, Не останавливаясь ни на миг.

Пошло великое движение, Под каждый тик, под каждый звон. И плавное песков течение Стало у звезд как закон.

И в финальной череде, Принеся последнюю жертву, В самой глубокой темноте Душе отделили по месту.

Но не сдержали её бездны узлы, Душа возжелала быть ближе ко всем, Чтобы всей Вселенной сыны Жили в гармонии и без проблем.

Она насытила космоса голод, Упокоила радостью силу, Растопила вечного разума холод, А реальность и время раздарила по миру.

И все звёздные чудеса В гармонии, хаосе, тысячи лет Веселили Бесконечности глаза, Пока поднимался первый рассвет.

18. Месяц тёплых ветров

Наступило прекрасное время, Когда солнце рано встаёт, Когда птица красиво поёт, Когда в жизни нету пробелов.

Солнца лучи сияюще пляшут, Воды, упруго, бьют изредка, И только люди всё без конца У природы радости клянчут.

Век жизни — великий поток Постоянно движется к цели, Разрывая любой преграды цепи, Переживая слезливый потом.

Не уходит чувство страстных слов, Приятные сны лезут в умы. Навевающе проносятся думы, Во время месяца тёплых ветров.

19. Остановите часы, я убью наше время!

***

Остановите часы, я убью наше время! Хорошим, плохим ли было оно. Какими же светлыми были ведения. А сколько ещё? А сколько ещё?

Картины сомнений, тёмные сказки, Жестокие цепи, я сбросил оковы Её уродливой невидимой маски, Оставившей в сердце глубокий накол.

Напрасно те слёзы томили меня, Хоронили под слоем тернового грунта. Обожаемы были желанья, а я Разрушал всё, что было до финального бунта.

Оставьте меня, оставьте, прошу! Шепча вы поймёте о чём я говорю?

20. Боги и монстры

На полях сражений, что не имеют конца, Под возгласы троллей и крики сирен Ведётся бой, бессмертная война, Чтобы захватить богов всех в плен.

Обиженный, униженный народ, Не знающий любви и сострадания, Жаль, для бога — он урод, И требуют с него, как с жертвы, дарования.

И пока горят все звёзды, солнцы, Они стараются не стать рабами, Те дети мифов и легенд, те монстры, Что так и не стали богами.

21. Хризалида

Однажды, одним типичным днём Мне повстречалось диво, нечто — С кожей бархатной, как лён, Глазами яркими, как вечность.

Запах хризантем по будням, Сладкий вкус в губах застыл. И голосок тот, что отдавался лютней Меня в блаженстве растворил.

И та, что снится мне ночами, Которую нельзя забыть, Душу радует очами, Заставляет сердце выть.

И каждый раз, опять и опять. Твоим делам дивлюся я. Отмотать бы время вспять, Чтобы вновь встретить тебя.

22. Разящая трагедия

Мне нанесён был смертельный удар — Выстрелом скорым, выстрелом вольным, Сразивший не сразу, но наповал. У смерти заказ был сделан контрольный.

На землю упал хладный мой труп, — Айсберг, сколовшийся в море, — Ледяной и непризнанный; жизни всей труд Будет забыт и не вспомнится боле.

Но я не жалею об этом конце, Моя жизнь была тем, о чём нужно молиться Обо мне говорили, как о любимом отце И я оставил всё то, чем можно гордиться.

23. Никогда не хватит

Пусть сияют звезды в небе И дрожит одинокая луна. Убежали и найти нас негде. Любой дороги нам не хватит никогда.

И дыру в нашей груди Не заполнить всем подряд. Нам не хватает лишь любви, Чтобы вылечить смертельный яд.

Ясное солнце собою укроем И всем ме́чтам скажем да! Но времени заветного обоим Нам не хватит никогда.

24. Лекарство от здоровья

Всё мы больны ещё с рождения, Вся наша кровь грязна до капли. И год за годом ждём лечения, Получая от лекарства лишь остатки.

Всех больных ждёт лазарет - Клетка для всех прокажённых. Врачам там не скажешь "нет" И будет так с каждым обречённым.

Каждый день живём впотьмах, Глотаем чудо в упаковке. Но вместо средств нам пробивают страх, Который мы берём по дешёвке.

Вся наша жизнь - одна чума, И кому-то уже пора на покой. Он видит в окне яркий свет фонаря И слышит как ангелы зовут его домой.

25. Alterutrum (Иное другое)

Part 1

Мои лучшие годы бытия Истекли в ином миру. Будто всё при жизни было зря, Но большего для себя не прошу.

Медленно забываю отцовский дом, Все лица и цели, мечты и надежды. Почти закончил писатель свой том, А я в путешествие, странник нездешний.

Многие земли я видел во сне: Где с лицами горы, высотою небес, Где люди живут в зыбучей дрисне, Где за нити дёргает невидимый бес.

В отчаянии свет чужих очей, Поглощённых глубокой тьмой, Сквозь которую тысячи огней Не смогли вернуться домой.

Монолиты серых скал, Дрейфующих в тумане дрём, Напомнили врага оскал И поддержали как отца плечо.

Я бродил там долгие сутки, По островам, не имеющим смысла, Путешествие обратилися в муки, — Грозы сплелись и что-то нависло.

Part 2

Волнение не моё застыло в груди. В воздухе дрожь — печали свирель. Разломились тропы моего пути, Гармоничный штиль сменила метель.

Погасли огни и солнце застыло, По коже прошёлся тот смертный холод. Прежние чувства давно уж простыли, Почуял я новый необузданный голод.

Небеса от боли вдруг завыли, Попытки все спастись — провальны. Странное начало казаться или Все сны мои стали реальны.

Страх, как нож, вонзился в душу, Не мог поверить в то, что видел сам! Павшую с небес левиофановскую тушу,— Мой мир частями превращается в кошмар.

И всезримые тёмные веки Закрылись. Древние огни пустились в пляс, Разрушая горы, иссушая реки, Без надежды, что останется кто-то из нас.

В необузданном хаосе этого мира, Где жалкие души попали под гнёт, Открылось окно пепелящего вида, Куда совсем скоро нас всех занесёт.

Part 3

Стало тепло, мурашки по коже, Но, глаза открыв, я вдруг обомлел. Из тумана явилось Вселенское ложе. Закрылось окно, открылася дверь.

Мир изменился, совсем стал другим — Солнце приятнее с каждой секундой. И я поменялся, стал тоже иным — Был я свободнее с каждой минутой.

Чёрные горы скололись и всплыли, Неся нас всё глубже, вдаль, за закат. Лицезрели мы свет звёзд, и дыры, Что катали души, будто напрокат.

В радуге миров жили истории, Тысячи судеб неизвестных созданий. И в этом безумном акватории Не отказали ни в одном их желании.

Открылись мрачные очи богов. Обомлевший взор мой застыл. Они показали мне жизни отцов, А я их на себя примерил.

Моя судьба пропитана той Бездной, Что превращает мир в простое Скопление безумства с детством, А иное всё другое, другое всё иное.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге