Санкт-Петербург, 27 мая! С днём Рождения!

Имя больше не меняй!

Привет, блестящий Петербург, рождённый Северной войной. Среди осушенных болот, взлетевший между небом и Невой. Вцепившийся за жизнь, назло природе всей Адмиралтейскими шпилями и бастионами Петровских крепостей. Бывало в твоей жизни так, когда в заливе волны поднимались - Ты кораблей своих назад не отводил. Напрасно, наводненья смыть тебя пытались Тебя, Петра святого дух хранил.

Привет игривый Петербург, поэтов славных, знавший век. Среди церквей, дворцов, мостов, среди гранитных своих рек. С плацдарма своих островов, ты смотришь пристально, за горизонта даль. С прищуром зябких серых глаз, мне так ясна твоя печаль. Ты временами был жесток не в меру Когда на плац Семеновский гвардейцев выводил. Любил лишь тех, кто за царя, за веру А первомартовцев казнил. Ты ширился и рос, меняя стиль от классицизма до модерна. И что там, в новом веке? Кто бы знал. Но тут случилось быть войне Великой А ты вдруг взял, и имя поменял.

Привет, жестокий Петроград, империи стряхнувший сон и в бездну павший. Дух революции храня, уставший от чужой войны. На смерть отправивший царя, и миллионы судеб изломавший, В стремлении избавиться от гнёта старины. Растративший себя в борьбе идей, среди эсеров, левых, анархистов. Голодных хлебных бунтов видевший оскал. А как столичный статус потерял - твой враг стоял так близко. Ты снова своё имя поменял.

Привет прекрасный Ленинград, обретший имя на заре эпохи. Эпохи взорванных церквей и выросших на месте их ДК. Когда ты строил парки, стадионы - во всей этой суматохе Представить страшно было, какая тебя ждёт судьба. Блокада, чёрною рукой, взяла тебя за горло И бросила на невский лёд, в бессилье умирать. А ты делил пайки на жизни неумело И заставлял прохожих, сторону проспекта выбирать. Ты замерзал, ты падал замертво, но не сдавался Когда трамвай блокадный запускал. На подвиг, Шостаковича симфонией ты вдохновлялся И Савичевой Тани, дневники писал. Ты прожил свои девятьсот, в налетах и обстрелах. Ты верил, что взойдет ещё твоя звезда. Дорога жизни стала для тебя дорогою победы. И в списке городов героев ты первый навсегда.

Привет непокорённый Ленинград! Закончилась война и птицей Феникс тыспешишь переродиться. Ты снова в полдень слышишь пушки гром. Обласканный, и ветром, и дождём. Там где вода и небо, наперегонки, в объятиях хотят с тобою слиться. Расправил крылья ты, судьбе наперекор. Страна с иронией звала тебя «второй столицей». Ты атомные ледоколы в море отправлял И дамбу запускал, от наводнений защититься. Но времена уже менялись, кто этому был рад? Вокруг штормило, да из огня в полымя. Страна сдала свой пост, закончился и Ленинград Но только в том, что вспомнил своё имя.

И снова здравствуй, Петербург! В тебя влюбился я, и образ мне твой снится. Пускай тысячелетия течёт ещё Нева И век, как можно дольше твой продлится. С тобой я не расстанусь никогда Но только имя больше не меняй, с которым довелось родиться!

1 из 9

Петербург и Нечто...

Руками ветерок с Невы мешая, по городу Петра бродило Нечто Каналы, реки по мостам преодолевая, кружило по дворам-колодцам бесконечно. Зашло на Невский - любовалось Думской башней, у Александринки - памятник Екатерине осмотрело И где-то на Большой Морской, искало день вчерашний, на Крюковом канале, там, где Семимостье, песни пело.

На Петроградской стороне, до делящей два острова реки, гуляя вдоль Каменноостровского проспекта Глотало слюни, восхищаясь на особняки, построенные уж назад, как больше века. Садилось в катер, взяв билет в один конец, то на Сенатской, то на пристани со Львами И отправлялось покорять Невы разбег, беспечно поднимаясь над волнами.

Переносилось на Васильевский играя, на набережных, и у воды ища забвенья Там, древних сфинксов и грифонов навещая, с желаньем выразить своё почтенье. Резвилось в центре, суетилось в саду Летнем, влюблялось в статуи - стихи читая, А на Исаакиевской что-то загрустило, напротив Англетера, смерть поэта вспоминая.

И на Сенной, на Казначейской, на Гражданской, круги наматывало, в жажде озаренья Там, где Писателя следы ещё не стёрлись, с надеждой и себе найти на свете примененье. Взлетало Нечто над оградою Канавы, над Львиным мостиком, уродливою тенью. А город покидая, - плакало с досады, надеясь, всё ж таки, на возвращенье.

И каждый раз, найдя в календаре окно в четыре дня Билеты покупая в поезд или садясь в машину Я в этом Нечто узнаю себя. И значит, мне расстраиваться нет причины.

Петербург и Нечто 2

Как Нечто, брошенное в Санкт-Петербурге, в жаре июньской, тополиный пух вдыхало На Рубинштейна - по Довлатовским местам, а после, в сторону Пяти углов бесцельно зашагало. И проходных дворов, тугой клубок разматывая нудно - шаги от бесконечности до бесконечности считало. И ритмом города дышало, то легко, то трудно, и надписи настенные, непризнанных философов, читало.

В Толстовский дом просачивалось Нечто сквозь решётку там, чувствами охваченное, млея жарко Души полёт, искало между строчек, и истуканом каменным стояло возле каждой арки. Бывало, Нечто поднималось на собора колоннаду, желая, крыш увидеть море без конца и края. Бывало, - опускалось в чрево Петербурга, теряясь в суете, и радости другой себе не зная.

И на Фонтанке, возле проруби блокадной, и на Аничковом, отмеченном осколками от взрывов Гордилось Нечто подвигом героев Ленинградцев, с надеждой чтобы это никогда не повторилось. Чтоб никогда, войны бессмысленная поступь, на мостовые Петербурга не ступила. Любовь, сердца бы покорила! я загадал желанье - Мира, Мира, Мира!