С улыбкой по жизни...

Ах, лето!..

Лето. Июль. Пахнет медом с малиной.

Квакают жабы в пруду из-под тины.

Цикады орут, словно грохот сирены,

Звенят соловьи про любовь вдохновенно.

Где-то компания песню заводит,

Ветер по трубам усиленно бродит,

Телек соседей о чем-то лопочет...

Как же тихи деревенские ночи!

Ода интеллигентного человека, вознесенная будильнику утром понедельника

Я открываю левый глаз

И с не-еежностью смотрю на вас.

Ах, сколько "милых", "добрых" фраз

Рождается во мне сейчас!

Вы как игривый взмах веслом,

Вулкан, цунами и разлом.

И сладкий сон, взмахнув крылом,

Покинул мой уютный дом.

О, вы не можете любить!

Способны только голосить.

Еще хоть звук – порвется нить,

И остается только бить...

Звонок!.. В душе грохочет гром:

В путь эротический пешком

Часы летят... Ну, а потом,

Как только забываюсь сном,

Хрипит с упрямством богомола

"Контрольный выстрел" где-то с пола.

Про Кощея

Всем привет! Я – Кош Бессмертный.

Я – потомственный злодей.

Страшный девственниц мучитель

И губитель всех людей.

Сотни лет я на работе,

Должность: главный Темный князь

/Только, если честно, в князи

Не стремился отродясь/

Вот скажите мне, ребята,

Я – ненужный элемент?

Соглашаетесь? Неправда!

Я – всех сказок компонент.

Ну, и в фэнтези, конечно,

Я востребован ве-еесьма.

Я един во многих лицах

И за мною прозвищ – тьма!..

Я поддерживаю тонус

Персонажей ваших книг.

И, вообще, я слишком щедрый,

Расточительный мужик.

Это был аутотренинг –

Поднимаю свой настрой:

Во дворе герой облезлый

Что-то там орет про бой.

И не жалко ведь заразе:

У меня ж радикулит!

Нет, колотит ржавым дрыном

В свой такой же ржавый щит!..

Эх, перевелись герои!

Даже как-то стыдно бить...

Без огня /и без извилин/

Что ж, придется проучить.

Попенять ему, дубине:

Двадцать первый нонче век,

Шорты на меху не в моде.

Варвар ты аль человек?!

Что? Не слышу? Ах, так задом

Ты пришел меня пугать?

Лучше б свой "костюм" почистил

И побрился, твою мать!

Вот, гляди-ка, горе-воин:

Это – настоящий меч,

У тебя же, видно, шпала.

Уяснил? До новых встреч!..

Что-то я разволновался,

Даже сердце жмет слегка,

М-да, пора на боковую.

Всех целую. Всем пока!

Ваня и Сфинкс

Однажды к мудрому Сфинксу в гости

Ваня-Дурак зашел.

Зверь предложил: "Поиграем в вопросы?" –

И облизнулся. Осел

Конечно же, сразу на все согласился,

Но только сгонял за пивком:

"Вот выпью на пару с тобой по литрушке,

И будет мне все нипочем!"

Они посидели-посоображали

Часов эдак пять иль шесть,

Затем обнаружили, что у Вани

Кальмары и вобла есть...

А после ходили за продолженьем –

Их приняли за близнецов:

Прям так и сказали:

"Ну, что за свиньи –

Гляди, на одно лицо!"

Потом разбирались, а кто же должен

Загадки начать травить.

Подумали. Выпили. Закусили.

Решили на все забить...

С утра наш Ванюша на резвой лошадке,

В туманную даль ускакал.

Растрепанный Сфинкс на холме пустынном

Кусты для себя искал.

И думал, несчастный, не о научном

Огромном своем багаже,

А матерился под нос о великой

Загадочной русской душе...

Живопись

Вот сижу и наброском, несмело

Я пишу его светлый лик.

Намечаю лицо и тело...

Пирсинг робко к губе приник.

Под глазами застыли тени

От бессонницы клубных ночей.

Миллионы хмельных видений

Затаились внутри очей.

Ты сидишь на последней парте.

Эх, подал бы какой-нибудь знак...

Это что ты сейчас показал мне?!

Добавляю рога. "Сам дурак!"

О диетах

Решила как-то сесть я на диету,

Купила книжку про ее секреты...

Но, подсчитав затраты на обеды,

Подальше я послала те советы –

Уж лучше подтянуться и отжаться,

Чем так, как там написано, питаться!

Любовь научная

Симметричные ключицы,

Вы свели меня с ума,

О ягодичных твоих мышцах

Я готов писать тома.

Твой пленительный хрусталик

Мой привлек научный взгляд,

Прелесть мышц твоей грудины

Изучить я буду рад.

Хочется потрогать хрупкость

Пястных косточек твоих,

Сухожилья чутких пальцев –

Не могу прожить без них.

Если честно, меня очень

Привлекает полость рта,

Лунный блеск твоей эмали

Не забуду никогда.

Хоть сейчас готов прощупать

Сердца кожистый мешок...

Почему ты мне не веришь?

Почему во взгляде шок?

Разве спутал я чего-то?..

Вроде, нет, но ты прости,

Если что, свои просчеты

Обязуюсь извести.

Про любовь и март (из жизни нимфо-котиков)

Как-то раз в начале марта,

Когда солнце припекло,

Что-то на мадам Марусю

Неожиданно нашло.

Вот нормальная же кошка –

Под десяток килограмм.

Чисто плотная немножко,

Но творит и стыд, и срам.

Нагло пристает к собратьям –

Хочет ласки и любви.

Ей не скажешь: "Баста! Хватит!" –

У нее душа горит.

Выгибается и воет,

Прям не кошка – цельный волк.

Ищет своего героя –

Ведь какой с кастратов толк.

Только вот парней в округе

По руке пересчитать.

И поэтому подруга

Будет папу доставать:

Дай мне, мол, любви побольше!

А не дашь – не обессудь

Ночью я концерт устрою,

И попробуй ты заснуть...

Тут прямой наводкой тапок

Вдруг в Марусю полетел.

Кошка думала, спасаясь:

"Это что за беспредел?!

Я же добрая мурлыка,

Как все люди говорят.

Это ведь весна, гормоны –

Так зачем метать снаряд?"

Но хозяин не поддался –

Погрозил ей тапком вновь...

Ах, не ценят в этом мире

Страсть, и слезы, и любовь!

О коварных снах

Проснулся... Я бог? Пацаны, это круто:

Лежу на постели в огромной каюте.

Вокруг – зеркала, статуй целый вагон.

В натуре, здесь золота на миллион!

Разлегся. Мне кофе приносят в постель.

Спросонья не въеду, что ж здесь за отель?

Тут голос в динамике: «Ловим волну!

Наш славный "Титаник" подходит ко дну...»

На связи

* Под впечатлением от граффити Бэнкси "Влюбленные"

Сегодня танец страсти – томный, медленный...

Стабильный "евро", а циклон умеренный.

Ты обнимаешь меня очень бережно,

И головою на плечо нежно так

И со значеньем, наконец, склоняешься.

Вот сразу видно – больше не стесняешься

Читать с экрана опусы любовные,

За них ведь плачены копейки кровные.

Вдруг смена ритма происходит резкая:

Связь барахлит и снова глючит, мерзкая!

Но выход есть – когда прогнусь, как в танго, я,

То вновь работает прекрасно сеть моя.

Закончен танец. "Лайки" все проставлены.

И мы до дома "Яндекс.Go" доставлены.

Ночь – время страсти и любви, как водится,

А в спальне нашей много "G" ловится :P

Элегантной походкой...

Элегантной походкой,

Изящно виляя хвостом,

Как на подиум,

Он по ступеням в дом

Поднимается. Глянцем

Лоснится шерсть.

Он вовсю намекает,

Что хочет есть.

Что хозяйка должна бы

Уже изучить

Все мечты и повадки –

И дать попить,

И элитный добавить

На блюдце корм,

И вкусняшки поставить

Перед котом.

Ну, а он, что поделать,

Готов любить,

И мурчать, и царапать,

Порой когтить,

Даже мышку-другую,

Войдя во вкус,

Положить на подушку –

Развеять грусть.

Пусть хозяйка спросонья

Вовсю кричит

И гоняет со шваброй –

Хоть не молчит.

Ведь молчащая мама –

Немой вопрос:

Вдруг укатит куда-то,

Иль будет гость,

Для которого душный –

Фу-фу! – "аромат".

Мама с гостем, а котик

Идёт в закат.

Ну, а так он правитель

Души и сердца,

И прекрасно находит

Заветную дверцу,

За которой еда

И конечно, няшки,

На коленях сиденье,

Любовь, поглажка,

А ещё разговоры

За чашкой чая.

Как же всё-таки нравится

Жизнь такая!..

Брутальная окрошка

* Родилось совершенно неожиданно в рамках обсуждения на поэтическом флешмобе. Стилизация под высокий стиль, в наличии пафос и кённинги

Настала пора героической песни

О блюде волшебном – брутальной окрошке.

Ее воспоем мы, и эти куплеты

Останутся в вечности мифом сакральным.

Расскажем, друзья, вам великую сагу

О том, как могучие ясени битвы

В сраженье неравном с коварной картошкой

В мгновение ока ее порубили.

И зубом Фафнира, сияющим гордо,

Стремглав накромсали элитной колбаски,

А после, не дрогнув ни глазом, ни бровью,

Злосчастные яйца вкрутую сварили.

Великое таинство в блюде сокрыто!

Так много таится в нем рифов подводных,

Что только мудрейшие из кашеваров

В рецептах его до конца разберутся.

Брутальные воины сделали выбор

Окрошки, настоянной только на квасе,

С огурчиком крепким и в меру соленым –

Пользительно это для духа и тела.

Окрошка сегодня на зависть всем вышла,

И даже суровые боги Вальхаллы

Спустились к героям, чтоб блюдо отведать,

А после запить его пивом янтарным...

Басня о вороном жеребце и поэтическом слизне

UPD: Идея этой басни взята из цикла "Отблески Этерны", где одна из героинь баловалась пером, а переложение на белые стихи – уже мое :)

* * *

На солнечной тёплой поляне

У дома с весёлым коняшкой

На ставнях резных жило дружно

Семейство задорных улиток,

Пять бабочек, ярких, как розы,

Жук майский, пыхтящий сурово,

И гордый своей красотою

Эстет поэтический Слизень.

Он чувствовал тонко структуру

Стихов, и гармонию красок

Листвы (той, которой питался),

И хрупкость мелодий волшебных.

Великий огонь вдохновенья

Порой так пронзал его тело,

Что он замирал, не докушав,

Трясясь в бесконечном восторге.

Наверное, в нём возродилась

Душа и Творца, и Поэта!

Вот только... Слизнячью натуру

Коробила мерзкая лошадь,

Что глупые люди купили

Недавно. И вид этой твари

Противен был тонкой натуре.

И таял огонь стихотворный,

Когда рядом с дивным эстетом

Поганый Араб прохлаждался!

И день изо дня, каждым утром

Наш Слизень вползал на крылечко,

Откуда смотрел на конюшню

И громко, с душой, ненавидел.

Ему говорили соседи:

"Ну, что ты, дружок? Успокойся!

Смотри, как сияет над миром

Игривое доброе солнце!

Зачем тебе ненависть, злоба?

Спускайся и листик откушай.

Поверь – абсолютно не стоит

Араб твоих слёз и вниманья!"

Но Слизень в ответ только фыркал,

И каждое утро упорно

Влезал на крыльцо – ведь оттуда

Удобней всего ему было

Страдать и вовсю ненавидеть...

Потом вдруг тупая скотина

Куда-то на время исчезла –

И горечь от этой потери

Ударила в самое сердце,

И мир Слизняка затянулся

Печальною серою дымкой,

И даже медвяные травы

Не трогали тонкую душу...

Но вот, не прошло и полгода,

Как вдруг эта гадкая лошадь,

Что угольно-чёрным окрасом

Вводила природу в унынье,

Что тупо ржала и брыкалась,

Внезапно вернулась в конюшню:

Дрожали разбитые ноги,

И шкура уже не лоснилась,

И некогда гордая шея

Клонилась к земле постоянно...

О Небо великое! Это

Был миг вдохновенный триумфа!

Природа не терпит уродства –

Вот суть поэтической правды!

И счастьем обласканный Слизень,

Решив насладиться полнее

Страданием твари несносной,

Пополз через дворик к конюшне.

Жестокие острые камни

Изранили нежное тело,

Но Слизень, ведомый судьбою,

Упорно к Арабу стремился.

И вот он почти уже рядом –

Осталось каких-то полметра,

А после – восторг, упоенье,

Стихов гениальные строки!..

Увы, но поэзии пламя

Не вырвалось в мир разноцветный:

Коварный тяжёлый ботинок,

Что прессом прошёлся по Слизню,

Разбил и мечты о прекрасном,

И образов дивных соцветье –

И эта реальность лишилась

Величья Творца и Поэта.

А конюх, ничтоже сумняшесь,

Промолвил хозяину громко,

Что, мол, ничего: две недели –

И снова на зависть соседям

Жеребчик помчится по полю,

Игривый, весёлый, здоровый...

Мы знаем, что в басне должна быть

Мораль или просто post scriptum,

Но, право, давайте не будем

Дарить ей прокрустово ложе.

Пусть каждый поймёт её смысл

Как хочет, умеет и может,

А мы же, сказав всё, что нужно,

На время опять замолкаем...

Наалхимичила

Однажды великая леди Озерных Лугов

Варила в волшебном котле приворотное зелье,

Не то чтобы так ей нужна была чья-то любовь:

Банально замучили леди тоска и безделье.

И вот наша дама кладет в котелок свой опят

Десяток иль сотню, а то и поболе, возможно.

Потом корешки мандрагоры, что жутко вопят,

При этом ругаясь на леди-колдунью безбожно.

Сироп одуванчиков, сладкий настой белены,

Варенье из страстно-игривых цветочков дурмана...

О, запах такой, что уже облетел полстраны!

Но знает великая леди, что праздновать рано.

Снять пенку с отвара и сдобрить его молоком

Ягнят, что рождаются изредка в селах альвийских:

Подарит оно неземную кому-то любовь,

Что точно продлится навек, до скончания жизни...

Стояла колдунья над зельем уж много часов,

Кидая в него вдохновенно охапки растений,

Опилки коры, мухоморы, наваристый плов...

И вот, наконец-то, подходит волшебное время:

Последний в котле растворяется ингредиент,

Готовится леди отпраздновать лихо победу –

Как вдруг неожиданно этот великий момент

Большой черный мух посчитал приглашеньем к обеду...

С тех пор то и дело средь зелени томных равнин

Доносится мат и мелькает знакомое платье,

А следом за леди несется стремглав Мухомен –

Размером с коня и мечтающий лишь об объятьях.

Мораль сей баллады проста, как тупая стрела,

Слетевшая с лука кривого, что сделан в Китае:

Пусть тысячу раз ты великой колдуньей была,

Готовься бежать, раз пропорции не соблюдаешь.