Рюкзак

Рюкзак

Каждые новые сутки

Я надеваю рюкзак,

И при удобной минутке

В нём разбираю бардак:

Окна и двери подъездов,

Свора панельных домов,

Синий, как небо, троллейбус,

Куча дурацких стихов,

Вместо имущества шутки,

Вместо наследства мечты,

Утро в "пахучей" маршрутке,

Сто килограмм пустоты,

Даже сердитая вьюга,

Пляж утонувший в жаре,

Солнце Полярного круга

Складно лежат в рюкзаке.

Каждые новые сутки

Я нахожу при себе

Родину, жизнь, предрассудки –

Всё в рюкзаке на спине.

Возвращение

Усталый и рыхлый квартал

Урчит ноябрём под ногами,

Где девок за жопы хватал,

Нелепо плевался стихами,

Где, выпив пол-литра вина

И шрам на брови потирая,

"Я есть – значит, буду всегда!", –

Сказал. Занюхнул. Запятая.

Ботинком полжизни стоптал.

Такой же фонарь нерабочий,

Такой же усталый квартал.

Вернулся. Рюкзак многоточий.

"Я есть – значит, был и тогда", –

Подумал и двинул пешочком

Один до родного двора.

Присел на скамеечку. Точка.

Я ношу в кармане место

Я ношу в кармане место,

Там людишки бурно спорят:

– Как пройти домой из детства?

– Через поле к красным зорям.

– Через поле к красным зорям?

Может к тихим?

– Может быть.

– А зачем же топать в поле?

Может, лучше речкой плыть?

Или ввысь взлететь, как птички?

– Что за ересь, что за вздор?

– Ну, и глупые людишки! –

Я влезаю в разговор. –

Вам бы всё идти куда-то…

Ну, придёте. И чего?

Разве будет та же хата?

То же самое село?

Ничего не повторится.

Жизнь живите. А теперь

Вглубь кармана спрячьте лица,

Чтоб не видел я потерь.

Образ прошлых дней

Снова ставлю чайник ночью,

Жду рассвет унылый, тусклый.

Небо жёлтый месяц точит

И плетёт тоску по-русски.

Из гостей сидит на кухне

Только образ прошлых дней.

Он расплылся весь и пухнет,

Смотрит, будто я злодей.

У него всегда есть правда

И сегодня на заре

Он сказал: "молчать бы надо –

Меньше скажут о тебе".

Потерявшийся смысл

Пасмурный вечер, закинув за ворот,

Глупые мысли на ухо шептал,

В каждой пылинке нащупывал повод

И потерявшийся смысл искал.

С ним разделяли закат бело-синий

Сотни окошек, десятки дворов;

Те, кто под сумерки в кухоньке сидя,

Шепчут друг другу отрывки стихов;

Те, кто в трамвайной зацикленной давке

Только и мыслят: "Скорей бы домой",

Те, кто на старенькой лавочке в парке

Молча любуются бледной луной.

Пасмурный вечер, влюблённый в Россию,

Плакал в жилетку сырых городов.

С ним разделяли закат бело-синий

Рыжий, Есенин, Серёга Орлов.

С ним разделяли закат бело-синий

Те, что родились и те, что умрут.

"Где потерявшийся смысл?" – спросили.

Между квартирами, прямо вот тут.

Ровесники

Гордо шагаю в шеренге ровесников

(И за душой ничего абсолютно)

Под диссонанс покорёженных песенок

Мимо музеев, банкетов, салютов,

А впереди рассекаются головы,

Тянет то порохом, то керосином.

Следом плетётся уставшая Родина –

Вся в синяках и ушибах – Россия.

Круговорот

Утро пришло, укрываясь туманом,

Вместе с контуженной белой зарёй.

Утро пришло искалеченным, пьяным,

Каждую крепость ровняя с землёй.

Утро, хватая за плечи прохожих,

Что не заметили длинных ночей,

В лица рыдает и ищет "хороших"

В толпах безмолвных, глухих "палачей".

Утро поля просевает камнями,

Где имена, имена, имена...

Вдовами вторит, гласит матерями:

"Люди без горя, увы, никуда".

Страж времён

Я иду среди материй

Тёмных, светлых и пустых,

Мимо смерти, вдоль рождений,

По следам машин, копыт.

И навстречу мне возникли

В нише таинств и пустот

В две шеренги, как полипы,

Люди, а точнее, сброд.

Сколько их? Не видно края.

Знаю: цепь стоит в ларёк.

Я пополнил эту стаю

И дождался свой черёд.

За окошком в шесть мизинцев

Встретил взглядом без зрачков,

Но зато в огромных линзах,

Страж времён, хранитель снов.

Я спросил: "По чем эпоха?"

Он ответил: "Две войны".

– Это вроде как-то много.

– Ну, не хочешь – не бери.

Есть чуток ковидной гнили.

– Мне бы правды граммов пять...

– Правды нет. Её купили.

Мнений много. Будешь брать?

Новость

– Спишь ещё? Вставай скорей.

– Что случилось?

– Посмотри!

Вон, трубит из всех щелей!

Даже меркнут фонари

Пред царицей новостей.

Ты не слышала ещё?

Дождь пошёл.

– И всё?

– И всё.