Рыцари Святой земли

1.Храмовник

Сражался храмовник на древних стенах

И в сердце своём ликовал:

Он, видя Христа высоко в облаках,

Неверных разил наповал.

Когда проломили ворота враги,

Он яростно ринулся в бой:

В крови заскользили его сапоги,

А меч резал вражеский строй.

Храмовник сразил десять витязей враз:

Ведь меч – это молот Христов.

Но сталь поразила бойца в левый глаз,

Свалив его в замковый ров.

И ангел явился ему наяву,

Когда он сражённым пал,

Когда, проклиная рану свою,

О мире он вдруг возмечтал.

Но ангел, державший святой потир,

Начав величаво речь,

Сказал: "Бог на землю принёс не мир,

Не мир Он принёс, но меч"...

2.Под Аскалоном

Под Аскалоном пыль и хамсин, Сталью клинки звенят. Снова христиане на сарацин Движутся грозно, в ряд.

Гордый храмовник в плаще с крестом Первым к воротам рвётся. Песню поёт он в бою о том, Как здесь легко живётся.

Как здесь вольготно в Святой Земле Истинным чадам Христа: Пищи не нужно на серебре, Лишь бы была вода.

Те, кто готовы за Истинный Крест Жизни свои отдать, Молятся праведным Силам Небес, Веруют в Благодать.

Нужен им только надёжный щит, Прочный кольчужный доспех, Меч, что на солнце ярко блестит, Шлем, верный конь и успех.

Богом прощён каждый честный боец. Только в бою не зевай: Ангел-хранитель солдатских сердец Растяп не пускает в рай.

3.Марш крестоносцев

Молнии с неба бьют,

Воины Христовы идут.

Идут на смертельный бой.

Кто-то идёт с булавой,

Кто-то идёт с топором.

Победа будет потом.

Звезда Вифлеема взойдёт,

И снова Спаситель придёт.

Ну а пока примем бой.

Не все мы вернёмся домой.

Ответят враги головой,

За свой поход роковой:

Святыни забрали у нас,

Но Господа свет не погас.

И вот барабаны бьют –

То сарацины идут.

Идут несметным числом.

Разбиты будут потом.

Ну а сейчас – примем бой.

Из нас храбрейший - любой:

Каждый наш латник суров,

За Господа пасть готов.

В победу веруем мы.

Нам силы молитв даны.

На знамени нашем Христос

В доспехах из пламенных роз.

Монахи с нами идут

И мощи святые несут.

Нас герцог Готфрид ведёт,

Псалмы он громко поёт.

И грозно сверкают мечи,

А сверху нисходят лучи:

То ангелы в небе летят,

Сквозь тучи их крылья блестят.

Мы веру несём в сердцах,

Отбросив сомненья и страх.

Мы верим, что мы победим.

Возьмём мы Иерусалим,

Сразившись с врагами не раз.

Пусть песни слагают про нас!

4.Оборона замка

Когда в густой туман

Не виден даже ров,

И стонет барбакан

Под натиском врагов,

Возьми от неба дождь,

От молнии – пожар,

Врагов повергни в дрожь

И обрати их в пар,

Повергни их во прах,

Задай им славный бой.

Готовь смолу в котлах

И стрел летучих рой.

Готовь к сраженью всех,

Дай мальчикам клинки.

Пусть вымолят успех

В часовне старики.

5.Великий магистр

(Великий магистр тамплиеров Гуго де Пейн рассказывает графу Анжу о положении в Святой Земле)

…Ради Христа и спасения мест,

Что покорил ислам,

За правду, за честь

И за счастье невест

Люди сражаются там.

Там не в почёте лживость и лесть,

Нет веры пустым словам.

Там уважают правую месть,

Судят там лишь по делам.

Страшные битвы на древней земле,

Жара и хамсин, и песок.

И скудость продуктов на вашем столе.

И тяжкий военный оброк.

Там нет лёгкой славы,

Достойный сеньор, -

Гуго де Пейн сказал, -

Там есть проказа и прочий мор,

Доспехов горячий металл.

Доблестный Фальк де Анжу просиял,

Изрёк, допивая вино:

- Вашим словам, сир,

Я страстно внимал:

К походу готов я давно.

Отправлюсь я с вами

И будет мне честь

Встать с тамплиерами в строй,

Чтобы сражаться за правую месть,

За Господа ринуться в бой…

6.Оборона Сен-Пелерин

Замок Сен-Пелерин

Был к осаде готов:

Он сражался один

Против тысяч врагов.

Три десятка атак,

Ярый бой у ворот.

Прорывается враг

Всё вперёд и вперёд.

Но стеною стальной

У врагов на пути

Встал храмовников строй:

В замок здесь не войти.

Пусть мы ляжем в крови,

Пусть нас смерть заберёт:

По христианской любви

Лютый враг не пройдёт!

Не растопчите вы

Нашу гордость и честь.

Битвы нам не новы,

И оружие есть.

Старый добрый металл

Наших длинных мечей

Много раз помогал

Против вражьих затей.

Пусть вас семь против трёх,

Но не дрогнет рука:

Вера движет клинок,

Сталь тверда и крепка...

Как много врагов в этой горькой войне!

Их натиск уже не сдержать…

И топят христиане позор свой в вине,

Желая спастись и сбежать…

7.Штурм

На стенах стояла охрана,

На башнях засели стрелки.

Рассвет наступил слишком рано:

В ночи мы зажгли огоньки.

И вспыхнуло пламя пожара

Под брюхом у древней стены.

Таран мы несли для удара,

И были нам силы даны.

Таран опрокинул ворота,

И кони помчались вперёд.

За ними входила пехота

Под арку упавших ворот.

8.Убийство графа

Пожилой кастелян был суровым на вид. Он приказ командирам полков составлял, Наклонившись над тем, кто был подло убит. Кастелян говорил, ну а писарь – писал:

«Разошлите всем ратникам скорбную весть. Расскажите, что в замке граф подло убит. Передайте, солдатам, что правая месть Долгом каждого ныне тяжелым лежит.

Передайте, что пал от предательства граф. Расскажите, что в спину внезапно кинжал Получил он от Иуды, что подло предав, Как последняя мерзкая тварь убежал.

Разыщите предателя в мире пустом. Запустите по следу все своры собак. Прочешите весь лес и под каждым кустом Поищите внимательно след или знак.

Пусть убийца утратит навеки покой, Пусть завидует мертвым, ушедшим во прах, Я направлю солдат неприветливый строй, И не спрятаться будет ни в домах, ни в лесах.

А когда мы поймаем того подлеца, То живьём мы всю кожу с мерзавца сдерём, А потом скормим псам мы того мертвеца, И всю память о нём мы навечно сотрём».

9.Колдунья и дракон

Рыцарей лучших любовь привлекла

Дева, что в замке высоком жила.

Ликом прекрасна, нежна и мила,

Она великой колдуньей была.

Только не ведали люди о том,

Пока беда не нагрянула в дом…

Вторгся захватчик в высокий предел:

Злобный дракон лютовать прилетел.

Замок высокий спалить захотел:

Плавилась сталь, даже камень горел.

Не было больше у стражников сил,

За облака их дракон уносил,

Сбрасывал сверху на замок родной:

В миг свой последний летели домой…

Дева, что в башне высокой жила,

Магии силу давно обрела,

Многие годы учась в тишине.

Силу черпала она при луне,

Силу от звезд и от чистой воды.

Всё пригодилось во время беды…

В замке стоял разрушения стон.

Вышла колдунья в тот час на балкон.

Но не боялся девицу дракон:

Дунул огнём убивающим он,

Дунул огнём и почувствовал боль:

Не оценил он той девушки роль.

Из глаз колдуньи взметнулись лучи

Ярче, чем солнце, острей, чем мечи.

Корчился долго злобный дракон,

Смерти своей перейдя рубикон.

Сила великая в деве была:

Злого дракона она прогнала.

Кости его между скал всё лежат,

Путники, глядя на кости, дрожат…

Очень обманчив облик девиц.

Грация тела и нежность их лиц

Часто скрывают такое внутри,

Что лучше, путник, на них не смотри…

10.Неподалеку от Дамаска

Природы радостен покров

Неподалеку от Дамаска.

В реальность воплотилась сказка

В садах изысканных цветов.

Виденье из волшебных снов:

Уют растительных ковров,

Где музыка звучит без слов.

Там грустный юноша один

Сидел у рощицы маслин -

Христианский пленный паладин,

Наследник рода Ибелин.

И этот скованный батрак,

Бойцов исламских лютый враг,

Хотел дотронуться до розы:

Презрев стальную твердь оков,

Коснулся жалящих шипов.

И на руках его - занозы…

Был упоительный обман

Надеждою безумной дан:

Той девы грациозный стан,

Что промелькнул среди стволов,

Достойный царственных даров.

Увы, к христианам бог суров…

И мимо пробежит она,

Великолепна и нежна,

Веселой радости полна

И на любовь обречена

К тому, кто с саблею кривой

Придет с победою домой,

С мешком с христианской головой…

11.Булава и меч

В бою булава из металла

Под солнцем сирийским сияла.

Доспехи она сокрушала

И в клочья противников рвала.

Играла в ней тёмная сила.

Врагов булава не щадила,

По шлемам неверных разила,

Танцуя в руках у эмира.

Но щит с крестом выставил рыцарь,

Высокий барон, бледнолицый,

В глазах его тлели зарницы

И жажда победой напиться.

И меч его длинный, сверкая,

Ударил, атаку срывая,

Полёт булавы прерывая

И сердце эмира пронзая…

12.Яростный рыцарь

Я выйду один против вас,

Пусть вас там десятка два,

Молитесь, чтоб Бог вас спас.

А мне не нужны слова.

Со мною мой длинный меч,

Со мною дубовый щит.

Мой шлем облегает до плеч,

И ладно доспех сидит.

Я ярости полон в бою.

В руке - благородный клинок,

Я меч свой не посрамлю,

Пусть даже я одинок.

Желаете нападать?

Но вам меня не свалить.

Я честь выхожу защищать

И всех вас хочу проучить.

13.Гордый храмовник

Гордый храмовник сжимал клинок,

А им сражённый боец

Снова подняться уже не мог:

Битвы обрёл здесь конец.

Витязь Востока здесь умирал:

Жизнь уходила прочь.

Весь окровавленный, он не стонал,

Чёрным был взор, как ночь.

И изрекали его уста:

- Пусть я уйду во прах,

Всех вас, собачьи дети креста,

Скоро накажет Аллах.

И умирать не обидно мне.

Да мне ли жалеть себя?

Всех вас убьют на этой войне

И отомстят за меня.

Гордый храмовник нарушил речь

Раненного врага.

Голову витязя снёс он с плеч:

Не задрожала рука.

14.Память крестоносца

Далеко за синим морем

В краю родном,

Где снега блестят

Алмазами и серебром,

Есть леса, деревни,

Замки и города.

Жаль все это не увидеть

Вновь никогда.

Навсегда я жить остался

В Земле Святой.

К ней всем сердцем привязался,

Прирос душой.

За неё сражаюсь ныне,

Христа любя.

Буду здесь лежать в могиле:

Земля моя.

15.Иерусалимская принцесса

Над замком флаги поднимали,

Встречая наступивший день.

Повсюду птицы щебетали,

Переходя с сюит на трель.

И та прекрасная принцесса

Спешила, нежностью полна,

К красавцу в латах из железа,

К своей любви внутри двора...

Она любила безоглядно,

Но все же помнила она:

Отцу, конечно, неприятно,

Что дочь в кого-то влюблена.

Отец – король, властитель гордый.

Его забота – благо всех,

В узде он держит мир народный

И государственный успех.

И нужно дочь ему пристроить

Женой к эмиру басурман,

Чтоб дух их гневный успокоить

И жить спокойно между стран

Объятых пламенем Корана.

Христианам ныне важен мир,

А власть до самого Ирана

Имеет старенький эмир.

И этот старец седобровый

Условья выдвинул свои.

Как странен этот мир неновый!

Ну разве старцам до любви?

Ан, нет! Он захотел жениться

В который неизвестно раз:

Ему запомнилась девица,

Её краса, блеск синих глаз.

Увидел он её однажды

На представлении послов

Там, где земля кричит от жажды

Среди сирийских городов.

Тогда король был лишь посланцем

И взял с собой в дорогу дочь…

Представ пред строгим чужестранцем,

Хотел своей стране помочь.

Он вел тогда переговоры

С вождями грозных сарацин,

Чтоб кончились вокруг раздоры,

Чтоб мир настал в краю маслин,

Чтобы в святом Иерусалиме

Лишь к радости звонил набат.

И чтоб возрадовались в Риме,

Что не предвидится утрат

Земель заморских христианских

И нет опасности уже,

Как нет набегов басурманских

На государственной меже…

Но все надежды пропадают:

Не прочен сарацинский мир.

И замки снова осаждают…

И дочку требует эмир…

16.Мятежный барон

Девушки сшили знамёна им.

Тем, кто, молитву творя,

Двинулись маленьким войском своим,

На армию короля.

Сел тот король незаконно на трон,

Брата сгубив и предав,

Власть захватил преступлением он,

Веру и честь запятнав.

Но не был трусом седой барон,

Что вёл мятежников в бой.

Их не пугали сотни знамён

И плотный пикейный строй.

В битве ужасной лицом к лицу

Сшиблись барон и король.

Каждый стоял за правду свою,

Каждый презрел страх и боль.

Но суждено неправому пасть,

Когда суд вершит Господь Бог.

Треснул доспех захватившего власть,

В сердце вонзился клинок.

Монахи пошили саваны им.

В часовню снесли всех, кто пал...

Король там убитый, а рядом с ним

Барон мятежный лежал.

17.Те, кто подняли меч

Слава знаний минувших времён

Позабыта, исчезла в золе.

Кладезь Света, что был отворён,

Оказался во вражьей земле.

Но те, кто подняли меч,

Что в мир Спаситель принёс,

Поклялись замертво лечь,

И, преисполнены грёз,

Они прошли сквозь закат,

Чтобы приблизить рассвет,

Чтобы ударить в набат

И возвратить миру Свет.

18.Крестоносцы

Воинство без страха и упрёка,

Рыцари с крестами на плащах

Ждут, вооружась, прихода срока,

С пламенем, пылающим в очах.

Срок придёт – наружу выйдет пламя.

И фанфары в солнечных лучах

Заиграют. Развернётся знамя,

Засверкают блики на мечах.

Срок придёт – поскачут быстро кони,

И враги пред ними побегут,

Захлебнувшись во всеобщем стоне,

Многие, наверное, умрут…

Ну и пусть – ведь ждали не напрасно!

Пусть пьянит победы благодать.

Гибель ради Господа прекрасна,

Но важней учиться побеждать!

19.Фея и паладин

Фея сапфировых вод

Дала паладину меч.

Фея сапфировых вод

Сказала при том:

- Не перечь!

Он не хотел брать клинок,

Ведь не одобрит Христос!

- Возьми, ибо близок срок

Идти в сад кровавых роз.

Возьми, ибо скоро пойдешь

Ты в дальний крестовый поход.

Там гибель свою обретешь,

Но путь твой ведет лишь вперед.

Так знай, что приняв дар мой,

Удачу получишь и власть.

Останешься ты живой,

Тебе не придется пасть.

Ты сможешь громить сарацин

Волшебным мечом моим,

И сможешь дожить до седин,

Как только сроднишься с ним.

Ответил тут рыцарь ей:

- Изыди, проклятый бес!

Не надо мне правды твоей,

Она явно не от небес.

Уйди, забери свой дар!

От чёрта такие клинки.

В душе разожгла ты пожар:

Соблазны ведь столь велики!

Но я не поддамся, не жди.

Я буду молиться всю ночь.

Бери меч и уходи,

Навеки исчезни прочь!

А если ты не уйдешь,

Тебя я, ведьма, убью.

Я не шучу. Ты умрешь.

Кинжалом тебя заколю.

Но фея была смела

И прочь все равно не шла.

Когда в ее сердце вошла

Злого кинжала игла.

Лишь прошептала тогда

Фея сапфировых вод:

- Будь проклят ты навсегда,

И пусть прервется твой род.

Я, дура, любила тебя.

Помочь я хотела, пойми.

Помочь хотела, любя,

Теперь вот умру от любви…

20.Путь крестоносца

О, рыцарь, в пустыне, сжимая эфес,

Под солнцем палящим ты снова один.

Молись и надейся на силу небес,

На этой стезе cмерть тебе господин.

Твой конь верный пал, не восприняв жару.

Ты ныне пешком сам идёшь сквозь пески,

Надеясь теперь на молитву одну,

Которая, может, спасёт от тоски.

На этом пути ни воды, ни жилья,

На этой дороге лишь кости в песке.

На этой тропе, под ногами звеня,

Остатки доспехов ржавеют в тоске.

Тебе тяжело. Вот и плащ свой ты снял…

Вот бросил свой щит и кольчугу снял с плеч,

Вот бросил свой шлем, что так славно сиял,

Но все же оставил свой крест и свой меч.

Ведь ты направлялся в Иерусалим,

Но сбился с дороги, отстал от друзей?

Так смело иди, Божьим Словом храним,

Вперёд сквозь пески по тропинке своей.

О тени мечтаешь? О вкусной еде?

О чарке вина, пусть чуть затхлой на вкус?

Но только не думай пока о воде

И помни: ходил по пустыне Иисус.

21.Граф Монфор

…Сказали командоры:

- Мы не желаем смерти

Католикам прилежным

Вы, сир Монфор, поверьте.

Монфор сказал:

- Оставьте,

Убейте всех, кто будет.

Бояться перестаньте.

Господь нас всех рассудит.

Своих Он отличает

Из тысяч убиенных,

К себе же забирает

Одних благословенных.

А тех же, кто неправы,

Господь к чертям отправит,

За их дурные нравы

Их тяжко покарает.

22.Одиночество графини

Та графиня нежнее всего,

Та графиня прекраснее всех,

Но из рыцарей нет никого,

Кто бы снял с её сердца доспех.

Её сердце, как давешний лёд –

Так давно в нём тоска и печаль.

И она словно и не живёт:

Лишь глядит в непроглядную даль.

Глядя в даль, что-то грустно поёт.

Крестоносца всё ждёт своего.

Только граф тот уже не придёт:

Сарацины убили его.

23.После турнира

Турнир окончен. Лорды встали.

За ними встала их родня.

Вокруг знамёна трепетали,

Скакали, латами звеня,

Их знаменосцы боевые,

Трубил горнист в свой длинный рог.

Промчались всадники лихие

Из тех, кто ехать дальше мог.

А остальные умирали

На окровавленном снегу.

Те, кто отведал острой стали

Здесь, на заснеженном лугу.

Кто на турнире проиграли,

От ран едва ли шевелясь,

Те жалости не вызывали.

И лорды разошлись, смеясь:

На пир спешили благородно,

Чтоб радость ощутить опять,

Покрасоваться принародно,

Бойцов оставив умирать.

Тех рыцарей, что славно бились,

Желая лордов поразвлечь…

Их имена уже забылись,

Им выпал жребий в землю лечь.

24.Король и Бог

Знавал я одно королевство,

Где властвовал злобный король.

Используя тёмные средства,

Он сеял жестокость и боль.

И именем бога он клялся,

Готовя те злые дела.

Король ничего не боялся,

Но, всё же, расплата пришла.

Пришел к его замку однажды

Один пожилой пилигрим.

Сказал: - Погибаю от жажды,

Воды дайте ради седин.

Не дал человеку напиться

Безжалостный этот король.

Зачем же с бродягой возиться,

Ронять королевскую роль?

Не проще прогнать бедолагу

И выбросить попросту вон?

И стража схватила бродягу,

Но, он оказался силён:

Подвинуть его с того места

Никто из охраны не мог.

Он, всех отшвырнув в два присеста,

Сказал королю: - Я есть Бог.

Я шанс тебе выдал последний,

Чтоб смог ты добро принести.

Плёл долго ты злобные бредни,

И душу так трудно спасти!

Король улыбнулся ехидно:

- Яви же мне чудо, раз бог.

Мне, право, не будет обидно,

Коль сделать алмазы ты смог.

- И пальцем водить я не буду.

В твои заглянул я глаза.

В них вижу презрение к Чуду.

Таким не творят чудеса.

- Так значит, ты подлый обманщик! –

Сказал, усмехаясь, монарх, -

Проучим тебя, балаганщик,

Весь будешь ходить в синяках.

И старца с трудом повязали,

Погнали сквозь палочный строй.

Но палки, касаясь едва ли,

Из рук вылетали долой.

- Плохие, наверное, палки, -

Сказал озверевший король, -

Не стану играть я с ним в салки,

Пусть в петле почувствует боль.

На старца верёвку надели,

Но лопнула тут же петля.

- Топор палача нужен в деле, -

Отметила мысль короля.

На плаху тогда положили…

Но в воздухе лопнул топор…

Бродягу секирами били,

Но сталь раскрошилась на сор…

Король закричал: - Ну же, хватит!

В бродягу всажу я кинжал!

Но судорога руку как схватит,

Что злобный король завизжал.

Поднялся тут связанный старец

И путы свои разорвал.

И он, пожилой оборванец,

Монарху вход в ад показал.

Король провалился в пространство,

В воронку, в клубящийся смрад.

- Навеки идёшь ты в то царство,

Но что–то не слишком ты рад.

Ты богом всю жизнь свою клялся,

Но аду всегда ты служил.

Исправиться ты не пытался

И душу свою погубил.

И канул в забвение ада

Тот грозный упрямый монарх,

Чему вся страна была рада,

А старец исчез в небесах...

Мы часто, не веруя в Бога,

Клянёмся во имя его.

Но спросит Всевышний всех строго:

- А верил ты сердцем в него?

25.Дворцовые развалины

Дворец старинный на горе,

Весь устремлённый в высоту.

Его фасад был в серебре

И нёс в пространство красоту.

Но это было так давно!

Прошли с тех пор уже века.

Низвергло время серебро,

И унесла его река.

Давно в могиле, недвижим,

Лежит покоев тех король.

И жизнь дворца исчезла с ним,

И в залах ветер, мрак и боль.

Хранящий пыль минувших дней,

Так страшен взгляд руин дворца,

Как будто смотрит из теней

Пробитый череп мертвеца.

26.Кровавая быль

Кровью омыта Святая Земля.

Сколько же павших в ней?

Рыцари, графы, бароны, князья,

Остовы королей…

Только руины помнят ту кровь,

Что превратилась в пыль.

Но и сегодня, как прежде, вновь,

Правит кровавая быль.

Нет и доныне в Земле Святой

Мира и братской любви.

Страшных событий судья немой

Иерусалим на крови.

27.Путь паладина

Когда погаснет та звезда,

Умрет любовь во тьме жестокой,

Любовь к той деве одинокой,

Что не узнает никогда

О том, что рыцарь из Толедо

Любил ее одну всегда,

Не признаваясь никогда.

Таким уж было его кредо:

Нести в далеких землях крест,

Мечом и кровью присягая,

Искать за морем символ рая

До самых дальних страшных мест.

А звезды падали, не зная,

О чем мечтанья девы той,

Той баронессы молодой,

Что по ночам не спит, страдая,

Не в силах более заснуть,

Когда, томимая разлукой,

Борясь с сердечной тяжкой мукой,

Узреть стремится его путь,

Путь рыцаря в дали опасной,

Путь паладина христиан

В стране коварных мусульман,

Такой священной и прекрасной...

28.Врата Иерусалима

Я к веселью принимаю меры, Ведь мечта как будто бы сбылась. Упрощаю лишние манеры, Не ропщу, что жизнь не удалась.

От чего же в сердце нету веры? От чего не манит неги сласть? Помню я иные экстерьеры, Где царила солнечная власть.

И пусть годы пролетели мимо, Иногда берёт меня тоска: Помню я врата Иерусалима И дыханье знойного песка.

29.Былое

Солнечный луч в тишине

Падает в толщу руин.

Я здесь остался один,

Память вернулась ко мне.

Память от давних времен,

Эхо от звона мечей,

Отзвуки славных речей,

И силуэты знамен.

Замков разрушенных пыль

Отблески стали хранит.

Кости под толщею плит

Помнят кровавую быль.

Помнят крестовый поход.

Помнят и доблесть, и честь.

Воспоминаний – не счесть,

Но все, что было – не в счет.

Враг навсегда победил.

Замки не выстроить вновь.

И не вернется любовь

В край, где Спаситель ходил.

30.Боец за веру

Куда поток бы времени ни тёк,

И где бы ни случилось вновь сраженье,

Всегда найдётся тот, кто, в наставленье

Другим, себя торжественно нарёк

Бойцом за дело правое, бойцом за веру.

В доспехах ли, в кевларовой броне,

На мощном танке или на коне,

С копьём ли, с пулемётом ли воитель:

Боец за веру – всех времён примета,

Неверных беспощадный истребитель.

Уж скольких павших поглотила Лета,

А всё не прекращается она,

За веру правую кровавая война

От Ветхого и Нового Завета

До наших дней. Но чья же в том вина?

31.Поединок из-за любви

Граф, баронесса, вас оскорбил.

Я, баронесса, графа убил.

Бились мы честно, один на один,

Но жить остался лишь ваш паладин.

Пал дерзкий граф в бою на мечах.

Не было правды в его речах.

Вас он позорно оклеветал.

Меч мой злословие покарал.

Я, баронесса, люблю вас давно.

Только быть с вами мне не суждено.

Пусть вам напомнят шрамы мои

Тот поединок из-за любви.

32.Благородная девица

Та девушка крови дворянской,

Французской, прусской и испанской.

И благородный её род

От славных рыцарей идёт.

Она нежна и восхищает

Своим величием благим,

Своей усмешкой и нагим

Плечом украдкой вас смущает.

Она прекрасна, спору нет.

Ей поклоняется толпа.

И не один у ног поэт

Рыдал, как говорит молва.

Но отказала всем она

Столь непреклонна и горда,

В любви разборчива сполна.

И мимо пусть идут года,

Она всё ждёт того героя,

Что сердце покорит немое,

Что растопить сумеет лёд,

Что чувств пробудит в ней полёт.

33.Загадочная баронесса

Вы вся загадка, баронесса,

Вы та вечерняя звезда,

Что не идет путем прогресса,

Но и не гаснет никогда.

Вы светитесь в кругу друзей,

Вы столь прекрасны и нежны,

И в тоже время холодны,

Как тень давно минувших дней.

На вас взирая, старый граф,

Что избалован был судьбой,

Стремясь пожертвовать собой,

Уж шею выгнул, как жираф.

Ведь я убью его за то

В дуэли быстрой и кровавой,

Себя покрою бранной славой,

Но это всё, увы, не то…

На вашу грудь, на вашу стать,

Я все смотрю издалека,

Но не могу понять пока

Готов ли вас с собою взять.

Готов ли взять вас под венец?

Готов ли дать свою любовь?

Пусть чувства будоражат кровь,

Но чувствам тоже есть конец...

Ведь ласки вашей, баронесса,

Я не дождусь никак, увы.

Уже мерещатся гробы

От затянувшегося стресса...

34.Честность баронессы

Вы были честны, баронесса.

Я в Ваших глазах видел лёд.

Не вызвал у Вас интереса

Амуров волшебный полёт.

Ну, что ж, при своём оставайтесь

И будьте к другому нежны.

Со мной навсегда попрощайтесь.

Не знал, что Вы столь холодны.

Возможно, Вы вспомните позже

Того, кто отдал Вам любовь.

Другого лаская на ложе,

Меня, может, вспомните вновь.

Но будет уже слишком поздно,

Ведь время назад не вернуть.

Прощаясь, скажу Вам серьезно:

У каждого свой в жизни путь.

35.Прекрасная Мари

Влюбился рыцарь пожилой

В прекрасную Мари.

Сапфирный взгляд у девы той,

Красива, хоть умри.

И каждый раз в ее глазах

Лучился дивный свет…

И рыцарь с нею жил в мечтах

До окончанья лет.

Был рыцарь раньше удалой

Задира и боец,

А ныне весь уже седой

И отдан под венец.

Давно в хоромах ждет жена,

Дородная мадам.

И замком правит лишь она,

Хоть рыцарь нажил сам.

В атаку он ходил не раз

На крепости врагов.

И вдруг в плену девичьих глаз…

О мир, как ты суров!

Не знает бедная Мари,

Как рыцарь удручен.

Что он сгорает от любви,

Печалью поражен.

Нежна прекрасная Мари,

Красива, спору нет.

Но промолчит он, хоть умри,

Ведь дома ждет обед...