Рифмованные строки в шутку и всерьёз

Бледная голубая точка

О Родине я расскажу однажды,

Осталось лишь найти — кому.

Среди своих-то сможет каждый!

А мне придётся одному,

Ведь ради странствий навсегда я

Свою покинул колыбель,

Исчезла точка голубая,

И ждёт неведомая цель.

Как еле слышное дыханье,

Всё тише от Земли сигнал,

Но навсегда воспоминанья

О ней создатель начертал

На золотой моей пластине —

На ней «привет», и голоса,

И зашифрованы в картине

Пульсары в наших небесах;

И пречудесные творенья

Прекрасной музыки земной,

Лесов и рек изображенья —

Сквозь пустоту летят со мной.

* Фотография: PIA23645: Pale Blue Dot Revisited https://photojournal.jpl.nasa.gov/catalog/PIA23645

14 февраля 1990 года НАСА отправило зонду «Вояджер-1», к тому моменту завершившему свою основную миссию, команду развернуться и сделать фотографии планет Солнечной системы. На одной из фотографий, полученных между 14 февраля и 6 июня 1990 года, было изображение Земли, представленной «бледно-голубой точкой» на зернистом снимке.

Место Силы

— Любил я с детства самый первый снег,

Что в ноябре просыплется на землю

И белой пеленой весь мир объемлет,

И ручейков апрельских звонкий бег,

Луны в тумане тихую печаль,

И берег пруда, памяти столь милый…

Скажи, мудрец, где место нашей силы?

— Не там ты ищешь! — Старец отвечал.

— Я помню песнь, что ветер пел в листве,

Грибов и хвои запах на полянах,

И островки ползучего тимьяна,

И бьющий сквозь густые кроны свет,

И как дымок над костерком витал,

Как под гитару песни мы учили…

Скажи, мудрец, где место нашей силы?

— Не там ты ищешь! — Старец отвечал.

— Я много ездил, был в чужих краях,

Там много удивительного, знаешь?

За горизонт там Солнце провожаешь,

Качаясь в моря тёплого волна́х;

То километры по музеям пробегал,

То в крошечной кафешке кофе пили…

Скажи, мудрец, где место нашей силы?

— Не там ты ищешь! — Старец отвечал.

— Суровой север красотой мани́т

Туда, где пробиваются деревья,

Сквозь камни на холмов вершинах древних,

И крошится от их корней гранит,

Что там тысячелетия стоял

Средь голубых озёр с водою стылой…

Скажи, мудрец, где место нашей силы?

— Не там ты ищешь! — Старец отвечал.

— Где б ни был ты, вернуться к очагу

Родному, знаю я, мечтает каждый.

И все мы возвращаемся однажды -

В квартиру кто, кто — в дом на берегу.

Пусть двор знакомый незнакомым стал,

Цветы здесь носим к предкам на могилы…

Скажи, мудрец, где место нашей силы?

— Не там ты ищешь! — Старец отвечал.

И тут я удивлённо замолчал,

Вдруг осознав, что всё со мною было:

— В душе и в сердце я черпаю силы!

— Теперь ты понял! — Старец мне сказал.

Первая любовь

Я думаю, всего не перечесть -

Что формирует с детства человека?

На тот момент мне было, помню, шесть,

Пластинки были и проигрыватель «Вега».

Особенно один мне дорог был

До скрипа диск заслушанный когда-то:

Вступление я сразу полюбил -

Гитарно-барабанное стаккато,

Как голос с хрипотцой визжал и пел

(Ни капли не похожий на бельканто)

О «Чёрном Псе» и «Песню Иммигрантов»,

Тогда любил я, позже — фанател:

Я меломаном стал уже тогда.

Пусть на висках моих сейчас седины,

Но в сердце с детских пор и навсегда

Моя любовь: хард-рок и «Цеппелины».

P. S. дома была пластинка фирмы «Мелодия» — «Лед Зеппелин — Лестница в Небеса». Сборник песен с III и IV альбомов. Собственно, она и сейчас есть — храню вместе с остальными пластинками, хотя давно всё есть и на компакт-дисках, и в оцифрованном виде. Это уже в 1992-м случились для меня Metallica, Nirvana и Iron Maiden. Потом ещё Deep Purple и Black Sabbath, потом… коллекция из сотен дисков. Позже, много позже. Я до сих пор помню эти десткие мурашки по коже, когда из колонок начинала звучать «Immigrant’s Song».

Едва глаза открыл...

Едва глаза открыл — как ярок мир!

Пусть неуверенно на лапы наступаю,

Но ждут и приключения, и пир -

Сперва из блюдца молоко лакаю.

Потом пойду за бабочкой гонять…

Ой, что там на заборе заблестело?

Сколь ни хватаю, а не удержать —

Блестящий зайчик не имеет тела.

Вернувшись в дом, гонял весёлый шар,

А тот уменьшился и превратился в нитку;

Рычал на жабу, словно ягуар,

Но жаба ускакала за калитку.

Всё ж когти поточил я о диван

(Под ним же спрятался, как только закричали,

Что «снова шкодит этот хулиган»,

И «снова скинул со стола детали»).

Ещё побегал, вроде не устал,

Залез в коробку, после еле вылез —

Такие интересные места,

Уверен я, там мыши шевелились!

Но вот едва пробившись сквозь окно

Луч солнечный на пледе приземлился;

Я потоптал нагретое пятно

И…

Сам не знаю, в сон как провалился.

Что-то героическое...

Эпиграф 1:

"У настоящего пенсионера в общественном транспорте, как у самурая, нет цели. Есть только Путь"

(с) мем

Эпиграф 2:

"Каждый день к девяти утра я должен идти в мой магистрат.

Я не скажу, что это подвиг, но вообще что-то героическое в этом есть!"

(с) Г. Горин "Тот самый Мюнхгаузен"

Примагнитила кровать, На работу б не проспать: Ах, какая это пытка - По будильнику вставать!

В полусне — полубреду, Запихнув в рюкзак еду (Завтракать не успеваю!), К остановке я бреду.

Электробус подкатил, И в него изо всех сил Набиваются толпою, Кто не ездит на такси.

В нём, придавленный толпой, Ощущая смрад и зной, К валидатору с трудом я Приложил свой "проездной".

Вот, добрались до метро; Захожу в его нутро — К эскалатору потоком Устремляется народ.

Вот уж тронулся вагон, Заезжает в перегон; Уместившись в уголочке Утыкаюсь в телефон.

Как оно тут бывает, любой наверняка знает: встанет над тобой этакой горой — То коленку пнёт, то мыском пихнёт — стоит и вздыхает, мол, тебя осуждает. Делаешь вид, что едва проснулся, словно не выспался после дежурства, А всё одно приходится встать, учили ж тебя место уступать! Вот так всю неделю на работу — ездишь, да ждёшь субботу.

"Всё включено"

У каждого из нас свои мечты:

По-своему ритм жизни ощущая,

Один не может жить без суеты,

Его шум мегаполиса прельщает.

Здесь жизнь кипит, здесь мода и кино,

Музеи, дискотеки и концерты,

Наутро — латте с "авторским" десертом;

Что было год назад — уже "давно".

Другой средь улиц тихих городков,

Брусчатых мостовых, церквей старинных,

С каштанами печёными лотков,

Весёлых криков детворы невинной

Нашёл очарование своё:

Историей здесь дышит каждый камень,

А в сквере у фонтана вечерами

Здесь слышно, как малиновка поёт.

"Ах, милый, будет отпуск у нас скоро,

Мы год на юге не были — давно!" —

И многие спешат скорей на море —

Курорт, отель "пять звёзд, всё включено".

У ног шумит приветливо прибой,

На пляже Солнцем разогрет песочек,

И бармен намешает, если хочешь,

Тебе коктейль на цвет и вкус любой.

А я? Я не хочу "всё включено",

Мне б на неделю съезить в тихий домик.

В беседке тихим вечером, вино

В бокал налив, читать лениво томик

Рассказов или, может быть, стихов.

И в этом тихом пасторальном рае,

Где телефон сигнал не принимает,

Я каждый отпуск проводить готов.

Вредные советы поэту

Если стать решил поэтом -

Честным будь и откровенным,

Сможешь рассказать о каждом

То, что думаешь о нём.

Должен знать себе ты цену,

Потому что ты же - гений,

Даже если и непризнан,

Оставайся на своём.

Ну, а если злопыхатель

Написал разгромный отзыв,

Если сыплются дизлайки -

Не печалься, не горюй!

Смело удаляй комменты,

Отправляй всех в чёрный список,

Пусть от зависти к таланту

Все кипят, а ты наплюй.

Но когда у себя в блоге,

На тебя клевещет недруг,

Если с желчью и сарказмом

Комментирует твой стих,

Модератору скорее

Напиши пяток претензий,

И в ответ пиши комменты

О его стихах дрянных.

Сделают всё нейросети

В веке уже двадцать первом Много чудес на свете: Тратить силы и нервы? Сделают всё нейросети!

На языке незнакомом Где-то написано что-то? Славно дружить с телефоном, Ставшем теперь полиглотом.

У вас на занятиях в ВУЗе Выпили «преподы» крови? «ЧатЖиПиТи» загрузим – Пусть реферат подготовит.

Руки настолько неловки, Что без шнурков — ботинки. Быстро нужны зарисовки? «Нагенерим» картинки.

Без «музыкалки» в детстве, Слуха и чувства ритма? Шлягер секунд за десять «Суно» «нагенерит» вам.

Сколько на этой неделе Представители «топа» Из языковых моделей Выжали нейрослопа?

Утром читатель сонно Спрашивает: «Прода скоро?»

…А Джон и Сара Коннор Смотрят на вас с укором.